Три воспоминания моей юности

Закончив свои антропологические изыскания, полный уверенности, Поль Дедал возвращается из Туркменистана в родную Францию, где в аэропорту его встречает спецназ и агент службы национальной безопасности, предъявляющий паспорт его двойника, скончавшегося два года тому назад в Австралии, требуя объяснений, что побуждает его обратиться к прошлому, выкладывая давнюю историю, извлекая из памяти, следом за первым, другой эпизод, восстанавливая детали пройденного им пути, останавливаясь на нескольких поворотах в детстве и юности, составляющих главы его долгого рассказа, одна часть которого оказывается длиннее другой, рывком преодолевая болезненное детство с нездоровой матерью и разбитым потерей отцом, чтобы подробнее остановиться на своей конспиративной поездке в советский город Минск, где он вместе с поддельным паспортом с израильской визой отдал своё имя еврейскому парню - отказнику, переходя затем к знакомству с очаровательной девушкой Эстер, уже не сдерживая нахлынувших воспоминаний, отмеченных индивидуальностью отъявленного путешественника, жадно пьющего из чаши под названием жизнь. Первые два эпизода лишь раскрывают подоплёку событий, предшествовавших студенческой встрече Поля с Эстер, представляя природу его социального любопытства и самоотверженности, толкающих молодого человека на культурологические исследования, сопровождающие самоопределение личности, постигающей знания наук и опыт различных встреч, одна из которых, с Эстер, затянувшись, составила бОльшую часть откровения пожилого Матьё Амальрика, разговорившегося со следователем, вываливая ему всё, как на духу. Искренность, доверчивость, открытость, но не глупость. Юный Поль Дедал отнюдь не простак, попавшийся на удочку предприимчивых евреев, втянувших его в свой авантюрный проект. Он придерживается своего плана, не теряя головы при любых обстоятельствах, представая в лице сногсшибательного Квентина Долмэра редким типом интеллектуального романтика, неизменно сохраняющего контроль над собой, включая многоплановые отношения с капризной Эстер, сближающейся с ним и отдаляющейся снова, объясняясь на расстоянии посредством классического для романов бумажного письма, где его порывистые буквы идут ответом на её округлые правильные линии, продолжая эмоциональный диалог разнородных людей, так и не составивших общую партию, раскрывая анатомию того процесса, что растянулся у них на несколько лет, став частью пронзительной зарисовки Арно Деплешена, исполненной внутреннего трепета и эстетического совершенства, охватывающего атрибутику предметной среды и визуальное оформление, наряду с внешней привлекательностью действующих лиц, гармонизирующего всепоглощающий интерес к уникальности их связи, о которой, действительно, невозможно рассказать в двух словах, замечая кропотливую работу режиссёра, не дающего застояться действию, психологически детализирующего каждый эпизод, неизменно сохраняя за актёрами право решающего голоса, прозвучавшего не столько заключительным темпераментным монологом Амальрика, сколько проникновенностью его юного коллеги, отмеченного яркостью меняющихся от кадра к кадру рубашек наравне с притягательностью создаваемого им характера, подверженного неукротимой воле судеб, собственно и делающей Поля Дедала неповторимой личностью, удостоверением которой лишь формально является выданный ему документ.