Смерть и жизнь Джона Ф. Донована

Уже с первого трейлера, с первых строк аннотации фильм способен завлечь нестандартной концепцией, которая могла бы трансформировать глобальную избитую проблему в изобретательную камерную драму. Именно из-за этой интригующей концепции, а не из-за имени режиссера или актеров, я решил посмотреть «Смерть и жизнь Джона Ф. Донована». Популярный актер вступает в переписку с юным мальчишкой, который способен понять его больше, чем все близкие и родные люди вместе взятые. Причем они никогда не встречаются; только пишут друг другу, делятся мыслями, переживаниями, трудностями. Одна эта короткая фабула заставляет мой мозг работать, представляя, с какими проблемами могли бы столкнуться в такой ситуации оба героя, о чем и как они бы рассказывали друг другу в письмах, как на это отреагировало бы общество. Я сразу увидел в концепции фильма задатки для шедевра. Этого было уже достаточно, чтобы сесть за просмотр. Первые два абзаца призваны объяснить, с какими ожиданиями я подходил к просмотру ленты, чтобы вы поняли всю величину моего разочарования. Долан увел историю в совершенно иное русло, куда бы ни один другой режиссер или сценарист не решился бы ее уводить. Выше я коротко перечислил различные варианты конфликтов, которые можно было бы развить в рамках заданной концепции, однако ни на одном из них не делается акцент. Более того, большая часть потенциала идеи растрачивается попусту и никак не раскрывается в фильме. В самом начале картины произносится фраза: «Для Джона все пошло под откос, когда дела пошли в гору». Однако фильм так и не показывает, что именно и в какой момент изменилось для Джона Донована. Велик соблазн назвать его главным героем ленты, но эту функцию выполняет, скорее, юный друг по переписке, который в настоящее время тоже стал актером. И, да, важная деталь – история Донована рассказывается через воспоминания, через рассказ его подросшего друга по переписке. И все сцены в условном настоящем – это дерганная актерская игра, скучные съемки восьмеркой и примитивные диалоги. Лучше б этой части фильма вообще не было. И не то чтоб основной сюжет из прошлого оказался значительно лучше. Фильм рассказывает о чем угодно, только не о том, что зритель на самом деле хочет узнать. О той самой переписке между героями порой просто забываешь, потому что эта часть внутреннего мира фильма совершенно не раскрыта и не оказывает никакого видимого влияния на поступки и мысли персонажей. Эта концепция, которая продвигалась как главная особенность ленты, по факту стала атавизмом, которым авторы даже не знают, как пользоваться. А во главу угла Долан поставил типичную для своих фильмов проблему самоопределения гомосексуалистов. И я ничего не имею против этой темы и считаю, что она очень благодатна с творческой точки зрения. Про геев можно и нужно снимать хорошее кино. И сам Долан это уже не раз делал. Но теперь режиссер уже начинает повторяться. И проблема даже не в самоповторе, а в том, что конкретно этот фильм должен был быть совершенно о другом… Скучную историю могли бы вытянуть актеры, или саундтрек, или визуал, но фильм стабильно скучен во всех своих ипостасях. В память врезалась разве только одна сцена — бодрая нарезка кадров гламурной жизни Донована под самый известный хит Адель. А во всем остальном — абсолютная серость и беззубость. Обычно я еще могу накинуть пару баллов любому, даже самому проходному фильму, за хорошую и благородную идею. Но в «Смерти и жизни...» настолько невнятно формулируются мысли и посыл, что я так и не смог разглядеть основную идею ленты. И это очевидная проблема сценария. Пускай фильм не раздражает логическими ошибками, ляпами и откровенными глупостями, но он абсолютно бездушный, искусственный и попросту скучный. Я не могу назвать ни одного аргумента, которым можно было бы склонить рядового зрителя к просмотру этой картины. 4 из 10

Молодой актер и писатель Руперт Тернер решается опубликовывать свою переписку с погибшей звездой Джоном Ф. Донованом. Даже спустя столько времени Тернер пытается донести до общественности из-за чего талантливый мужчина был настолько одинок, что его единственным другом был неизвестный маленький мальчик, с которым он годами обменивался письмами. Миру открывается правда о том, что цена славы для Донована оказалась слишком высокой совсем по иным причинам... Открытый гей, сценарист, режиссер, лауреат европейских кинофестивалей и просто надежда толерантного общества Ксавье Долан в своем новом фильме вновь ударяется в излюбленные темы, но по итогу приходит к удручающей безвкусице и творческой импотенции. Долан, к большому сожалению, собственноручно гробит свою же вполне жизнеспособную идею. Бороться с логическими дырами, рваным повествованием и опостылевшими художественными приемами не помогает ни внушительный актерский каст, ни модная картинка. История строится на выгодных для Долана деталях, но не в угоду здравому смыслу. Взрослому Тернеру, которого позиционируют как писателя, нужно выговорится не в своей книге, а в интервью с обилием воспоминаний и разъяснений. Журналистке, занимающейся вопросами глобальной экополитики, эта история не нужна из-за того, что это банально не её профиль, но режиссер Долан, следуя заскриптованной формуле более успешных примеров, заставляет персонажа по неведомой причине становится всё более заинтересованной и участливой. Снимать другую эпоху, может, и хочется, но это сложно и дорого, поэтому проблема скрытого гомосексуализма Донована снимается не в каком-нибудь нетерпимом 1976, а в 2006, где атмосферу можно передать при помощи телефона-раскладушки. Правда, травля в мире шоубиза теперь заключается не в страхе потерять репутацию, работу и в худшем случае жизнь, а в том, что героя будут окружать косые взгляды и пересуды в желтой прессе. Проблемы с темой материнства у режиссера уже давно стали визитной карточкой и кочуют из фильма в фильм уже доброе десятилетие, однако творцу сложно понять, что авторский почерк по смысловой нагрузке не равен самоповтору. В повествовании нет цельности от слова совсем. Несколько сюжетных арок полностью состоящих из флешбеков как минимум сложны для восприятия. Надрывные нотки в шизофазийных диалогах появляются буквально из ниоткуда и исчезают в никуда. Кульминация настолько рваная, что даже сложно определить, когда именно она происходит. Музыкальное оформление похоже на постоянное бесцельное переключение радиостанций — эффект от этого по меньшей мере странноватый. Крупные планы настолько крупные, что лица едва вмещаются в экран. Делается это без какой-либо причины — интимности в этом не наблюдается. Огромная проблема в творчестве Ксавье Долана заключается в том, что даже внутри своего разношерстного меньшинства он не видит фундаментального различия среди поколений гомосексуалистов. Его персонаж Донован представляет собой старую формацию, которая гибнет под гнетом своей собственной тайны в то время, как Тернер наслаждается жизнью из-за своей открытости. Однако, Долан, не снимает сложное кино о Стоунволлских бунтах и будто бы вовсе не понимает этой борьбы. Повзрослевший в эпоху гласности и интернета он привык клепать на коленке простенькие киноподелки о своих проблемах с мамой и бойфрендом, выдавая это за дерзкий вызов всему миру, но искренне удивляется, почему это не заходит публике в сотый раз подряд. ЛГБТ-свобода здесь формально обесценена и ровным счетом сводится к обнимашкам двух геев, уезжающих на мопеде в закат. Кит Харрингтон после своего оглушительного успеха в небезызвестном сериале «Игра престолов» решил максимально дистанцироваться от привычного образа безупречного героя и попробовать себя в сложной драматической роли. Выход из зоны комфорта получился удачным: Харрингтон в роли запутавшегося Донована во всех смыслах хорош от первого до последнего кадра. Возможно, связанно это с тем, что это единственный прилично прописанный персонаж, чья история предрасполагает к сопереживанию. Юное дарование Тремблей после нескольких удачных ролей едва дотягивает до своего же уровня и под конец фильма вызывает едва сдерживаемое раздражение. Мутные образы матери-алкоголички Сарандон и неудачливой матери-истерички Портман выглядят отталкивающими и почти оскорбительными. Решение вырезать из сюжета отрицательного персонажа Джессики Честейн — следование лучшим традициям киношколы Томми Вайсо. «Смерть и жизнь Джона Ф. Донована» — очень затянутое, претенциозное и глупое зрелище, которое способно растрогать только безнадежного фаната Ксавье Долана. Бездарное паразитирование на теме ЛГБТ-сообщества под соусом лиричной истории о дружбе взрослого человека с ребенком. 5 из 10