Чайка

Когда речь заходит о национальной культуре, то 'Пушкин - наше всё'. Если же говорят о русской душе, то вспоминают Чехова. 'Вишневый сад', 'Три сестры', 'Чайка' - что может быть более русским для иностранца? Разве что 'Очи чёрные' под водку с белужьей икрой. Впрочем, водка с икрой, это не чеховские, это, скорее, постсоветские фантазии на тему утраченного... 'Чайка' (The Seagull) Майкла Майера настоящая, чеховская. Без постмодернистских переосмыслений и осовременивания. Сюжет этой пьесы описывать бессмысленно. Лето. Имение известной актрисы Ирины Аркадиной, по мужу Треплевой. Разношерстная публика собралась по поводу пьесы, написанной ее сыном Константином Треплевым. В ней играет юная Нина Заречная, дочь соседа-помещика. Все маются жарой и предвкушением чего-то прекрасного, которое вот-вот сбудется. Или не сбудется никогда. Все влюблены до безумия, - и все не в тех, в кого надо. Юность стремится самоутвердиться в глазах признанных авторитетов и одновременно свергнуть всех авторитетов с их замшелых пьедесталов. Старость вспоминает юношеские мечты. Авторитеты разрываются между юностью и старостью, между любовью и ревностью, между славой и страхом утерять свой авторитет, понимая, что всё, и юность, и слава, и любовь быстро проходят. В фильмографии Майкла Майера помимо 'Чайки' всего два фильма. Он известный театральный режиссер, занимался не только драмами, но и мюзиклами, и даже оперой ('Риголетто' для Метрополитен Опера). С Чеховым он знаком не по наслышке: ставил на Бродвее 'Вишневый сад'. Майер прекрасно понимает, чем спектакль отличается от фильма. 'Чайка' это именно кино, снятое по кинематографическим законам. Чеховский текст изрядно урезали, чтобы вписаться в удобный для современного кинозрителя хронометраж. Действие практически все время происходит на природе: в саду, у озера или на открытой летней террасе. Солнечные блики, шелест листвы, игра теней наполняют пространство экрана. Исключение только душный, замкнутый в четырех стенах финал, который одновременно является и прологом, - тоже кинематографический прием. Майер поиграл и с монтажом, разбив тяжелый, типично театральный монолог Аркадиной на ряд забавных сценок. И камера у него живая, подвижная: словно собака, подползает к персонажу и преданно смотрит в лицо. Майер любуется крупными планами, а посмотреть ему есть на что. Актерский состав это отдельная песня. Три женские роли отданы трем замечательным актрисам. Аннетт Бенинг великолепна в роли Аркадиной: примадонна Императорского театра всех под себя подминает. Сильная личность, ей необходимо обладание и обожание. И, разумеется любовь - сына, который по молодости бунтует, и кроме того грозит превзойти ее талантом; молодого любовника, который если и не превосходит, то сравнивается с ней по таланту и известности, и который заглядывается на молоденькую конкурентку. А та хоть и не слишком талантлива, зато молода и лицо ее светится, как луна. Под стать ей Сирша Ронан в роли Нины Заречной. Она действительно светится, мятущаяся чайка, Лели Бёрд, подстреленная равнодушной рукой охотника. И вместе с тем есть в ней и что-то от Аркадиной, не даром та видит в ней конкурентку. Элизабет Мосс в роли Маши, дочери управляющего, влюбленной в Треплева и выходящей замуж за школьного учителя, еще один типаж русской женщины, почти зеркальное отражение своей матери, Полины (Мэр Уиннингхэм). Не внешне, а своей судьбой: безнадежно любить одного и быть женой, матерью и преданным другом для всех других, кроме того единственного... Мужские роли на их фоне как-то теряются. Самый звездный из них Кори Столл в роли знаменитого писателя Тригорина совершенно безвольный, как сейчас любят говорит инфантильный 'миллениал' (в смысле тридцатилетний). Он как листок на глади озера, куда ветром прибьет, там и хорошо. Прибило к Аркадиной, - замечательно! Вот на пути камешек-Заречная, - тоже неплохо прибиться. А ветер переменится, - и снова хорошо. У Билли Хоула здесь, пожалуй главная мужская роль. Он играет Константина Треплева, молодого максималиста, непризнанного гения, обманутого то ли судьбой, то ли возлюбленной, то ли собственным неумением строить отношения. Остальные персонажи, как говорится, имеют свои пять минут славу. Кто-то запомнится лучше (как Брайан Деннехи в роли старика Сорина), кто-то хуже (как почти никакой Медведенко - его играет Майкл Зеген). Да, они вполне чеховские, но на театральных подмостках и с неурезанным текстом они были бы намного лучше. Извечный вопрос иностранных постановок русской классики, есть ли в фильме клюква. Конечно, есть. Ее не так много, как ожидается, но порой это режет и слух, и взгляд. Уехать на три дня в Ялту из Подмосковья - должно быть у Заречных свой самолёт! Попросить актрису Императорского театра спеть после ужина, и... грянуть хором 'Очи чёрные', словно подвыпившая компания на корпоративе. На заднем плане кто-то с голым торсом толкает деревянную тачку. Голый Треплев ныряет в озеро, а Маша отстранёно наблюдает за ним, попутно препираясь с Медведенко на тему счастья. Треплев и Нина целуются взасос, не обращая внимания на окружающих. А Маша бухает, опять же никого не стесняясь. Русская, что с нее взять! Жутко раздражают окна-слайдеры. Ну, как объяснить американцам, что не было в России таких окон ни в 1904-м, ни даже в 1994 году! От этого особняк в поместье Треплевых, который и без того не слишком русский с его красной черепичной крышей, смотрится как после евроремонта 90-х годов прошлого века. В целом подмосковное поместье выглядит скорее как открыточная Хорватия, чем среднерусская усадьба. Зато костюмы безусловно хороши: батистовые блузы Нины, расшитые платья Аркадиной, холщовые рубахи и соломенные шляпы обитателей поместья - красиво, ничего не скажешь. В целом экранизация Чехова получилась удачной. Пуристам и влюбленным в тексты Чехова смотреть однозначно не стоит - таким одна дорога: в театр. Зато остальные получат удовольствие благодаря отличным актерским работам, красивой постановке и извечным темам, не теряющим своей актуальности в любое время. Да и школьникам для ознакомления вполне подойдет. 7 из 10

Признаюсь - у меня очень сложные отношения с театром. Как бы мне ни хотелось его любить и понимать (умом-то я знаю, как это круто и высоко), полюбить его и понять по-настоящему не получается (а ты больше смотри 'Пацанские истории', ага). Ну и с пьесами - на бумаге - у меня отношения не проще. Дело спас пару лет назад Вампилов - после которого я закупился сборниками пьес от разных авторов и понемногу хотя бы почитываю их. Но вот Чеховские пьесы - при огромной любви к автору - всегда попадали для меня в эдакую слепую зону (ли даже в 'фиговую' - по известной поговорке про смотрящего в книгу). И 'Чайку' я прочел сто лет назад, на волне увлечения АПЧ, но вот _вообще_ не понял, в чем там дело, из-за чего весь сыр-бор и как к этому относиться. И тут можно было бы сходить в театр - но как-то не довелось попасть именно на 'Чайку'. Поэтому американская экранизация стала для меня первым... эээ... визуальным воплощением пьесы. И вот те на - я все понял! Он понял!(с) Да, я проникся и сопереживанием к персонажам, и интригой, и философией, и автобиографическими мотивами, которые спрятал (на виду положил) в пьесу Чехов. Говорить про сюжет и вообще про пьесу я, конечно, не буду - зачем переоткрывать уже открытое? - а поговорю именно что про киновоплощение. Отличная постановка, прекрасная игра актеров, попадание в ту самую _русскую_ ноту (ооо, могут ли америкосы понять Чехова? - могут), изображение русских без кринжа и клюквы (намеренных и нет), красивая картинка, приятный саундтрек. Вообще я бы брал, да и советовал эту 'Чайку' всем-всем-всем для знакомства с драматургическим измерением Чеховского творчества. А потом уже можно и статьи читать, и в театр намыливаться. Чехов жив!