Находка

Да плыла, плыла лодочка, ступенилася. И шло, и шло солнушко, закатилося. В разнедобрый день девушка завродилася. Великое ей горюшко навалилося. Таисия Краснопевцева – «Лодочка» Лютые морозы, колючий снег, лед под ногами, а перед глазами - огромное озеро со студеной водой. Природа будто прогневалась за что-то и лишила местных обитателей тепла. Неудивительно, что в этих краях редко можно услышать веселый смех и увидеть улыбки на лицах. Люди здесь не слишком отличаются от животных, ведомы инстинктом выживания и давно отвыкли от теплых отношений. Никому они и не нужны, когда приходится браконьерствовать, чтобы прокормить семью и не замерзнуть от вечной зимы. В затерянном поселении и Карга особая – передвигается она не в ступе, а на лодке с надписью «Рыбоохрана», носит на плече двустволку и откликается на имя Трофим. Впрочем, никому обращаться к этому человеку лишний раз не захочется, свое прозвище он оправдывает сполна. На его колючем, обветренном лице не встретить эмоций, в глазах перестали отражаться чувства, а в словах лишь чеканные угрозы и обещание навести порядок. Не способен такой истукан кого-то любить, о ком-то заботиться и переживать — любой снеговик окажется добрее. Но пусть тайга и не пустыня с чудесными миражами однако изменить человека она способна. Достаточно лишь набрести тому на одинокую хижину, где лежит забытый матерью кулек. Небанальным образом окончился очередной инспекторский рейд. Удар веслом по голове и угон лодки – еще полбеды. Человек, тридцать лет несущий всем и всегда одни только беды, теперь обременен живым свертком. До ближайшего села далеко, а тайга жестока и неумолима. Самый сложный путь в жизни Трофима подобен мучительному акту искупления. Пожилому мужчине поздновато что-то для себя пересматривать, он, как говорится, какой есть, но неожиданная находка оказывается значимее любых слов, понуканий и уговоров. Привыкший всюду насаждать закон, сложно сказать, что сотворил бы Трофим с матерью-кукушкой, увенчайся его расследование немедленным успехом. В картине Виктора Демента, впрочем, поиск женщины, тем более влекущий за собой сомнительные последствия, стоит по важности на десятом месте. Гораздо важнее другой поиск – самого себя под ледяной коркой бездушия. Если черствому человеку потребовалось взять на руки крошечное создание, провести неравный поединок с беспощадной природой, чтобы по-новому осмыслить клонящуюся к закату жизнь, то для этого и ушибленной головы не жаль. Из небольшой повести, написанной к тому же полвека назад, когда во главе угла были совсем иные нравственные ценности, было непросто извлечь глубокий материал. Но чего не нашлось в книге – добавил от себя Алексей Гуськов. Талантливейший, характерный актер, одинаково успешный как строгий следователь, ироничный психолог или эксцентричный контрабандист, придал образу своего очередного героя сильное отрицательное обаяние. Кадры воспоминаний Трофима, показывающие его бесчеловечность 'при исполнении', резко контрастируют с задумчивым лицом, на котором отпечатана прежде недоступная ему тревога. Нельзя сказать, что у человека нет другого смысла в жизни, помимо отлова браконьеров. Но все, что окружает его, весь этот унылый и мрачный мир, выстроен им собственноручно. Лишь суровые обстоятельства заставляют его раскрыть глаза и увидеть женщину в собственной жене, а в ответ слышит лишь ее тревожные пересуды с соседкой в духе «чего это он?». Не имеет особого значения природа озлобленности. Вполне вероятно, в тех краях блюститель закона и не может быть другим по характеру. Он и мать брошенного малыша ищет привычным для него топорным способом, не принимая в расчет собственную репутацию, от которой один вред. Довольно бесхитростная по смысловому наполнению лента впечатляет совсем не дебютантским режиссерским исполнением. От одной только музыкальной темы сердце заполняется грустью, и рождается интерес, будет ли в конце радость. Суровые, но неописуемо прекрасные зимние пейзажи выполняют за Виктора Демента половину дела в эмоциональной работе со зрителем. Вместе с тем крепкая рука постановщика чувствуется во многих моментах, будь то - блестяще поставленные эпизоды с женой героя, сильнейшая по драматизму сцена похорон, да и весь изнурительный поход Трофима сквозь тайгу. У такой истории вряд ли мог быть простой, очевидный конец, да и неважен он здесь совершенно. Как сказал сам Алексей Гуськов, этот фильм не о быте, а бытии. О том, как зашитый в грубый футляр человек оказывается способным разорвать его в лоскуты. Он однажды вновь усядется в свою лодку, снова забросит за спину ружье, но будет уже другим. Находка направила постылую, пресную жизнь по другому руслу, не оставив и шанса прежней бессмысленности. Не так уж и страшна беда, когда к человеку приходит ее осознание. И где-то в Сибири закатившееся солнце снова поднимется.

Редкий фильм. О настоящем, практически - о главном: о потере и возвращении любви в человеке. И как это порой происходит. Да, ситуация для иллюстрации выбрана эмоционально тяжелая, но через это отчетливее проступают связи в судьбе героя, заставляющие его измениться. А такие связи протягиваются через жизнь каждого - может более легкие и оттого не столь заметные, но по смыслу, по сути также влияющие на душу. Но из-за своей легкости человек может прожить, так и не заметив их в себе. И в этом ценность фильма - показать, обратить внимание на то, что человек не хочет увидеть внутри себя. Показать и путь: только через любовь к себе, через понимание и прощение возможна счастливая, полная жизнь.

Режиссер Виктор Демент и его фильм «Находка», в очередной раз доказывают, что в России еще могут снять интересное, качественное, мощное кино, несмотря на просто чудовищное состояние отечественного кинематографа. Фильм неторопливый, но при этом совершенно не скучный, в фильме все на высшем уровне, достаточно интересный сюжет, актерская игра, в особенности Алексея Гуськова, красивые пейзажи и приятная музыка. Все-таки приятно, хоть и очень редко, но и у нас снимают хорошее кино и что немаловажно, реалистичное и жизненное. Фильм снят по повести Владимира Тендрякова, возможно, те кто читал, скажут что книга лучше, однако если оценивать фильм в не зависимости от книги и о современном российском кино в целом, то я бы назвал фильм «Находка», идеальной экранизацией и очень жаль что в нашем кинематографе, очень мало таких фильмов, впрочем если подумать, можно понять почему. p.s. Отдельная благодарность режиссеру он же автор сценария, что в фильме, несмотря ни на что, никто не бухает, максимум выпили пару рюмок и все, это особенно заметно и важно, поскольку сейчас вошло в моду чуть ли не в каждом фильме бухать по полной программе и это омерзительно.

Я всегда скептически относилась к нашим фильмам. Они очень не нравятся мне, как правило и редко нравятся, как исключение. Те фильмы, что успешны за рубежом и обсуждаемы, чаще всего рассказывают как у нас все плохо, претендуя на реализм и отнимая тем самым, пусть и не надолго, оптимистичную надежду. Выдержанные в серых красках, скупые и жестокие они недодают не то что теплоты и доброты, но и вообще хоть чего-то светлого. По счастью 'Находка', хоть и похож на подобное кино, по сути своей является ему противоположным. Но все равно, для меня просмотр этого фильма стал маленькой победой. До сегодняшнего дня я подступалась к нему 4 раза и 4 раза проигрывала. Первый раз, я сломалась на самой тяжелой сцене фильма едва ли не в самом начале. То, что произошло выбило меня из колеи привычных ожиданий настолько, что приступая к просмотру последующие разы, я неизбежно понимала, что ни красоты природы, ни чудесная, завораживающая музыка, ни актерское мастерство не могут меня отвлечь от мысли о том, что неизбежно должно случиться. Впечатлительна ли я? Безусловно. Но даже самых стойких этот фильм пробирал до дрожи, настолько сильно он снят. В нем изумительно и прекрасно все: от игры Гуськова, столь чутко передающего любые изменения своего героя, до операторской работы, в полной мере показывающей холодную и враждебную красоту российской природы. Главный герой, ханжа и мизантроп, не вызывающий ни у людей с которыми работает, ни у зрителя ничего, кроме раздражения, становится способен на невероятные поступки движимый лишь надеждой на то, что его действия помогут ему спасти маленькую жизнь. Его изменение уникально и потрясает, за короткий срок он буквально становится другим человеком. И сыгран Трофим так, что не возможно не то что представить кого-то другого в этой роли, но и допустить кощунственную мысль, что иной мог бы справиться лучше Гуськова. Никто. Об остальных персонажах говорить сложно, т. к. им уделено относительно мало времени, что, в прочем, ни капли не влияет на глубину и сложность фильма. Просто он про одного человека и его отношение к миру, все остальное - декорация его жизни, красивая, уместная и малозначительная. Операторская работа, которую я не часто выделяю как нечто особенное, чаще замечая, что она плоха, здесь на высоте. Не смотря на скудность цвета, картинка прекрасна на столько, что ради нее одной можно смотреть всю ленту. Пейзажи, кадры, виды... Даже начальная сцена с хлебом хороша настолько, что способна соревноваться в привлекательности с фильмами, которые шутливо называют Food Porn. Отдельного упоминания заслуживает музыка. Тягучие, меланхоличные напевы дополняют происходящее на экране, добавляя происходящему еще больше драматичности. От строк некоторых песен до сих пор мороз по коже. По первым аннотациям и кадрам складывается впечатление, что фильм - калька с 'Выжившего'. Но, при всем уважении к труду ДиКаприо и Иньяритту, 'Выживший' - фильм о торжестве воли и плоти, в то время как 'Находка' - о силе души и надежды.

Очень жаль, если вам не удалось увидеть 'Находку' на большом экране. Этот фильм не имел достойного проката, что не удивительно - это кино скорее не действия, а размышления. Хотя сюжетно перед нами разворачивается понятная линейная история (фильм - экранизация неплохой полувековой давности повести Владимира Тендрякова, ненавязчиво встроенной в современный контекст). Несмотря на неторопливость, с которой разворачивается сюжет и малозаселенность его персонажами (почти полфильма Алексей Гуськов и вовсе идет почти один по заснеженному лесу), кино смотрится очень цельным и даже захватывающим. И во многом это заслуга оператора. Режиссера Виктора Демента тоже не будем сбрасывать со счетов - его первый фильм, 'Прошлым летом в Чулимске' с Безруковым - очень достойная работа (для меня, например, заново открывшая эту пьесу Вампилова). Но Андрей Найденов (кстати, постоянный оператор Вырыпаева) тут просто творит чудеса. Я тоже бывал в этих малонаселенных заснеженных деревнях и, восхищаясь этой простой безыскусной красотой, понимал, что никогда не смогу передать ее чистую, кристальную силу и ясность. Найденову в 'Находке' удаются не только впечатляющие панорамы или точные сверхкрупные планы, но и казалось бы простые бытовые кадры, нехитрые зарисовки, эскизы от которых щемит сердце. В телевизоре этого уже не увидеть.

Честно сказать, остался под приятным впечатлением. Первую половину фильма проглотил не отрываясь. Шикарное начало сюжета, отличная операторская работа, а под песни в исполнении Таисии Краснопевцевой просто растворяешься в приятном блаженстве. Но вот беда! Вторая половина фильма оказалась немного слабее и менее притягательной. Попытки режиссера уделить внимание на внутренний мир главного героя (Алексей Гуськов) и его изменение восприятий человеческих реалий, оказались неубедительны. Но все же хочу сказать спасибо за этот фильм. Я нисколько не пожалел, что его посмотрел и буду советовать другим. Приятного просмотра!

Похватали душу, ощупали, как старый пиджак на базаре, показали — тут дыра, тут прореха, ты дорожишь, а вещь-то ничего не стоит — хочешь носи, хочешь выброси. В. Тендряков. Находка …Нет, жить по закону – не для русского человека, право слово. Не для России законы… кроме Божиего, думается. Чем проще жизнь, чем скупее она внешне, чем ближе к небу – просто вот к этому обычному северному небу, – тем явнее следы, отпечатки не человеческой, но более глубокой мысли, словно заронившейся в каждого при рождении. Поверху – слои: корочки льда, потому что жить холодно. Паутинки, бороздки, выложенные слезами горя, обиды, презрения. Плёнки равнодушия, чёрствости, отупения, – плодов тяжёлой, порой ложной, порой безысходной жизни. Сквозь непролазный снег туч пробивается солнце, вода слепит синевой, а человек – глубокой, забытой самим собою красотой. Смотря фильм, понимаешь, насколько по Божиему закону жить не легче, чем по человеческим, писаным. Участковый инспектор рыбнадзора Трофим, кажется, один-одинёшенек в своей правой, цементной, безусловной честности, честности неподкупной, защищающей сердце от любой к делу не относящейся мольбы. Везде – у следователя, в больнице, у районного инспектора Пал Палыча, – попустительство, перевес жалости и снисхождения. Малое попустительство рождает большее – крупные преступники чувствуют себя безнаказанными. Не оттого ли сёла так бедны, словно на дворе век позапрошлый? И как быть, если не только человеческие установления, но и иной, высший закон никогда и никем даже под страхом вечной погибели не соблюдался целиком и полностью? Фильм Виктора Демента не отвечает, только предлагает путь к ответу, и путь этот сколь очевиден, столь и внезапен, сколь универсален, столь пригоден лишь для одной-единственной судьбы, или двух судеб, объединённых внезапно осознанной виной. Фильм, может быть, показывает всего две вещи: что делает правда без сострадания, в том числе и к самому себе, и что делает сострадание, пусть даже к самому близкому, без правды. И оказывается, что и то, и другое – равно смерти, не больше и не меньше. И оказывается, что нет немедленного прощения, но есть вот тот самый путь к нему, не менее тяжёлый, чем путь по неумолимой лесной дороге по неумолимому снегу, такому же неумолимому, каким даже человек быть не может. Никого на этом свете не заменишь; но ещё можно успеть взять в руки тёплое маленькое тельце, и радоваться, а не страдать от того, что эта новая жизнь состоялась. В фильме есть речь, но помнятся в нём – музыка и молчание. Не только пойманные с поличным, не только встречные, словно заранее виноватые, - сам скупо обставленный, будто недолюбленный и необжитый дом Трофима словно замер в страхе, боясь издать хоть скрип половицей. Тягостное молчание стылью разлито между супругами, оно выдавило морщины на лице жены, именем которой, словно вытащенным из подсознания, назвал герой чужого ребенка; оно же наложило восковую маску на лицо самого Трофима, словно парализовав его мимику. И, как ледяная корка, это молчание растапливается. Игра Алексея Гуськова хороша именно тем, что он тонко, едва заметно, но показывает это оттаивание. Его холодная речь становится сбивчивым, словно бредовым, лепетом обвинения; память заставляет замолчать вновь – понять, что бросить камень он не имеет права, - и тогда молчание вдруг оборачивается страстной речью, и каждое слово становится на вес золота. Тягостное молчание греха уравновешивается в фильме то мудрым, то сдержанно-стеснительным молчанием зимнего леса, воды, а там и человека, не умеющего, не привыкшего, отвыкшего говорить; тогда и вступает в свои права песня, то пространство, где русскому северному человеку, привыкшему не выносить чувства напоказ, можно было и плакать, и любить, и жалеть. Фильм, кажущийся долгим, протяжным, лишённым излишнего драматизма, сделавшим упор на психологию поступков, на самом деле обострил, довёл до некоторой завершённости, выпуклости и даже своеобразной красоты действительно простое повествование первоисточника о чём-то неладно скроенном, поношенном, но родном. К счастью, акценты режиссёром расставлены умело – высота и приподнятость, назидательность одних сцен уравновешены уместной скупостью других. И только на яркость солнца, на движение человека по дорогам мира (камера порою кажется «урусевской»), на свежесть, чистоту воздуха, ещё существующие, не иссякшие, ещё бросающие невольный упрёк мелочному и дурному в человеке, смотрящем и не видящем этого простора, широты и высоты вечности, - только на них создатели фильма не поскупились. Почти библейские слова о спасении словно растворяются в свежести воздуха, становясь не проповедью, а живой надеждой. Не нужно спасать мир; не всегда удастся человеку спасти то, что у него в руках. Но хотя бы начни спасать себя – и мир начнёт неуловимо меняться, и бедность обернётся богатством, ненависть – любовью, а смерть – рождением.

Картина российского режиссера Виктора Демента. Сильная психологическая драма о непростых отношениях инспектора рыбонадзора Трофима Русанова с окружающими его людьми и, в первую очередь, с самим собой. Живущий по принципу «все по закону» и навязывая свою линию поведения обществу, в силу неожиданного происшествия, вынужден полностью изменить свой взгляд на мир. С самых первых кадров зрителю сложно воспринять главного героя, как положительного. С одной стороны, человек доблестно, беспрекословно исполняет свой долг, но с другой - зачастую доводит некоторые ситуации до абсурда, выходя за грани разумного, тем самым раздражая людей и вызывая у них лишь отвращение. «Чужой среди чужих»: ни с кем не общается, никого не слышит и не слушает, даже с женой, за тридцать лет совместной жизни – ни разу не говорил по душам. Стоит отметить выбор актера на главную роль. Алексей Гуськов феноменально передал характер и поведение главного героя. Зачастую, оставаясь один на один со зрителем, не произнося ни слова, он выдает настолько сильные внутренние монологи, настолько умело жонглирует эмоциями, выстраивая кардиограмму категорически разных состояний, что едва ли найдется человек, который не прочувствует все это вместе с ним. Он будто ведет зрителя за собой, вдоль темного холодного озера, которое из года в год тянет его все глубже, в трясину своей слепой ненависти ко всему, в заснеженный, суровый лес реальности – заставляет участвовать в своих переживаниях. Плоды работы оператора картины, Андрея Найденова, дополняют все это визуальным, объемным восприятием природы и пейзажей. Бескрайний лес и в то же время жесткие рамки. Казалось бы, простор и свобода, но на деле – лес душит, запирает героя в рамках своих же собственных предубеждений и ими же губит его до тех пор, пока ему не откроется новый, совершенно иной мир. Конечно, предварительно не прочитав одноименную повесть Владимира Тендрякова, явившуюся отправной точкой для создания этой картины, сложно уловить некоторые детали. Однако режиссер умело компенсирует это сильными эмоциональными сценами, сгущая краски и даже утрируя развитие событий, а очень правильно и аккуратно подобранная музыка идеально ассимилируется с визуальным рядом и общим настроением.