Ягнёнок

Сразу скажу, что фильм требует определенного созерцательного настроения, жизненного, чувственного опыта и не подойдет для развлечения. Когда я начинал смотреть этот фильм, поймал себя на мысли, что поведение главного героя очень странно и выходит за рамки обычных поступков людей. Одновременно с этим я испытывал двоякое чувство: с одной стороны я не мог поверить, что 47-летний мужчина бескорыстно берет в путешествие 11-ти летнюю незнакомую девочку, с другой, я надеялся, что это так. Для чего он это сделал, можно понять только в конце фильма. То щемящее в груди чувство, когда ты привязываешься к человеку и настает момент когда ты больше его не увидишь оставляет в душе опыт, переживание. Оно будет ценным всю жизнь и позволит быть более человечным. Для Эммили это бесценный опыт, да и для любого человека. Мне очень понравился этот фильм за три вещи. Первая это то, что режиссер, он же главный герой, смог показать просто и не вычурно любовь. Вторая причина это очень широкий спектр для свободы зрителя, его трактовок происходящего. И третья причина, конечно то, что режиссер не испортил концовку, чего я так боялся.

Фильмы, строящиеся целиком на играх чувствами, почти всегда не шедевры, но и не отстой. Данный фильм играет на чувстве тревоги; весь фильм ты думаешь, что режиссёр — извращенец, и только в конце понимаешь, что сам не лучше. Впрочем, это утверждение спорное, ведь чувство тревоги не покидает не только зрителей-мужчин, но и зрителей-женщин. И это справедливо. Все мы понимаем, что в реальности таких мужчин как Дэвид с кристально чистыми побуждениями чуть менее чем не существует. От этого всё происходящее на экране выглядит жутко. Весь фильм — фантазия на тему «Что было бы, если бы все мужчины были отцами, а дети не боялись незнакомцев». Примерно на 20-й минуте фильма становится понятно, почему у фильма такое название. Девочка — словно ягнёнок, сам идущий в лапы к волку. Она весь фильм смотрит на Дэвида с недоумевающим взглядом, отрешённо реагирует на его нравоучения и у неё постоянно читается в глазах «хочу домой», но что-то тем не менее заставляет её ехать с ним до пункта назначения, чтобы посмотреть на дряхлых лошадей. Трудно понять мотивацию героев. До конца непонятно, неблагополучные ли у девочки родители или они просто любят полежать на диване. Может ли обыденность и скука заставить ребёнка уйти из дома? По мнению режиссёра, видимо, может. Могут ли семейные неурядицы и депрессия заставить взрослого мужчину пойти на такую авантюру как похищение ребёнка? Видимо, да. Дэвид настолько проникся идеей «показать девочке мир», что не замечает, что ей это не особо и нужно, ведь её собственный мир не так уж и плох (во всяком случае в фильме внятно не объясняют, чем он плох). Фильм начинается с навязчивого «мы не про педофилию», когда Дэвид разговаривает с девочкой как отец, и продолжается «а может и про педофилию», когда он начинает затрагивать неотцовские темы вроде «ты спала с мальчиками?», прикасаться к ней и т.д. Только в конце фильма, когда девочка из апатичного состояния переходит в эмоциональное, становится понятно, ради чего всё затеивалось — показать, что девочка может полюбить незнакомца, а незнакомец может не воспользоваться этим в своих низменных целях, а поиграть с игрушкой в отца и отнести игрушку обратно домой. Вот только игрушка живая и имеет свойство привязываться. В общем, милая сказка. Но это всего лишь сказка.

Возможно фильм для мужчин, способных взяться за обратный край своего отражения и шарахнуть им по себе. Молодой итальянский композитор Даниэль Белардинелли вдохновенно работал над саундами. В одной из тематических мелодий слышно как ветер с кладбища отдаёт лишним звоном в голове Дэвида, а лучи яркого солнца ломаются и бесполезно сыплются сквозь листву. Мужчина в расцвете физических сил цинизма не знает, чего ему с собой делать. Вообще-то у него есть общение с красивой молодой коллегой Линн. И он не эту реакцию от женщины хочет видеть. Каждый раз, когда Линн ' умно опускает голову', заметно, что она теряет с ним контакт. Похоже, Линн старается контролировать Дэвида своим ожиданием. Цепляет его философскими 'крючками' в ответах. Женщина с обиженными глазами крупного умного животного. Он ей отвечает невнятно: ' мне просто нужно пространство, и я не хочу красть тебя у всего мира'. Ещё Линн вовсю опережает Дэвида в рабочей сфере. Единственное, чего не может контролировать Линн, это справление его физиологической нужды с помощью её роскошной белой плоти. Остальное время он ей врёт. Делает Дэвид это не со зла, а как в любых бесперспективных отношениях. Впечатление, что его сильно задела фраза Линн, о том что она знает, что жена оставила его. Дэвид среагировал внешне вскользь, но там, где его по душе ломануло, теперь бесконтактный провал. Томми он дал минимальную информацию о себе. Имя выбрал, как мно-о-жество других, но эмоционально был честен. Дэвид решился пригласить девочку в путешествие, скорей всего, в их диалоге его ужаснул её ответ: ' Да, наверно, так и помру здесь'. 'Здесь' — это в тех однотипных постройках, хотя Томми живёт в приличной чистой квартире, но каждый день похож на предыдущий. Её мама на диване, типажа Даны Борисовой, но уставшая на работе, друг мамы, рядом на диване, молодой, но уже демагог. Внутреннее, выдавливающее слёзы чувство 'неправильности' у Томми/Эмили, что всё не то перед глазами, что она не понимает, почему она здесь — момент, когда она обречённо зацепила взглядом большой мост с проезжающими фурами. И всё меняется ещё раз. Вечер делает прекрасным и без того свежий буколический пейзаж. Природа внимательна к чутким натурам, и специально для таких людей 'скрадывает' видимые огрехи всего-всего на её фоне. Вокруг нет угрозы, нет врагов. Всё оказалось правдой: лошади в высокой траве, и его дом, неважно, что снаружи дом как в заплатках. Зато внутри деревянный, хороший, хоть как-то прибранный, светлый, обитаемый. Мужик по фамилии Ягнёнок перестал нервно дёргаться, двое почти родственных людей готовили натуральную пищу, семейно кушали за столом. Линн с грацией бройлерного окорочка - тяжеловесно 'бухнулась' в гладь запредельной гармонии. Хотя, для двух душ, с заранее отнятым у них общим временем, все остальные вокруг, как одинаковые неразбитые окна. Прекрасный образец американского внежанрового кинопроизводства. В разряде 'догмы95', когда снято про человеческое общение, героев прорывает в нефальшивых чувствах, и съёмка идёт на натуре без дополнительных реквизитов и светофильтр-обработок. Также в кадрах есть музыка, реально звучащая в сценах. Операторски умелый фильм. Каков простор. Одновременно зритель ракурсно на одной диагонали с главными героями. Хочу поблагодарить за перевод фильма с англ. Татьяну Масаковскую, и прекрасную работу актёров закадрового озвучивания студии OMSKBIRD records (совместно со ст. Paradox): Павла Ярощика ( голос Дэвида), Ольгу Фёдорову ( голос Томми), Алексея Гнеушева ( мужские персонажи фильма). Играть героя голосом, узнать его, понять его, придать ему интонационную частоту, озвучивать и мотивировать его поступки, это много и это хорошая, интересная работа. Спасибо всем вам.