Мост искусств

Профессор Высшей международной киношколы La Femis, режиссер Эжен Грин пришел в кино в возрасте пятидесяти двух лет. В семидесятых он навсегда порвал со своим прошлым, перебравшись из Америки во Францию. Открыл собственный «Театр мудрости», посвятив себя популяризации барокко. Вкладывая в это понятие тот смысл, который был сформулирован героиней его фильма: барокко есть двойственность, сочетание двух противоположных элементов, каждый из которых является реальным. В каждой из своих восьми картин Грин не устает подчеркивать: человеческий разум глух, доверяясь исключительно фактам и упрямо не желая покидать плоскость обыденной реальности и здравого смысла. Но ведь возможности мира фантазии, порожденной образами искусства, неисчерпаемы! Сторонник непосредственного и живого взгляда на произведения культуры, режиссер берется доказать нам это своим кинороманом 'Мост искусств'. Герои его фильма живут в одном городе. Девушка с внешностью музы прерафаэлитов и голосом ангела поет «Плач нимфы» Монтеверди. Возможно, она мертва. Быть может, безумна. Пение ее печально, но в складках этой грусти прячется смех. Она зовет его - взволнованно, чарующе, нежно. Заглушая шипение газовой горелки. Наполняя эхом взаимности равнодушное молчание каналов Сены. Сквозь пустоту коридора - в приоткрытую дверь алькова души. Сара и Паскаль находятся на одной волне, не подозревая о существовании друг друга. И все же, между двумя мгновениями молчания музыки произойдет уникальная встреча на Мосту искусств. Грин помещает своих персонажей в столь любимые им семидесятые, дерзко смешивая при этом нарратив эпохи с эстетикой барокко. Результат получается как минимум оригинальным. Его герои читают стихи Микеланжело под рок. Пишут (или игнорируют написание) диссертации по трудам Ваше, Бретона и Хайдеггера. Слушают на пластинках музыку Монтеверди и Фрескобальди. Занимаются любовью при свечном освещении в духе картин де Ла Тура. Застывают в крупном кадре портретным сходством с картинами Мессины. Разгуливают в джинсах по нарочито скрипящему в ритме ренессанса паркету. Дополняют интерьеры двадцатого века клавесинами и лютнями из шестнадцатого. Но упрекнуть Грина в жульничестве декупажа не возьмется ни один даже самый предвзятый эстет. Выверенная от первого до последнего кадра, камерная реальность «Моста искусств» выстроена потрясающе. Фильм Грина настолько очищен от примесей, что вызывает ощущение дистиллята. Ничего лишнего, сверх необходимого. Все взвешено и отточено с почти математической точностью. При этом живет, дышит, чувствует. Литературные источники, цветовые оттенки, культурологические пласты, музыкальные направления - все перекликается, перетекает друг в друга, находит точки соприкосновения, ведет диалог, создавая необыкновенный вид коммуникации. Грин признается: «Я пробую показать правду через ненастоящие вещи». Парадокс в том, что искусственность цифровой съемки, построения кадра, звука и мизансцен «Моста искусств» вызывает необыкновенно живое и вибрирующее ощущение. Сравнимое лишь с опьянением от глотка кристально чистой воды горного ручья. Грин сплетает в кружево монтажа несоединимое, рождая естественность из искусственности, жизнь из смерти, любовь из отстраненности. Наследник «новой волны», режиссер органично соединит в своей картине деликатность Трюффо, отстраненность Брессона, ироничность диалогов Годара. Но, в тоже время, продемонстрирует собственную режиссерскую фишку франкомана-иностранца: чистоту лингвистики диалогов, сгущение литературного контекстного смысла произносимых в кадре слов. Его герои декламируют только самое необходимое, каждая реплика - на вес золота. От актерской игры Грин требует того же – освобождения от психологизма, наигранности. Доказывая от обратного, Грин выводит на авансцену героев Дени Подалеса и Оливье Гурме, манерно и вычурно изображающих своих шедевральных главгадов из великосветско-музыкальной инквизиции Парижа. На контрасте, главные герои, в исполнении Наташи Ренье и Эдриана Мишо, ведут себя в кадре естественно, как в жизни. Трикстер Грин ломает еще одно «нельзя» кинематографа, помещая своего оператора Рафаэля О’Бирна непосредственно между актерами, которые смотрят прямо в камеру, в глаза зрителю. Добиваясь тем самым нашего включенного внимания к деталям, активной сопричастности и интенсивной внутренней работы. «Мост искусств» - это деликатнейшая работа режиссера со зрителем, полная обаятельного юмора и поэтичной грусти. Воистину - «еще никто не разбивал сердца зрителей с таким тактом». Вслушиваясь и всматриваясь в фильм Грина, осознаешь - до какой степени захламлен язык современного общения, насколько перегружены каналы наших чувств и притуплена чуткость восприятия и душевной настройки на волну другого человека. Мы слишком много знаем и слишком мало позволяем себе чувствовать. Кто знает, не разглядим ли мы однажды самих себя в своеобразном гротескном зеркале - персонаже Неназываемого? Посмотрите этот фильм глазами Грина, призывающего жить культурой, но не делать ее объектом научного изучения. Видеть в искусстве не свод формальных правил и табу, а поле для фантазии, мечты и озорства. Убежденного в том, что в фильм нужно погружаться так, как это делают дети. «Лично я всегда смотрю кино именно так» (Эжен Грин).

Они смотрят прямо в камеру, отстраненно говорят и выразительно молчат. Она поет и растворяется в этом пении, теряет дорогу к себе, и когда мелодия обрывается, ее уже нет. Он живет и то ли ищет, то ли не ищет смысла, но находит ее. Находит когда с одной стороны уже слишком поздно, а с другой – никогда не бывает слишком поздно. Они встречаются на Мосту Искусств, и это самая невозможная в мире встреча, он не в силах коснуться ее, и только их тени сливаются в единое целое. Она теперь в нем навсегда, она нашла свою дорогу. Она обрела бессмертие в искусстве, полностью разрушив себя как человек. Человеческая жизнь в сущности пуста и бессмысленна, и для того, чтобы описать ее даже слов не надо. Конспект диссертации на важнейшую тему – чистый лист, и такой же чистый лист – сама диссертация, ибо важнейшая тема суть пустота и бессмыслица. То, что настоящее, не может быть выражено словами, его нужно почувствовать в тишине, услышать в нотах, принять, а не понять. Когда она поет про любовь, текст песни не важен, важно, чтобы любовь была в голосе. Невозможно рассказать, в чем смысл жизни, любви и счастья, потому что еще в девятнадцатом веке Тютчев сказал: мысль изреченная есть ложь, и словами этими тоже, конечно солгал. Но иногда, когда давящая пустота толкает на непоправимый шаг, вслушайтесь в эту пустоту, и, возможно, вы услышите то, ради чего стоит жить… 9 из 10

Молчи, прошу, не смей меня будить. О, в этот век преступный и постыдный Не жить, не чувствовать – удел завидный... Отрадно спать, отрадней камнем быть. Микеланджело (1546) Не каждый в наше время решится быть искренним. Не каждый отважится показать свою слабость. Не каждый станет проявлять к неудачникам и тонким натурам – сочувствие и симпатию. А режиссеру Эжену Грину даже и не надо было на это решаться, по-видимому. Потому что он, похоже, давно определил для себя эту миссию – заливать экран светом своей души, рассказывать миру о потаенных уголках сердец самых нежных на свете людей, об их любви к искусству и ко всему прекрасному – максимально открыто и будто рыдая где-то за кадром над их непростой участью. И не боясь при этом, что назовут слюнтяем. 'Мост искусств' - нежнейший фильм-комплимент натурам с изящным внутренним миром, у которых 'отклонение': непереносимость хамства и какой бы то ни было дисгармонии. Фильм-реверанс тем удивительным людям, которые не способны на внутреннюю трансформацию, которые не могут прогибаться под ударами и крепчать. Они с большим трудом вписываются в трафарет холодных норм жизни, где нужно пробивать себе путь киркой да молотом, обгонять конкурентов, всячески преуспевать и прикидываться крепышом. И часто – они вообще не вписываются. И гибнут. Или живут как-нибудь… Никем не понятые. И никто не способен им помочь. Порой даже те, кто любит, оказываются бессильны. У главной героини Сары, волшебно исполняющей мадригал Монтеверди Lamento della ninfa, - есть возлюбленный, но его модель счастья проста, с идеально прямыми углами, и не соответствует сложно-сплетенной сущности девушки. А тот, кто понял бы ее без слов и даже, может быть, стал спасителем, – студент Паскаль, лелеющий стихи Микеланджело, - находит ее слишком поздно, когда уже ничего нельзя изменить. «Мост искусств» - это фильм-утешение для тех, кто разминулся в самый нужный момент. Эжен Грин соединил ангельские души хрупких людей на Мосту Искусств в Париже. Все, кто меня понял, до встречи там… А пока - берегите себя, пожалуйста, как-нибудь.

Фильм Эжена Грина, как и более позднее произведение Гарреля, находится за временными границами, в пасьянсе разных эпох: итальянский стиль 17 века в доме маститого дирижера в сочетании с современными образами героев отбрасывают временную привязку; вместо бра у нигилиста Паскаля (вылитый Антуан Дуанель, а может Шарль из фильма Брессона или Александр из «Мамочки и шлюхи»?) и его девушки-философа возле кровати стоят свечи, которые задуваются перед сном; вечеринки под рок-н-ролл переплетаются с прослушиванием барочной музыки на пластинках (такой вот «рок-ба-рок»). Подобные элементы фильма вместе со взглядами героев фронтально сквозь объектив камеры, как будто на кончик уха зрителя или же оператора (в отличие от моделей Брессона, которых режиссер учил смотреть на ухо собеседника), придают фильму призрачность и волшебным образом коммуницируют с нами. Не менее мистическая связь происходит с Паскалем и Сарой, которые никогда не встретятся, но навсегда будут соединены лучом света, скреплены музыкой. И эта музыка принесет жизнь одному, но заберет у другого. - Когда она пела, мы слышали в ней грусть - Мы слышим в ней жизнь. - Слышали. - Жизнь – это всегда настоящее. - Да.

Это просто изумительный фильм об искусстве вообще. С одной стороны – искусство официальное, признанное, которое представляют трое малоприятных и извращенных личностей, рафинированное и самовлюбленное. С другой – молодежь, которая в силу своей юности еще ищет свое, то, что дало бы импульс к жизни, наполнило бы сердце искренними эмоциями. Есть, правда, в фильме и третья группа, к которой относятся девушка, приятель и преподаватель главного героя Паскаля. Они не чудовищны, как первая, но тоже представляют искусство признанное, определенное и зажатое. Как тут не вспомнить сцену, когда Паскаль и его бывшая подруга встречаются, и она ему сообщает, что ее возлюбленный пишет диссертацию на тему… «Режимы питания в Нормандии XII века». Такая вот сатира. С чисто художественной стороны фильм очень интересен. В нем есть индивидуальность. Все эти планы и диалоги… Деление на главы сближает картину с романом (невольно вспоминаю любимый Догвилль). Очень хочется его пересмотреть и оценить техническую сторону по достоинству. Хотелось бы сказать больше, но, увы, пишу под впечатлением. Главные герои, Сара и Паскаль, два очень симпатичных молодых человека. Меня, как мужчину, очаровала девушка. Прелестных черт облик в сочетании с изумительным голосом (жаль, не знаю, кто исполняет вокальную партию нимфы Монтеверди) действует обольстительно. Кроме того, она еще и обладает нравственной чистотой. Естественно, что Паскаль не смог перед ней устоять, даже не встречаясь с ней. Вам очень повезло, если вы наткнулись на этот фильм, потому как это «штучная работа». Действительно хорошее авторское кино. Мои горячие рекомендации тем, кто любит вещи изящные, но не претенциозные. Фильм очень органичен и лишен интеллектуального пафоса. 10 из 10

В мире живых дыхание духа - это дыхание плоти. Живущий мир Построенный по приказу Наполеона Бонапарта, это железное чудовище во Франции, перекинувшееся через знаменитую Сену, получило свое название от имени Лувра, который в начале 19 века называли Дворцом Искусств, и связывало два берега: квадратного двора Лувра и Французской Академии. Подвергавшийся неоднократным бомбардировкам во время мировых войн и нападениям речных барж, свое окончательное лицо, или облик, который известен нынешним поколениям, он приобретает в 1984 году, официально и торжественно открытый для пешеходов, а так же художников и фотографов планеты Земля. В 2004 году, спустя ровно 20 лет, появляется на свет картина выходца из Америки (страны от которой открестился религиозными мотивами своего творчества и любовью ко всему французскому режиссер), Эжена Грина. Повествующая о двух ангелоподобных существах, живущих и не приемлющих законы этого мира, где, чтобы соединить берега, достаточно 22 метра желебетонной конструкции, Эжен Грин будто открывает его в области невидимого и неведомого и его самом сердце культуры - синематографе. По своей присущей природе фильм, обозначим его так, потому что в творчестве данного режиссера семантическая и знаковая единица нивелирует себя, наглядно состоит из глав-эпизодов, в которых параллельно раскрывается история этих существ. Он - Паскаль - студент, который влюблен в жизнь, в поэзию Микеланджело, в музыку рока, мучиемый написанием диссертации по отцу сюрреализма Андре Бретона, и она - Сара - исполняющая Плач Нимфы Монтеверди и ищущая нежности и понимания, но слышащая только жестокость дирижера - Неназываемого - и немоту возлюбленного, - то молчание жизни против которого восстает Паскаль на уроках литературы, и той бутафорией, которой так прилично прикрывается светское общество, натягивая на себя костюмы и маски. Безумие этого мира, где люди с радостью, но, простим им, не всегда осознанно, помогают друг другу умереть, приводит ее на тот самый мост в ночь, где, казалось бы, в молчании умирает музыка. Но, подаренная пластинка Паскалю от его философской дивы, на которой записан голос Сары - Нимфы в ночи, плачущей о преданной любви, которую не разделил с ней ее возлюбленный, - и музыка, существующая для того, чтобы быть услышанной, как случайность рождения и смерти, приводит его на мост, где торжество смерти обретается в любви.. Так дух и плоть оживают на картине Эжена Грина - Мост Искусств, под которым дух катит свои волны в надежной уверенности, что питающие его источники никогда не иссякнут; он веет над ним, как над бездонной глубиной, из которой дух всегда может почерпнуть тем больше, чем больше он оттуда впитал

Для меня это первое знакомство с работой режиссера Эжена Грина. И первое знакомство произвело очень сильное впечатление, под которым я нахожусь, и еще буду находиться. В этом фильме два главных персонажа – Сара и Паскаль. Поначалу невозможно провести каких-либо связей между ними, так как это два различных героя, из разных миров. Но постепенно режиссер заставляет нас поверить в то, что они должны встретиться, то определяя несколько раз их в одном помещении, то в дарении Паскалю пластинки Монтеверди, а Саре – книги Микеланджело. Эти два персонажа – несчастны в своей жизни, они не могут найти свою цель, осознать ее. Эта безвыходность, неопределенность – объединяет, и является их бедой. Весь фильм построен на безвыходности, которая рассеивается лишь в финальной сцене. Значит, ее можно устранить. Что хотел показать режиссер? Насколько я понял, он хотел показать мощь искусства, его невероятную силу, которая может убить, но может и соединить двоих. Влияние искусства на людей поистине велико, именно искусство может устранить, как мне показалось, эту неопределенность, присущую героям. Правда, и появляется безвыходность благодаря искусству, благодаря поиску искусства. Само название - Мост Искусства - достаточно символично, так как именно на нем происходят все главные события картины. Чтобы осознать эту картину, нужно пересматривать ее. Но она произведет на вас сильное впечатление, даже с первого раза. Настолько глубока мысль, которую она несет. Приятного просмотра!

Настоящее искусство скрыто за пародиями, красота погибает от чужой грубости и злобы, а любовь торжествует только после смерти. Душевный и мелодично-красивый фильм о любви и искусстве. Он показывает, как каждый одинок в своём поиске и как в человеческих взаимоотношениях сочетаются искренность и фальшь. В фильме часто встречаются знаки, такие как приоткрытые или закрытые двери и свет, зажженный или выключенный. Эти знаки говорят о данной или потерянной надежде, о том, можно ли еще все исправить, или уже нет. Так как настоящее всегда переплетено с поддельным, неискренним, то сложно отличить одно от другого. Искусство не всегда присутствует там, где о нем говорят. Часто испорченное и фальшивое оказывается поставленным на пьедестал, а прекрасное и одухотворенное теряется и пропадает. На мой взгляд, главный вопрос фильма в том, как найти возвышенное и настоящее среди прочего, ненужного. Ответ же лежит среди композиций Монтеверди, стихов Микеланджело, японского театра и 'Великого Безмолвия'.

«Мой» фильм. От диалогов (после того, как, наконец, разобрался с титрами) радостно смеялся: - Что ты читаешь? - Хайдеггера. - Интересно? И весь фильм в таком духе. Если бы общение и было таким, как у интеллектуалов и эстетов, как театральное действие. И если бы можно было слушать Монтеверди, но ни знать ничего про джаз и рок. Но – невозможно. Красота настоящая – это то, что далеко весьма от нас. По сюжету рассказывается, как в сфере культурного производства действует шайка «голубых (для той области музыкальной культуры, где искусственно поддерживается мертвая традиция, бесконечно шлифуется мастерство исполнения произведений, которые пришли из другой жизни и не могут быть написаны сегодня, влияние извращенцев – педиков и педофилов (вспомните скандал с «маэстро Плет-м», ненадолго арестованным в Азии) – это, увы, типично. В результате травли со стороны такого выродка, «Неназываемого» (жаль, что нет на них инквизиции!), страдает душа молодой девушки – талантливой певицы, исполнительницы барочной музыки… Несмотря на трагедию, ощущения от фильма светлые. Есть еще люди, готовые прийти на «мост искусств». Хотя в «реале» встречи не происходит, родственные души находят друг друга. Вот, хотя бы увидев такие фильмы. Очень стильное кино! Разыскивал потом записи исполнителей барочной музыки, звучавшей в фильме и слушал Монтеверди. 9 из 10