Победительница

С мнением режиссера или сценариста можно не соглашаться, однако в фильме Джейн Андерсон скепсис вызывает нестолько авторская позиция, сколько однобокое ее представление. Назидательный стиль изложения красноречиво демонстрирует узколобость постановщика, представляющего кинематографическое декламирование феминистских идей женской самостоятельности, смелости и независимости от мужчин, чей образ суммируется в откровенно шовинистской карикатуре на эту половину человечества, которую язык автора не поворачивается назвать сильной, но с удовольствием нарекает глупой и беспомощной. Сие философское озарение слепит глаза уже в первые 10 мину. Но это только питает интерес, в надежде, что дальше концепция будет развиваться, постепенно уходя от менторской риторики давно пройденного материала. Ибо трудно поверить в возможность построения полуторачасовой ленты в настолько скучной одноцветной гамме, отчего к финалу стократное пережевывание сухаря восхваления главной героини разжигает воинственное раздражение, будто всю дорогу обещали проветрить душную комнату, но перед титрами форточку так и не открыли. Кажется, картина снималась специально для клуба домохозяек, которым опостылели их пузатые мужья с пивом в руках и футболом в головах, поэтому они, твердо уверенные в своем нераскрытом потенциале, угробленном на «этих козлов», заворожено восхищаются собственным сном на экране, где подобная им мученица вопреки всем трудностям достегает счастья. При этом никто не замечает наивной сказочности манеры повествования, продолжающей традиции мыльных опер. Линейный нарратив, выполненный в мягких цветах, рассчитанных на непривычных ко всякой яркости и любой мрачности «простых зрителей», выглядит удручающе серо без малейшего проблеска художественного вкуса. Пространство фильма похоже на комнату, стены которой обклеены старыми фотообоями, купленными в прошлых десятилетиях голливудского синема: типичный до тошноты американский пригород с белыми заборами и зелеными лужайками, стандартные интерьеры дома простого работяги, знакомые портреты банальных героев – муж в фетровой шляпе, рубашке, с трудовыми сединами на висках, жена в цветочном платье, алой помаде и белой улыбке – сплошное дежавю, пучки визуально-драматургических ходов, надерганные из букваря режиссерского мастерства. Липкая сладость бытовой мифологемы о поклонении перед женщиной объясняется тем, что фильм снят по биографической книге Терри Райан «Победительница», рассказывающей про ее мать. Сама Райан была одной из 10-ти детей в большом семействе, вынужденном перебиваться с хлеба на воду в дважды заложенном доме с постоянным страхом его потерять и папашей - пьяницей, который вместо молока тратит все деньги на бренди. Как только писательница не восхищается своей родительницей, уж везде она поспевает: и малышам подгузники меняет, и старшим советы дает, и обед готовит, и полы моет, и одежду стирает, и в магазин ходит, и никогда не унывает, даже мужа и то любит, так ко всему прочему открывает в себе талант сложения рекламных слоганов, что и становится не только основой их выживания, но и спасает от раскола главной ценности - которую настойчиво указывают как главную – семьи. Упорная, почти пропагандистская идеализация, возведение на пьедестал мученической святости кажется не только неправдоподобным, но ближе к завершению абсурдно-нелепым. Даже не потому, что режиссер незаметно проглотила все «невкусные» элементы действительности, которая из вечной подлости заставляет современных суперхозяек (как мы знаем из сериалов «Доктор Хаус» и «Отчаянные домохозяйки») принимать «Риталин» (хотя его в 50-е годы еще не было, но, думаю, средства, от которых может так штырить уже имелись) рыдать по ночам в подушку и справляться с невыносимыми детьми, что здесь не требуется, ведь все они лапочки, сущие ангелы, а если чего и нашкодят, то посмотрят настолько трогательными глазами, что им захочется конфетку дать. Еще глупее выглядит контраст светлого лика матери и хмурой морды отца, призванного вызвать солидарное порицание подруг по несчастью, которые не упустят возможности язвительно прокричать: «Вот скотина! И пьет, и денег не дает, и дебоширит, и никакого толка от него нет, так еще смеет на жену свою золотую ругаться - гнать эту сволочь надо!» Но кроме положенных пороков образчика из коллекции «все они такие», папаня-то у нас – счастливый обладатель ехидного прозвища «лузер»: человек, который в молодости имел хорошие шансы стать известным певцом, однако авария разрушила все планы, и теперь он обычный рабочий завода, живет памятью былых деньков, каждый вечер справляя по ним панихиду с бутылкой в обнимку и депрессивным мычанием: «Жизнь – дерьмо-о-о». Как известно, в американских школах, а потом – всюду, неизменный спутник лузера – изгнание из общества, а точнее, из компании «нелузеров», и здесь та же схема, по которой глава семейства всегда стоит в стороне он многочисленного приплода и рыжеволосой жены. Единственный ракурс развития сюжета и характеров растекается по экрану тонким блином на постном масле скупых художественных приемов и лживых посылов основанности на реальных событиях: может, это действительно так, однако ни капли реальности, как и сколько-нибудь яркой выразительности в ленте не было замечено. Вместо этого – рекламный плакат «Американская мечта», который будет улыбаться и в дождь, и в грязь, ведь он не дышит, и ему не ведом тот невероятный сплав боли и радости, надежды и безысходности, любви и ненависти, из нитей которого сшита ткань жизни.