Антон Чехов

“Я не люблю Шекспира, но Ваша пьеса еще хуже“. Из письма Л. Толстого А. Чехову. Недавно в российский прокат вышел фильм французского режиссёра Рене Фере “Антон Чехов“. Парадоксальная беда этой картины в том, что в фильме про Чехова нет Чехова, а есть актёр Николас Жиро, который полтора часа экранного времени пытается нас убедить, что перед нами Антон Палыч. И как вы, наверное, догадались, у него это дело не получается. И не потому, что он плохой актёр. Напротив, актёр он хороший, и Рене Фере, судя по всему, хороший режиссёр. И даже не так важно, что фильм снимался во Франции, а для изображения сахалинского периода жизни Чехова создатели решили обойтись видами Норвегии. Дело в другом: в фильме про русского писателя нам показывают фальшивые детали русской жизни и суррогатные образы, потому и Чехову с его “загадочной русской душой“ взяться здесь неоткуда. Фильм о Чехове получился без Чехова. Весь фильм перед нами хладнокровный французский буржуин. Для европейского зрителя, на которого, вероятно, рассчитано кино Фере, всё это не суть важно, но русскому будет покалывать глаза весь фильм, вызывая стойкую фрустрацию. 'Антон Чехов' начинается с того, что в доме Чеховых неожиданно появляются важные гости – видные литераторы Дмитрий Григорович и Алексей Суворин. Они прибывают в Москву, желая разыскать некоего Антошу Чехонте, чьи самобытные рассказы взорвали литературный Петербург. Расточая похвалы молодому автору, они делают Антону выгодное предложение – издание его последующих работ по тарифу '15 копеек за строчку'. Имея необходимость заботиться о многочисленной семье, Чехов соглашается, и с этого момента начинается взлёт его писательского таланта. Скоро Чехов понимает, что усидеть на двух стульях не получится, и оставляет свою врачебную практику. Из неинтересного в фильме: бесцветная любовная линия – всю дорогу Чехова представляют нам холодным чурбаном, который настойчивое страстное внимание Лики Мизиновой парирует словами, что любовь опустошает человека, поэтому чувства ему не нужны. Из интересного: дружба Чехова с Исааком Левитаном. Правда, фамилия художника так ни разу в фильме не прозвучала, поэтому сторонний зритель запросто может принять некого Исаака за одного из многочисленных братьев писателя и так и не узнать о присутствии русского мастера пейзажа в жизни Чехова. В фильм вошёл эпизод омрачивший отношения Чехова с Левитаном, когда тот замечает, что рассказ 'Попрыгунья' написан по мотивам его частных отношений с ученицей. Обидевшись на друга и обвинив его в том, что тот 'крадёт [сюжеты] у жизни', художник на несколько лет прерывает общение с Чеховым. Из смешного в фильме: сцена, где Чехов с братом Николаем садятся и чинно мелкими глотками пьют из рюмочек водку. Режиссёру, видимо, не сказали, что русские обычно закусывают. В том месте, где брат предлагает Антоше помириться с Левитаном, говоря: 'А ну, выпейте и помиритесь!', я аж подпрыгнула в кресле от ужаса: кто ж мирится, выпив?! Судя по криминальным сводкам в России такое почти всегда заканчивается поножовщиной, а не примирением. Создатели уделили внимание и Льву Толстому, образ которого вырисовывается совсем уж лубочным, хоть его и играет очень похожий на него внешне Бронтис Ходоровский. Более того сцена встречи Чехова со Львом Николаевичем в Ясной поляне выглядит как пришитая к собаке пятая лапа, а те сентенции, которые высказывает Толстой, вовсе звучат как пародия на аскетические жизненные взгляды классика. На последней трети фильма нам показывают период жизни Чехова на Сахалине, где он наблюдает за жизнью аборигенов и каторжников, и здесь мне уже с трудом удавалась держать в памяти тот факт, что я смотрю фильм про Чехова. К счастью, хронометраж у него оказался стандартным –1 час 36 минут, так что томиться пришлось не слишком долго. Если вам захочется кино про Антона Павловича, то лучше посмотрите 'Братья Ч' Михаила Угарова, где писатель и его семья показаны обстоятельнее и красочнее, с их трагедиями и радостями, пусть и умещёнными в один летний день на даче. Это кино не претендует на байопик, но по крайней мере затягивает в свой сюжет и привлекает образами персонажей. Или фильм Виталия Мельникова 'Поклонница', в котором описана история отношения Чехова с Лидией Авиловой, и в образ писателя хорошо вжился актёр Кирилл Пирогов. А фильм Рене Фере, извините, не для нас. 6 из 10

«Скучно в нашем богоспасаемом городе!» А. Чехов «Три года» Многие в этом мире грезят об идеальном человеке. Бездомной собаке он, должно быть, видится с карманами, полными костей, но – чтоб без палки. Крокодил мечтает об упитанных, можно с палкой. У идеала, что вывели на экран авторы фильма, нет ни палки, ни костей. Ба! Оказывается, его зовут Антон Палыч! Несколько лет (1886-1891) из жизни Чехова. От первого широкого признания до возвращения из поездки на Сахалин. Фильм сусален, как рождественская открытка. Актёр с физиономией и повадками побитого спаниеля полтора часа надсадно и утомительно источает гуманизм. Во всех его видах. Что бы ни писали подобные мне критиканы, фильм будут смотреть. Потому как он нишевый. Снят для секты «антоновок» - так в Ялте называли фэн-клуб Чехова ещё в ту пору, когда Палыч орошал бациллой окрестные кущи. Ниша будет пялиться на экранного кумира, пока чувствует, что в фильме есть пиетет. А он там есть. Впрочем, сдаётся мне, что пиетет этот - паль. Уж слишком комично он сочетается с небрежностью в деталях. Ведь сложно настроиться на постно-благочестивый лад, если видишь царского надзирателя в советской шинели с петлицами и погонами лётчика-курсанта. На голове у него фуражка с кокардой ВВС на тулье. Как-никак пройдёт ещё долгих 13 лет, прежде чем самолёт братьев Райт оторвётся от земли… Не газетный магнат Суворин нагрянул к Чехову в Москву из Петербурга - много было бы чести, а Чехова к Суворину привёз и представил издатель Лейкин. Маститый Григорович не заявился незваным, а написал вдохновлённое письмо… Не могла юная Лида Мизинова, впервые оказавшись в доме Чехова, игриво представиться Ликой, потому что так её стали называть у Чеховых, очевидно, с подачи А. П., который имена многих женщин переиначивал на свой лад: Наташеву, Сашенькех и пр. Ну и т.д. На всё это оливье можно было бы смотреть снисходительно, если бы характер персонажа напоминал Палыча чуть больше, чем серпасто-молоткастая звезда на мундире царского конвоира - двуглавого орла. Но нет же! Няшный Чехов кроток, как Св. Франциск, и пресен, как диета язвенника. Минуточку! О ком вы? Этот насмешливый завсегдатай борделей, который едва ли представлял свою жизнь без вина, был большой шалун. Некоторые из его «шалостей» тянули на полноценное хулиганство. А первую известность он таки получил написанием искромётных и озорных рассказов. Память об умершем брате первой начала подчищать сестра Маша. Синими чернилами старая дева вымарывала в письмах брата слова, которые считала неприличными. Эстафету приняли советские «чеховеды» - экраном ханжеской благопристойности они надолго заслонили реального Чехова от широких масс. И вот теперь ещё иностранцы… Руки-ноги прочь! Оставьте нам нашего Палыча, человека ироничного и тонкого, возвышенного и непростого. «Мизантроп» с наивной верой в прогресс. Он считал себя дарвинистом, но испытывал порой стыд даже перед собакой. Любил женщин, но всегда остерегался их. Избегал одиночества, но тушевался перед публикой. Был врачом, но терпеть не мог лечиться. А сколько людей гневно рвали отношения с «деликатным» Чеховым! Короче, не надо профанации. Палыч – это вам не фунт изюма. Житие святых угодников не тот жанр, что помогает нам лучше его понять.

Ну что тут скажешь… Не хочется употреблять термины вроде «развесистая клюква» (хотя клюква действительно развесиста). Зайдем с другой стороны. Теоретически, можно себе представить фильм о Чехове, в котором Григорович с Сувориным просятся эдакими ходатаями в дом молодого Чехова, в которым голый Антон Павлович бегает за не более одетой Лидией Стахиевной Мизиновой и т.д. Все можно представить себе и все можно извинить, но… при одном условии: фильм должен быть талантливым. А фильм об очень талантливом человеке – о гении – сверхталантливым. Если режиссер и актеры берутся делать фильм о великом писателе, этот фильм должен хотя бы в определенной степени соответствовать масштабу творчества писателя. Вроде бы, это очевидно, но, как показывает фильм, далеко не всем очевидно. Как бы это объяснить… Ну, например, если шахматист-перворазрядник сядет играть с чемпионом мира, это будет странно для перворазрядника и неинтересно для зрителей. Российским режиссерам в определенной степени удавались фильмы и о Чехове (фильм Юткевича с Гринько, Яковлевым и Мариной Влади), и о Толстом (фильм Герасимова), но это были фильмы, поставленные талантливыми режиссерами, понявшими творчество писателей, и сыгранные ансамблями талантливых актеров. Режиссерам даже порой (но далеко не всегда) удавались экранизации произведений Чехова: фильмы братьев Михалковых, Хейфица… Более того: и режиссерам-иностранцам удавались фильмы на русскую тему (вспоминаются итальянский фильм «Воскресенье», «Первая любовь» Максимилиана Шелла…). В случае же с французским фильмом о Чехове, можно сказать словами из одного письма писателя (несколько перефразируя): «не умно, не талантливо, не благородно». Возможно, фильм будет в какой-то степени полезен тем иностранным зрителям, которые никогда не слышали имени Чехова и не читали его: как знать, может быть, они заинтересуются и что-то почитают. Но не более того.

Людьми знавшего Чехова сказано достаточно. О том, конечно, каким он был человеком знали его близкие, приятели. А человеком он был интересным, оригинальным. Думаю, что одевался без особых изысков - просто, не был притязательным, старался не усложнять жизнь. Спокойный и уравновешенный человек, никак не тряпка. Хороший управленец с чувством юмора, любивший общаться. Чуточку выдумщик - затейник. Он верил в доброту и порядочность людей и сам обладал этими качествами в достатке. И его сердце пылало, окантованное не простыми связями с женщинами. Рассудок же был свеж. У него были интересные взгляды на отношения и для своего времени весьма продвинутые. Пусть жизнь и была непростой, но у кого из творческих людей, она легче. Дело даже не в том где именно снимался фильм. Здесь ведь много времени уделено антуражу, но главное упущено и прореху эту не скрыть. Суть - зерно, это не только картинка, не абы что, а характеры и грамотный сценарий. Роль Чехова должна быть сосредоточенной, но вбирать в себя крупицы разных качеств. При чем эти качества должны быть тщательно нанизаны, дабы срастить повествование с героем. Думаю многие согласятся с этим, кто не только читал самого Чехова, но и читал о нем в достатке. Может быть это кино для развлечения? - но не похоже. Вынести фильм оказалось задачей непосильной, почти физически мучительной. Затяжной и нудный, неудачный. Актеры разыгрывают чужие характеры, я не признал никого из окружения писателя. И куда же без водки? Обязательно в кадре пьют, еще болеют, пишут и смеются над тем, что нисколько не смешно. Вдобавок мелькнет постельная сцена. Утомляет однообразие и бесхарактерность персонажей - они не то чтобы не русские, они вообще никакие. Возникает как раз тот самый момент, когда гораздо интересней просмотра чтение.

Антон Павлович Чехов. Имя это знакомо не только в нашей стране, его любят читатели всего мира, а театры в разных точках света продолжают ставить его пьесы. Стоило ожидать, что рано или поздно кто-то решит перенести на экран биографию великого драматурга. В 2015 году это сделали французы. Честно говоря, я не ждала чего-то шедеврального, не было у меня огромных ожиданий. Но все же я надеялась увидеть точечные попадания. Пусть будут погрешности, но хоть что-то останется от Антона Павловича. Понятно, что это французы, но раз уж мы не сделали биографию известнейшего русского драматурга, то можно понадеятся, что суть его творчества и жизни будет передана. Не зря же любят его по всему миру. К сожалению, даже мои скромные ожидания разбились о реальность. Увы, фильм похож на набор клипов, которые меняются очень быстро, и не понять, что к чему. Если человек не изучал биографию, то большинство лиц он вообще не узнает. Думаю, стоило взять более короткий отрывок времени из жизни писателя, чтобы избежать такого рваного полотна на экране. К тому же, не все факты описаны верно по хронологии. Актеры. Это полнейшее непопадание. Да, все мы знаем известный портрет Чехова в пенсне, но посмотрите фотографии молодого автора - он высок, статен, красив. Здесь же щупленький малый, нет никакого обаяния, и, увы, нет юмора. Он не всегда был добрым, но неизменно был. Из Лики Мизиновой сделали даму легкого поведения, но она была в первую очередь легка душой. Ни в коем разе не была замужем во время дружбы с Чеховым. И да, кроме того, что они были любовниками, они были прежде всего друзьями. В фильме же Лика повторяет лишь одну фразу: 'я хочу тебя'. В особом 'восторге' я от Толстого. Это просто цыганский барон какой-то. Если бы не текст, вы никогда бы не поняли, что это Лев Николаевич. Вообще, я не сторонник теории 'только русские могут снять о русском', но здесь и в самом деле все какое-то чужое, не веришь, что это лица русской интеллигенции XIX века. Не веришь их словам, потому как совсем не так они общались, стоит почитать их письма и сравнить с фильмом. Да и сути чеховской нет. Просто капля Чехова в французском вине. За музыку, костюмы и популяризацию имени Чехова в мире ставлю 3. 3 из 10

Знакомство с Чеховым для Фере началось с театра: пятнадцатилетним он играл в любительских постановках чеховских водевилей «Медведь» и «Предложение». Фильм, как и все прочие («История Поля» (Histoire de Paul), «Сестра Моцарта» (Nannerl, la soeur de Mozart), «Следующий фильм» (Le prochain film)), согласно мнению кинокритиков, прежде всего связан с биографией самого режиссёра, а уже в последнюю очередь с героем фильма. Личный интерес, то, что «зацепило» режиссёра и автора сценария в биографии писателя, очень хорошо просматривается в сюжетной канве картины: смерть брата Чехова Николая — ранняя смерть старшего брата Фере, тоже Рене, умершего в 4 года, а также смерть отца, после чего Рене много недель провёл в психиатрической больнице, решив затем отказаться от актёрской стези и стать кинорежиссёром. Работа всей семьи на имя Антона (что не соответствует действительности) соотносима со сложившимся кинопроизводством семейства Фере (жена — продюсер и режиссёр монтажа, дочери — актрисы). И даже ранняя смерть Чехова связывается Фере с его собственными размышлениями о неминуемом. Хронологические рамки представленного действия очень размыты. Это не только заявленный в названии наиболее драматичный в чеховской биографии 1890 год, когда он отправляется на остров Сахалин, чтобы изучать быт каторжников, а 12 лет: с 1884 до 1896.. Практически всё представленное на экране является лишь искривлённым отражением фактов биографии А.П. Чехова, а иногда и вовсе вымыслом. Есть в фильме примечательный эпизод: Николай Чехов демонстрирует брату его портрет, на котором изображён короткостриженый молодой человек. Изображённый на портрете имеет мало общего с Николя Жиро (исполнителем роли Чехова), ещё менее похож изображённый на полотне на Чехова. По сути, и фильм Фере является таким странным портретом: не Чехова, не его самого — а кого-то третьего. Значительное место в фильме отведено медицинским занятиям Чехова, но его врачебная практика является каким-то «пристяжным» элементом в сюжете, делом, мешающим зарабатыванию копеек. Единственная связь медицины и творчества в фильме — якобы реальный разговор с мальчиком-пациентом о вреде курения, ставший основой рассказа «Дома» (1886). Этот принцип «списывания с жизни», к сожалению, проходит красной нитью через весь фильм. По признанию Фере, его поразила та удивительная лёгкость, с которой Чехов писал. Однако лёгкость эта мнимая. И даже если чисто физически рассказ мог быть записан за несколько часов, то кто знает, сколько времени заняла предварительная работа, когда сложились все его элементы из массы увиденного, услышанного и прочувствованного? В том-то и дело, что во второй половине 1880-х годов, понимая, что «всё вокруг сюжет», Чехов не списывает с жизни, а изображает её. Неоднократно принципы художественного творчества он будет излагать в письмах к брату Александру: «…кому интересно знать мою и твою жизнь, мои и твои мысли? Людям давай людей, а не самого себя» (П., 3, 210). Сцены, освещающие путешествие на Сахалин, которые должны были стать кульминационными, таковыми не стали. И даже не то страшно, что сахалинские сцены снимали в Норвегии, а то, что импульсом к поездке становится якобы нереализованная мечта Николая о таком путешествии. Ни слова, ни кадра о тяжелейшем пути на «каторжный остров» — три-четыре сцены с заключёнными. И всё. Есть в этой киноленте замечательный вымышленный эпизод. Он, пожалуй, оказывается наиболее достоверным в актёрском плане. Речь идёт о встрече Чехова с учительницей Анной (её роль исполняет дочь Фере – Мари). Это эпизодическая, но вполне законченная актёрская работа. Фильм является любопытной фиксацией современного знания, а вернее, незнания реальных фактов биографии Чехова, свойственного не только россиянам, но и европейцам. Да и русский быт конца XIX века мало знаком режиссёру. Остаётся надеяться, что российские режиссёры окажутся способными увидеть в подлинных событиях чеховской биографии драматизм и показать нам не припудренную историю собственного семейства, а сложный и противоречивый характер Чехова, его окружение и творческий процесс, чтобы развенчать сложившиеся за столетия стереотипы.