12 разгневанных мужчин

В последнее время ученые — нейробиологи и экспериментальные психологи — всё активнее вторгаются в ту область исследований, которая испокон веков была монополизирована философами и теологами, — в изучение основ человеческой нравственности и, как следствие, справедливости, которая сформировалась, как утверждают специалисты, на генетическом уровне в процессе племенного развития человека, поскольку предоставляла более «честным» племенам преимущества в выживании. Картина Фридкина выгодно отличается от работы Михалкова и даже Люмета. Она балансирует между театрализованной постановкой и серьезным камерным действом. Если Михалков в реализации атмосферы делал ставку больше на музыкальные композиции и явный символизм, то Фридкин – на осязаемость, без преувеличения подконтрольного ему пространства, максимально аскетично, например, те же физиологические реакции на погодную ситуацию в данном смысловом контексте. «Океан мысли», представленный в разнообразии культурологических подходов в образовании – не просто пассивный фон действия или сюжетная данность, а одна из основных движущих сил в реализации замысла режиссера. Логично чередуются позиции представителей различных морально-нравственных убеждений и этнической принадлежности под нависающим колоссом американской государственности (нельзя забывать, где мы находимся). Один не привык предполагать, делегируя сии, так сказать, полномочия своему боссу, другой – полагается на факты, отвергая значимость личных качеств подсудимого, третьего вообще не заботит, чем закончится дело, а четвертый и вовсе несет кульминативную расово-дискриминационную чушь, воспользовавшись удобным моментом для удовлетворения личных амбиций… Действительно, фактум таков, что незаинтересованный человек может без зазрения совести согласиться с общественным заблуждением. Вообще сценарная концепция подтверждает доводы, так называемых, моральных сентименталистов. Изначально абсолютное большинство заседателей настроено скептически по отношению к невиновности обвиняемого и позиции одного идеологического отщепенца, в частности. Однако, в процессе художественного «фильмописания» участники демонстрируют как раз то коллективное преображение, перерастая от личностной или коллективно-обывательской оценки ситуации к беспристрастному объективному выводу, путем глубокого скрупулезного анализа произошедших обстоятельств.

Большое кино. Страстность. Вера в Человека. Сильный живой реализм, который (только который) может жестко и твердо поставить зрителя на место героя и причинить совсем не вымышленную боль. Всем, кто еще не испытал на себе, что такое катарсис, уверенно рекомендую: прожжет, распахнет и проветрит… Не вижу смысла и не имею желания сравнивать этот фильм с «12» Н. Михалкова. Просто расскажу, что испытала и о чем подумала, посмотрев фильм Уильяма Фридкина. …Что такое преступление? Вроде бы, в самом слове коренится отгадка: переступание через закон, через запрет. Проступок. Согрешение. Опасное для общества ЗлоДеяние или безДействие. Все ясно. Но я никогда не думала, что преступление так трудно узнать, что еще труднее отличить его от непреступления. Я не знала, что судить – это так страшно, так стыдно, так уродливо. Особенно если судья - нравственный максималист, одержимый идеей тотальной справедливости и торжества закона, не различающий и не отрывающий друг от друга понятия «моя собственная правда» - «истина» и усматривающий лишь в их единстве абсолютную чистоту закона (как в Уоргрейв «Десяти негритятах» или Раскольников в «Преступлении и наказании»). Герои фильма «12 разгневанных мужчин» - непрофессионалы, за 15 долларов в день исполняющие роли судей, присяжных заседателей. Бизнесмен, рекламщик, рабочий, пенсионер, часовщик, архитектор, футбольный тренер… Обсуждают они не только вопрос о виновности 18-летнего латиноамериканца - мальчика-сироты - в убийстве родного отца, но и проблемы преступления и наказания, несправедливости и справедливости, отцов и детей, жизни и смерти, грязи латиносов и чистоты белых… Сюжет (Реджинальд Роуз) организован таким образом, что почти не имеет эмоциональных спадов, только пики – отчаяния, ненависти, надежды, любви. Почти каждый присяжный имеет своего двойника (как, например №5 и №11) и антипода (как №2 и №8). И зеркальность, и противоположение героев удваивают энергетику картины, заставляют «кривую» действия лететь вверх (к Истине и Открытию) с неимоверной быстротой и естественностью. В ходе этого «полета» оказывается, что далеко не все люди думают, будто имеют право судить других. Кому-то больше подходит роль сострадательного адвоката, а кому-то - равнодушного наблюдателя наподобие тех, кто из «или миру провалиться или мне чаю не пить» выбирают «мне чай пить». Но, слава Богу, есть и те, кто способен по-христиански примерить на себя участь якобы преступника и увидеть в нем и страдание, и право жить, и жертву. Неужели человек, правда, может выбираться из собственной шкуры и примерять на себя шкуру другого, чувствовать, что чувствует другой, видеть в этом слове только корень «ДРУГ», а не шкурное «не такой как я»? Почти со всеми героями фильма происходит «выползание из своей шкуры», даже с №11 - рекламщиком, который «потерял голову, прыгая туда сюда, как шарик для пинг-понга», и думая как бы выкрутиться побыстрее, даже с №7, который тоскует поначалу только о пропадающих билетах на бейсбол и смотрит на все происходящее как на чемпионат по ловле блох, даже с №2 – отцом, униженным собственным сыном, не видевшим его много-много лет и желающим отомстить за это чужому ребенку. Что важнее – справедливость или милосердие? №10 отвечает на этот вопрос своей истерикой, из нее выясняется - главный источник справедливости вовсе не закон, а он сам: «Эти латиносы все время под кайфом, плодятся как кролики… Порядочных людей среди них нет. Ни одного. Их численность растет в 5 раз быстрее численности моего народа. Мы в опасности… Добить их… Он в наших руках… Хотя бы один… Мне наплевать на закон». Чистильщик, жаждущий избавить свой мир от социальной грязи, черная «белокурая бестия». Ему понятно и удобно жить в штампах и стереотипах собственного восприятия, в коконе ксенофобии, социальной и национальной вражды. Унижая чужой народ, он мстит за вековую униженность собственного. И эта черная социальная месть прочитана в фильме не как преступление, как болезнь. №9 кричит ему: «Да вы же просто больны!». Но самый сложный вопрос фильма: что такое добро? Бросить четвертак в церковную кружку? Выстоять под насмешками большинства и спасти человека? Увидеть человека в другом? В себе? Способность осудить себя? Сказать, обливаясь потом и покачиваясь от усталости и нервного перенапряжения: «Пусть, пусть он живет»? Но уж точно не буква, не формуляр, не норма. У Пушкина в «Капитанской дочке», где тоже много места отводится размышлениям о сути преступления и наказания, есть замечательная реплика Маши Мироновой, адресованная императрице: «Я приехала просить милости, а не правосудия». Для Пушкина, который «милость в падшим призывал», это было принципиально важно. Человеческая доброта - способность прощать, милосердие, сострадание, и они важнее и сильнее любого закона, напечатанного на бумаге. Закон превыше всего, но как быть, когда милосердие выше закона?

'Мальчик не твой сын... пусть он живет' Посмотрев на себя в зеркало, я увидел засохшие слезы. Всего лишь пара капелек. Именно слезы являются показателем шедевральности данной неувядающей драмы. Да, хоть это и ремейк, но он способен вызвать скупую мужскую слезу, показав, что главное тут - не сам сюжет, не то, что это ремейк, а то, что это - театр. Игра 12 актеров. Нельзя говорить, что этот фильм ремейк, поэтому он хуже оригинала. Уильям Фридкин - фигура настолько же грандиозная, насколько и Сидни Люмет. Я не буду описывать в рецензии Михалкова и его '12', т. к. 'трое - это уже толпа' (с). Все просто. 1 убийство. 1 подозреваемый (мальчик 18 лет). 12 присяжных. 12 мнений. 1 возможный вердикт (причем голоса должны быть одинаковы у всех - либо виновен, либо невиновен). Вроде думаешь, что все просто. Вроде уже с самого начала, увидев Джека Леммона (присяжный номер 8), понимаешь, что если счет в начале 11:1 в пользу 'за', то под конец фильма все будет вполне очевидно. Но нет, не все просто. Тут неважны голоса, неважен вердикт. Важно, как каждый из 12 актеров (многих мы знаем, некоторых вообще не видели никогда) не стушевались друг перед другом и сыграли так, чтобы не переиграть друг друга. А ведь в замкнутом пространстве режиссеру очень и очень сложно добиться такой гармонии. Особенно между кинематографическими мастодонтами, такими, как Джек Леммон, Джордж К. Скотт (присяжный номер 3), Армин Мюллер-Шталь (4) и актерами среднего звена, как Джеймс Гандольфини (5) и Уильям Петерсен (12). Особо стоит отметить аксаккала Осси Дэвиса (2), который совершенно не потерял свою актерскую хватку. Но обо всем по порядку. Опишем присяжных: 1 - председатель присяжных (Кортни Вэнс) - довольно харизматичный, хоть ему и не хватает смекалки и логики, зато он вполне умело ведет обсуждение дела; 2 - старый афроамериканец (Осси Дэвис, один из первых афроамериканцев, наряду с Сидни Пуатье, который стал получать более-менее значимые роли в кино) - ему все невдомек, что происходит, он еле говорит, запинается, стеснителен, но у него есть чувства собственного достоинства; 3 - пожалуй, одна из самых заметных фигур (в исполнении Джорджа К. Скотта) (фильм 'Паттон' многие помнят) - вот его заключительный монолог и бросил меня в дрожь и заставил незаметно плакать, т. к. он, пожалуй, самый сильный актер из собравшихся; 4 - стильный брокер в стильном костюме (Армин Мюллер-Шталь) - его было сложнее всего переубедить, если остальные верили в виновность мальчика просто потому, что торопились, им было неохота сидеть, то он рассуждал наиболее красноречиво, красиво и логично из всех присутствующих. Его доводы, его осанка, его выдержка, его хладнокровие - истинный немец! 5 - житель трущоб (Дориан Хэрвуд) - из того же класса, что и обвиняемый парень. И было очень тяжело смотреть на него, когда остальные рассуждали о 'грязи из трущоб'; 6 - маляр (Джеймс Гандольфини) - очень вежливый, довольно упертый, что компенсируется умением логически мыслить и слушать, не перебивая, а также уважать старших (увы, этот маленький момент не могу не отметить - актеров старшего звена было 5); 7 - крикливый продавец и фанат бейсбола (Тони Данца) - ему было более всех наплевать на судьбу мальчика, ведь горели билеты на важный матч, на который он не успевал, поэтому он и шел на поводу большинства; 8 - архитектор (Джек Леммон) - без комментариев, так же силен, как и аналогичный персонаж в исполнении Генри Фонда; 9 - очень старый мужчина с тростью (Хьюм Кронин, последняя роль в кино), который был самым наблюдательным из всех присутствующих; 10 - крикливый фанатик, националист и расист (Микелти Уильямсон), который хотел уничтожить всех латиноамериканцев (именно им и был подсудимый), неугомонный, не уважающий старших, вечно всех перебивающий и не имеющий элементарной логики; 11 - иммигрант из Европы, часовщик (Эдвард Джеймс Олмос), который также, видимо, потому что часовщик, умел задавать правильные вопросы; 12 - рекламный агент (Уильям Петерсен) - самый слабохарактерный персонаж, что довольно непросто изобразить актеру, привыкшему играть роли крутых полицейских. Как видите, каждый персонаж обладает своим спектром в палитре цветов-характеров. Каждый раскрылся. Кто-то более, кто-то менее. Но абсолютно заявляю - ни один не был лишним из них, все актеры сыграли именно так, как и надо было. В этом фильме сюжет - совсем не главное. Если хотите увидеть фильм с качественной игрой, и только, без музыки и спецэффектов с компьютерной графикой - смотрите, не ошибетесь! 10 из 10

Сложно говорить об этом фильме. не затронув много более известную версию Люмета. Вкратце моё мнение о нём таково - фильм заслуживает свою репутацию благодаря потрясающей актёрской работе всего ансамбля. Разумеется, сценарий/пьеса сам по себе не лишён интереса, но всё же, как мне кажется, интересной слегка дидактическую историю о правосудии и демократических ценностях делает именно абсолютная достоверность героев, их фактурность и объёмные образы. В этом плане не подкачал и римейк 1997 года. Вообще, очень подчеркнуто, что это именно римейк, а не повторная экранизация той же пьесы, и сделан он так, как в идеале и следует создавать римейки: в диалоге с оригиналом, узнаваемо в одних аспектах и подчёркнуто иначе в других. А поскольку главное в обоих фильмах - это персонажи, то на них этот принцип и проявился ярче всего. В фильме 1957 года все присяжные были, конечно, белыми, в фильме 1997 треть из них - чернокожие. Это, с одной стороны, примета времени и отражение проделанного обществом прогресса - статистически их присутствие просто нормально - но также и повод для Уильяма Фридкина поставить новые вопросы. Практически все белые присяжные поданы более или менее так же, как в оригинале 1957 года, даже актёры подобраны и загримированы для максимального сходства, а вот те, кому сменили цвет кожи, и поданы по-другому. Например, присяжный №2 в оригинале был застенчивым и явно гиковатым юношей, полным энтузиазма, но нерешительным и не социализированным; в этой версии в исполнении Осси Дэвиса он пожилой мужчина, которому явно недостаёт как ума, так и образования, и он хорошо это понимает, а потому избегает говорить, а если вынужден - заикается и с трудом подбирает слова. Так же изменились - при этом сохраняя свои роли в разборе дела - и другие персонажи-чернокожие, но особо отметить надо, конечно же, №10 в исполнении Майкелти Уильямсона. Того же персонажа в 1957 г. Эд Бэгли сыграл как ограниченного и несколько нелепого в своих явственно устаревших предрассудках старика, вызывающего скорее брезгливость. Присяжный-расист Уильямсона - сильная личность. самый напористый из присутствующих; он часто путается в своих аргументах и грубоват, но при этом говорит в чём-то даже и убедительно, он полон 'праведного' гнева, и не предубеждён, а убеждён - и это опасные убеждения. Если оригинал делал главный акцент на то, как личные эмоции затмевают идею правосудия, то тут в центре вопрос о попытке использовать государство для продавливания ксенофобской идеи. И особенно интересно, что Фридкин не побоялся отдать эту роль цветному актёру. А новый №8 мне, признаться, нравится больше оригинала. Генри Фонда в своем белом костюме был насквозь условным персонажем, воплощением совести, а не человеком, тогда как Джек Леммон действительно выглядит честным человеком, в котором эта совесть просто заговорила. Он не лидер, он просто неравнодушный человек, каким может и должен быть каждый в этом зале присяжных (или в зрительном зале). Короче, фильм 1997 г. достойно развил оригинальный шедевр. 7 из 10

После безупречного во всех отношениях фильма Сидни Люмета второй раз браться за эту историю было делом рискованным, пускай речь и шла лишь о телевизионном проекте. Работа Уильяма Фридкина на фоне картины 1957 года смотрится гораздо приличнее, чем можно было ожидать, - и в плане картинки, и сюжета, и актерских работ. Режиссер поступил мудро, изначально не стараясь превзойти кино, ставшее классикой, но в то же время обратить внимание на некоторые нюансы, в ленте Люмета обозначенные лишь набросками. Главным образом это коснулось расследуемого дела, в котором сценарий-1997 обратил внимание на ряд новых обстоятельств преступления, на которые остались за кадром 40 лет назад. Кроме того, на обстоятельства уже вроде бы известные было предложено посмотреть под другим углом. Все вышеперечисленные моменты были введены в сюжет филигранно и без малейшего ущерба для первоисточника. Нельзя сказать, что родилась какая-то принципиально новая интрига, но дополнительный интерес образовался, и поэтому ремейк «12 разгневанных мужчин» из потенциально бледной тени оригинала, которая была ему уготована, превратился в целиком и полностью смотрибельную ленту. В плане характеров персонажей и актерской игры картина Фридкина особых изменений не претерпела. Типажи подобрали хорошо, каждый на своем месте. Сыграть «№8» так же, как непревзойденный Генри Фонда, на мой взгляд, было невозможно физически, но Джек Леммон и не стал лезть из кожи вон, чтобы обскакать гения, а сыграл своего восьмого присяжного в меру своих сил и таланта, коим он оказался совсем не обделен. Может, эмоциональности ему и слегка не хватило, но в его «№8» тоже веришь. Из других персонажей выделю еще «№6», на удивление убедительно исполненного Джеймсом Гандольфини. На удивление - поскольку далеко не всегда представители большого кино демонстрируют такую отдачу на телевидении, с которой играл в «12 разгневанных мужчинах» этот актер. Нельзя не заметить в фильме и присутствие ее величества политкорректности: чуть ли не половина из 12-ти – афроамериканцы, а еще один – из латинской Америки, причем их герои находятся как в одном, так и другом лагере. Слава Богу, в данной истории расовая принадлежность присяжных не играет важной роли, важна точка зрения конкретного человека на конкретный вопрос. Хороший музыкальный фон создал для картины композитор Кенион Хопкинс. Видимо, бездари с такой фамилией в кино просто не приходят. Ну, и наконец было бы черной неблагодарностью забыть про отличный дубляж, для которого была задействована «тяжелая артиллерия»: Владимир Ферапонтов, Игорь Тарадайкин, Юрий Саранцев, Алексей Золотницкий, Рудольф Панков, Сергей Чекан… И что не герой, то точное «попадание» с голосом! Без осечек! Как и многие фильмы, где дубляж выполнен на столь высоком уровне, от этого смотреть стает еще приятнее. В общем, «мужской перезагрузке» - зачет. Почти два часа на просмотр потраченными впустую точно не назовешь. 7 из 10