Да здравствует смерть

Фильм Аррабаля завораживает. Помимо знакомства с присутствующей во всей испанской культуре установкой «открытой смерти» в фильме представлено исследование внутреннего мира маленького мальчика. Здесь много символического и скрытых смыслов. Перед нами извечная дилемма отношений мальчика с матерью: его восхищение, страстная любовь и… ужас от ее открывшегося предательства. Зритель наблюдает смятение души, услышавшей зов своего пола и готовность принять наказание, за пробуждение «мужского», а также вызов всему миру, где правят женщины – «мальчуковую струю» с самой высокой скалы… Ребенок не может разобраться в политике, он познает мир только через фигуры близких людей – матери и отца. Если в этой картине мира чего–то не хватает - он достраивает ее, используя свою фантазию. Особое место в фильме занимает стремление главного героя воссоединиться со своим отцом, пусть даже мертвым. В его душе звучит: «Если он мертв, я тоже умру! Там я смогу с ним встретиться». Мы часто думаем, что детский мир несерьезен, что дети беззаботны, Аррабаль показывает нам совсем другое. Внутренняя жизнь ребенка драматична, она наполнена такими образами, что взрослые вряд ли могли бы выдержать встречу с ними. Эти образы рождают в растущей душе отклик, маленький мальчик совершает поступки: откусывает голову ящерице, закатывает в хлеб личинки, призывая к себе болезнь. Название фильма «Да здравствует смерть!» - в нем для главного героя кроется глубокий смысл: «Да здравствует смерть, ведь только в смерти я могу соединиться с отцом. И тогда я пойму – кто Я!» Мальчик в своем мужском становлении чуть не погибает, помогает ему удержать свою цель (поиск отца) его единственный друг – маленькая девочка с индюком. При всей своей фантасмагоричности фильм очень реалистичен и помогает взрослым избавиться от иллюзий о безмятежности детского мира по сравнению с нашим взрослым. 8 из 10

С хитрым прищуром на нас смотрит человек небольшого роста, в экстравагантном пиджаке, с красным бантом в горошек вместо галстука. Такое ощущение, что ходит этот мужчина, переваливаясь с ноги на ногу, как карлик, и он способен рассмешить любую праздную толпу своим неказистым поведением. Но улыбка этого человека не внушает доверия, со злой ухмылкой эта улыбка. «Сейчас я расскажу тебе историю своего детства...» - говорит нам этот странноватый персонаж и на экране, под аккомпанемент веселой детской мелодии, предстают ужасные картины Ролана Топора. Имя повествователя – Фернандо Аррабаль. Способ передачи информации – художественный фильм «Да здравствует смерть». «У вас было тяжелое детство? Да вы ни черта не знаете о тяжелом детстве!» - кричит нам с экрана автор, показывая Зло, отнявшее у него самое ценное – Отца. Детские игрушки Ф(ерн)АНДО сплошь связаны с папой: самолет, присланный отцом из тюрьмы, его курительная трубка, макет театра, в котором он сидит в заточении. Отец – наставник и беспрекословный пример для подражания. Мать – ненавистна и желаема одновременно. Похотлива и жестока. Соблазнительна и невыносима. Она – объект сексуального вожделения. Она – предатель и уничтожитель отца. Она – носитель неосознанного зла и мнимого добра. Её глаза затуманены религией, её уши обмануты идеологией, её тело несет смерть. В результате трагедии, в результате семейной драмы в голове юного Ф(ерн)АНДО поселяются красочные сюрреалистические образы. Они пугают и манят одновременно. Но в силу возраста ребенку сложно понять, что они несут, какая от них польза. Светлые ли они, либо напротив, повергают в шок, веселиться можно с ними, либо гнать от себя. Они просто есть. Они – данность. Но сквозь всю пелену неурядиц и злоключений цель одна – отыскать любимого отца. Отыскать, чтобы найти в нем заботу, утешение, спасение. Чтобы постичь суть правды и отсутствие лицемерия. Вот только от непонятных образов в голове никуда уже не деться, которые с каждым разом пугают все больше и больше.

Линия социальной критики в фильме, на мой взгляд, играет большую роль. Фандо живет в мире политической реакции, где националисты и клерикалы рука об руку противостоят прогрессивным, левым силам - Красным, которые в фильме в лице его отца выписаны буквально собственной кровью, страданием, претерпеванием унижений. В Испании подходит к концу Гражданская война, повсюду ездят военные грузовики, на кладбищах расстреливают республиканцев, в кино идут пропагандистские ленты. Отец Фандо был арестован по доносу его матери. Повествование о жизни мальчика и его отношениях с матерью перемежается сюрреалистическими образами, так или иначе связанными с насилием, где жертвой неизменно выступает отец, а палачом - его мать. Конечно, какой сюрреализм без психоаналитического вклада, без эдипального тяготения Фандо к матери-убийце? Именно на языке психоанализа говорит этот фильм, сюжетная основа которого неотделима от изображения детской непосредственности, примитивного наивизма и необузданности влечений. Травматические по содержанию (порой даже слишком изощренные) фантазии мальчика разнятся: от образов мучений отца, с которым он явно идентифицруется, до образов мщения угнетателям, а особенно матери, которой он постоянно в символической форме овладевает. Есть там и страх кастрации, и наказывающее религиозное Сверх-Я, и садистические интерлюдии. Пересказывать отдельные сцены смысла нет - это как пересказывать А. Ходоровского или Я. Шванкмайера. Отмечу только напоследок, что католичеству в этом фильме дается хорошего пинка, и уж чем-чем, а изображением священства в картине Ватикан вряд ли был доволен. За новый, светлый мир здесь выступают отнюдь не христиане, но атеисты - не националисты, но республиканцы. Фильм в целом сильный, он пропитан болью за поколения детей, выросших на бойне, и обреченных жить при франкистской диктатуре. 8 из 10