Ребенок Розмари

Полански в своих мемуарах часто задается вопросом: где грань между реальностью и выдумкой? Соприкосновение жертвы обстоятельств со злым роком и людским злом – частая тема его пессимистических фильмов. Режиссер терял и родных и близких товарищей, в том числе и Кшиштофа Комеду, композитора фильма по стечению каких-то нелепых обстоятельств. Его главный фильм стал не только высказыванием об ответственности прихода новой жизни на этот свет, которую, по большому счету, кроме матери никто не ждет, сколько одой самой смерти. Участь ребенку уже приготовлена. С шикарным домом Дакота на Манхэттене связана куча легенд, в свое время там жили уже ставшие историей актеры Лиллиан Гиш и Борис Карлофф, который с самого первого кадра создает впечатление нереальности и отстраненности от внешнего мира. Брэмфорд – это отдельный персонаж как какой-нибудь мотель Бейтсов или же дом семьи Сойер со своими правилами и жильцами. Отточив свое мастерство в фильме «Нож в воде», где для создания саспенса и накаленной обстановки нужен был лишь упавший в воду нож, в «Ребенке» он довел это до апогея. Полански не нужна пинта крови и чрезмерное насилие. Он филигранно размывает границы подсознательного «я» и давления окружающей среды. Оказываемое психологическое давление и постоянная забота странных соседей доводят Розмари до истощения, доходит до того, что они скармливают ей дьявольскую пищу для воссоздания плода мечты. Герой Кассаветиса от прижимистого будущего папаши постепенно превращается в мечущегося странника. Что его терзает больше, сомнения в словах и поведении жены или груз ответственности перед будущим пополнением? Увидев свое создание в темной колыбели, Розмари признает его своим и это, наверное, самый открытый и пугающий финал во всей истории кино. Роман проделал фантастическую работу без помощи своего бессменного сценариста Браша. Видавший в этой жизни столько потерь и смертей смотрит на жизнь тоскливо с небольшими проблесками иронией на людские грехи. Приход новой жизни в этой мир – страшное тревожное беспокойство.

Очень вкусно, никакого привкуса… (примерно 40-ая минута фильма) Ребенок Розмари Большая шикарная квартира. Любящий и надежный муж. Заботливые соседи. Жизнь у Розмари удалась. Не хватает только ребенка. Розмари засыпает. Во сне ее насилует странное существо – дьявол, сатана, папа Дэмиена из франшизы “Омен”, а-хи-хи. Розмари просыпается беременной… Отдельный респект Каслу (поклонники хоррора, пожалуйста, смотрите фильмы Уильяма – да, они дешевенькие, но довольно крутые). Кстати, его можно заметить на 106-ой минуте, стоял возле телефонной будки. Уильям очень сильно хотел снять “Розмари”, заимел права на экранизацию, вот только боссы с “Paramount” решили иначе. Притащили Романа. Касл остался в качестве продюсера. Полански не подвел. Мало того, что фильм окупился (спустя несколько лет зачем-то сварганили отвратительный сиквел), так еще и повлиял на весь жанр в целом, вошел в историю кинематографа. Пугает ли сейчас “Розмари” 1968 года? Не знаю, ребят. Каждый сам для себя решит. Меня она напугала финальной сценой и посылом. Роман не спешит (кондуктор понимает), хронометраж за 2 часа. И если первый час еще туда-сюда (ну, за исключением одной единственной кровавой зарисовки и вышеупомянутого сна Розмари), то затем Полански начинает давить именно психологически. Режиссер превращает жизнь Розмари в самый настоящий ад. И уже любимый муж – самодовольный предатель. И милая соседка старушка – мерзопакостная ведьма. Про лечащего врача даже говорить не буду. Розмари одна бегает с пузом по городу (малышка Миа Фэрроу, посмотрите на нее, цыпленочек, еще стрижку под мальчика сделали, о-х-х), а у тебя сердце кровью обливается. Хочется вырвать девушку из лап живодера Полански. А самое жуткое, Розмари обязательно будет любить свое дитя. Первые секунды - на лице шок. Правильно. Что потом? Смирение (даже попытка улыбнуться). Почему? Мы обязаны любить своих детей (какими бы они не были). Мы обязаны жить по правилам, которые нам не сильно симпатизируют. Мы находим людей, любим их, рожаем детей – нам кажется, что вот оно счастье. Нам хорошо, нас понимают. Рома говорит – нет, дружок, это иллюзия. Никому нельзя доверять, даже себе. Мы одиноки. Обожаю Ромку, черт возьми. Спасибо маэстро за очередной шедевр. Замечательный психологический (драматический) триллер с мистической прослойкой. Сейчас так не снимают. Сейчас заливают экран кровью (закидывают скримерами), а ты позеваешь во весь рот. Рут Гордон – переиграла всех! Абсолютно заслуженный Оскар. 8 из 10

Об этом фильме говорили, об этом фильме будут говорить. Помню, своеобразный интерес к картине вернулся после 'Однажды в... Голливуде' Квентина Тарантино, где красной нитью повествования служила переписанная история Шэрон Тейт. И стоит задуматься: в 1968 году Роман Полански снимает фильм про беременную женщину, которая втянута во всякие оккультные дела. А через год жена режиссера была убита хиппи-фанатиками, находясь на последнем месяце беременности. Не кажется ли это вам подозрительным? Не буду корчить из себя знатока, это первый фильм Полански, с которым я ознакомился, поэтому обрисую свое мнение в общих чертах. 'Ребенок Розмари' - это жуткий и давящий иглой фильм. И это работает. Хоть я и не читал роман, по которому снят фильм, но это не помешало держать меня в напряжении. История вертится вокруг молодой пары - Розмари (Миа Ферроу) и Гай Вудхаус (Джон Кассаветис). Они въезжают в новую квартиру в Нью-Йорке. Начинают твориться странные дела - за стеной раздаются сатанинские гимны, молодая соседка, с которой только познакомились, вдруг выбрасывается из окна, а еще в друзья начинают навязываться пара пожилых соседей. Затем происходит что-то из разряда Новейшего Завета - Розмари снится кошмар с участием Сатаны, после которого она обнаружила, что забеременела. 'Ребенок Розмари' - тот случай, когда фильм вызывает у тебя эмоции не из-за сюжета, сколько из-за действий персонажа. После того, как девушка забеременела, она замечает странное поведение мужа, да еще и соседи Минни и Роман Кастевет (Миа Ферроу и Сидни Блэкмер) зачастили с посещениями и все решают за Розмари. Играем в открытую - я ненавижу таких людей. Как я ненавижу таких персонажей в фильмах, так я и ненавижу реальных людей, которые лезут, куда не надо. Нужно знать меру, потому что все началось с того, что перебросились парой реплик после 'прыжка веры' соседки. Ну ладно, старики пригласили пару в гости, это можно понять. Но вот когда они чуть ли не каждый день заходят к тебе и поят раствором семени, это напрягает. Я не из тех людей, что хамят прямо с порога, но на месте Розмари или её мужа я бы сказал что-то вроде: 'Уважаемые, а вы ветра не попутали? Вам тут не очередь в поликлинике. Ведите себя поскромнее!' Кстати, о муже. Про странное поведение я уже упоминал, но что стало мотивом? Что я понял из его общения с Романом - старик обещал помочь Гаю с работой актёром. После того случая актер-конкурент Гая слепнет и лишается работы, а в ходе беременности Розмари муж во всем потакает соседям. Если принять сюрприз в конце, и реально осознать, что муж на все это подписался, то персонаж в моих глазах стремительно падает до состояния 'вау, какой ты моральный урод'. Я думаю, что лучшее, что можно сказать о фильме, это то, что он работает. Роман Полански взял за основу нетривиальную ситуацию и сделал ее правдоподобной, вплоть до конца. Духом происходящего на экране можно так проникнуться, что меня даже начинает напрягать семейка, живущая в соседней квартире. Смотришь на стену и представляешь, как они там стоят, качая черную колыбель с перевернутым распятием...

Насколько сильная любовь матери к ребенку? И насколько страшен это ребёнок для нее? Сумасшедшая или то во что сложно поверить-правда? Что же случилось с Розмари? Она сошла с ума, и мы видим ее бред или она раскрыла правду? Как бы то не было, мать всегда останется со своим ребенком, чтобы не случилось и кто бы он не был. Розмари -наивная и прекрасная девушка, которая очень хочет ребёнка, но готова ли она отдать все за него? Ее не спросили, все решил муж. Ради себя, он был готов пожертвовать всеми или практически всеми. Эгоизм и не отождествление себя единым целым с женой. Семья ли это? Сценарий очень хорош, каждая деталь продумана, нагнетение усиливается с каждой секундой. Конечно, основа-книга. Но преподнести ее тоже надо уметь. Невозможно оторваться от просмотра, но и страшно смотреть. Это ужастик, триллер, драма. На фоне сильнейшего эмоционального события женщины происходит нечто мистическое. Такие фильмы не могут понравиться, но оставляют неизгладимое впечатление. Смотреть? Обязательно. Актерская игра-конечно. Мия Ферроу-как ангел в окружении нечисти. Соседи главных героев-пожилая пара. Насколько милые, настолько подозрительные. Актеры как будто живут там и сейчас. Эмоционально, закрученный сюжет, неоднозначность. Тот фильм, о котором стоит поговорить после его просмотра.

Отлично помню, как лет десять назад решил познакомиться с шедеврами эпохи Нового Голливуда и засел смотреть по списку без какого-либо контекста, в режиме «ну, показывайте эту вашу великую классику». После первичных восторгов от «Крестного отца» и «Космической одиссеи 2001 года» был несколько удивлён, насколько «Звёздные войны» проигрывали детским воспоминаниям, а окончательно прервал марафон на связке «Выпускник» (1967), мысль которого не понял от слова «совсем», и этого фильма, который казалось настолько соответствует незамысловатой аннотации, что скорее является каким-то натянутым на двух часовой хронометраж откровением капитана Очевидность, чем полноценным художественным произведением Однако время шло. И если остальная киноклассика обрастала подробностями в рамках художественного поля, то этот фильм притягивал к себе ещё и события, казалось бы, напрямую с ним не связанные. Из-за чего, по крайней мере в моём восприятии, он постепенно превращался из нудятины сначала просто в выдающееся произведение, а потом и в уникальный историко-культурный феномен, неотделимый как от личности создателя, так и от массовой культуры США в целом. Тут перед тем, как двигаться дальше, думаю, следует вставить небольшую ремарку о том, что никоим образом не претендую на роль историка, поэтому то, о чём пойдёт речь ниже, не является истиной в последней инстанции. Это скорее ревизия внутреннего архива, где складируется разного рода интересная информация. Но — к сути в хронологическом порядке: Начну с художественных достоинств. Уже то, что фильм стал родоначальником психологического хоррора, само по себе тянет на 10 из 10. Однако этот факт — лишь верхушка айсберга. Помимо роли пионера, для современников он стал олицетворением целого спектра социальных страхов: Буквального религиозного ужаса, так как экранизировал актуальный страх перед библейским злом. Именно он расчистил дорогу и задал высочайшую планку для доведшего эту концепцию до апогея «Изгнания дьявола» (1973). Утраты телесной автономии — здесь фильм был и остаётся визуализацией глубинной феминистской фобии тотального патриархального контроля над телом, вплоть до репродуктивной функции. Скрытых культов — концепт, получивший новое дыхание с расцветом хиппи и «Сатанинской паники». Он оживил древнюю как мир фобию того, что внешне респектабельные соседи могут быть частью вселенского зла. Краха доверия к институтам — фильм собрал целый букет конспирологических страхов, связанных с тем, что медицина, брак, дружеское окружение могут быть не опорой, а системой, работающей против тебя. Всё это — и, вероятно, многое другое — в фильме по-прежнему можно интуитивно уловить. Однако всё течёт и меняется: одни фобии утрачивают остроту, другие, размываясь, становятся частью новых. Поэтому та концентрированная гремучая смесь страха, что поражала современников, сегодня осознаётся скорее головой, чем ощущается сердцем. И всё же в исторической перспективе даже её художественная мощь — лишь часть общего феномена. Помимо того, что шокировало зрителя в 1968-м, фильм оброс чередой событий, напрямую с ним не связанных, но между которыми невозможно не провести зловещие параллели, а именно: 1969 г.: Художественный вымысел становится леденящей душу реальностью. Беременная жена режиссёра, Шэрон Тейт, зверски убита бандой Чарльза Мэнсона. Для современников связь между фильмом и трагедией была шокирующе очевидной — её переосмыслению отчасти посвящён «Однажды в… Голливуде» (2019). 1974–1979 гг.: Проявляется новый, скрытый слой голливудского зла. Происходят аресты и разоблачение серийного убийцы Родни Алькалы, оказывавшегося знакомым Полански. История показала, что маньяк свободно вращался в их кругу, оказавшись в шаге от реальности, изображённой в фильме. Один из ярчайших эпизодов его биографии лёг в основу «Свидания с монстром» (2023). 1977 г.: Происходит окончательная демонизация создателя. Сам Полански, переживший Холокост и трагедию 1969 года, из гениального режиссёра-жертвы превращается в беглеца от американского правосудия, обвинённого в изнасиловании несовершеннолетней. Этот факт навсегда бросает мрачную тень на ключевую сцену фильма, добавляя к метафорическому ужасу — буквальный и личный. Насколько мне известно, в силовых структурах США подобные побеги после этого получили нарицательное название «сделать Полански» (в оригинале — «to pull a Polanski»). 1980 г.: Ставшая культовой локация фильма, жилой комплекс «Дакота», окончательно закрепляет за собой статус «проклятого места» после убийства Джона Леннона у его ворот (которые засветились в этом фильме). Художественное и реальное насилие окончательно сливаются воедино, пополняя собой пантеон легенд о демонических локациях, самым известным из которых, вероятно, является отель «Оверлук» из вышедшего в тот же год «Сияния» (1980). Собственно, только структурировав всё вышесказанное, что накопилось с предыдущего просмотра, удалось взглянуть на фильм принципиально по-новому. Он не просто заиграл красками — он превратился из невнятной пугалки в нереально сложную и объёмную структуру, где за что ни потяни, можно вытащить бездну смыслов. Кроме того, помимо смыслов, в этот раз обратило на себя внимание высочайшее техническое исполнение. Оно не играет такими очевидными контрастами, как, например, «Крёстный отец» или прямая идейная наследница «Суспирия» (1977), поэтому, видимо, не так очевидно бросается в глаза, но это, разумеется, неточно. Могу предположить, что это как-то связано с накоплением какой-то критической массы насмотренности, после чего взгляд начинает цепляться за полутона и оттенки, благодаря чему именно такие «тихие» фильмы начинают восприниматься принципиально по-другому, что также дарит уникальный и совершенно неожиданный опыт. Резюмируя, скажу так: этот фильм относится к тем шедеврам, о которые можно и нужно калибровать внутреннего критика. То, как он расцветает по мере накопления опыта, не передать словами — это надо прочувствовать. Поэтому, видели вы его или нет, поняли, о чём идет речь в этой рецензии или нет — просто посмотрите, т. к. если хоть немного интересуетесь кино, то сознание практически гарантированно со временем дополнит воспоминания о просмотре новыми смыслами, и пересмотр подарит новый уникальный опыт. 10 из 10

В фильме «Ребенок Розмари» Полански на протяжении всего фильма сохраняет атмосферу двусмысленности – то ли против героини имеет место заговор, то ли это ее паранойя. Зритель не устает восторгаться виртуозностью мизансцен: актеры постоянно в движении, снято длинными планами с использованием короткого фокусного расстояния, что требует высочайшей точности при внутрикадровом монтаже, при этом ни одна сцена не сокращена, поэтому нет механических переходов при монтаже (скачков, когда чувствуешь, что сцена оборвана или сокращена, что создает дискомфорт в той же 'Горькой луне'). Обойдясь без внешних пугающих эффектов (просчетом может служить только сцена сна), Полански бьет по нервам зрителя с мастерством Хичкока - дозировано, точно, манипулируя его реакциями как профессиональный иллюзионист. Спустя 45 лет 'Ребенок Розмари' выглядит гораздо свежее не только современных хорроров, но и своих эпигонов вроде 'Экзорциста' (в котором именно механический, небрежный монтаж портит весь эффект) и 'Омена', потому что работает с чистой материей страха, не оформленной и не определенной в конкретную угрозу до самого финала - именно это держит зрителя на иголках весь фильм. «В 'Ребенке Розмари' Полански сумел, не прибегая к драматургическим хитростям и подчеркнуто пугающим эффектам, создать болезненную атмосферу, все более и более беспокойную, жуткую и фантастическую. Эта конструкция опирается на реалистическое и узнаваемое описание заявленных персонажей», - пишет Жак Лурселль. В картинах Поланского Другой не персонифицирован ни в монстре, ни в маньяке, он – часть человеческой психики, выходящий из тени в моменты предельных ситуаций, когда нормированная, обыденная жизнь рушится, человек галлюцинирует или сходит с ума, тогда на сцену выходит Другой. Двойники, зеркала, разные виды психологического оборотничества, которые лейтмотивом пронзают творчество режиссера, создают подлинно барочную эстетику его фильмов, эстетику легко обнаруживаемого внутреннего хаоса, плохо скрытого за фасадом внешне устроенной жизни. «Тревога является в данном случае знаком или свидетельством экзистенциального провала, зияния» - пишет Жак Лакан.

В начале нулевых двухтысячных мне довелось прочесть книгу Айры Левина «Ребёнок Розмари». То есть, на момент моего ознакомления с этим произведением даже фильму было около сорока лет. Теперь он стал ещё старше. Я это к тому, что славу этого произведения невозможно переоценить. Кто-то знает только рукопись писателя, кто-то знаком с постановкой Роман Полански. Я с нею познакомился лишь намедни. «Ребёнок Розмари» является дебютной работой польского режиссёра. И то, как скрупулёзно он подошёл к деталям, оставив от Левина почти всё, - заслуживает уважения. Даже так скажу. Читать было скучно. Смотреть было интересно. Перед нами психологический триллер. Триллер, хоррор, мистика и драма в одном флаконе. Чета Вудхауз переезжает в новый квартирный дом, обживаются в нём и мечтают о ребёнке. И пока Гай на работе (он актёр), Розмари в прачечной в подвале знакомится с соседкой, которая рассказывает о стариках, которые её приютили и демонстрирует кулон, от которого исходит своеобразный запах. А уже вскоре бедную девушку находят на асфальте. Суицид. Дабы поддержать стариков в их утрате молодые Вудхаусы проводят с ними вечер. Так и начинается эта история. Радушный приём – это хорошо. Но вот назойливое общение становится неприличным. А старая карга ещё начала таскать в дом Вудхаузов своих подруг. И тут начинаешь кожей чувствовать: Розмари попала в западню… Что видим мы и чего в упор не видит и отказывается видеть Розмари?.. Гай зачастил к старикам Кастеветам. Те угощают Вудхаузов (Розмари – точно, Гая – гадательно) различными снадобьями с пряными приправами. Тот же кулон он погибшей уже носит сама Розмари. Кастеветы отговорили Розмари от посещения одного доктора и порекомендовали своего. А друг семьи Хатч стал реже их навещать… Дальше больше, но – спойлеры. Занимательно, что по ходу повествования краски сгущаются. Семейный небосклон заволакивают тучи. А сон Розмари – это, пожалуй, одно из двух самых страшных мест во всей киноленте! Не стану рассказывать о том, как протекала беременность. Да и зачем? Что тогда вообще останется смотреть? Только сон героини?.. На самом деле, я бы отметил ещё концовку. Она шокирует. Если отойти от пересказа, то актёры – ну это просто сплошь гении!!! Миа Фэрроу и Джон Кассаветис сыграли Вудхаузов. Считаю, что роли сложные. Сама картина сложная в плане отыгрышей. Она бытовая и много приходилось играть мимикой, показывая чувства. Ральф Беллами – Роман Кастевет – также выдающийся мастер. Ну а Рут Гордон за исполнение Минни Кастевет удостоилась оскара!.. С блеском вышла и операторская работа. Планы такие, что фильм хоть и не от первого лица, но снято всё так, что мы буквально глазами Розмари видим мир и весь тот ад (фигурально выражаясь), что на неё обрушивается. Уильям А. Фрейкер. Его труд – в учебники!.. Ну и композитор Кшиштоф Комеда сводит с ума. В голове до сих звучит его страшная музыка!!! «Ребёнок Розмари» по праву проходят на лекциях по киноискусству. Да не поблекнет его слава до скончания веков!!! 10 из 10

Общее впечатление: В далеком 68 году вышел мистический триллер Романа Поланского «Ребенок Розмари». И вот фильму на сегодняшний момент 51 год, а его линейное повествование увлекает все так же. Сюжет крутится вокруг молодой пары — Розмари и Гай (Миа Фэрроу и Джон Кассаветис), переехав в новую квартиру, они знакомятся с пожилыми соседями, которые то и дело навязываются им в друзья. То испекут что-то, то в гости напросятся, не отказывать же им! Через некоторое время Розмари видит видение, в котором ее насилует демон, позже она узнает что беременна… Страшно, не правда ли? Весь хронометраж картины окутала таинственная мистика, ритуалы и ведьмы. Думаю в последующем многие ленты о пришествие антихриста, полагались на детально проработанную картину Поланского. И поверьте, именно деталям здесь уделено очень много, обращаешь внимание на постановку кадра и то, как меняется сама героиня, ведь ей уделено достаточно много времени. Ее паранойя стирает границы и неспешными шагами приковывая к экрану происходящего, наталкивает на ужас безысходности. Это другой страх, не тот, которыми сейчас напичканы вдоволь ленты — скримеры и стандартные клише. Здесь умелое сочетание и игра со зрителем вашими чувствами. Здесь нет спецэффектов, но зато режиссер берет совсем другим, показывая что напугать можно и не только всякими бу-эффектами и чудовищами, но и тем, что находится на подсознательном уровне. Но я не только испытала страх пока смотрела, я прониклась к героине Розмари, к ее тоненькому голосу и наивности, к ее огромным глазам и тому, как она подбирала имя своему дитя. Мне было так жаль ее и то в какую ловушку она попала, и как женщину, и как человека… Мастерски Полански подошел к разбору алчности, затронул эгоизм, показал материнский инстинкт, отчаяние, испуг, безысходность. Все вместе это образует невероятную историю, в которую если вдуматься, то напугать сможет с легкостью. Как говорится: Один в поле не воин. Но что может сделать беззащитная беременная девушка? Начало ленты меня слегка утомило, показалось что все детали, на которые так падал глаз и не нужны во все. Но после просмотра приходит переосмысления и понимание, что в ленте все умело компонуется, не вычеркнуть, не выкинуть! Это не просто ужасы, где зло выбралось наружу, есть проработка драматичных моментов, а для картины, в которой много деталей, это важно. Кино — это искусство. 8 из 10

С первых минут фильм неизбежно втягивает зрителя в канву происходящих на экране событий. Нагнетающая атмосфера психоза раскручивает сюжетную линию и держит в напряжении до самого конца. Минимальное количество шокирующих, пугающих или откровенных сцен компенсируется безоговорочно великолепной игрой Мии Фэрроу. Ее большие глаза полные оцепенения и безуспешные попытки вырваться из ужасающей ситуации вселяют ощущение оставленности, беззащитности хрупкого человека в закрепощенных условностей социума. Отстоять свои чувства, интересы и самые дорогие ценности — вынашиваемого ребенка становится невозможно, когда твоей судьбой распоряжаются другие. Словно механическая болванка, выполняющая предзаданные ей обязательства, Розмари вынуждена быть игрушкой в руках сектантов, создающих иллюзию благоприятной обстановки. Практически все действие фильма разворачивается в апартаментах Вудхаусов, создавая ощущения ограниченности, из которой нельзя выбраться. Даже вылазки Розмари в попытках сбежать или получить помощь от друга-информатора кажутся нереальными, схлопывающимися через мгновение. Внешнее пространство не разворачивается. Складывается общее гнетущее ощущение иллюзорности мира, сложенном из чужих порядков и образов действия. При этом все попытки главной героини отстоять собственные интересы или высказать догадки о происходящем, оборачиваются не просто неудачей, но и агрессивным убеждением ее в собственной ненормальности, внушением употребления седативных веществ, дабы оставаться в рамках предзаданного порядка. Концовка фильма создает впечатление, что невозможность изменить весь натиск этой марионеточности, не оставляет выбора, кроме смирения. Данная проблематика может также расширять вопрос до существования иллюзорности во всех аспектах человеческих взаимодействий, пропаганды и прочих удобных конструкций.