Клинч

Прежде всего признаюсь, что к Сергею Пускепалису с давних пор питаю особые, сокровенные чувства. Очень интересный и глубокий актер? Спотыкаюсь на этом слове, потому что в картинах, где он сыграл, раз за разом видел не актера - а живого, узнаваемого человека из того же мира, в котором живу сам, живем все мы. У него есть свой сокровенный убедительный характер, стиль - не игры даже, а существования на экране и подмостках, пронизывающий все роли. Ясное дело, режиссерский его дебют пропустить не мог. Увы, цельной картины в 'Клинче' не увидел. Фильм не балансирует на грани, а хаотично мечется между драмой из жизни современной семьи и абсурдистской театральной пьесой, где важна не логичная связь с реальностью, а фиксированное пространство установленной перед зрителями сцены и возможны любые допущения. Типовая современная семья - втихаря выпивающий рохля-папа, такая же милая мама-интеллигентка и сын-балбес - даже не пытаются сопротивляться залетевшему в их квартиру агенту хаоса, а катятся по наклонной сумасшествия без малейшего сопротивления и, добавлю, связи с реальностью. Пропустив первую ступеньку логичности происходящего, они кубарем летят по этой лестнице уже без остановок, влетая в абстрактное и неинтересное (в отсутствие связи с реальностью) пространство абстрактного. Несколько слов о несомненно главной героине фильма - и главной же его, считаю, неудаче. Ася Домская, Света-Вита - катализатор всего происходящего - откровенно раздражает, ее ну слишком много, она слишком громко, с чрезмерным ученическим энтузиазмом буквально распирает фильм. Игра ее, с позволения сказать, актерская столь же вульгарна и броска, как косметика на лице героини Домской. Девушка не играет, а банально шумит и хулиганит согласно сценарию - что особенно заметно на фоне хороших актеров Серебрякова и Стекловой. Настолько смазывает всю картину, что, возникают подозрения, без нее это был бы совершенно, совершенно иной фильм - вероятно, гораздо более внятный. Забавно: 26-летний Евлантьев. неуклюже изображающий 18-летнего балбеса Славика, - воспринимается как эдакое пасхальное яйцо, прямой привет Пускепалиса своей alma mater - театру, в котором 35-летняя прима в амплуа инженю - в порядке вещей. Не совсем понятно и вычурное утаивание за кадром в течение всего фильма протагониста '666', оказывающегося в конце пухляшкой Лагашкиным. Боюсь предположить, что это должно было вызвать некий комический эффект - в таком случае от попыток понять, что же хотел сказать режиссер своим фильмом, я окончательно отказываюсь. Откровенно невнятным, дерганым и в итоге бесплодным показался этот клинч театра и кино. Искренне надеюсь, что в следующих своих работах Пускепалис сможет более искусно составить актерский ансамбль и более внятно сплести свой опыт театра и кино. Ну а пока буду с нетерпением ждать его собственных новых ролей.

Наверняка не одного меня в этом фильме прежде всего заинтересовала личность Сергея Пускепалиса. Неординарный актер, поражающий своей фирменной органикой, дебютировал в качестве кинорежиссёра (после множества театральных постановок) — залог больших ожиданий от фильма. Увы, полное разочарование; более примитивного кинозрелища давно не приходилось видеть. Искренне не понимаю, чем могла зацепить ученика Петра Фоменко насквозь вторичная пьеса 15-летней давности «на злобу дня», но каждый поворот сюжета был многократно использован, и ощущение вялотекущей банальности не покидает, поскольку вторичность драматургическая помножена на режиссёрскую вторичность. С трудом представляю себе Пускепалиса, радующегося своей «находке» в виде старта главных героев в детской ракете из песочницы в небо в финале. Или смело вручающего герою Алексея Серебрякова бутылку водки — вот уж ново так ново! Понятно, что учительский сон — это такая трагикомедия абсурда. Но абсурд — это художественный приём, проникнутый внутренней логикой действия, а не бред воспалённого сознания. В «Клинче» все намеренно неадекватны, орут, визжат и этим сильно раздражают. Никто не вызывает сочувствия — большой прокол режиссёра. Но что же актёры под руководством самого органичного актера нашего кино?.. И вот тут самое главное разочарование — актёры чудовищно неорганичны. Они наигрывают, таращат глаза, кричат, как сумасшедшие, им не веришь ни на секунду. Звездная роль для прошлогодней выпускницы Щукинского училища А. Домской обернулась чередой неестественных криков, истерик и прыжков, за которыми не видно живого человека с болью на душе. Выбор В. Евлантьева вообще непонятен; он остался вне действия, а ведь тоже не с улицы подобран, ученик С. Женовача... А. Серебряков и А. Стеклова сыграли свои худшие роли, получились скорее не роли, а пародии на ранее сыгранное. Недостоверно, с постоянным плюсованием, наигрышем... Почему столь органичный актер допустил (боюсь написать «спровоцировал») такую неорганику? Вот загадка, мучившая весь фильм и даже заставившая взяться за эти размышления. 4 из 10

Пьеса Андрея Слаповского - это маленькое произведение о том, как учитель литературы был вынужден взять домой уличную воровку, после чего воровка устроила семье учителя настоящую взбучку. Слаповский неоднозначно прописал сюжет: если первое действие пьесы почти не оставляет вопросов, и ты понимаешь пользу абсурдности действия, то второе уже пытается слегка накалить создавшуюся драму, но по принципу воздушного шарика лишь сдувает всю историю в целом. В экранизации такого нет. Тут история сама по себе от начала до конца то трогает струны души, то заставляет мозг кипеть. Сергей Пускепалис уже ставил пьесу на театральной сцене, теперь пришло время её экранной версии. В фильме оригинал претерпел некоторые изменения, что могло бы пойти ему на пользу, если бы они хоть в чём-то следовали логике и реализму. Вот учитель пытается обезвредить девушку после тяжёлого рабочего дня, вот он приводит её домой и начинается большой спектакль. В сюжет тем временем введена дополнительная линия: бандиты ищут свою 'напарницу', и не проходит даже получаса с начала сеанса, как нам ясно дают понять, что они напали на её след. Хорошо, действия учителя в принципе не вызывают какого-то отторжения, их нелепость поддерживает трагикомедийную манеру повествования. Действия бандитки тоже: за надрывной дикостью можно рассмотреть что-то живое и небезразличное. Но каким местом думает семья, когда муж приносит в дом незнакомку? В пьесе этот момент ещё более-менее сглажен какой-то, что ли, мультяшностью, а здесь, когда реализм пусть расшатан, но всё-таки виден в большей своей части, такие странные повороты ввергают в недоумение. Жена и сын с первых минут верят больше аферистке, чем мужу. Также они готовы выполнять все её указания, но теперь не понятно - ради чего на самом деле? Ради выживания семьи или просто из-за испуга? Первая причина, опять же, жирным шрифтом давала себя знать в оригинале. А тут мотивы персонажей гораздо более непроницаемы. Почва для настоящего абсурда создаётся нехилая. Проблема в том, что если бы была соблюдена минимальная логика в этих самых характерных мелочах, абсурд бы тогда выглядел более оправданно. Парадокс. Тем временем возвращаемся к бандитам. Конечно, нужно отходить от стереотипного показа криминальных личностей в одной и той же сноровке: в кожаных куртках, с парой золотых цепочек да рожами из страшных снов. Но не настолько же они могут быть тупы, чтобы позвонив по домофону в квартиру учителя, поверить его супруге, что тот ещё на собрании. И пойти другим путём. Не настолько же они беспомощны, чтобы не суметь отследить звонок на телефон учителю, и не говорите мне, что у них не может быть связей в полиции. Тогда это не бандиты, а обычные хулиганы. Ладно, переносимся снова в квартиру к сумасшедшей захватчице и её марионеткам. То, что происходит в её стенах, оставляет довольно интересное впечатление. Игры в семейную идиллию в очередной раз доказывают, что интеллигентные семьи не приучены отбиваться от злостных аферистов. Стукнуть бы психопатку по башке бутылкой открытого шампанского, ну или сковородкой для пущей безопасности... Нет же, нет. Мама и сын беспрекословно выполняют то, что скажет девчонка, а отец тем временем от стыда готов сварить себя заживо. Кульминация происходит в момент, когда семья уже настолько устала от собственного бессилия, что не способна его больше выдерживать. В подобной ситуации было бы актуально начать выдавать семейные тайны, вываливать 'скелеты из шкафов', признаваться и признавать... Нет же, нет. Жена и сын окончательно становятся второстепенными персонажами, отходящими теперь на третий план, а действие медленно перевоплощается в финал, трогательный до невозможности, но безнадёжно испорченный даже не безжалостным твистом, а последней нотой абсурда, которая даёт отчаянный пинок и кидает ещё более отчаянный плевок в лицо всей той драме, что здесь была заявлена. Дебют Сергея Пускепалиса мог бы иметь немалый толк, но Пускепалис как-то совсем неумело смешал абсурд и реализм, отчего экранизация пьесы выглядит не как здравомыслящая история, а скорее как фарс, иногда пытающийся казаться на голову выше самого себя, но от этого лишь делающий шаг назад. Вдобавок, из актёров выделилась лично для меня лишь Ася Домская, чья энергия почти сбивает с ног на протяжении всего сеанса, потому что Серебряков снова играет выпивающего, но интеллигентного Серебрякова, а остальные персонажи в меру своих сил остаются всё на тех же снисходительных вторых ролях в декорациях хилых задворок повествования. Клинч клинчем вышибают. Так уж получилось, что история сама себя подвела, сама себе вырыла маленькую ямку безысходности. 4 из 10