Холодное танго

Как-то все в фильме схематично и местами весьма неправдоподобно. Где это видано, чтобы в сталинские времена комендант в исполнении Гармаша после написания на него доноса не был сослан в Сибирь, а разгуливал по прибалтийскому взморью с беретом на голове? Как-то не вяжется с суровой послевоенной действительностью. И кто же все таки этот комендант - романтик или солдафон, каким мы видим его до расжалования? Было ощущение, что образ коменданта изначально создавался одним человеком, а дописывался вторым. Как в мультфильме 'Трое из Простоквашино', когда дядя Федор, пес и кот маме и папе письмо писали. И конец фильма можно вполне предугадать, что комендант девочку удочерит. Мухаметшин - очень привлекательный мужчина. Запомнился еще по 'Притяжению'. Нестандартная, чувственная внешность. Роль проникновенного и тонкого еврейского парня ему очень подошла. Вот здесь попадание 'в яблочко'. Из-за него фильм и смотрела. Удивительно, как загримировали Пересильд. В общем-то, роль роковой литовской красавицы - это совсем не ее типаж. Вывод - фильм выиграл бы, если бы остался мелодрамой без историческо-политических претензий. Эдаким римейком 'Долгой дорогие в дюнах'. 6 из 10

Чухрай делает историю, произошедшую в предвоенной, военной и послевоенной Литве, актуальной для современной России. Большая история, битва идеологий, борьба не на жизнь, а на смерть - все там наверху. На грешной земле - люди, умы которых меняющиеся государственные идеологические установки затрагивает лишь по касательной, зато жизнь и душу меняют кардинально. У каждого из героев есть свой подвиг и свое предательство. Для тех, кто сейчас клеит идеологические ярлыки, пытается поделить общество на правых и виноватых, безупречных и подлецов, отважных львов и скользких жаб, весьма своевременное напоминание. Цифры завершают фильм. «240 тысяч евреев погибли во время оккупации Литвы фашистскими войсками.» Макс встречает войну подростком. Чудом избегает гибели. Остается один - без матери и сестры. Прячется в собственном доме, который фашисты передали лояльной литовской семье. Хозяйка семьи порывается опасного мальчика из дому вышвырнуть, отец рискует, оставляя подростка в чулане на всю войну. Их дочь Лайма- ровесница Макса. Подростки целые дни проводят вместе. Первая любовь. Однажды немецкий офицер, зайдя в дом, где нет взрослых, воспользуется ситуацией. Литовка Лайма изнасилована немецким офицером на глазах еврейского мальчика, который не рискнул выйти из своего укрытия. Это событие определит всю дальнейшую жизнь. Лайма и Макс теперь обречены не вечную любовь-ненависть, на измены и ревность, на вспышки страсти и холодное отчаяние. Фашисты уйдут, на смену придет советский уклад со своими особенностями отношений в семье, в обществе, между нациями. Увы, персонаж, который в сценарии был противоречивым, объемным, живым, в исполнении Реналя Мухаметова оказался плоским и одномерным. В треугольнике литовка-русский-еврей именно еврейский угол оказался не острым, а прямым. Актер держит только одну ноту - исступленного желания искупления, чем сильно проигрывает подростку, который сыграл Макса в отрочестве. «260 тысяч литовцев были насильно выселены из Литвы в годы советской власти». Юлия Пересильд в роли Лаймы оказалась смысловой и эмоциональной доминантой картины. Литовский угол, нарушив расчисленную геометрию, оказался в центре художественной конструкции. Лайма независима, вздорна, элегантна, вульгарна, беззащитна, горда, уязвима. Пересильд сыграла судьбу всей страны и нации середины 20-го века. Жертва насилия - безусловно. Гордячка и мракобеска - точно. Сильный характер, который ломается, но не гнется - вот и поломался. Причем, сразу в нескольких местах. Взрослая певица Лайма в ярком красном платье поет в ресторане. Среди публики - и новые «оккупанты» - советские офицеры, и «оккупированная» местная интеллигенция. Репертуар под стать времени - «Что сказать вам, москвичи, на прощанье?». Европейский шарм, легкий прибалтийский акцент, высветленные до обесцвеченности волосы, ярко-алое французское платье и черный американский цилиндр вместе с советским репертуаром вместе создают такой степени маньеризм соединения несоединимого, что точнее и не придумаешь. Отец Лаймы, приютивший еврейского подростка при немцах, при советах оказывается в рядах «лесных братьев». Жизнь в лесу подкашивает здоровье. Теперь уже еврей Макс должен вернуть долг и спрятать отца своей любимой. Но вот фотодоказательство - полутесть в лагере на фоне трупов сожженных евреев. Фото оказывается несколько лукавым - он сам не сжигал, он «только уголь подвозил». Вот и все… Это кино о тех, кто вел к вагонам составов в Сибирь, прятался по чуланам, пел не свои песни, уголь подвозил, помогая костру ненависти полыхать и дальше. «120 тысяч советских солдат погибли при освобождении Литвы от немецко-фашистских захватчиков». Русский угол оказался не совсем русским. Сергей Гармаш играет своего офицера Таратуту, педалируя его украинские корни. Суржик, фрикативное южнорусское «г», протяжные украинские песни под водку, гармонь и слезы. Таратута хочет мира и согласия, но ни в ком не находит единомышленников - ни в литовцах, ни в евреях, ни в своих. И сдадут его свои, а литовцы и еврей под этим подпишутся. Художественное послание Чухрая гуманистично, актуально и точно рассчитано. Фильм имел все шансы стать событием, но не станет. Главное, что мешает фильму «взлететь» - это, как ни парадоксально, высокая операторская культура. Тонкие игры с цветом, изысканные живописные композиции кадров, оригинальные лучи подсветки, контражуры, игры теней - весь этот прекрасный операторский арсенал органичнее смотрелся бы на страницах глянцевого журнала, а не в кино про суку-историю, которая прошлась по душам и жизням, втаптывая все человеческое в грязь. Режиссер рассказывает про живых людей с исковерканными судьбами, а оператор их снимает как персонажей салонной драмы для «Харперз базара». Диссонанс этот бередит и раздражает от начала до конца, как неуместная и бестактная эстетизация страданий узников. Самое начало картины - еврейских детей насильно увозят от матерей в госпиталь для немецких солдат. Там детям предстоит стать донорами крови для раненых. Одна из матерей, которая добежала до машины, умоляет охранника-литовца в обмен на украшение, отпустить ее детей-сына и дочь. Охранник согласен отпустить только кого-то одного. Кого - решать матери. Жуткий эпизод? Конечно. Рвет душу на части? Никак нет. Просто потому, что несколько десятков лет назад я уже свое отрыдал на фильме Алана Пакулы 'Выбор Софи', где этот нечеловеческий выбор делала актриса Мэрил Стрип. Прямая неотрефлексированная цитата оборачивается почти плагиатом. Воленс-ноленс почти с самого начала начинаешь анализировать «Холодное танго» на предмет художественных заимствований и находишь их тьму. По всей ткани фильма рассыпаны приветы от Роберто Росселини и Анны Маньяни («Рим-открытый город»), Витаутаса Жалакявичюса («Никто не хотел умирать»), Валерия Рубинчика («Венок сонетов»), Алана Пакулы («Выбор Софи»), Иштвана Сабо («Мефисто»), Франсуа Трюффо («Последнее метро») и прочая, прочая, прочая. Да, это приветы от прекрасных мастеров. Но ведь и Павел Чухрай - один из лучших режиссеров нашего кино. И он достоин, чтобы его открытия цитировали, а не он вставлял в свое достойное кино находки предшественников. Представить, что честнейший и талантливейший Чухрай в своей картине сам снебрежничал, потому что очень торопился, я никак не могу. Гламурно-глянцевая картинка - это требование продюсеров, которые убеждены, что зритель ничего другого не воспримет. Расхожие штампованные образы и сюжетные ходы - из этого же убеждения, что зритель хочет смотреть только то, с чем уже знаком. Может, представления о зрителе пора подкорректировать? Может, стоит все-таки довериться тем режиссерам, которые вопреки всему сохранили свой стиль и почерк? Хотя с каждым годом их становится все меньше. Павел Чухрай из тех, кто борется с продюсерским кинематографом. Борется так же отчаянно, как его отец - великий Григорий Чухрай боролся за человечность и художественную правду с придурками из идеологического отдела ЦК КПСС. И, как показывает практика, несмотря на все грозное величие, ЦК КПСС иногда сдавалось.

'Холодное танго' стало для меня фильмом, обманувшим мои надежды своей аннотацией. Согласно описанию, зрителя ожидала военная драма о любви еврейского парня (Риналь Мухаметов) и польской девушки (Юлия Пересильд), встретившихся в разгар Второй Мировой войны, и сумевших пронести свою любовь сквозь года и все преграды. На деле же я получила довольно дешево снятое топорное кино с кучей неприятных кадров, большинство из которых мало связаны с военной тематикой, а связаны скорее с самими персонажами и их поведением. Героя Риналя Мухаметова ужасно жалко на протяжении всей истории – парень невероятно хороший, и судьба у него просто чудовищная – почти вся его жизнь состояла из одной душевной боли. Смотреть на это очень тяжело, героиня Пересильд вызывает стойкое раздражение и отвращение, а по окончании фильма в душе остаётся тяжёлый неприятный осадок, который не проходит ещё несколько дней. В принципе фильм выполнил свою задачу о показе человеческой драмы, и даже, на мой взгляд, местами перестарался, но мне чего-то не хватило. Историю любви таковой я назвать не могу – это больная разрушительная любовь, которую не пожелаешь никому. Любовь парня – абсолютно самозабвенна, она готова вынести всё, только бы быть рядом с объектом своей любви. Чувства девушки оставлю за скобками. Я ждала для неё вендетты, но в итоге не была удовлетворена тем, что приготовила ей жизнь – мало ей. Ставлю 6 баллов за героя Риналя и игру самого актёра, за драматический сценарий и режиссёрскую работу. В остальном фильм сделан далеко не на 5 с плюсом. Это касается и музыки, и операторской съёмки, и монтажа, и игры второстепенных героев. Финал фильма меня тоже расстроил. Рекомендую к просмотру тем, кто готов к тяжёлым человеческим драмам на экране и может простить за это фильму множество минусов. 6 из 10

Женщины и война — это очень тяжёлое бремя для матерей, дочек, жён. Боже мой, как же тяжело женщинам во время оккупации, особенно молодым и красивым. В мирное время слово «женщина» означает гордость, честь, порядочность, прикосновение ангела, но во время войны женщин первых ломают, опускают в грязь, заставляют унижаться. Главная героиня Лайма в детстве испытала «позор» от немецкого офицера. Лайма познав харизматичных, брутальных мужчин перегорает. Лайма, очень рано повзрослев, убивает в себе частичку женской гордости. Лайма мечтает, где-то далеко в своей душе, о простом женском счастье. Фильм называется «Холодное танго», так и главная героиня надевает на себя холодную маску стервы-певички из ресторана. Только однажды из неё вырывается отчаявшаяся и загнанная женщина. Лайма — это одинокая, молодая женщина, которая сама ищет выход из трудной ситуации. Литовские националисты ведут партизанскую войну. По фильму в этой войне никому не сочувствуешь жалко (при этом сердце сильно сжимается) только женщин, матерей, дочек и жён, и неважно чью сторону они приняли. Война — это скрещение разных политических систем, и как же тяжело смотреть на женщин, которые ломаются из-за столкновения разных армий и политической пропаганды. Дети наше будущее. Как же хорошо видеть плод любви Лаймы и Макса - девочку Лилю. Фильм очень шикарный (в стиле Чухраевского фильма «Водитель для Веры»(2004)). Одним словом, пусть у детей будет детство и неважно какой они национальности. И ещё один плюс этого фильма — любовь вечна!!! Любовь не признаёт национальности, и она стремится только к красоте. Лайма говорит Максу: «Это не ты выбрал меня, а я тебя». Этот фильм следует посмотреть тем, кому нравятся работы режиссёра Павла Чухрая «Вор» (1997) и «Водитель для Веры» (2004). 9 из 10