Оно! Ужас из космоса

Задолго до 'Чужого' Ридли Скотта на американские экраны вышел фильм, здорово напоминающий известную историю. Нехитрая клаустрофобия космического корабля была немного скрашена достаточно большим пространством выделенным для жизни и передвижения членов корабля. Штат команды мне показался также немного раздутым. Впрочем, видимо ряд членов команды был нужен сценаристам. В противном случае, инопланетное чудовище с Марса не казалось бы таким зловещим, а убийств оно совершило немало. Нам предлагается очень интересная детективная формула - догадаться, кто совершает убийства. Логика восприятия просто отказывает добавить в алгоритм возможность появления марсианского монстра, который самостоятельно проникнет в корабль и полетит вместе с командой на Землю. Этим фильм и выигрывает. Далее, все будет разыграно лаконично и точно. Психология борьбы с монстром будет напряженной и совсем неэффектной. Но зато вероятно именно так астронавты и должны были отреагировать на появление монстра - деловито и без лишних эмоций. 9 из 10

Забавно, если в революционном космохорроре «Чужой», 1979 – экипаж становится заложником монстра, то в далеком предшественнике – «Оно! Ужас из космоса' – напротив – монстр становится заложником экипажа. Команда образца 58-го быстро локализует чудовище, блокирует его и начинают масштабную травлю. В самом деле – монстр с самого начала превращается в несчастное агонизирующее животное, которому никак не удаётся выбраться из западни, не смотря на обладание поистине чудовищными силами и способностями. Страх, отчаяние, сокрушение и сожаление – вот что читается в человечьих глазах одетого в смешной костюм увальня актёра. В 50-х ещё чувствуется какой-то драйв наивного рационализма, когда человек подходил к фантастическому с позиций непосредственной веры в рацио, в котором эхом откликалась средневековая пытливость, вооружившись коей монах подступал к необычному (он не сомневался в возможности встречи с моноподом или пёсьеголовым, его интересовало другое – как воспринимать человека с пёсьей головой и как реагировать на воспринятое). Монстр с Марса, пробравшийся на корабль не только не шокирует членов экипажа, но даже никак не удивляет, они тут же вступают с ним в схватку, без лишней суеты. Не чудовище вводит их в пространство неведомого, а космонавты включают чудовище в структуру рацио. В «Чужом» подавляет горизонталь, над которой монстр быстро устанавливает свою власть, он пробирается не только в ойкумену, он заползает в самое нутро, то есть – он уже здесь, даже если прибегать к экзорцистким метафорам, то чужой забрался в самое сознание, он гоняет субъекта по горизонтали сознательного, иначе — сознание попалось в западню чужого. А вертикаль тягача Ностромо лицехват с ужасающей лёгкостью прожигает малыми ресурсами насквозь, нивелируя её (вертикаль) к всё той же горизонтали. В «Оно!» - напротив - всё подчиненно вертикали, герои бегут вверх по кораблю-ракете, в супер-эго, но, - что самое поразительное – при этом, атакуют бессознательное с самого низу, обходят его по внешней стороне (с открытого космоса) и наносят удар с вертикального тыла. Существо не может даже уйти в свою стихию (в космический хтонос), в самом низу, там, где по всем правилам психоаналитического треугольника должно было быть бессознательное, вооружившись горелкой, засел один из героев, чтобы пресекать огнём всякую попытку прорыва. Это вам не проходной двор «Чужого'. В начале фильма, в зале, где проходит встреча с прессой, на стене висит панно с агрессивным орлом, нам сразу дают понять, что шутки с ребятами 50-х - плохи. В конечном итоге, век борьбы с монстром – будь-то непосредственный и уверенный ('Оно!'), или расслабленный и суеверный ('Чужой') сменяется толерантной диктатурой полиидентичности, и мы имеем «Форму воды» номинированную на 13 оскаров. Всё, что может сознание образца 2018 года – это приобретать различные формы «воды» (читай – «идентичности»).