Стоять ровно

Лео давно не может написать ни строчки. Кажется, в прошлом он создал что-то достойное, — но не факт; во всяком случае, ему повезло с терпеливым заказчиком. Лео ведёт себя как образцовый сценарист — уверяет, что через месяц напишет обещанное, но сам уезжает из холодного приморского города с трамвайными путями на возвышенность, в деревню, где пасёт овец пастушка Мари. То ли он ищет вдохновения, то ли ищет, кого бы трахнуть; пастушка недурно смотрится обнажённой на чердаке фермы, где они с Лео предаются утехам на глазах сморщенного, но темпераментного фермера-отца. Актёра, вероятно, выбрали за его руки. Повсюду бродят волки. Актёры у Алена Гироди задействованы не слишком известные, возможно, многие из них — непрофессионалы. Игры здесь много не требуется, если не считать сцен самого Лео (Дамьен Боннар). Жизнеподобие диалогов и ситуаций настолько велико, что остаётся удивляться, до чего искусственна схема сюжета этого фильма. Герой перемещается между тремя точками: город — деревня — пастушка. На промежуточном этапе его ждёт подросток, который обожает Pink Floyd и живёт со стариком: они не состоят в родстве, с чего им вместе жить — загадка: «он просто пришёл». Старики вечно всё путают. Продюсерам фильма, между прочим, не удалось купить лицензию на настоящий Pink Floyd, и это можно считать везением: вместо знакомых композиций в саундтрек попали любопытные малоизвестные группы, имитирующие стиль Floyd. Фильм Гироди парадоксально сочетает схемы с хаосом. Лео совершенно растерялся. Пастушка обольстила его, родила от него ребёнка, но она разочарована. Лео утомил её — не капризами, он ничего не хочет, — скорее тем, что его вечно нет рядом. Сценарист всё путешествует от точки к точке без видимой цели, ребёнок ему не слишком интересен, как, впрочем, не интересует его и Мари, и всё остальное. Ближе к финалу хаос воплощается в обилии гомосексуальных связей, который наводит на подозрение, что Лео всё это время искал ключ к собственным желаниям. Ещё один парадокс — и с мужчинами, и с женщинами он испытывает скорее любознательность, чем страсть. Так мог бы вести себя инопланетянин, попавший во французскую глушь: Боннар отчасти воспроизводит роль Скарлетт Йоханссон из «Побудь в моей шкуре» Глейзера. Но там хищницей была Скарлетт, а Лео скорее травоядный персонаж. Отношения героя с Мари служат образцом откровенности: часто ли вы — в кино или в жизни — видели, чтобы женщина и мужчина без страха говорили друг другу всё, что думают? Но здравого смысла недостаточно, чтобы выдержать испытание свободой. Психология робеет перед мифологией. Волки превращаются в демонов, а Мари, которую исполняет француженка Индия Хэйр (её родители — американец и англичанка), превращается в Андромеду, которую нужно спасти от растерзания чудовищем. Защитник из Лео так себе, он ведь приехал просто посмотреть, а не детей воспитывать и мир спасать. Смотреть есть на что: никому не удавалось снять французские холмы и пустоши так красиво, как оператору Клеру Матону. Критики упрекают Гироди в том, что он разрушил реалистичный сюжет и упорхнул в поднебесную даль, лишил фильм цели; мне кажется, что в отсутствии цели, в стремлении поглубже спрятаться и заключена высшая правда. Что делать, если голос постоянно зовёт в дорогу, а дорога в мире всего одна и соединяет всего-навсего три точки? И везде-то Лео рады, но везде он нарушает привычный ход событий. Подросток даже умчался в Австралию. Трахать кенгуру, должно быть. Или в Австрию? Старики вечно всё путают.