Великий северный путь

Фотограф и путешественник Леонид Круглов побывал едва ли не во всех уголках мира и воссоздал экспедиции многих российских первооткрывателей. Последние четыре года он посвятил местам, где проходил путь Семёна Дежнёва к Колыме и неизвестному в те времена проливу между Азией и Америкой. Круглов общался с местными жителями, встречал других путешественников-экстремалов и снимал с беспилотника такие виды, которые никому — кроме немногочисленных жителей тех мест — даже не снились. Воссозданием экспедиции Дежнёва путь Круглова назвать сложно. На места съёмок приходилось везти тяжёлое оборудование, а тут без современного транспорта не обойтись. Но это и не съёмки 'Территории' Александра Мельника, где для съёмочной группы в тундре возводили целые городки, а для воздушных съёмок арендовали вертолёты Eurocopter. Круглов, располагая куда меньшими средствами, сделал намного больше. Фильм без подготовки перескакивает из одного места съёмок в другое — это и достоинство, и недостаток. Достоинство — потому что удалось вместить обширное содержание в полуторачасовую ленту. Недостаток — потому что некоторые решения выглядят слишком поверхностными, особенно когда речь заходит об исторических источниках. Есть моменты, когда связь с героем фильма — Дежнёвым — вообще обрывается, и фильм начинает восприниматься как обзорная экскурсия по старой Сибири. Но Дежнёв всякий раз возвращается, и историческая часть не разочаровывает: путь первопроходца проследили до самого конца. Кроме безумной красоты и древности мест, которые посещает Круглов, сложно не ощущать надвигающуюся катастрофу: казаки шли в Сибирь вслед за пушниной и истребляли зверя на сотни километров в округе. Именно этим объясняется быстрое продвижение казацких отрядов вглубь Сибири в XVII веке. Дежнёв привёз в Москву пять тонн моржовой кости — больше, чем коренные жители добыли, должно быть, за столетие. Экологические проблемы, связанные с пушным зверем, в Сибири начали решать ещё триста лет назад — иначе государство лишилось бы важного источника дохода, который сохранял значимость едва ли не до перестроечных времён. Только в девяностые отрасль пришла в окончательный упадок из-за падения спроса на меха в западных странах. Но фильм обо всём этом не упоминает. Не упоминает он и о кровавых эпизодах освоения Сибири и Аляски, которых случалось немало — в фильме слышится намёк на то, что Россия лучше обошлась с коренными народами, чем, например, Соединённые Штаты, что не во всём верно. Ненавязчивая патриотичность, впрочем, 'Северному пути' не мешает. Мешают штампы сценария вроде 'пограничье — территория возможностей' или 'экспедиция поможет ответить на ключевые вопросы русской истории'. Круглов сглаживает острые углы, отводит камеру как раз в момент, когда гарпун с чукотской лодки устремляется к киту (впрочем, ещё один эпизод морской охоты показан до конца). Но все недостатки компенсирует богатство содержания. Где ещё увидишь сплав по Индигирке, пересечение ледяной Оби огромными оленьими стадами или одинокие берега острова Большой Ляховский, где современные искатели приключений, рискуя жизнью, добывают кости мамонтов? Ощущение свободы и простора, которые испытываешь, глядя на съёмки Круглова, сложно с чем-то сравнивать. Посмотрите 'Северный путь' в кинотеатре. Он того стоит.

«Но наградой нам за безмолвие обязательно будет звук». Эта строчка из песни Владимира Высоцкого очень точно описывает дальнейший эффект от исторического похода казака-первопроходца Семена Дежнева, нашедшего в XVII веке путь до самой северо-восточной оконечности Евразии, тем самым прирастив к будущей Российской империи огромные земли от Сибири до Чукотки. Если говорить языком современного PR – отклик открытия Дежнева для России и всего мира до сих пор слышится и сейчас, когда на смену подвижным кочам пришли мощные газовозы и атомоходы, утюжащие льды одной из главных водных артерий мира. Разумеется, ждать от картины, профинансированной Русским географическим обществом нечто иного, кроме духоподъемной государственной риторики было бы довольно странно. Но с учетом количественного развития национального патриотического кинематографа его качество рано или поздно должно улучшиться, если, конечно, Гегель нас не обманывает. «Великий северный путь» именно духоподъемное и именно патриотическое (не путать с ура-патриотическим) кино с красивыми видами русской Арктики, не акцентирующее внимание на проблемах севера, но оставляющие небольшие подсказки. И чтобы стать его первооткрывателем нужно оставаться в народном сознании немного гигантом или по меткому определению Владимира Познера – экстремистом. В противном случае тех открытий, которые совершили русские моряки, попросту бы не было. И РГО, ответственное за тему патриотизма на государственном уровне, это прекрасно понимает. И когда русскому кинематографу не нужно вступать в условную схватку с западными соперниками, он концентрируется на самом главном – самоотверженности и несгибаемости своего народа – тех качествах, которые помогли русским занять самую большую в мире площадь и на протяжении нескольких столетий с разным успехом удерживать ее под своим контролем. Такое кино действительно заслуживает быть показанным на больших экранах. Дежнев потратил на свой поход 15 лет жизни, а режиссер картины «Великий северный путь» (повторяющей путь казака) Леонид Круглов – четыре. Конечно, Круглову гораздо проще идти, тем более в его услужении находятся все самые современные образцы техники – от вертолета до снегоходов, но и это поистине выдающийся кинематографический подвиг, достойный опытов великого натуралиста Вернера Херцога. По каждому кадру видно, что это очень дорогая и очень любимая авторами работа – красивые планы необъятного севера подобраны с ювелирной точностью (эффект присутствия зрителя среди заснеженных пейзажей не отступает на протяжении всего просмотра), а анимационные вставки сделают честь любому отечественному мультфильму последних лет. Интересно, что на протяжении всего пути кинематографисты постоянно встречают своих единомышленников, а в фильм то и дело «заглядывают» режиссеры и персонажи других лент. Это, например, Максим Арбугаев, один из авторов обласканного различными фестивалями «Генезиса 3.0» об охотниках за бивнями мамонта на Новосибирских островах в Северном Ледовитом океане. И вроде говорится в фильме, что на севере на протяжении многих тысяч километров никого не встретить, но путешественников разного калибра в фильме все равно немало. Север по-прежнему остается пристанищем донкихотов в поисках утраченной цивилизации, выбирающих для передвижения мотоциклы, снегоходы, внедорожники и даже воздушные шары. Для таких путешественников север остается особым измерением жизни, побегом от устоявшейся социальной реальности к реальности природной, но многовековой. И пока что никакое экономическое развитие не может этого изменить. Поэтому в фильме вскользь проговаривается и еще одна идея великого севера. Он по-прежнему остается социальным лифтом, там до сих пор можно перебраться с одного социального этажа в другой, как это было и в XVII веке. Правда, нужно хотя бы отдаленно напоминать героического Дежнева и забыть о пассивности, которая так свойственна многим жителям экономически освоенных территорий страны. Напоминает фильм о многонациональном разнообразии жителей севера, о том, как крайне легко разрушить его хрупкость и почему важно прислушиваться к опыту коренных жителей, живущих в гармонии с суровой и дикой природой веками. Кажется, в этот короткий момент фильм сообщает зрителю о севере гораздо больше, чем он может увидеть в самых длинных фильмах об Арктике и в бесконечных лентах новостей об устойчивом развитии этого региона. «Великий северный путь» как верхушка айсберга или краткий пересказ романа, где самое интересное – поиск гиперссылок и то, что они за собой скрывают. И кто знает, сколько зрителей захотят после просмотра узнать всю историю до конца, на какой-то момент в мечтах став отважными полярниками или мореходами. Или бросят вызов уедут открывать для себя далекие северные земли. Ведь, как известно, север влюбляет в себя бесповоротно, и кто успел там побывать, обязательно захочет вернуться снова. Тем более что документалка Круглова свою задачу выполняет. Любите север, любуйтесь и проникайтесь его величественной и молчаливой красотой, и если не устрашитесь, то свяжите с ним хотя бы часть своей жизни. Это, конечно, не призыв строить БАМ или вгрызаться в недра вечной мерзлоты в поисках полезных ископаемых, но сейчас в эпоху дауншифтеров и других подвижных людей надо работать с аудиторией другими, более тонкими инструментами.