В 16.50 из Паддингтона

Как подсказывает мне моя английская логика, раз мы все здесь - мисс Марпл, то убийца – мисс Марпл! (Джордж Поллок) Вынесенная в эпиграф старенькая КВНовская шутка приписана режиссеру «Паддингтона» не столь уж произвольно. В 1961-м его английская логика подсказала ему, что, помножив популярность персонажа Кристи на популярность Маргарет Разерфорд, можно сорвать неплохую кассу, даже если не комической актрисе придется вживаться в роль, а роли – в актрису. Тремя годами позже та же логика привела его к безошибочной мысли, что леди Агата в этом сериале о бой-бабуле, рыщущей по кустам в поисках трупов, больше не нужна. Метаморфозы самого известного в мире седенького детектива шли стихийно и, продолжай публика смеяться, могли завести куда угодно, даже к (с чем Разерфорд не шутит!) «Джейн убила, да здравствует Джейн!». Сегодня, спустя полвека после создания, первая часть некогда известной трилогии с ее фирменными остроумными перепалками, играми в переодевание и мелодраматическими «вишенками» смотрится умеренно забавно и по-английски добротно. Но у какого-нибудь книжного червя неизбежно промелькнет не печаль даже, но тень печали. Водительствуемый логикой, Поллок во имя коммерческого успеха, принес в жертву то единственное, что было ценного в столь «смело и оригинально» перенесенном на экран произведении. При всем уважении к творчеству Кристи, во многих и многих ее романах (книг из серии о мисс Марпл это касается в первую очередь) холодный математический расчет детективный интриги облачен в диалоги, характеры, конфликты и другие «несущественные детали» отнюдь не избыточно: скупо обрисованные герои, усредненные мотивы, убийственная безошибочность разбросанных то тут, то там ключей, роднящая написанное скорее с чистотой и порядком шахматной партии, чем с грязью и хаосом настоящего преступления. Единственно, что спасает от полной абстракции – личность детектива, придающая смысл взятой тональности, ведь в продуцируемом Джейн чинном викторианском мирке кровавой реальности просто нет места. С утратой этого «пятого элемента» схематичность романа, тщательно перенесенная на экран и даже несколько возросшая вследствие неизбежных мелких сокращений, привела к дезинтеграции самой сути детективной составляющей – сочувствия к жертве, страха перед смертью, идеи справедливого воздаяния. Тайна смерти блондинки в манто разгадана, но можно ли убить того, кто никогда в реальности фильма и не жил, чьи мысли, поступки, мотивы, даже само имя под конец остались для зрителя известными не более, чем в самом начале, когда мисс Марпл случайно увидела ее, обмякшую в руках душителя, в окне проходящего поезда? Можно ли интересоваться судьбой умирающего (кого-то из трех-четырех одинаковых мужских особей в шляпах), пару раз мелькнувшего на экране, прежде чем упасть на пол в конвульсиях? Под веселенькую музыку и аплодисменты публики жестокосердная комедия пожрала детектив, лишила происходящее смысла, как будто вся эта игра в убийства задумана только для того, чтобы толстой язвительной даме, своей разнородной активностью напоминающей постаревшего, сменившего пол и потерявшего сумку с гаджетами Бонда, было чем заняться на пенсии.