Берег москитов

Эксцентричный и буквально обуреваемый новыми идеями изобретатель Элли Фокс, разочаровавшись в укладе общественного строя и в собственной жизни в частности, покидает США и отправляется в Центральную Америку. Взяв с собой супругу и детей, он приезжает на знаменитый Берег Москитов – восточное побережье современного государства Никарагуа… Современный человек и цивилизация. Отделимы ли эти понятия друг от друга? Сможет ли человек, будучи недовольным окружающими моральными устоями, правилами и положением вещей, абстрагироваться от каждодневной повседневности и, следовательно, в буквальном смысле отказаться от цивилизации и её благ? Казалось бы, если тот обладает ресурсами и определёнными возможностями, ответ очевиден - да, сможет. Но человек, по природе своей, существо всё же социальное и за редким исключением может обходиться без общения с себе подобными и без установления строго определённых норм и правил. И тут же кроется ещё одно противоречие - убегая от одного мира, человек будет вынужден построить новый, свой собственный (пусть и в других масштабах). То есть цивилизацию. Самой же цивилизации свойственны порядок и закон, в противном случае возникновение анархии неизбежно и человек просто-напросто погибнет. Впрочем, это далеко не единственная идея, заложенная в картине австралийца Питера Уира – она основная, фундаментальная, но не единственная. Помимо этого здесь нашла применение и другая, знакомая многим, истина – «выживает не сильнейший, а самый приспособленный», о чём яростно вещает главный герой, попутно осуждая современную культуру образования, которая не поможет выжить на руинах сегодняшнего мира и Америки в частности. Это так же лента о неиссякаемой жажде открытий, глупости, непомерных человеческих амбициях и неспособности признать собственные ошибки и просчёты, которые, в конечном счёте, могут привести на край пропасти. «Берег москитов» - вторая совместная работа Питера Уира и Харрисона Форда, годом ранее прогремевших своим «Свидетелем», который отхватил аж 2 Оскара (за сценарий и монтаж). Ситуация же с этой работой получилась, напротив, диаметрально-противоположной - картина с трудом отбила половину вложенных в своё производство средств и была холодно встречена как критиками, так и обыкновенными зрителями. Во многом причиной тому послужил литературный первоисточник, взятый за основу фильма - одноимённый роман американского прозаика Пола Теру. Затрагиваемая в нём проблема - бегство от цивилизации – есть не что иное как выражение протеста против страны, которая может предложить своему народу только лишь самые низменные и фальшивые ценности - безропотное подчинение требованиям коммерческого успеха и абсолютное равнодушие по отношению к ближним. В результате имеем полное доминирование материального над духовным. Ну и, разумеется, Теру не смог устоять перед соблазном подвергнуть критике американский образ жизни. В контексте этой ситуации коммерческий провал фильма выглядит вполне закономерным явлением, ведь никто не любит когда ему говорят неприятную правду в лицо. Но столь ожидаемое финансовое фиаско на родной земле не означает что в картине Уира нет слабых мест, напротив, их предостаточно и это не позволяет нам говорить о «Береге москитов» исключительно в хвалебных тонах. Пожалуй, первое что бросается в глаза, это пресность и даже вялость повествования, фильм откровенно затянут и зритель не может этого не заметить. Отчасти это связано со скудным музыкальным сопровождением - композитором здесь выступает Морис Жарр, написавшим потрясающую музыку, но вся загвоздка заключается в том, что его композиции в фильме почти не звучат. А нет музыки - нет и динамики как таковой. Опять же 2-х часовой хронометраж время от времени разбавляется закадровыми комментариями персонажа Ривера Феникса, сына главного героя, и у зрителя может сложиться впечатление что авторы так и не смогли определиться кто же в их пьесе является центральным героем - Элли Фокс или его сын? Уж очень инородно выглядят слова последнего в контексте общего экранного повествования. Ну, а в ситуации, когда планы главного героя рухнули как карточный домик и отношения между членами семьи накалились до предела, Уир попросту не смог создать соответствующей атмосферы - на экране нет ни ярко-выраженного драматизма, ни эмоционального накала, ни чувства безысходности. Словно произошедшее вокруг героев - норма. Да и финальная точка выглядит несколько размытой. Но сие творение не лишено и плюсов - разумеется, интересная сюжетная завязка и живописный видеоряд не могут не радовать зрителя, а центральный актёрский триумвират (Форд, Миррен, Феникс) демонстрирует прекрасную и убедительную игру. Итог: как показывает практика - наличия одной только удачной и актуальной идеи - не достаточно, эту идею нужно ещё и реализовать правильно. И как раз с этой задачей Уир не справился, преподнеся рассказанную на экране историю в слишком пресной и сырой форме. Но в любом случае - это кино найдёт своего зрителя.

Сельва расстилается бескрайним цветущим ковром, её питают бороздки грязноводных тропических рек, по берегам их – селения диких племён, слившиеся с зеленью леса, сросшиеся с чернью земли. В незыблемую экосистему вторгается незваный гость, несносное дитя цивилизации, неблагодарно от неё отрёкшееся, гениальный изобретатель Элли Фокс вместе с женой и детьми. Избравший своей религией термодинамику, а животворящим крестом – обратный цикл Карно, вознамерившись взять на себя роль чудотворца, он возводит в крошечной туземной деревушке холодильную машину многометровой высоты, величественный храм науки, преображающий пламень в лёд, преподносящий аборигенам этот неведомый дар, способный изменить жизнь в джунглях раз и навсегда. Странствие Элли вызревает из конфликта с обществом потребления, которое кажется ему топчущимся на месте, бесцельным, вырождающимся, готовым поглотить само себя и ведущим к неминуемой гибели. Миф, придуманный отцом для детей - Америки больше нет, страна уничтожена ядерной войной - становится столь заманчивым, что изобретатель сам оказывается у него в плену. Неизведанные земли берега Москитов, доверчивые, отсталые и бедствующие люди видятся ему плацдармом для титанической работы, для строительства собственной, правильной цивилизации. Здесь проявляется исполинская воля Элли, его громадное честолюбие и, кроме того, желание блага для себя и своей семьи как единственных достойных этого людей. Аборигены для него – не сколько те, кому нужно помочь выбраться из нищеты, столько те, кого нужно облагодетельствовать всепобеждающей силой теплообмена, перед кем продемонстрировать высшие, «божественные» способности. В отличие от Фитцкарральдо из одноимённого фильма Вернера Херцога, чья авантюра вдохновлена несокрушимой верой в великую силу искусства и потому никак не может навредить душе и разуму героя, одиссея Элли затеяна всецело на эгоизме, для пресловутой самореализации, чтобы доказать – себе и «этой порочной стране» – свою исключительность, способность в одиночку исправлять кажущееся ему несовершенство мироздания. Разумеется, такой подход не приведёт ни к чему хорошему: идеи цинично низвергнуты, характер необратимо надломлен, затягивая дерзновенного наглеца в пучину безумия и увлекая за собой ни в чём не повинных жену и детей. Противостояние индивида и социума, метафизические поиски личности, существование человека в необычных, подчас экстремальных условиях – важнейшие темы творчества Питера Уира, в той или иной мере отражённые во всех его работах, начиная с триумфального «Пикника у висячей скалы» и заканчивая относительно недавними «Шоу Трумана» и «Хозяином морей». Приключения Элли метафоричны и символичны: в попытках построить новый внешний мир главный герой невольно исследует и в конечном счёте рушит свой внутренний. Заманчивый сплав мечты и реальности разделяется, что ведёт к сильнейшему кризису самосознания. Крупные планы лица в переломные моменты призваны схватить эти изменения. С другой стороны, окружающая природа, непоколебимый и неподавляемый многотысячелетний устой изображены долгими статичными планами натуры, необъятными высотными панорамами, утопающими в дымке горизонтами среднегорного рельефа. Неспешно несёт свои воды речка, прибрежная деревушка влачит незатейливую жизнь, а где-то в лесной глуши стоит пирамида древнего храма, окутанная мхами, столетиями прятавшаяся от людских глаз, словно намекая: делайте что хотите, люди, но ничего у вас не получится, и когда-нибудь от вас не останется и следа, но будет океан, будут реки, будет и лес. Эти особенности киноязыка снова сближают картину с творчеством Херцога, с уже упомянутым «Фицкарральдо», где камера могла часами (на самом деле – минутами) абсолютно неподвижно наблюдать за хитроумно устроенным подъёмом целого парохода через горный перевал. Однако меряясь силами с великим немцем на его территории, создатели фильма допустили роковую ошибку, пригласив на главную роль Харрисона Форда, звезду блокбастеров, всеобщего любимца, способного поднять до небес кассу любой ленты. Чаяния на высокие сборы обернулись разочарованием, словно повергнутые жестоким, непредсказуемым, губительным берегом Москитов. Роль Элли, деспотичного нонконформиста-социопата, совершенно не подошла изворотливому Хану Соло, бравому Индиане Джонсу, и какими бы ни были старания Форда, образ не оживает, не срабатывает, оставаясь харизматичным неуравновешенным забавником, но никак не трагической, пронзительной, незаурядной фигурой. И безумно жаль, что в фильме Уира, визуально очаровывающим, несущим такую сильную, многогранную и нетривиальную авторскую идею, сыграл столь мало подходящий для неё исполнитель.