Женщина в песках

Восток и Запад вновь сошлись, будто два знакомых с детства антагониста, в старой как мир битве за единственную человеческую душу. Не так, чтобы в этом человеке было что-то особенное. Совсем наоборот, Ники Дзюмпэй обычное лицо из толпы. Такие десятками проходят мимо вас в будничной суете. Скромные пешки, не сильно заботящиеся о каждом новом шаге. Они согреты своими маленькими желаниями и гордостями, и самое последние, в чем вы смогли бы их заподозрить, так это в том, что их душа в ближайшее время превратится в пустынный полигон. Здесь будут кипеть страсти, вспыхивать новые надежды и увядать старые мечты. На губах застынет сухой привкус песка, а в глазах вспыхнет один единственный риторический вопрос. Что может изменить природу человека? Кобо Абэ и Хироси Тэсигахара руками немытых крестьян бросают нашего энтомолога-любителя в песчаную яму. Здесь есть все, чтобы выжить: еда, питье, одежда, физический труд, женщина. Отрешись от старого мира, забудь о своей мечте, стань ненужной строчкой в справочнике натуралистов, и обретешь тихий покой и счастье. Да, ты ограничен периметром песочной клетки, но зачем куда-то бежать? Чтобы доказать всему миру, что ты чего-то стоишь? Заявить о себе людям, которым до тебя нет и не будет дела? Ведь таков был смысл твоей жизни, до тех пор, пока ты не попал в сыпучий капкан. Мир за стенками жгучего плена будет все также холоден и безучастен к твоим мольбам. Там, на такой желанной большой земле, о тебе никто не вспомнит, потому что некому, а главное, незачем это делать. Так скажи, чем этот новый дом хуже твоего старого? Только тем, что тебя в нем удерживают насильно. Взяв за нулевую точку отсчета почти кафкианский эпизод с заточением, Кобо Абэ недрогнувшей рукой выворачивает «Замок» наизнанку. В «Женщине в песках» странноватая деревушка все еще населена гротескными обитателями, чей ежедневный циклический и, скорее всего, бессмысленный ритуал по прежнему является мерилом времени и символом неотвратимого рока. Но указатели вывернуты в обратном направлении, а компас абсурдистской логики, взбесившись, начинает отплясывать недурственную чечетку. Здесь все как в обычной жизни, несмотря на полную иррациональность окружающего мира. Чтобы выжить, ты должен работать. И пусть действия начисто лишены внятных объяснений, за них тебе дают кусок хлеба. Этого достаточно, чтобы дотянуть до следующего дня, а там, вновь работа. Замкнутый круг, бегство из которого возможно лишь при помощи безумного плана. Выступая осязаемым союзником сюжету, изображение всеми способами пытается убедить зрителя в реальности всего происходящего. Черно-белые кадры создают изящную иллюзию хроники, нарочито крупные планы насекомых аккумулируют эффект документалистики. Каждый эпизод безмолвно шепчет: «Оглянись, это все настоящее. Такое может произойти на самом деле». Аллегорическая притча о гибели и перерождении невольно превращается в сухой набор фактов. И лишь песок на протяжении всего фильма остается емкой и стильной метафорой. Символизируя то вечность, то мгновения, то свободу, то клетку, наполняя жизнь подобием смысла и с усмешкой отнимая малейшие надежды, песок становится живым организмом, чарующим свидетелем и мудрым рассказчиком. Он знает все, что было и что будет. Именно он, а вовсе не люди, решает, кому здесь дальше жить, а чьи минуты утекают в Лету. Даже море, столь вожделенное, робко прячет свои объятья перед песчаным брегом. Песочные дюны - вот истинная сила стихии и страсть природы. День за днем Ники Дзюмпэй растворяется в окружающем песке. У него больше нет сил и желания бежать. Смирившись и приняв свою участь, он, наконец, обретает свободу. Природа человека изменена. Что стало причиной этого? Любовь, страдание, раскаяние? Но, кто вам сказал, что сущность Ники поменялась? Изменилась одежда, ненужные документы полетели в огонь, колбы с насекомыми превращены в гору мусора. Но изменился ли сам человек? Тот самый, что стоит сейчас возле бочки, наполненной водой. Тот самый, что повинуясь закону сердца должен рвать на себе волосы, и жалобно восклицать: «за что?», потеряв только что двух близких людей – сожительницу и нерожденного ребенка. Нет, сейчас его занимают совсем другие мысли. Он сделал важное открытие, и это открытие по достоинству оценят жители деревни. Те самые, что еще вчера потешались над ним, приравнивая его к бездушному зверью. Сегодня они будут его уважать. Ники Дзюмпэй никогда не вернется в Токио. Да и зачем? Он нашел то, что искал. На самом деле ему нужны были не насекомые, а признание, слава. И он с лихвой ее получит, сидя в песочной ловушке и упиваясь своим маленьким открытием. Тщеславие, слишком живучий порок, чтобы время и страдания смогли вытравить его из человеческой души.

По песчаному берегу моря бредет человек с оборудованием для ловли насекомых. Еще немного удачи — и имя его появится в конце длинного латинского названия невзрачной пустынной мушки. Городской костюм, документы в кармане брюк, отпускные на три дня и заранее купленный обратный билет придают его следам на зыбком песке четкий отпечаток уверенности. Законопослушный гражданин, профессиональный учитель, энтомолог-любитель, семейный человек и свободная в своих мыслях и поступках личность. Но, задетый невидимой рукой ветра, верхний слой песчинок уже сыплется на дно заготовленной для него западни. Чудовищный в своей абсурдности кошмар — унижение насекомого, пойманного в банку с удушливым формалином. Проснуться, вырваться, сбежать. Отомстить. Мастер японской авангардной прозы, Кобо Абэ создал потрясающую клаустрофобную фантазию, пугающе реалистичную в деталях и завораживающую в своем символизме. Режиссеру Хироси Тэсигахаре, взявшемуся в 1963 году за собственную интерпретацию «Женщины в песках», удалось передать не только идею, но и переложить на киноязык особую сенсорность книги. Каллиграфическое мастерство оператора Хироси Сэгавы, чередующего гипнотизирующие натурные съемки песчаных дюн с фактурной выразительностью крупных планов помогло актерскому дуэту органично вписаться в эту Вселенную песочного безумия. Эйдзи Окада и Кёко Кесида постепенно исчезают в синусоидной бесконечности пустынных пейзажей, находя себя в архетипичности Мужчины и Женщины. Плоское экранное изображение становится вдруг физически осязаемым — барханы изящно перетекают изгибами в плавную линию плеч, мягкую округлость груди и теплую впадинку живота. Женщина, так опасно и отчетливо отделившаяся от фона, превращается в волнующий силуэт. Пересохшее горло и драгоценная влага, мгновенно испаряющаяся с воспаленной поверхности кожи мужчины. Податливость и покорность. Войти в нее как в эти пески, просочиться, заполнить, подчинить и… потерять себя. Безвозвратно. Тору Такэмицу, расщепивший музыкальный фон картины на тысячу мучительно-сладких оттенков боли, замкнул цепь тока между внутренней экспрессией книги и ее экранизацией. Объявив своей творческой целью привнесение «грязных» царапин шума в царство чересчур организованной и выхолощенной музыки, композитор написал оригинальный психоделический саундтрек к фильму, основанный на смешении инструментальных жанров, соединив воедино звенящую мелодичность и шероховатую дисгармонию. Фильм превратился в гимн отчуждению, насилию, эротизму, ужасу и эмоциональной бездне, куда погружался главный герой. Картина Тэсигахары по мере просмотра постепенно начинает действовать на нервы, заставляя задыхаться от бессильной ярости, будоража первобытной чувственностью, тревожа инфернальной красотой своей черно-белой эстетики. Иррациональная реальность фильма проникает в поры зрительского воображения так же настойчиво и неумолимо, как и вездесущая антиматерия песка. Признание финальной сцены поражением — это тот самый лакмус, который очень точно выявляет разницу в базовых мировоззренческих системах востока и запада. Словно резонанс на шедевр Тэсигахары, в 1976 году была снята экранизация романа Буццатти «Пустыня Тартари» — кинопритча о текучести и необратимости жизни, об утраченных возможностях и бесплодных мечтах. Вместо постепенно сводящего с ума саундтрека Такэмицу — обесцвеченная, высушенная, словно обезвоженная музыка Морриконе. Взамен вырытой в песке ямы — военная крепость в пустыне. Пассивность как ловушка духовной старости, раз и навсегда принятый устав как воплощение безжалостной жизненной рутины, высасывающей силы, отнимающей желание куда-то стремиться и что-то менять. Кафкианство против конфуцианства, экзистенциализм против буддизма, безысходность смирения против переосмысления жизни и осознания принципиально иного смысла существования. Символично, что два великолепных фильма, казалось бы, сходных ситуативно и созвучных по заявленной проблематике, дистанцируются друг от друга по своему внутреннему посылу. В отличие от персонажей «Пустыни Тартари», главный герой «Женщины в песках» за два часа экранного и три месяца реального времени проживает сложную цепь духовных перерождений. Фильм постепенно и безжалостно, словно ластиком, стирает его прежнюю личность ситуацией навязанной предопределенности. По древнему и не имеющему обратной силы закону отрицания, призрачная многослойность его «эго» перемалывается в мельчайший песок. Превращается в пыль дурная бесконечность множественности ролей, порожденных и навязанных цивилизацией, культурой, социумом. И когда, казалось бы, не остается ничего, кроме пустоты… На водной глади вздрагивает и покачивается отражение незнакомого, давно небритого лица человека в местной одежде. Пальцы медленно и с наслаждением погружаются в прозрачную купель новорожденной души. Дно песочной ямы, вывернутое наизнанку и ставшее выпуклой вершиной холма. Математик, художник, поэт и философ, Хироси Тэсигахара поставил простой и гениальный кинолабораторный опыт, продемонстрировав появление новой человеческой личности из утраченных с внешним миром связей, потери прежних иллюзий, истонченной пограничности бытия. Проходя через первозданность, первобытность, предельное упрощение витальных процессов, герой «Женщины в песках» парадоксальным образом извлекает совершенно иной смысл своей жизни — как драгоценную воду из бесплодных песков пустыни. Истинность его новой реальности — в обретении себя через отказ от сверх-необходимого, в помощи другим и борьбе за насущное. Философия жизни, опирающаяся на самые простые человеческие истины и задавшая самый главный вопрос: «Кто ты?»

Человеческая жизнь коротка, как и недолговечны следы на песке, их смоет первая волна ветра. Хироси Тэсигахара предлагает рассмотреть вопрос о ценности нашего существования и о смысле бытия. Это история не конкретного человека, это история тысяч возможных жизней. Размышляя о том, кто такой человек, и что его делает таковым, Хироси Тэсигахара обращается к произведению Кобо Абэ «Женщина в песках». На первый взгляд внешний конфликт кажется понятным. Ники Дзюмпей, ученый энтомолог проводит три дня отпуска в пустыне в поисках нового вида насекомых. Открыть новый вид – путь к известности, возможность попасть в список энтомологического словаря. В последний день отпуска ему любезно предлагают ночлег местные жители. Дом находится в низине песчаной ямы, куда не добраться без веревочной лестницы. Спустившись в старенькую тесную хижину, счастливый ученый получает теплый прием хозяйки. Особые странности разговора и быта не смущают его, ведь хозяйка так приветлива. То, что большую часть времени молодая женщина отгребает песок от своего дома по ночам, просто для него выглядит чудно. Мало ли какие в пустыне обычаи? Женщину зовут Киоко и о ней мы узнаем немного, но это «немного» вся ее жизнь. Интрига раскроется утром, когда Ники Дзюмпей осознает, что он стал пленником местных жителей и будущим мужем женщины которую увидел впервые прошлым вечером. Ситуация переворачивается. Ученый всю жизнь ловил насекомых и вот теперь сам оказался в пространстве, откуда нет выхода. Пустыня это не город, здесь все живет по своим законам. В этой картине затрагивается огромное количество тем: политические, социологические, психологические, моральные, религиозные, мировоззренческие, философские, да любые! Потому что каждый человек имеет право на жизнь и на выбор. Ники Дзюмпей, цивилизованный человек, городской житель и не может терпеть неволи, главной идеей становится побег. Он борется за свою жизнь, как умеет. Пытается сбежать по крутым склонам песка, что невозможно, рушит в гневе без того хрупкую лачугу, шантажирует своих обидчиков, даже сплетает лестницу, но все бессмысленно. Ники начинает работать. Умереть на дне песчаной ямы, в сотнях километров от родного города, в безызвестности является глупой жертвой, ради чего? Очень жаль признавать, что человек существо приспосабливаемое. Однако у всего есть вторая сторона, как у медали, некое жизненное противоречие: день-ночь, песок-море, луна-солнце. Возможно, он что-то упустил, не увидел очевидных подсказок судьбы, ведь не так просто объяснить, почему происходят с нами те или иные события… Фильм снят на черно-белую пленку по настоянию режиссера, не смотря на то, что киноиндустрия позволяла сделать красочное кино. Черный и белый тона имеют множество оттенков, главное их рассмотреть, порой однозначные вещи таят в себе противоречия. В восточной философии говорится, женщина есть земля, а мужчина небо. С неба льет дождь - орошает землю, - она расцветает. Киоко – образ любящей ласковой доверчивой женщины. Она гармонично вписывается в этот мир, она любит свою родину и понимает ее стихию. «По ночам лучше спать раздетыми» - советует героиня… Мы видим, как трепетно оператор показывает нагое женское тело, становится понятно, насколько она хрупка и беззащитна, единственное, что ей нужно – забота. «Женщине трудно одной при такой-то жизни» - снова подсказывает она. Пустыня - женщина, лишенная мужчины. Ники видит это, но такая жизнь не для него, он протестует. Вода станет главным средством их соединения. Этот фильм – притча. Многие взаимосвязи утрачены мы никогда не узнаем полной биографии героев, например, как Киоко оказалась в песочной яме, где ее родители, откуда она знает город Токио, имеется ли паспорт? Да в этом и нет необходимости. Основные изменения происходят с Ники, который привык управлять своей жизнью, убивая невинных насекомых ради интересующей коллекции. Судьба играет с ним. Три месяца, три долгих месяца ученый мечтает выбраться из ямы, чтобы увидеть море и пытается как то договориться. Просьба за просьбу. Ученому – море, жителям – зрелище. Прилюдное изнасилование – вот цена, за короткую возможность почувствовать свободу. То что принято называть стержнем человека, именно это вдруг ломается, только подзучивает звуковик. Словно бесы, отовсюду появляются люди в масках с барабанами; их варварский карнавал, кружит над двумя беззащитными существами и требует, требует зрелища. «Все равно мы свиньи» - шепчет Ники, убежденный в своей ничтожности. Он потерял все что имел, уважать ему себя не за что. Сцена построена в гротескном стиле, очень театрально. Этот спектакль усиливает финал, о котором зритель не догадывается. Безусловно, сцена вызывает сочувствие герою, но чтобы переродиться, надо сначала умереть. И режиссер, и автор помогают ученому уничтожить себя. Действуя по принципу - «Мало что упал, на тебя еще и наступили» - японская пословица. Изможденный борьбой, Ники Дзюмпей не верит в возможные изменения ситуации. Но внезапно открытый способ добычи воды в пустыне - забытый школьный урок «Конденсация» - переворачивает понимание черного и белого в картине. Изменения, которых он ждал, произошли в его сознании. Имея шанс бежать, Ники Дзюмпей долго всматривается в свое отражение; открытие, предельно необходимое для местных жителей, обязывает его остаться. Больше не будет недостатка в пресной воде, он овладел особым знанием и жаждет поделиться. Теперь его место здесь в песках. Последним звеном в цепочке событий, усиливающим правильность этого выбора, является беременность Киоко. Автор Кобо Абэ возможно дает подсказку, что сопротивление не единственный путь, да и бежать некуда, если внутри нет гармонии. Пройдя сложный путь духовных перипетий, Ники Дзюмпей обретает иной смысл своего существования.

Если вы упали в яму и для спасения себя стали кричать и звать на помощь, то Вы [психологический спойлер], если стали готовить импровизированную лестницу, то Вы [психологический спойлер], а если устроились по удобнее и стали там жить, то Вы – Кобо Абэ… Попытка вступления №1 *дцать лет назад пару месяцев работал мелким чиновником, основная функция которого была – статистика. Тьма-тьмучая отчётов один подробнее другого. И вот что бросалось в глаза. Во многих формах был шаблон типа «*** из них женщин». Внешне казалось что есть люди, а есть женщины, при чём порой рядом с ними находились «*** из них инвалидов» или «*** из них лиц из мест лишения свободы». Так что компания у вынесенных за скобки женщин была специфична, при этом сами женщины быстро обезличивались и превращались в некую статистическую единицу на подобии юнита из стратегии. Попытка вступления №2 У многих наций, стран или социальных групп есть мифы и легенды. Если их представить в виде дома, то белые мифы это фасад или рекламная растяжка. У японских женщин таких много. Например, это в Европе и Америке простите утки которые нужны только для удовлетворения похоти, а вот в Японии – гейши. Высокоморальные и образованные особы, несущие проклятому мужскому роду культуру, искусства и прочую духовность. Если взять современную Японию или поклонников оной, то многие назовут словечко «тян», которое также частенько несёт в себе нечто заведомо положительное эти и другие дела венчает максима о том, что японки самые красивые. Но у дома может быть, например, отхожее место, выгребная яма или просто мусорка. Это чёрные мифы и всяческая маргинальщина типа хентая, гуро и прочего непотребства. Но дом это всё же в первую очередь комнаты, кухня, сан. узел, наконец. Но кроме всех этих альфа мест встречаются и «омежные» типа чердака, чулана или подвала, куда бывает годами не заходит нога человека. Хранятся там либо сломанный хлам, либо что-то рабочее из серии «… а выкинуть жалко». В итоге получаем что-то чисто «до кучи»… «для статистики». Сельская жизнь, что в средневековой Европе, что в современной Японии так же вписывается во все эти форматы и стандарты. Если ты оказался на периферии, то зачастую единственная ценность такой особы – чисто статистическая. Оказавшись в таких условиях люди поступают по разному. Большинство пытаются сбежать в город или вообще в другое государство, но кто-то остаётся. Кому-то некуда бежать, кто-то слишком сильно связан со своим прошлым. Со своими корнями. Но жить то надо. Жизнь понятие многогранное и одна из ипостасей – свобода. Свобода от и свобода для. При этом человек западного типа жаждет свободы «чтобы было». Зачастую столкнувшись с вопросом, сформулированном ещё В. В. Высоцким «Нонче мне дали свободу, что я с ней делать буду…» западный человек и сказать то ничего не сможет. При этом у городского человека по сути нет корней. Потому он и лёгок на подъём. А если дом это не просто штамп в паспорте? Многие сельчане чувствуют себя как крепостные крестьяне. Бежать некуда, работы нет, руки опускаются. Но те кто открывают свободу внутри – остаются. А далее… далее всё зависит от человека. Кто-то обретает покой, а кто-то «умирает». Во многих произведениях образ женщины отделяется от других. Вспомните «Кому на Руси жить хорошо». Женщина в песках это, по сути, японский вариант. Что будет, если женщина не хочет покидать свою рощу, а мужика рядом нет? Мир превращается в песочный объект, где всё непрочно, всё сыпется, опоры нет и вся жизнь сводиться к борьбе за существование. Пустыня это некая модель одиночества, когда свободы выше крыши, иди куда хочешь, делай что хочешь, но всё это не имеет значение. А вот если рядом будет мужик и не просто мужик, а мужик который способен проникнуться ситуацией… На примере это фильма можно строить теллурий. Сначала у главного героя геоцентрическая система, где в центре он и всё вращается вокруг него. Он хочет есть, он хочет прославиться, он хочет … и немедленно подайте это. В конце он понимает, что это не мир вращается вокруг Земли, это сложная система, где Земля вращается вокруг Солнца, Луна вокруг Земли и так далее. Могут спросить, а в фильме как? А в фильме господа японцы предпочитают показывать эволюцию мироздания в целом, ведь меняются и главные герои и их окружение, меняется Япония. Она идёт от дикого средневековья – апофеоз языческая сцена с несемейным содержанием к современной цивилизации. И вот тут важный момент. Главный герой мог сдаться и погибнуть или победить и покинуть этот мир. Но. Япония это редкая страна, которая пытается с одной стороны впитывать западные ценности с другой сохранять свою самобытность. А что же это было? Притча? Триллер? Может вообще комедия. Здесь, на мой взгляд, тот случай, когда между фильмом и книгой идёт жанровый конфликт. Книга не страшная. Книга, скорее приключение или вообще фентези. А вот фильм, хоть большинство критиков и ругают американцев, которые увидели-таки триллер, … может потому что действительно триллер. Обратите внимание на частые картины наступления песка, которые сопровождаются отнюдь не буддисткой музыкой. И именно вот эта триллерная начинка, которой не было в книге, ну или она не была такой акцентированной и не позволила мне поставить 10. Восточная культура (и японская не исключение) очень символична. Что же тут за образы и при чём тут женщина в песках? На мой взгляд самый точный диагноз и самый ключевой символ найден Lidia Vasiliva Вот цитата Пустыня — женщина, лишенная мужчины. Ники видит это, но такая жизнь не для него, он протестует. Вода станет главным средством их соединения... Автор Кобо Абэ возможно дает подсказку, что сопротивление не единственный путь, да и бежать некуда, если внутри нет гармонии. и это не мужской центризм и прочее. Просто пока есть гармоничная пара – мужчина-женщина – любая пустыня преодолима и любая стихия не страшна. Иначе беда ибо женщина будь она гейша, тян или персонаж хентая превращается просто в объект для статистики.

'Женщина в песках', - фильм или роман? Я бы посоветовал роман. Не только потому, что в моём опыте роман был первый и, соответственно, в фильме не было нерва неизвестности, но и потому, что, на мой взгляд, роман гораздо органичнее содержит свою же собственную условность, оставаясь глубже и свободнее для впечатлений и умозаключений. В экранизации, - в этой или любой другой, - таятся и 'бес дословности', и 'бес недосказанности', - когда фильм и роман (причём, фильм-то всегда вторичен) опираются друг на друга, собственно, друг другу мешая. Почему никак не удаётся экранизировать 'Мастера и Маргариту'? - Потому что нет никакого смысла снимать слова. И вот почему 'Сталкер' Тарковского это и есть 'Пикник на обочине', - что бы ни говорили Стругацкие. Предвиденно режиссёром или нет, но я был лишён не только чистоты взгляда, но и чуда трансформации Слова в Образ, - не о принудительной свободе песка и инверсиях в энтомологии, нет, - здесь всё выше похвал, - а о почти животном стремлении к свободе и её окончательном обретении. - Там, где не ищешь. Как в книге. Этого в фильме я не увидел. - Вместо чего кульминацией фильма стала нелогичная, фальшиво-чувственная сцена 'Всё равно мы все свиньи!'. - И ведь нет, в итоге! Для чёткой экранизации актёр (и режиссёр) должен быть конгениален буддистскому видению, жажде, традиции. Герой книги - наблюдательный, тонкий, как многие японцы, упорный и самостоятельный ум; герой фильма - мелкий мещанин, даже в момент 'освобождения' жадно думающий о 'полезности' своего 'открытия', о той же записи в Энциклопедии, только теперь уже другой, не энтомологической. - Неубедительно. Но песок - ДА! И 'Женщина в песках' - ничего. Хотя и не совсем та, что в романе. - Не совсем та. Поставил бы 8, но технически фильм снят виртуозно. Это стоит посмотреть. Хотя лучше - почитать. 9 из 10

«Женщина в песках» — одна из экранизаций романов великого Кобо Абэ, снятых не менее великим Хироси Тэсигахарой. Этот союз двух гениев японского послевоенного искусства подарил миру 4 полнометражных фильма, среди которых также «Западня» (1962), «Чужое лицо» (1966) и «Сожженная карта» (1968) и несколько короткометражек. В 1964 году «Женщина в песках» получил специальный приз Каннского кинофестиваля, в 1965 номинировался на премию Оскар в номинации «Лучший фильм на иностранном языке», а уже в 1966 номинировался сам мастер Тэсигахара за лучшую режиссуру. К сожалению, статуэтки не удалось получить ни в первом, ни во втором случае. (Лучший фильм на ин. языке взял итальянский «Вчера, сегодня, завтра», а в 1966 лучшим режиссером стал Роберт Уайз за фильм «Звуки музыки»). Не взирая на это, фильм стал культовым. Во многом благодаря возвышенной художественности, присущей всему японскому. Невероятные ракурсы, завораживающая игра светотени, чувственная съемка человеческого тела. А за гениальную визуализацию движения песка, по-моему скромному мнению, Оскара должен был получать еще и Хироси Сэгава за лучшую операторскую работу. Сюжет повествует о школьном учителе Ники Дзюмпэйе, который в свободное время увлекается насекомыми. Уехав на выходные на побережье в песчаную пустыню, он упускает последний автобус и решает остаться переночевать в деревне. Местные жители радушно принимают гостя и предлагают ему остановиться в доме молодой женщины. По веревочной лестнице он спускается на дно песчаной ямы, где находится хижина. На утро оказывается, что лестницы нет и он заперт в этой песчаной клетке с одинокой женщиной. Ему нужно как-то бежать. Лейтмотивом произведения является идея, что настоящая клетка не вокруг, а в твоем собственном мозгу. То, что многие из нас считают свободой, на самом деле является очередной клеткой. Расписания, погоня за успехом, общественное мнение, стремление к роскоши — всё это такие же клетки, как и глубокая яма. И выбраться из этой ямы можно, только примирившись со своим естественным Я, найти внутри себя гармонию с миром и природой. Именно эти принципы даосизма Кобо Абэ и противопоставляет Западному миру с его расчетливостью и унификацией.

«Нет зрелища прекраснее, чем борьба интеллекта с превосходящей его реальностью» А. Камю «Эссе об абсурде». Известно, что нет кары ужасней, чем бесполезный и безнадежный труд. Герой картины подобно Сизифу, которого Боги приговорили поднимать огромный камень на вершину горы, откуда эта глыба неизменно скатывалась вниз, обречен постоянно убирать наносимый ветром песок. Герой картины - бунтующий человек, и внешний бунт в начале фильма, проявляющий в мятеже, попытке бегства сменяется внутренним бунтом, возникающим в результате осознания абсурда, что позволяет ему в итоге переоценить свою судьбу и стать свободным. Можно сказать, что ад настоящего сделался, наконец, его царством. 10 из 10

Прочитал книгу и сразу же посмотрел фильм, и хотя оба очень хороши, восприятие от них у меня было немного разным, однако это не делает ни то, ни другое плохим. Отличное красивое и глубокое кино с гнетущей атмосферой, которое книге следует почти дословно. Учитель и энтомолог Дзюмпей отправляется в отпуск за поиском новых насекомых. В пустыне он находит деревню, жители которой запирают героя с женщиной в яме и заставляют копать снег. Выберется главный герой или нет, и предстоит узнать зрителю. Кино, как и книга, не столько про сюжет, сколько про саму концепцию, которая скрыта за ним. Песок - это сила природы и жизни, она как таит в себе опасность, так и даёт людям опору, она всепроникающая и вездесущая, от неё не скрыться нигде и никому. Яма - метафора человеческой повседневности, копание песка можно заменить любой монотонной каждодневной рутиной, и будет примерно тот же результат. Если на западе человека принято противопостовлять природе, то буддизм наоборот говорит о том, что человек - её неотъемлемая часть, с которой тот должен обрести единение. Роман и кино про смирение со своей судьбой, экзистенциальный поиск своего места в мире и гармонии с природой. Про отличия от первоисточника. Фильм в отличии от книги абсолютно идеальный и выверенный по форме. Если книга больше напоминала полусюрреалистичный немного чернушный психологический концептуализм, то кино - это прям классическая картина, на которой нарисована песчаная дюна. Тут почти нет комедийных сцен, что для японского кино удивительно. При чтении книги я представлял главного героя обычным японским работником школы в полтора метра ростом, который испытывает неудачи в личной жизни, тут же у нас красивый высокий накачанный Окада Эидзи с очень интеллигентным видом, который больше похож на самурая, как в других его ролях. В фильме почти ничего не сказано про прошлую жизнь главного героя, в книге же флэшбекам выделено немало места. По ним можно догадаться о том выборе, который герой совершает в конце. Плюс в книге было немало чернушных сцен вроде описания выделений, а в фильме даже сцены соития сняты максимально отстранённо, но при этом довольно эстетично. Хотя я не знаю, возможно для 1960-х годов это и выглядело максимально откровенно. Стоит отметить музыкальное сопровождение, которое помогает создать густую атмосферу фильму. Из-за фонового эмбиента кино напоминает триллер или даже хоррор. А народные японские мотивы добавляют местного колорита.