Такси

Сюжет прост, как пять копеек, водитель, сыгранный самим режиссером, возит пассажиров (сыграли знакомые и друзья Панахи) по городу, и главным достижением тут являются озвученные мысли пассажиров, вид Тегерана из окон автомобиля. И история каждого персонажа, будь-то карманника, или продавца пиратских дисков, настолько подана по реалистичному, что хочется сказать спасибо Панахи за его простой, но добротный один день жизни обыкновенного таксиста. Рискуя личной свободой, Джафару Панахи удалось сотворить небольшой этакий шедевр роуд-муви, с хорошим, добрым юмором, иронией и знакомыми из жизни персонажами. Вдобавок автор, делая оммаж в сторону учителя Аббаса Киаростами ('Вкус Вишни»), отправляет любовное послание всему кинематографу, и главное даёт собой пример человека, полностью свободного в плане творчества, доказывающего,- «искусство не имеет границ» и снять достойное кино способен каждый, даже находясь под арестом, для этого нужно лишь иметь желание и камеру в руках.

Призер Берлинского кинофестиваля фильм «Такси» удивляет своей реалистичностью, нетрадиционным форматом съемки и, конечно же, подбором актеров. Данная картина – это артхаусный реализм с привкусом политического диссонанса и полной иранской действительности. Режиссер картины Джафар Панахи от первого лица открыто передает нам нестабильность и безуспешность восточной страны. Сюжет фильма строится исключительно на вопросе морали в современном иранском мире. Откуда берется преступность? Как бороться с беззаконьем: насилием или же лаской? И стоит ли вообще бороться с ним? Панахи колесит в своем желтом такси, сажая в свою машину типичных для данной страны людей, беседуя с ними о жизни, но в большей степени о преступном мире современного Ирана. Какими важными делами занимается правительство страны вместо того, чтобы следить за соблюдением законов? Иранские преступники готовы ломать двери и стекла машин, воровать камеры, колеса, устраивать полный беспредел, но все это будет сходить им с рук. Панахи говорит о том, что современный мусульманский Иран тратит свои силы на борьбу с инакомыслием и поддержанием в стране чистой цензуры. Вот вам современный Иран – мир воровства, бездорожья и преступности, но, при этом, мир запретов на развитие искусства и творчества (меланхоличные комедии Вуди Аллена в данной стране под запретом). И где в этом пространстве жестокого хауса развернуться творческому человеку, мечтающему снимать реальную жизнь без лишних красок и яркого блеска? Таким вот образом режиссер пытается показать зрителям не только проблему, связанную с преступным миром, но и проблему самореализации в оковах мусульманский традиций. Можно бесконечно говорить о режиссерских, сценарных и операторских приемах, использованных в данном фильме. Начну с того, что снимали картину на три компактные камеры, создающие эффект полного нахождения зрителя в гуще событий, в стенах того самого желтого такси. Еще один важный момент – подбор актеров. Все персонажи фильма, сыгранны непрофессиональными артистами, от этого фильм получился невероятно искренним и максимально правдоподобным. Ну и третья особенность – сценарий. Все реплики, которые произносятся в фильме - лаконичны, коротки, но при этом наполнены смысловым объемом. В общем, смотрится этот фильм на одном дыхании. Несмотря на минимальное разнообразие операторских планов, отсутствие бодрой музыки и игрового движения – кинокартина держит внимание зрителя до самого конца. Рекомендую к просмотру 9 из 10

Первое, что привлекает внимание в новом фильме Джафара Панахи, - его техническое исполнение. Картина снята на несколько камер, не покидающих салона колесящего по Тегерану такси. Смена ракурсов за счет поворота камер, монтаж изображений, записанных на разные носители (среди них и фотоаппарат, и сотовый телефон), позволяют создать немонотонный визуальный ряд. «Такси» вовсе не похоже на претенциозный артхаус с намеренно ухудшенным изображением и неряшливой композицией кадра. Фильм Джафара Панахи – полноценная, хорошо снятая история. В какой-то момент забываешь о том, что он был создан одним человеком с привлечением непрофессиональных актеров. Кажется, что за этим произведением стоит целая съемочная группа. От фильма режиссёра, которому суд Ирана до 2030 года запретил снимать кино, неизбежно ждёшь острой социальной критики. И она здесь, безусловно, присутствует. Женщина, которая, независимо от отношения к пострадавшему в аварии мужу, не может не думать о «видеозавещании», снятом на телефон режиссёра-таксиста. Публичные казни. Несправедливость судебной системы. Жёсткая цензура. Однако «Такси» - это ещё и яркое высказывание об искусстве. В этом смысле, конечно, особенно значима сюжетная линия с племянницей режиссёра-персонажа, выполняющей непростое школьное задание – снять фильм, «пригодный к показу». Авторская позиция отчётливо просматривается в разговорах о том, каким требованиям должно соответствовать дозволенное кино и насколько реально в таких условиях снять фильм о настоящей жизни, в обманчиво простых и наивных репликах режиссёра, которому поначалу с непоколебимой уверенностью, а потом – с зарождающимся сомнением объясняют, как можно и нужно снимать кино. Панахи ничего открыто не пропагандирует, не произносит лозунгов, однако его многозначительный взгляд, обаятельная улыбка, даже молчание зачастую оказываются многозначительнее громогласных высокопарных речей. Остроумно и изобретательно режиссёр сталкивает догму и реальность, а сам словно отходит на второй план, оставаясь сторонним наблюдателем и предоставляя жизни самой расставлять акценты, а зрителям – самим делать выводы. В этой ситуации очень быстро забываешь, что в кадре всё-таки актёры (хоть и непрофессиональные) и что события напряжённого дня срежиссированы автором. С экрана в зрительный зал прорывается настоящая жизнь то пугающая, то смешная, то откровенно абсурдная. 8 из 10

'Мы должны соблюдать следующие правила, чтобы снять годный к показу фильм: - соблюдать предписания ислама; - носить хиджаб; - никаких межполовых контактов; - никакой чернухи; - никакого насилия; - положительные герои не должны носить галстук; - положительные герои не должны иметь иранских имен, а должны носить имена исламских святых; - никакой экономики и политики...' 'Такси' - восьмой полнометражный фильм нового идола мирового кинематографа, борца с системой и несправедливостью, обласканного европейскими критиками, Джафара Панахи. В каком-то роде 'Такси' можно назвать альманахом, в котором, как в калейдоскопе, сменяют друг друга социальные, юмористические и страшные сцены. Всех их объединяет одно - их честность. От веселых сцен невозможно сдержать улыбку, от жестоких - проглотить ком в горле. Непрофессиональные актеры выглядят настолько убедительно, что не остается сомнений - они не играют, они живут. И, как и в жизни, все истории обрываются на полуслове. Успели ли старушки выпустить рыбок в Чешмеали? Выжил ли мужчина после аварии? Что стало с девушкой, объявившей голодовку после ареста за то, что она пыталась попасть на стадион и посмотреть игру? Фильмы Джафара Панахи невозможно воспринимать без политического контекста, в котором они создаются, но уникальность его лент именно в том, что это ленты еще и высочайшей художественной ценности. Ограниченность в средствах художественной выразительности - частый прием для творцов, оказавшихся в творческом тупике. По несчастью для него самого, но к удаче кинематографа, Панахи ограничен в средствах 'сверху'. Мизерный бюджет, необходимость скрывать съемки от правительства, отсутствие профессиональной техники - все это заставляет художника (а Панахи, без сомнения, им является) искать новые пути выражения себя и своей идеи и, как это когда-то было с Мельесом, рождает гениальные решения. В данном фильме - это 'бытовая' съемка на камеру в такси, за рулем которого сидит сам Панахи. Входящие и выходящие люди разыгрывают для нас сценки - постановочные и художественно выверенные, но невероятно правдивые. Объединяет все это действо персонаж по имени Омид, работник видеопроката, пристающий к режиссеру со словами: 'Господин Панахи, я вас раскусил, это же актеры, да?'. Так режиссер ломает четвертую стену, дотягивается до зрителя и, как бы подмигивая, спрашивает нас: 'Актеры же, да? Или нет?'. Разумеется, для 'Такси' это актеры. Но актеры ли они для нас? Вот в чем вопрос. Подобных идей и художественных приемов в 'Такси' хватит на десяток других, менее талантливых лент, тем не менее Панахи словно боится не успеть что-то сказать, показать нам, доказать, что он гений. Мы верим, господин Панахи, верим. Любители кинематографа часто ругают современное европейское кино за то, что оно утратило свою художественную составляющую, прикрывшись маской 'актуальности'. Спор о том, должно ли искусство быть 'чистым' или его цель - обсуждать общественные проблемы, не нов (вспомним еще Фета с Белинским). Тем не менее, проблема европейского кино (если она все же существует) заключается в том, что оно давно утратило возможность дать кинематографу то, что должно сопровождать истинное искусство - вызов и борьбу. Поэтому сегодня на передовой оказываются режиссеры из мусульманских стран, самым ярким среди которых является Панахи. Режиссер, который снимает, потому, что не может не снимать, режиссер, борющийся с системой, но также и режиссер, фильмы которого - не простые агитки, а настоящие произведения искусства, пронизанные, помимо высшего гуманизма и любви к Человеку, тонким художественным видением. Такое кино нужно всем, и только за таким кино будущее. И стоит отдать должное всем этим мужественным людям, имен которых мы, скорее всего, никогда не узнаем, но которые готовы рисковать своей свободой ради настоящего искусства.

Первобытные художники рисовали углем на стенах пещер. Джафару Панахи, проживающему в просвещенном Иране, удалось снять шедевр 'Такси' на компактную камеру размером с видеорегистратор. Именно удалось под запретом съемок в своей же стране. Вспоминается DIY-лозунг всех панков и прочих независимых. Do it yourself. Сделай сам. Что делать, чтобы найти сюжет? Сидя дома, ничего не придумаешь. Слишком много читаете. Выходи на улицу, превращай машину в такси, такси - в съемочный павильон и фильм готов. Очень просто. Но, пропасть - между Панахи и любителями самодельных съемок. У одного - законченный шедевр о родной стране, что у других? И сами прекрасно знаете что. Панахи в 'Такси' не скучный бытописатель и не лукавый дервиш. За 80 минут просмотра становится ясно как живет Иран сейчас, как оставаться художником, имеющим право на собственное слово, какова цена той личной независимости и свободы. 'Такси' о том, как не стать озлобленным диссидентом и не растерять все, что есть в тебе человеческого будучи связанному по рукам и ногам в условиях режима. Это не пафос, а удивление и восхищение внутренней силой и порядочностью создателя 'Такси'. Мы должны искать корни проблемы. Иранский режим жесток. Но несмотря на это Панахи удается увидеть людей и характеры и в идейном карманнике, и в торговце пиратским видео, и в собственной племеннице, и в женщине-адвокате, помогающей тем, кто мыслит иначе. Они делятся с ним своими мыслями, предлагают сюжеты для его новых фильмов. В этих людей вкладываются мысли режиссера, его самоирония, доброта и его любовь к родной стране. Описание быта и жизни людей, которые окружают тебя - это 'чернуха'. Так говорят в школе. Фильм, пригодный к показу - это то, что озвучивает племянница Панахи, старательно зачитывая, что сказала учительница. Иначе не возьмут на фестиваль образовательного кино. Никакой экономики и политики, когда мы говорим о фильмах. Все фильмы достойны просмотра. Все зависит от вкуса. Так говорит Панахи начинающему режиссеру. В этих простых словах - своя мудрость. Свободы и силы Вам, господин Панахи. И ждем следующий фильм. 9 из 10

«Такси» Джафара Панахи – это поездка с режиссёром по миру будущего, к которому мы ещё не привыкли. Хитрые приёмы монтажа и очарование любительской видеосъемки делают опыт просмотра ещё более иммерсивным. Главное, не забыть оставить водителю несколько туманов на чай. Помню, раньше на ТНТ была одноименная передача с ведущим Алексеем Куличковым. Многие из моих сверстников мечтали прокатиться в этом такси и сорвать большой куш. Я был точно таким же. Теперь после просмотра фильма Панахи я бы хотел прокатиться на такси вместе с ним. К сожалению я ничего не понимаю на персидском, но все же язык КИНО – это международный язык. Панахи удивительным образом удаётся не только фиксировать, но и конструировать реальность, просто сидя в водительском кресле. Камера, как глаза режиссёра вылавливает неприукрашенную картину жизни окружающего мира. Видеорегистратор работает, как дополнительный орган чувств, способный помочь лучше погрузиться в происходящее и проникнуться историями пассажиров. Каждый из них, оказавшись в машине делится чем-то важным и личным. В этом вся прелесть нарративной конструкции. Зритель смотрит фильм в ожидании интересных событий и необычных диалогов, но попутно перед ним открывается неприукрашенная картина жизни иранской столицы. В духе итальянского неореализма камера фиксирует то, на что не обращают внимание обычные пассажиры такси. Все это создаёт у зрителя ощущение импровизации (в фильме задействованы непрофессиональные актёры). Таким образом пространство внутри такси становится передвижной театральной площадкой: местом для идеологических споров и сентиментальных монологов (конечно, найдется место и для разговоров о политике). Один из пассажиров, узнавшего в лице водителя известного кинорежиссёра Джафара Панахи, оказывается фарцовщиком запрещённых в Иране фильмов, раненый мотоциклист и его жена, напуганной не только раной мужа, но и тем что она может не получить наследство, если он погибнет, племянница, которая хочет снять фильм для школьного проекта, поэтому обращается за советом к своему опытному дяде, бывший сосед, пострадавший при ограблении, пожилые женщины, которые хотят спасти своих золотых рыбок, выпустив их в водоём, адвокат и известная правозащитница Насрин Сотуде, направляющаяся к очередному политзаключённому. Через разговоры с этими людьми режиссеру удаётся создать точечный образ современной жизни в Иране. Во многом из-за этого в фильме отсутствуют титры, а сам режиссер и исполнитель главной роли ни разу не берет камеру в руки. Этот хитроумный прием позволил обойти цензурные ограничения — власти Ирана не смогли обвинить Панахи в нарушении запрета на производство фильмов, которое он получил ещё в 2010 году, поскольку «Такси» можно посчитать простой любительской видеозаписью. Фильм «Такси» получил Золотого медведя, главную награду фестиваля, и приз ФИПРЕССИ от международного жюри кинокритиков. Поскольку самому Панахи запрещено выезжать за пределы Ирана, награду на фестивале получила его племянница Хана Саэйди, сыгравшая в этом фильме. Произведение Джафара Панахи стало легитимным свидетельством эпохи. Снятая в максимально жестких для производства условиях, органичная и многогранная история обладает особенным восточным шармом, запоминающимися образами и способностью погрузить нейтрального зрителя в происходящее, сделать очередным пассажиром в этом уютном такси (не знаю, сделано ли это специально, но то, что водитель плохо знает местные дороги, это прям очень правдоподобно). Не стоит забывать и про политический фон истории, способ, который выбрал режиссёр для того, чтобы рассказать о жизни в Иране, выглядит очень смелым и неформальным. P. S. Кстати, мне очень понравился бизнес-план одного из героев для видеопроката. Приглашаешь с собой именитого режиссёра продавать диски с различными фильмами и он советует твоим клиентам, что посмотреть. Так можно получать неплохую прибыль, вероятно даже бОльшую, чем в той самой передаче на ТНТ. Для получения дополнительной прибыли, хочу предложить Джафару Панахи выпустить руководство для начинающего таксиста. Я бы точно с ним ознакомился.

Фильм, невозможный для авторов, в стране которых нет такой тотальной цензуры. В такси к режиссёру садятся самые разные люди, но постепенно ловишь себя на мысли, что все их беды проистекают из отсутствия свободы. Насколько оправданной будет показательная смертная казнь за кражу покрышек? А каково режиссёру, уважаемому и узнаваемому человеку, ощущать себя напарником видеопирата, без которого тот бы даже Алленовскую «Полночь в Париже» не посмотрел? Такси колесит по улицам Тегерана, а таксист невольно становится участником происходящего с пассажирами. Лёгкость роуд-муви уравновешивается осознанием, что режиссёру запретили снимать вообще, и горечью, которую приносят, казалось бы, незначительные события. Если тебя ранили, запиши завещание, хотя бы на телефон, иначе твоя жена останется ни с чем, потому что у женщин нет прав. Правда, на телефоне режиссёра, которому запрещено снимать, это видео станет немного… противозаконным? А каково в XXI веке столкнуться с поистине сказочной проблемой, когда жизнь старушек (надо сказать, весьма бодрых и даже не совсем старых ещё) зависит от золотых рыбок? Как относиться к обычному приятному человеку, который готов пойти на преступление, потому что должен содержать семью, но не имеет средств? И моё любимое: как быть творчески свободным, если количество запретов превышает разрешённые темы, сюжеты и персонажей? И при этом показать жизнь. Кажется, Панахи самим своим фильмом отвечает на вопрос о творчестве. В фильме нет назидательности, а повседневные, но непривычные для нас выражения (вроде “да не знают усталости ваши руки, господин Панахи”) добавляют местного колорита. Пожалуй, это тот случай, когда доброжелательность, помощь другим и просто выход из дома — показатели смелости и внутренней свободы.

Как говорил Леннон: 'я артист- дайте мне долбанную тубу я и из нее что-нибудь выжму'. Опальный Панахи почти с затянутой на шее петлей выжал из желтой железной коробки с окошками и тремя камерами не 'затянутую' почти социальную драму о непростой жизни мусульманского народа в условиях жестокой цензуры, о людях со своими идеями, противоречиями, сложным моральным выбором. О сопротивлении. О свободе. Кино выражает собой саму свободу. Загнанный в рамки такси, этот скромный шедевр, выходит далеко за его пределы. В фильме играют не профессиональные актеры, благодаря этому эффект от картины еще сильнее. Она пропитана любовью и мягкой иронией к своему народу. Смелость Панахи заслуживает глубокого уважения, а тема картины - пристального внимания.

(ММКФ 37, '8 1/2 фильмов') Просто невероятно, как иногда, при наличии тоталитарных политических, религиозных и различных радикально-направленных устоев в какой-либо стране, может рождаться настолько свободолюбивое, но при этом доброе и не критичное кино! Может быть именно такие условия и дают почву для роста таких сюжетов? А ведь, как такового, развития сюжета нет, что несколько роднит фильм с некоторыми работами Вуди Алена, которого так любит режиссер и главный герой фильма. Этот фильм является сборником разных историй, связанных основной линией — таксист за один день встречает множество пассажиров, слушает каждую историю, принимает в ней участие, размышляет, и открыто делится со зрителем! Как же иначе, если за рулем сам режиссер в роли... самого режиссера. Главному герою, Джафару Панахи с 2010 года запрещено внутри страны заниматься кинематографической деятельностью, и он садится за руль такси, ставит видеорегистратор камерой внутрь, и вся жизнь вокруг становится кинофильмом. И хотя изначально ясно, что это не документальный, и даже не мокьюментари, а настоящий художественный фильм, не возникает сомнений, что актеры, играющие пассажиров и есть пассажиры. Грустно, забавно и символично - ведь, что бы иметь смелость высказать свои идеи и мысли, и разделить их с режиссером-таксистом, актерам приходится стать пассажирами его фильма-такси. Будет множество смешных, трогательных, полусумасшедших, вдумчивых историй: жена с попавшим в аварию мужем-мотоциклистом, и его страх, что она останется без наследства; подпольный видео-пират, узнавший режиссера, и считающий, что спасает кино; племянница главного героя, пытающаяся снимать фильм по предписанным для общества законам, и еще не понимающая смысла запретов; свободолюбивая леди, дарящая розы; благородный вор и сострадательная учительница. Каждый из них — неотделимая от своей родины часть общей картины, которые оказываются ярче, живее, умнее и свободнее, чем им предписано быть. Никому из них Джафар Панахи не мешает что-либо делать, говорить; он ничего не меняет в сложившейся ситуации. Он показывает своих героев, лишь иногда наводя их на различные мысли, к каждому относится с уважением, и с интересом слушает их разговор. Идея и её воплощение — проста, как дважды два, и в этой простоте гениальна. Все так понятно, настолько беззлобно, вдохновляющее и честно. И если изначально готовишься к просмотру с ощущением, что будет показано что-то остро-социальное, содержащее в себе протест и несогласие, то к концу не останется ничего, как изумиться, как оно могло быть запрещено в своей же стране. Стране, которую режиссер и его творение настолько любят.

Иранский режиссер и диссидент Джафар Панахи, наверное, предпочел бы тюрьму наказанию, которое избрали ему власти Ирана - лишение права снимать кино. Хотя, с другой стороны, голь на выдумки хитра и даже такое наказание стало поводом проявить чудеса творческой хитрости и изворотливости. Для этого понадобилась камера-видеорегистратор и обычные иранцы-непрофессионалы. Сам режиссёр устроился водителем-полутаксистом, который хоть и не знает порой куда ехать, но умудряется выжать из своих пассажиров очерк политической борьбы в Иране. Тут тебе и черный рынок киноискусства (пиратство, короче говоря, но скрывающееся больше от властей, чем правообладателей), и проблемы с медицинской помощью, и страх попасть на камеру (он же - страх публичности), и споры о законах шариата и феминизм. А заканчивается все и вовсе фантазией (?) на тему преследования диссидентов отморозками типа наших 'православных' активистов. Так что иранская действительность не так уж далека от нас, а роль Панахи частично выполняет Звягинцев. Но, в отличие от перса, его политактивистом всё же не назовешь.