Сказочник

Зритель, как правило, не очень любит кино, состоящее из новелл. Здесь их две - 'Вымысел' и 'Реальность'. Их можно поменять местами, но это не изменит сути. Обе посвящены интеллектуальной агрессии, или же превосходству умных над дураками. Судя по фильму, интеллектуалы ощущают своё превосходство над остальными и пытаются получить с этого всяческие дивиденды. Как и в 'Счастье', предыдущем фильме Солондза, он вновь обращается к самым непривлекательным чертам и нравам американских обывателей. В 'Вымысле' речь идет о студентке литературного факультета по имени Ви, которая вместе с другими начинающими писателями занимается на курсе темнокожего профессора Скотта, лауреата Пулитцеровской премии. Тот, осознав бесталанность подопечных, озабочен вымещением на них своих личных комплексов: юношей он унижает низкими оценками, а девушек использует по их «прямому назначению». Впрочем, студентки и сами не прочь лечь в постель. Как-никак, интеллектуал, статен ростом и лицом, даром, что чёрный. Красотка Ви, можно сказать, сама навязывается мистеру Скотту, но после того, как он некрасиво и унизительно ее «имеет», она тут же возвращается к своему бойфренду, страдающему церебральным параличом. А еще через пару дней Ви зачитывает в аудитории свой первый выстраданный и искренний рассказ - подробное описание добровольного изнасилования. Но все сокурсники хором начинают обвинять её в том, что она всё выдумала от начала до конца… Во второй новелле речь идёт о начинающем кинорежиссере Тоби, решившем снять документальный фильм про семейку туповатого парня Скуби, мечтающего стать телезвездой. Осознавая своё превосходство над 'подопытными кроликами', публично выносящими сор из избы, Тоби без особого труда заканчивает разоблачительный опус, но в итоге подставляется сам. Реальная жизнь оборачивается трагедией, к которой начинающий режиссер оказывается не готов, поскольку изначально относился к реальности, как к жанру. Две новеллы, две сказки для взрослых, посвященные расизму и сексизму, фобиям и маниям американцев, обнажают самые низменные черты, но на этот раз с заметным сочувствием. После 'Счастья' Солондз, возможно, сам начал ощущать себя в роли Тоби и решил поставить перед собой что-то вроде зеркала, каковым и стали 'Россказни' (переведенные у нас под каким-то совсем уж корявым названием «Сказочник»). Похоже, 'злой мальчик' из Нью-Йорка осознал, что над людьми можно не только смеяться, но и сопереживать им.

Наше существование можно описать историями — в одних есть смысл, в других его можно найти. А можно придумать истории и если вложить в них смысл, то значимость их будет выше, чем в историях иных реально прожитых жизней. Нам доступны истории двух видов — написанные или рассказанные, что в общем-то одно и тоже и истории показанные — театр, кино. Американский режиссер Тодд Солондз концептуально делит свой фильм на две киноновеллы: «Fiction» — литературная, источник передачи истории писательский язык, и «Nonfiction» — история поведанная съемочной камерой. Герои «Fiction» — студенты факультета литературного мастерства. Большинство из них не отличается талантом к созданию историй и за основу своих литературных сочинений берут «правду жизни». Шокируя друг друга исповедями о своих недугах или перипетиями личной жизни, они не могут понять, что за пределами их личного круга опусы такого рода не вызовут интереса. Вспоминая физические проблемы известных писателей, от псориаза до рассеянного склероза, эрудированные пииты не замечают, что эти недостатки отнюдь не были лейтмотивом творчества прославленных классиков литературы. Солондз, в киноновелле «Fiction», высмеивает достигающую крайностей толерантность по отношению к людям с ограниченными физическими возможностями и других рас. Главная героиня встречается с парнем больным церебральным параличом. Маркус думает только о себе, после интимной близости тычет Ви свой рассказ, уже читанный ей, а потом обвиняет в том, что угасшую к нему страсть она подменила жалостью. После очередной навязанной ссоры, Ви позволяет себе назвать его уродом. Но выводов из этого не делает, а если не можешь делать правильных выводов из своей жизни, то какой из тебя писатель — об этом ей честно говорит литературный наставник наблюдающий за девушкой и использующий ее. Кульминацией становится пережитая Ви история, которую она переносит в рассказ. Сокурсники, считают историю Ви надуманной — девушка, описывая действительность, не смогла уловить побуждающих моментов. Даже обличаемый прототип рассказа остается равнодушен — ведь правдивая история изложенная на бумаге становится вымыслом и гибкость ума при ее написании проявляется в том, чтобы заставить воспринимать ее как правду и вложить в нее смысл. После пережитого опыта, Ви начинает писать немного лучше: в ее истории есть начало, середина и конец. Но овладения трехактной структурой построения сюжета, известной еще со времен античного театра, маловато. Начало, середина и конец есть даже в самой заурядной человеческой жизни, а чтобы придать ей особенность нужно что-то еще... «Nonfiction» — ее герои: режиссер-неудачник, вызывающий неловкость с первого появления в кадре и среднестатистическая американская семья. Тоби Оксман, потерпев неудачи на ниве искусств, решает заняться документалистикой. В жанре, где отсутствие художественного таланта можно компенсировать умом и хитростью, еще нужно найти горячую тему. Эту тему, ничего не снявший «режиссер», находит прямо в сортире, встретив там покуривающего травку Скуби, подростка переживающего нелегкий период в жизни накануне поступления в колледж. Скуби и семья будущего абитуриента становятся героями фильма в фильме, в котором, на первых порах, самое лучшее — работа оператора-любителя вооруженного дешевой камерой. Только неординарные события в жизни Скуби и его семьи смогут спасти заурядный фильм. Семья Ливингстонов — это «семья уродов», как говорит один из ее членов. Происходящие от «выживших» — евреев, успевших эмигрировать в США из Европы, они приходят в ужас при мысли о том, что существованием своей семьи обязаны Гитлеру. Деятельный отец, способен попасть под гипноз самого младшего члена семейства, его жена занимается благотворительной деятельностью, призывая делать более щедрые пожертвования посулами пригласительных билетов на банкет. Братья непохожи между собой. Майки-младший, умен, но чаще всего блещет интеллектом, когда обижает других членов семьи и прислугу. Ему в голову не придет вытереть за собой разлитый сок, на ночь глядя, он лучше побеспокоит служанку оплакивающую смерть внука. Брэди-средний, трезво воспринимает мир, и слишком ограничено. Скуби-старший — «олицетворяет собой разочарования и надежды нового поколения», но для осуществления своих надежд он ничего не хочет делать, считая что для достижения успеха нужны лишь связи. Умные или глупые, благодаря отцу и системе, судьба их предрешена — колледж, работа. И новые семьи Ливингстонов. Родители Солондза мечтали о том, чтобы их сын стал раввином, но он выбрал свой непростой путь. Режиссер, обличая среднестатистическую американскую семью Ливингстонов, находит ее деградирующей и готов вынести шокирующий приговор в виде газовой камеры. 9 из 10