Человек, который слишком много знал

Римейк… Не знаю почему, но меня это слово всегда настораживает. Наверное, не без причин. Если судить, исходя из современных реалий, то римейк – это, прежде всего стремление заработать лёгкие деньги. И все эти разговоры о новом видении режиссёра и т.д. – это всего лишь слова. Как это не прискорбно, но сейчас всё именно так и обстоит. Так для чего же понадобилось Хичкоку заново переснимать свой фильм? Во-первых, нет ничего идеального, а во-вторых… Впрочем, достаточно и первого. Если сравнивать данный фильм с версией 1934 года, то он получился совершение своего предшественника. Во-первых, Хичкок, как говорится, зря времени не терял. Это можно сказать как в прямом, так и в переносном смысле. В прямом – всё добавленное время (а это почти что 45 минут) использовано очень грамотно, так что теперь во время просмотра не возникает практически никаких вопросов. История становится более полной и нам уже не приходится ломать голову над тем, кто же этот шпион, как он познакомился с семьёй и вообще, откуда он взялся. Римейк получился очень показательным, и на его примере прекрасно видно, насколько изменилось творчество режиссёра за этот промежуток времени. Судите сами: сценарии у обоих картин практически идентичные, а если и есть изменения, то они очень незначительные и особой роли не играют. Казалось бы – и фильмы должны получиться похожими. До просмотра я так и думал, но как же я ошибался! Если оригинальный фильм казался несколько несерьёзным, в какой-то степени наивным, как, впрочем, и другие ранние работы режиссёра, то римейк 1956 года вовсе не оставляет подобного впечатления, в данном случае Хичкок стремится придать всей этой шпионской истории максимальную правдоподобность. И нужно сказать, что у него это почти что получилось. Ну, и конечно же римейк стал намного масштабней: вместо какого-то непонятного зала, где шло какое-то непонятное представление - Альберт Холл, в котором состоится выступление Лондонского симфонического оркестра; вместо простого политика – теперь ни много ни мало – сам премьер-министр. Если говорить о сюжете, то современному человеку многое из увиденного может показаться странным. Мир меняется. Где это видано, чтобы частный самолёт мог беспрепятственно пересекать границы другого государства, без какой-либо проверки паспортов? Или, например, эпизод с покушением. Попробуйте-ка сейчас пронести оружие на подобного рода мероприятие. Но всё это, конечно же, не вина режиссёра. В плане актёрской игры фильм также смотрится намного реалистичнее, я бы сказал не так наигранно. Здесь вы уже не увидите театральных падений в обмороки или других подобных вещей. Джеймс Стюарт, как всегда на высоте. И в то же время нельзя не отметить, что для него это не совсем типичная роль. Здесь он непривычно серьёзный, т.е. в этом фильме актёр несколько отклонился от своего привычного образа, сложившегося ещё во времена его работы с Фрэнком Капрой (который в сущности и открыл Стюарта для большего кино). Что касается Дорис Дэй, то и она заслуживает наивысшей похвалы. Актриса не только хорошо сыграла, но и спела просто-таки замечательно. Так что Оскар вполне заслуженный. Пусть и за лучшую песню. Подведя итог, скажу, что этот римейк получился далёким от оригинала, и лично мне он понравился гораздо больше. Так что, если вы знакомы с первым фильмом, и поэтому решили что знаете и второй, то вы сильно ошибаетесь.

А заложниками столь запутанной и опасной игры стала ничего не подозревающая американская семья, приехавшая провести каникулы в далёком североафриканском Марокко. Супруги Маккена – он интернациональный врач нарасхват, она – всем известная, но пребывающая в «творческом отпуске» певица, и их 8-летний сын Хэнк невольно попадают в клубок таинственных событий, выпутаться из которых оказывается всё сложнее. Сначала они – свидетели убийства, потом уже - подозреваемые в шпионаже, а затем и вовсе становятся отчаянными родителями в поисках своего украденного сына и с твёрдым намерением предотвратить покушение на известного политика в Лондоне. Миссия не из лёгких! Но наши герои справляются с ней «на отлично», пусть с помарками и недочётами, но в жизни так всё и есть – не идеально. О героях стоит сказать отдельно, а точнее об исполнителях главных ролей. Джеймс Стюарт был великолепен в роли скептичного врача, любимого мужа и заботливого отца. Пусть это и не трогающий до мозга костей «Vertigo», но в дуэте с прекрасной Дорис Дэй картинка получилась более чем удачной. Мне кажется нет такого экранного дуэта, в котором Джеймс смотрелся бы неубедительно. И «It's a Wonderful Life» в паре с трогательной Донной Рид, и «Vertigo» с роковой Ким Новак являются лишь подтверждением моих слов. А завораживающий голос Дорис Дэй, любимой американцами обаятельной «girl next door», с её чувственным исполнением «Que Sera, Sera» (Whatever Will Be, Will Be), стал неотъемлемой частью фильма и подспудием для дальнейшей всемирной популярности этой композиции. Став визитной карточкой певицы, эта песня получила Оскара как «Лучшая песня для фильма», причём уже не впервые для Дорис Дэй. Она умела делать хиты из до этого «непопулярных» песен. И не зря даже в конце фильма эта песня становится ключевым звеном в сюжете. Многое в этом фильме было продуманно до мелочей. И напряжённая 12-минутная сцена в Альберт-холле во время исполнения оперной кантаты, когда убийца собирается свершить задуманное покушение и казалось бы ничто не может ему помешать. Всё построено лишь на эмоциях, без единого слова, только глаза, жесты и тяжёлая нагнетающая музыка. Хичкок в своём репертуаре) До сих пор ходит много споров по поводу, какая из версий «Человека, который слишком много знал» лучше – первая 1934 г. или вторая-авторимейк 1956 г. Пожалуй, стоит привести комментарий к этому самого режиссёра: «Скажем так: первая версия – это работа талантливого любителя, а вторая сделана профессионалом». С Мастером сложно спорить) Человек, который слишком много знал – это можно было бы сказать и о самом Хичкоке. Он слишком много знал о человеческих страхах и проводил исследования над психикой людей своими новаторскими, художественными способами.

Чеховское ружьё, которое должно выстрелить в последнем акте, заряжалось в первую минуту фильма, на вступительных титрах, и только слепой или глупец мог этого не заметить! Когда крупным планом показали бьющего в большие тарелки музыканта, да ещё и сопроводили эпизод загадочным текстом, становилось ясным, что этот 'бумм-с' или 'упс' должен стать каким-то краеугольным камнем всей картины. Увы, дальнейший увлекательный ход событий отвлёк нас от режиссёрской подсказки (как и было задумано!) с тем, чтобы, когда битьё в тарелки оказалось явно судьбоносным, мы коллективно выдохнули в изумлении: 'Ба, да ведь с этого всё и начиналось!' Переиначив Пушкина, хочется, спрятав улыбку в усы, сказать: 'Ай да Хичкок, ай да сукин сын!' И сукин сын вдвойне, поскольку именно он открыл. .. даже не знаю, как назвать... ну, в общем, грубо говоря... 'убийство под оркестр', приём, который впоследствии (я не смотрел 'первоисточник' 1934-го года, но, думается, там он уже был) неоднократно использовался кинематографом. Например, если не ошибаюсь, в 1940-м году вышла 'шпионская' американская комедия, проходившая в 80-х годах по советскому ТВ под названием 'Джордж из 'Динки-джаза'. Там киллеру показывали музыканта-жертву лучом прожектора во время концерта, и тоже в 'шумный' момент'. Но это было давно и как бы опосредованно. А вот и не столь давний пример: советско-польская комедия 'Дежавю'. В ней американский мафиозный киллер 'грохнул' клиента-артиста тоже в громогласно-кульминационное мгновение, дабы выстрел был не так заметен и драматически 'обыгран'. Или вот ещё, чуть раньше: в советском как-бы-истерне 'Без видимых причин' 'опасному' красному командиру подстроили вместо сценического реальное самоубийство под грохот 'спецэффекта'. Всё отличие от Хичкока- стреляли в артистов, а не в зрителя-премьер-министра. Возможно, вы найдёте и вспомните и другие варианты использования хичкоковской находки. Но помните: первым-то был он! И мне не хочется ошибиться в этом. Теперь кое-что о фильме в общем и целом. Его есть, за что поругать, но только чисто технически. В 'марокканской' части картины режиссёр злоупотребил студийными съёмками на подвижном, заранее отснятом фоне (предвестник нынешнего компьютерного хромокея, но очень лажовый)- начальные сцены в автобусе, проход врача с женой по арабскому рынку (неужто в 1956-м году в Голливуде не имели понятия о движущейся, 'сопровождающей' камере на стэндикаме, или его ещё не изобрели?). Главные герои в кадре, высвеченные как пасхальные яички, а за их плечами мутные 'пейзажи'... Кошмар! Зато сколько сил (и не напрасно!) потрачены на съёмки глобального концерта в реальном (вроде бы) Альберт-Холле с реальным (вроде бы) Лондонским симфоническим оркестром (одних певцов кантаты я насчитал более двухсот!). Снято прекрасно с нескольких камер, и уж точно не с первого дубля! (В скобках: посмотрите мою рецензию на сериал 'Жизнь и приключения Мишки Япончика', там рассказано о современных съёмках в театре). А представляете, каких трудов стоило записать эту кантату и синхронизировать звук с изображением, и не на компьютере! Я-то как (ко всему прочему) профессиональный клипмейкер, представляю... Нет, не зря Хичкок капитально 'вложился' в музыкальное 'оформление' фильма (огромный по тем временам бюджет в 2,5 млн. долларов это позволял)- музыка просто прекрасна, а песня 'оскароносна'! Коротко об актёрах. Можете, как написала одна рецензентка фильма (мне это жутко понравилось) кидать в меня тапки и добавлять отрицательных баллов, но 'здешняя' игра Стюарта ни в какое сравнение не идёт с его ролью в 'Окно во двор'. Здесь он какой-то топорный и чересчур по-американски упёртый. Дорис Дэй же хороша лишь местами, по большей части не играя, а картинно-постановочно позируя перед камерой с произношением соответствующего текста. Школа Станиславского для неё, похоже, тёмный лес... Но зато у неё было два 'звёздных' эпизода: когда она, не зная, как предотвратить убийство, использовала чисто женское 'оружие'- закричала во всю мочь (и то- по сценарию!), и когда пела песню в посольстве. Слов нет, тут мы все перед ней на коленях ! В заключение позволю себе по-доброму поехидничать над одной поспешностью Хичкока. Не успели премьер-министра ранить, как он уже бодрячком спускается по лестнице с перевязанной рукой и как ни в чём ни бывало благодарит свою спасительницу. Тут мне почему-то вспомнился финал 'Джентльменов удачи'- 'О, уже обрили!' 8 из 10

Возможно ли снять ремейк, превосходящий оригинал? На этот вопрос Хичкок ответил картиной «Человек, который слишком много знал», являющейся новой версией английской ленты 1934 года с одноименным названием, бывшей некогда самым первым «приключенческим шпионским фильмом» маэстро. Сравнивая картины между собой можно было бы обнаружить разницу между английским кинематографом эпохи рассвета звукового кино и развитым и масштабным голливудским производством, стилями раннего Хичкока, находящегося под влиянием немецких экспрессионистов и поздним периодом творчества с невиданным богатством уникальных самобытных идей, между манерой игры американцев и англичан и т.д. Но интереснее рассмотреть то немногое, что у обеих картин есть общего. Первоначальный вариант истории известного писателя и драматурга Чарльза Беннетта оказался настолько хорош, что Джон Майкл Хейс (которому маэстро запретил смотреть фильм и лично пересказал историю) подверг его минимальной редактуре. Для большей связности был изменен только ряд первых и последних эпизодов. Партитура заглавной темы (играющей, как мы увидим впоследствии, значительную роль не только в развитии сюжета, но и в манере съемки), написанная Артуром Бенжамином, хоть и была заново аранжирована Бернардом Херманном, но при этом сохранила первоначальную фактуру. Огромное большинство мизансцен уже в первоначальном варианте были настолько удачно выполнены, что Хичкоку не оставалось ничего иного, как просто переснять их с несколько большей долей профессионализма и размаха. Но что и говорить, авто-ремейк превосходит оригинал во всех отношениях. Кроме одного пункта. Харизма, пластика и энергетика злодея, блистательно сыгранного Питером Лорре, на несколько порядков превосходит довольно неоднозначные, но не такие выразительные характеры отрицательных героев второй версии. Сюжет фильма повествует о типичной американской семье, приехавшей на отдых в Марокко: отце – прагматичном докторе Бене Маккена, его неотразимая супруге – известной британской певице Джо Конуэй и их семилетнем сыне. Описывая художественные достоинства фильма, прежде всего следует остановиться на дихотомии двух типов пространственных взаимоотношений. В картине открытые пространства чередуются с закрытыми. Первые сняты длинными планами и, в буквальном смысле, абсолютно опустошаются Хичкоком, вызывая чувство необъяснимой, экзистенциальной тревоги. В последних напротив, разворачивается основное пресыщенное динамикой действие, снятое при помощи сверхкоротких планов и резкого монтажа. Потрясающие по красоте ракурсы сменяются в интервале максимум трех секунд, складываясь, в итоге, в некое невозможное и непредставимое мозаичное полотно, репрезентирующее неуловимый момент между жизнью и смертью. Интересно, что фундаментом этого, казалось бы, чисто визионерского конструкта является музыка, превращенная из сопровождающего действие эмоционального фона в органический элемент сюжета. Тут можно несколько более подробно разобрать кульминационный эпизод фильма, являющийся одной из самых потрясающих сцен в истории кино. Действие происходит в Альберт-Холле. На сцене, полносоставным оркестром и хором из сотни человек исполняется кантата. Нам известно, что в заключительной части, когда оркестрант ударит в тарелки должно произойти убийство. Действие рассыпается на три составные части: на, собственно, игру оркестра (заметим гениальный план с точки зрения «ударника», который, фактически является убийцей), подготовкой киллера (медленно выползающее из портьеры дуло, поворачивающееся прямо в лицо зрителю) и попытками доктора Маккены спасти жертву (все его крики, возгласы и объяснения буквально тонут в общем хоре, создавая элемент пантомимы). Темп музыки нарастает и прямо пропорционально увеличивается дробность монтажа. Особо потрясающий кадр снят с движения, когда камера с бешеной скоростью, сменяясь все более крупными планами несется по строчкам партитуры к роковому «ключу» двери в небытие. Эта драматургически композиционная функция звука, нагнетающая саспенс и служащая важным элементом развития сюжета, имеет место и во второй, побочной и менее напряженной кульминации. Вначале фильма мы видим длинный эпизод, снятый одним планом, когда Джо (в исполнении известной певицы Дорис Дэй) своим восхитительным переливающимся голосом в интимной обстановке напевает сыну простенькую, народную песенку (получившую «Оскар» в качестве лучшей композиции года). В конце героиня повторяет свой номер, на этот раз в здании посольства перед аудиторией высших коронованных особ, чтобы спасти сына, спрятанного в одной из бесчисленных комнат дворца. Родные звуки, преодолевая пустоту (уже знакомых зрителю) бесчисленных, мертвых пространств буквально спасают мальчика от смерти, выражая собой некую нерушимую метафизическую связь между родителем и ребенком. Также фильм интересен тем, что в отличие от большинства картин Хичкока, отталкивающихся от построения саспенса через объективные отношения и ситуации, в нем огромное внимание уделяется психологии и эмоциональным переживаниям героев (что является в некотором роде преамбулой к самому реалистическому фильму сэра Альфреда «Не тот человек», снятому на следующий год). Скажем, вроде бы проходной эпизод, где персонаж Стюарта перед тем, как сообщить жене о пропаже сына заставляет ее принять успокоительное, после чего следует душераздирающая сцена, драматизму которой позавидовал бы и сам Бергман, является одним из лучших во всех картине. Самих по себе главных героев можно рассматривать в качестве двух взаимодополняющих друг друга элементов высшего диалектического единства. Бен – чистый прагматик, рационалист, склонный верить фактам и полагающийся на силу мышления, рассчитывающий свои действия на несколько десятков шагов вперед. Джо, напротив, вечная странница из мира искусства, тяготеющая к чистой эмоциональности, прислушивающаяся к советам инстинкта и сердца. Слаженную команду они представляют только действуя в тесном союзе. Шансы найти сына поодиночке (попытка чего имеет место в фильме) проваливаются. Некоторые критики усматривают в фильме мистический, религиозный оттенок. Например, тернистый путь страданий героини Дорис Дей представляется им аллюзией на христианский мотив Девы Марии, потерявшей невинного сына, а злодеи, укравшие ребенка, являются воплощением абсолютного, чистого зла, что подкрепляется фактом их деятельность в качестве предводителей некоей секты, напоминающей сатанистскую. Религиозные отголоски в творчестве Хичкока (искреннего католика) действительно занимают особое положение и такую интерпретацию следует считать скорее правильной, нежели надуманной. В целом же можно сказать, что рассматриваемый фильм является превосходным результатом сработавшейся за долгие годы команды «профессионалов» своего дела или, как говорил сам маэстро «почти идеальной картиной, жаль только, что не все зрители умеют читать ноты.»

В 1934 году британский режиссёр Альфред Хичкок снял шпионский триллер 'Человек, который слишком много знал'. С этим фильмом связывают первый успех режиссёра в Британском кинематографе и даже установление первенства среди британских режиссёров. Через 22 года, в 1956 году, уже добившись огромного успеха в Голливуде, Хичкок решил снять ремейк одного из лучших (по мнению режиссёра) своих фильмов. Ремейк стал цветным, более масштабным, и шёл уже на 45 минут дольше оригинала. Главные роли в фильме 1956 года сыграли Джеймс Стюарт и Дорис Дэй. Сюжет фильма, в принципе, схож с оригиналом 1934 года, но это не значит, что фильм можно пропустить - как раз, наоборот - смотреть фильм стоит. Лично мне ремейк понравился больше, чем оригинал. Актёрский дуэт в фильме великолепен. Джеймс Стюарт великолепно вписывается в роль обычного человека в нестандартной ситуации. Дорис Дэй также хороша в роли его жены, и когда поёт, и когда играет. Для Дорис это был первый не-музыкальный фильм со времён 'Команды-победителя', хотя её героиня здесь всё-таки поёт две песни: 'Que Sera, Sera' и 'We'll Love Again'. Первая композиция, кстати, появилась благодаря фильму 1954 года 'Босоногая графиня', где герой Россанно Брацци произносит, глядя на героиню Авы Гарднер - 'Que Sera, Sera' - Что будет, то будет! На роль жены героя Стюарта пробовались многие известные актрисы, среди которых: блондинки Лана Тёрнер, Грейс Келли и Ким Новак, а также брюнетки Джейн Рассел, Джин Тирни и Ава Гарднер. Некоторые источники также называют кандидатуры Деборы Керр, Джейн Уаймен и Мэрилин Монро (которая, по слухам, очень хотела сняться у Хичкока - но желание оказалось не взаимным. Лично мне трудно представить Монро, поющую 'Que Sera, Sera', учитывая её слабые вокальные данные). Но, Хичкок выбрал именно Дорис Дэй, поскольку ему нравилась её игра в триллере 'Штормовое предупреждение'. К тому же, сама Дорис Дэй сегодня наиболее известна именно благодаря этому фильму и песне, которую она в нём исполняет. Надо сказать, музыка в фильме играет огромную роль - чего стоит 12-ти минутный эпизод с контатой 'Штормовые облака', написанной для оригинала 1934 года и звучавшей в обоих вариантах фильма. Наверное, не один концерт не смотрелся с таким напряжением, как в этом фильме. Тем более, что убийство готовилось именно во время исполнения контаты, когда никто ничего не услышит из-за музыки. Или же песня 'We'll Love Again', на фоне которой разворачивается финальная кульминация фильма: главные герои спускается с сыном по лестнице вместе с одним из убийц, а откуда-то далеко мы слышим Дорис, поющую эту песню. Фильм имел огромный успех в прокате, и, как мне кажется, превзошёл оригинал. В конце концов, Хичкок считал ремейк работой профессионала, а не даровитого любителя, как в 1934-м. Против этого трудно что-то добавить. Завершая, могу сказать, что фильм вышел очень достойный для своего жанра. Смотрится с большим интересом, а Джеймс Стюарт и Дорис Дэй создают прекрасное настроение напряжённости в фильме под руководством Хичкока. Любителям жанра и тем, кто интересуются персоналиями (Хичкок, Стюарт, Дэй) фильм будет интересен! Спасибо за внимание! 10 из 10