Золотые яйца

После того как подружка наставила рога Бенито Гонсалесу, причем изменила ему с лучшим другом, парень всерьез озаботился завтрашним днём. И решил, что отныне делом его жизни будут не плотские утехи, а строительство самого высокого здания в округе — «башни Гонсалеса». Но поскольку Бенито был образцовым мачо с золотыми яйцами, то обойтись без помощи главного своего достоинства он уже никак не мог. «Половые отношения — вещь естественная», — говорил Бенито любовнице, перед тем как уложить её под нужного ему банкира. «А что естественно — то небезобразно», — и уже сам соблазнял дочь перспективного инвестора. Так определилось главное кредо героя: отныне, как в яйцах, всё в его жизни должно иметь парный эквивалент — женщина (здесь Бенито даже перевыполняет план), автомобиль «Порше», часы «Ролекс»… И если самец Бенито предстает абсолютным воплощением мачизма, то его яйца становятся травестийным символом карьерного успеха. Надо заметить, что для русского уха даже оригинальное название фильма Huevos De Oro звучит не менее скабрезно, чем переводное. Однако 47-летний Бигас Луна всегда тяготел к броским и «сальным» названиям. Так предыдущая картина его иберийской трилогии именовалась «Jamon, jamon», что можно перевести как «Окорока, ляжки», а следующая ещё пикантнее — «La teta y la luna» (по-нашему, стало быть, «Титька и луна»). В ней, кстати, речь идет о мальчике, одержимо ищущем такую титьку, которая могла бы вечно поить его молоком. Рисуя портрет испанского нувориша постфранкиской эпохи, Луна только делает вид, что снимает производственное кино, а на самом деле предлагает эротическую драму про парня из самых низов, который поднимается на «вершину успеха». Не останавливаясь ни перед чем, он в итоге, как и подобает, остается с «разбитым корытом». Нравоучение, однако, не сразу разглядишь в этом экстремальном коктейле из кичевых картинок, знойных сцен на грани мягкого порно и сюрреалистических образов в духе Бунюэля и Ходоровского. Так, пародируя «Андалузского пса», Луна вместо руки с муравьями предлагает полюбоваться женской вагиной, кишащей насекомыми. Регулярная, если не сказать избыточная эксплуатация секса (почти как у Тинто Брасса), склонность к эпатирующей вульгарности, пряной порочности и перверсивным аттракционам (совсем как у Марко Феррери), не раз давали повод сравнивать Луну с другим знаменитым баском — Альмодоваром. Они, кстати, пришли в большое кино почти одновременно, но Педро куда быстрее добился международного признания, которого Хуан Хосе Бигас Луна (так полностью звучит имя режиссера) достиг только в 1990-е годы. Кстати, в отличие от Брасса, больше западающего на женские попки, Луна всегда отдавал предпочтение виду спереди. Уже в 1978-м, в своём втором фильме, «Бильбао», он шокировал публику подробно показанным процессом бритья девичьего лобка. А в 1999-м снял костюмную мелодраму про герцогиню Альбу, которую назвал «Volaverunt», что в переводе на русский означает «Лоно». Однако наши прокатчики немало смутились такой беспардонностью и перевели это как «Обнаженная Маха». Хавьер Бардем, играющий в «Золотых яйцах» одну из первых своих главных ролей, с готовностью откликался на все самые рискованные предложения Луны, что не могло не нравиться постановщику. Видя, что 24-летний актер может делать перед камерой всё, что угодно, режиссёр, неровно дышащий на Марибель Верду, «позволил» племяннику национального классика Хуана Антонио Бардема (а это в Испании почти то же самое, что в Америке Николасу Кейджу быть племянником Копполы) небольшую поблажку. Он разрешил Хавьеру привести на съемку эпизода орального секса подружку, которая должна была дублировать «нижнюю часть» Верду. Учитывая, что первого мадридского мачо всегда осаждали толпы поклонниц, ему не стоило труда найти замену. Однако Бардем предпочёл ублажать непосредственно актрису и сделал это так добросовестно, что режиссёра едва не хватил инфаркт. Понять Луну не трудно: обладать этой девушкой хотела бы половина испанских парней. О её достоинствах могут судить те, кто видел, например, «И твою маму тоже», где Верду охмуряла двух мексиканских юнцов. Несмотря на непристойное переперченное озорство многих эпизодов, из которых едва ли не половина проходит по разряду эротических, фильм был удостоен специального (второго по значимости) приза на МКФ в Сан-Себастьяне, который для Испании столь же важен, как для нас фестиваль Московский.