Предложение

Когда родится человек, то идет на одну из трех дорог жизненных, кроме которых других путей не имеется: пойдешь направо — волки тебя съедят, пойдешь налево — сам волков съешь, пойдешь прямо — сам себя съешь. (Чехов А. П. «Безотцовщина») В австралийском буше жили-были три брата. Старший зол и жесток был, творил всякие дела непотребные, навел шороху немало на окрестности, дожив до средних лет. Поговаривать стали аборигены, что не человек он более, а давно уж огромный волк. Младший, как водится, дурак – какой с него спрос. А вот средний – обычный: не добрый и не злой, не блестящего ума, но и не глупый, такой, как мы с вами, - ему и решения принимать. Знали ли они отца – не ведомо, но если и знали, то жизненных уроков он чадам не додал. Провидение, вспомнило об этом, и одним чудесным утром взялось за образование недоучек, озвучив самому адекватному братцу устами местного шерифа задачу-ультиматум: принесешь голову старшего – спасешь младшего, ну или с точностью да наоборот произойдет. На все про все отвело 9 дней. И отправилась душа заблудшая искать правильный ответ. Ошибется тот, кто опрометчиво подумает, что Хиллкоут с Ником Кейвом посвятили сию историю поискам человека в человеке и прочему морализаторству. Откуда в людях зло творческий тандем ничуть не волнует, оно просто есть в каждом, как есть и добро, и любовь, и чувство прекрасного. Такая постановка вопроса сразу же выводит фильм в разряд белых ворон среди именитых вестернов. Но как же выигрышно смотрится эта белая птица на фоне сливающихся в одно темное пятно собратьев, подчеркивая, как все неоднозначно в этом мире, и насколько условны все определения и категории. Сегодня мужчина, охваченный бессмысленной злобой, с остервенением ввинчивает нож в сердце жертвы, наслаждаясь видом её мучений, а завтра он превыше всех ценностей поставит любовь, и будет не в силах отвести взгляд от терракотового заката чарующей красоты. День назад утонченная английская леди гуляя среди нежных роз, с трудом взращенных в раскаленной пустыне, не замечала никакого негатива вокруг, и подол ее изящного платья мог испачкаться разве что в пыли. Но проходит несколько дней и праведная христианка без тени сомнения изваляет свою душу в грязи, обрекая на смерть невиновного и беззащитного. Смердят и разлагаются под палящим солнцем трупы коренных жителей континента, убитых белыми переселенцами, но кто вспомнит о том, что привел к их жилищам смерть соплеменник. И ведь у героев был свой обоснованный мотив поступать так и не иначе. Если постараться, то можно понять каждого. Но при всем при этом выглядит насмешкой смущенная ирония эпизодически появляющегося на экране поэтически настроенного охотника за головами над теорией Дарвина о происхождении видов, ведь стесняться родства тут скорее впору обезьяне. Но не будем расстраиваться, обезьяне, как минимум, не дано писать стихов. С другой стороны – чему удивляться. Жизнь – борьба. Правда, кто с кем борется, сказать однозначно не всегда возможно: бушрейнджеры с папуасами ли, цивилизация с традиционным укладом ли, люди с природой ли? А может каждый человек с самим собой? Границы перехода одного в другое слишком размыты. Поскреби почтенного горожанина и увидишь дикаря. А если увеличить масштаб и всмотреться в по-маликовски прекрасные багряные пески под лазурным бескрайним небом – оператор Бенуа Дельом постарался, то нетрудно заметить миллионы роящихся мух, готовых забиться в нос, рот, уши ступившего на их земли белого чужака. Суровый край, суровая реальность. Историческая правда, как она есть, без пафоса и без прикрас. Лишь жестокость порождающая жестокость. Эта честность цепляет и заставляет вспомнить о грязной прозе жизни в кадрах известного ревизиониста вестернов Пекинпа. И уже не до поэзии. Очевидно, что друзья-соавторы «Предложения» почитатели «кровавого Сэма». Но сами пошли дальше. Оставив от жанра лишь костяк, обтянули его новой шкурой, представив на суд зрителя философскую притчу о проклятом пути, пройдя по которому достаточно долго, изменить направление становится возможным лишь путем огромных жертв. И далеко не всегда сам человек решает платить ли требуемую цену. Вполне вероятно, что жизнь самостоятельно спишет ее со счета.

Отчаянно пытающаяся достучаться до небес финальная сцена 'Предложения', со всеми этими братскими посиделками на фоне багряного заката, своей бравирующей сентиментальностью словно насмехается над зрителем. Полтора часа разлетающихся от выстрелов голов, гнилозубых садистов, вездесущих мух, всеобщего гниения, и... пламенеющий сполохами закат, сменяющийся плывущими сумерками финальных титров. И пустота. Без Чапаева, но с расцарапывающими ногти в кровь мыслями о вселенской безнадеге. С очевидным пониманием того, что снять настолько мертвый и идеальный в пустоте своей анти-вестерн в 21 веке мог бы только Сэм Пекинпа, существуй машина времени не только в воспалённом сознании почитателей шапочек из фольги. Верно следуя заветам Пекинпы, Джон Хиллкоут и сценарист-поэт-певец-на дуде игрец Ник Кейв даже не пытаются сделать фильм сколь-либо привлекательным для зрителя, раз за разом тыкая последнего лицом в метафизическое препарирование австралийских фронтиров, которое так же отличается от героической картинки, нарисованной классическими американскими вестернами, как питбуль с окровавленными после боя клыками отличается от милой болонки, щеголяющей розовым бантиком. Австралия от Хиллкоута - это земля концентрированного безумия. Здесь среднему брату предлагают убить старшего, ради того, чтобы невинный младший не отправился танцевать заводную джигу в петле, солдаты с вполне серьезными лицами обсуждают возможное изнасилование жены своего командира, а посреди желтой пустыни стоит его домик, огороженный белым штакетником, где чай в фарфоровых чашечках подается в обязательное для любого британца время. И всё здесь заранее обречено, всё облеплено мухами, которых чем больше убьешь, тем больше их слетается, а подсознательно с мухами ассоциируются и люди, налетевшие на эту дикую землю. Кровь льётся - какой-то человек, да остаётся, а благородство... Оно давно уже отправилось в бессрочную эмиграцию на страницы книг Майн Рида и в фильмы Джона Форда. Герои несутся в какой-то безумной свистопляске, убивая, убивая, убивая, библейские аллюзии навязчиво мелькают перед глазами, грехопадение не заканчивается с первого и до последнего кадра, а бытие напоминает горький эрзац со вкусом оружейного масла и кровавой юшки из разбитого рта. Вполне очевиден и второй основной источник вдохновения Хиллкоута, не случайно ведь уже через 4 года он твердой походкой вступил на 'Дорогу' живого классика американской литературы Кормака Маккарти. О его 'Кровавом меридиане' здесь кричит буквально все: маниакальная жестокость, глубокая философичность и замедленность повествования, время действия, полное отсутствие привычной для жанра героичности, ну и, конечно, Зло, принявшее человеческий облик. Если у Маккарти оным был одиозный Судья Холден, то здесь таковым становится старший брат Артур Бернс, наделенный какими-то потусторонними мистическими чертами. И в представлении режиссера именно он служит тем объектом, понимание которого даст ответ на вопрос о сущности хаоса, а, следовательно, и сущности порядка. Артур, как и Судья, творит зло не из-за ненависти к роду человеческому, что позволило бы провести параллель между ними и Сатаной, а из дикого исследовательского любопытства и извращенной жалости к букашкам под ногами. Люди - мухи с оторванными крыльями, а герой Дэнни Хьюстона - мальчик с увеличительным стеклом и яркими лучами солнца, используемыми в качестве оружия. Маккарти сделал финал своей книги открытым, Хиллкоут же поступил с 'Предложением' еще более хитрее, вроде и закрыв его финальной пальбой, но оставив зависший в душном австралийском воздухе вопрос: 'А что дальше и добро ли победило вообще?'. 8 из 10

Благими намерениями вымощена дорога известно куда. Капитан Стэнли намеревался показать полудиким австралийским пустошам, что такое настоящий закон. Но людям не нужен закон, им нужна месть. Подонок должен быть мертв, причем, желательно, в кратчайший срок. Кто-то кого-то убил, ему отомстили, но потом за убийцу приехали мстить другие – спираль зла, раскручивающаяся на фоне унылых пустынных пейзажей. Как здесь можно привить закон и порядок? Одно преступление тянет за собой второе, третье, и вот уже маленький городок превращается в обитель зла, а события развиваются кровавой вакханалией, и никто не уйдет обиженным. Ник Кейв – гениальный музыкант и мизантроп, который по определению не мог написать героического вестернового сценария, где бравый шериф с иствудовским прищуром наводит справедливость. Только анархия, красная кровь на белом песке, мухи и грязь. Как будто Хиллкоут снял постапокалипсис еще до «Дороги», а то, что события развиваются в наше время, только еще более сгущает краски. Для того, чтобы люди вели себя как звери, не нужна атомная война. Достаточно лишь, чтобы были эти самые люди. Прекрасные харизматичные актеры, саундтрек самого Ника Кейва – все это здесь, в наличии, неотъемлемые составляющие пусть не шедевра, но очень крепкого антивестерна с антигероями. Фильм так и просится на различные параллели – от «Мертвеца» до «Дикой банды», но проводить их дело неблагодарное, так как он вполне себе самоценен, и выезжает не за счет именитых предшественников, а исключительно собственным высоким уровнем. И вот отгорает очередной кровавый закат, и грешный мир погружается в сон. Завтра все повторится, спираль продолжит свой виток, делая живущих еще на шаг ближе к роковой черте. И это – предложение, от которого нельзя отказаться. Помните об этом прежде, чем отойти ко сну. 7 из 10

Отличный фильм. По многим причинам. Первая - сюжет. Не самый запутанный, понятный, ожидаемый может быть даже. Однако то, что он увлекательный - неоспоримо. Фильм держит в напряжённом ожидании, постоянно ждёшь подвоха. Да что там, кажется, будто тебя взяли за горло. Вторая - жанр и герои. Вестерн, замешанный на ядрёной драме и личных переживаниях оказался вполне жизнеспособен и приятен для просмотра. К героям это тоже относится, кто сказал, что негодяев нельзя ставить в пример? Здесь, пожалуй, действительно нет ни одного полностью, на сто процентов, хорошего персонажа, и это правильно. Суровые земли требуют суровых людей. Третья причина - атмосфера Австралии, этого жуткого, страшного, но такого красивого и пыльного края. Если где-нибудь кроме Америки можно снять вестерн, то только там. Этот безжизненный пейзаж подходит для этого как нельзя лучше. А в четвёртых - музыка Ника Кейва. Вот что на самом деле погружает в транс и заставляет проникнуться этим фильмом наряду с историей, костюмами и диалогами. В результате имеем нечто большее, чем просто сумму слагаемых, фильм западает в душу, чтобы там и остаться. 9 из 10

История сложного выбор, пожалуй, сложнейшего в жизни героя. Выбирать, кому жить, а кому - умереть, всегда очень трудно, а когда дело касается твоих родных братьев - сложнее даже не вдвойне и не втройне. Фильм оставил глубокое впечатление, у каждого персонажа своя жизненная трагедия, своя практически безвыходная ситуация, за выход из которой приходится платить очень дорогую цену. Атмосфера фильма напрягает, непомерно давит на психику. По силе воздействия я бы сравнила данную картину с Ностальгией Тарковского. Но если в Ностальгии упор делается на внутреннюю пустоту героя в обрамлении туманной стилистики картины, то здесь мы наблюдаем немногословный, словно плывущий, крепко погрязший в песках суровой Австралии и вместе с тем до крайности нацеленный фильм. Только с неизменным спиртным в одной руке и стволом в другом, можно продержаться, влачить существование в месте, которое насквозь пропитано ощущением потерянности и осознанием ничтожества людей, поселившихся на территориях, которых они не хотят, в месте, где огороженный белым забором садик, кажется таким неуместным и жалким. Радует и тот факт, что режиссеру удалось практически полностью раскрыть две сюжетные линии - взаимоотношения капитана и его жены и поиски Чарльзом его старшего брата. Обе они имеют свою философию, но и имеют общую, на мой взгляд, эмоциональную окраску. Героям приходится поступится своими стремлениями, целями, в чем - то даже мечтами для достижения целей, поставленных перед собой. Музыка в фильме заслуживает отдельного внимания. Она очень атмосферная, неторопливая, тягучая мелодия окутывает зрителя с головы до ног, полностью сливаясь с действом на экране. Кейв большая умничка, сумел не только написать добротный, брутальный сценарий, но и сочинить отличную музыку, с удивительной легкостью вписавшейся в общую атмосферу фильма. Игра актеров - нет слов, аплодирую стоя всему актерскому ансамблю. Гай Пирс и Рэй Уинстон ошеломили тонкой и точной актерской игрой. Нет, даже не игрой, мастерством. А последняя сцена фильма, в которой два брата сидят в лучах предзакатного солнца и ведут свой краткий диалог о победе брата над братом и дальнейшем жизненном пути одного из них, запоминается надолго. Лично я все еще под впечатление и, уверена, это продлится еще не один день. Не могу не сказать пару слов об Эмили Уотсон. Замечательная, живая игра, слияние с мыслями и образом жизни своей героини. Не утратив мужества и твердости духа, несмотря на всю свою хрупкость и женственность, последовала за любимым мужем в суровые края, далекие не только по природе, но, главное, по духу от тех мест, к которым она привыкла. Именно её поддержка, неимоверная, незыблимая вера в правильность того, что делает супруг, поддерживают того в осуществлении своих задумок и планов. Операторская работа потрясает своей детальностью и и тщательным подходом к каждому ракурсу. Снято красиво, подчеркнута каждая деталь суровой жизни в недавно оккупированной Австралии, будь то покосившийся от пожара дом или голые, выжженные палящим южным солнцем деревья, походящие на обглоданные стервятниками скелеты, либо красные скалы, мерцающие за знойным маревом. Режиссер точно охватил понял суть сценария с первого момента съемок, сумел передать главный посыл, вложенный сценаристом в сюжет. - Ты победил Чарли... Что дальше? ( с ) Очень хотелось бы верить, что Чарльз нашел свой путь, по которому мог бы идти дальше, цель, к которой он мог бы пройти по этому пути, после достижения самой главной задачи своей жизни - освобождения от влияния и власти брата, с которым у него разнились не только взгляды и представления о том, как надо прожить жизнь. Очень хотелось бы верить, что капитан и его жена сумели пережить тот суровый, в чем - то даже жестокий урок, который преподнесла им жизнь... 9 из 10

В принципе, вряд ли возможно подобрать более емкое и удачное определение, чем банальная вкусовщина – идеальный вестерн. В мире нет ничего идеального, даже самый роскошный закат, в которых так тонко разбирается самый главный и самый жестокий бандит, – он тоже неидеален. Так ведь и кино неспособно быть этим самым странным, запредельным понятием – идеалом. Кино само по себе не может, но только нам-то что с того? Мы можем его назначить! Вот ты вот, конкретно ты, про пыльную суету посреди космической пустоты безнадеги, ты, порождение шальных фантазий Ника Кейва, – идеален, понял, да?! А вот ты, ну где Рассел Кроу в красивой шляпе бегает и хорошего плохиша из себя строит – показуха и херня лживая, хоть и чудо, как смотрибельно смастеренная. В этом одно из чудес Кино, в возможности выбора и оценки. “The Proposition” прекрасен в своем внешнем аскетизме. Здесь нет ничего лишнего, вот вообще ничего, ни в форме, ни в содержании, всего в меру, ровно столько, сколько необходимо. Пыль бессмысленных, обреченных на примитивную суету бессознательного полового контакта человека и бытия, дорог поглощает тебя с головой. Ты бредешь неизвестно куда и неизвестно откуда, прошлое ровно тоже, что и будущее, и не разобрать каков твой следующий шаг, куда он направит, обратно или вперед. Быть может, ты уже обогнул планету и топчешь свои старые, вылизанные несуществующим временем, следы? И как спастись от тоски, от пустоты своей дороги, какие нужно придумать морально-этические бредни, чтобы почувствовать себя хоть на толику выше пыльной безжизненной пустыни? Но стоит отвести взгляд, откопать его из-под ног и направить даже не вверх, в сторону, просто в сторону. И там откроется бесконечное небо, горизонт зевнет солнцем, садящимся ко сну или взлетающим на рассвете… “-Да, симпатично… -Сэмуэль, когда же ты научишься наслаждаться природой? Она наполняет тебя спокойствием, врачует сердце… Все эти реки, бесконечные равнины, луна, миллиарды звезд… Любой почувствует себя спокойным и умиротворенным, даже самый отчаянный мизантроп или пропащий грешник. –А кто такой мизантроп, Артур? –Мизантроп это тот, кто ненавидит людей. –Такой, как мы, мы – мизантропы? –Господи боже, нет, мы не мизантропы, мы – семья…” Сценарий Кейва смешон и брутален, он жесток в своем откровенном юморе. “Мизантроп – это говнюк, который ненавидит остальных говнюков…” И ничего к этому не добавишь, усмехнешься по-своему и промолчишь. Идеальный по форме повествования, цельный по содержанию и манере подачи, прекрасный своей естественность, выраженной во всем начиная с природы и заканчивая актерами, линзами камер, внутренней свободой режиссера… А ведь это даже не фильм, это песня, песня пустынного ветра, уносящего вдаль, к горизонту, взбитую нашими неосторожными шагами пыль…

Вестерны, вышедшие на экраны за последние десятилетия, можно пересчитать по пальцам одной руки. А хороших вестернов и того меньше ('Железная хватка', 'Джанго освобождённый'). 'Предложение' как раз относится к этой категории. И вот перед зрителем разворачивается полная драматизма, крови и насилия, история о кровных узах и семейных отношениях, развивающихся на фоне великолепных пыльных пейзажей Австралии. Джон Хиллкоут снял по-настоящему брутальный фильм. Вы не увидите ни сияющих, белозубых улыбок, ни чистой одежды и идеальных причёсок. Этот мир живёт по закону джунглей. Здесь прав тот, кто точнее стреляет. Нравы у людей жестокие, а кровь - красная. Неприкрытое насилие бьёт через край и особо впечатлительные не досмотрят фильм до конца. Режиссёр явно упивался процессом создания картины, возведя насилие в ранг искусства. Показывая, как образ праведного человека исчезает, уступая место куску мяса, в котором копошатся мухи, и наоборот, как в облике свирепого и бессердечного бандита сверкает луч благочестия. На что пойдёт Чарли Бернс, в исполнении блистательного Гая Пирса, чтобы спасти своего младшего брата? Убьёт ли он старшего, жестокого убийцу и насильника, который в перерывах между преступлениями задаётся философскими вопросами и наслаждается кровавыми закатами? С самых первых минут история хватает зрителя за горло и увлекает за собой в калейдоскоп событий, где каждое действие может привести к непредсказуемым последствиям. Затаив дыхание, свидетели сего действия, наблюдают за взаимоотношениями братьев Бернс и семейной драмой капитана Стенли. Выдохнуть можно лишь в конце и встретить заходящее солнце на последнем вздохе. Этот бескомпромисно-жёсткий фильм обязателен к просмотру всем любителям жанра. Правда, натуралистичность жестоких сцен может отпугнуть от просмотра.

Заслуженный приют для заключенных, бедных, беглецов, бродяг, искателей сокровищ и самых черных элементов мирового общества - Австралия!(кенгуру тоже выглядят довольно подозрительно). В ответ на то, что это не вестерн, я могу предоставить единственный аргумент, это не гребанная Америка, чувак! Здесь все по другому! За 3 недели Кейв конечно не смог написать Прагу Кафки или Петербург Достоевского, но свое видение отечества, подарившего нам этого лихого малого, смог перенести в достаточной мере. История говорит нам, что на вопросы здесь отвечают и да и нет одновременно. На все. Да, здесь нет ни одного откровенно положительного или отрицательного персонажа, все немного выжили из ума, и перегрелись лепя снеговиков из ваты. Все не так как у людей. Ведь это не люди, а австралийцы. Люди живут в больших домах и умирают от мигрени. Красота насилия, свойственная произведениям Кейва-писателя, передана и приумножена современными визуальными эффектами. А похвалы Кейву-музыканту тут не на копилось, уж больно все мелодично и скучно. Моралью басни для меня стало то, что даже если ты говно, то ты можешь удобрить землю на которой ты живешь.