Один поцелуй

Лоренцо сменил город, переехав жить к приёмным родителям, принявшими опеку над шестнадцатилетним подростком, давно не скрывающим своих пристрастий к красивым вещам и сексуальных предпочтений, исключающих в этом отношении участие противоположного пола, что не стало помехой для его дружбы с отвергнутой одноклассниками девушкой Блу, «прославленной» надписями на городских стенах, на которую искоса посматривал Антонио, вскоре присоединившейся к их компании, оставаясь на связи со своим покойным братом, чей фантом, навещая его, продолжает давить своим непререкаемым авторитетом. Творчески настроенный и интеллектуально развитый Лоренцо несет в себе заряд позитивной активности, украшающей фильм красочными эпизодами с воображаемыми и реальными картинами его богатой фантазии, в приложении к истории, наполняющей общение главных героев серией феерических танцевально-театральных сцен, задающих стиль арт-фэшн трагедии, складывающейся без свойственной таким случаям логики треугольных отношений, развивающихся для каждого из них отдельным путём, имея общим заблуждение в оценке бывшего прежде и существующего положения вещей, влияющих на их нынешние и последующие решения. Блу переоценивает свои отношения с бойфрендом, Лоренцо форсирует сближение с Антонио, а сам Антонио охвачен безотчётным страхом, вызванным ответной симпатией к экстравагантному товарищу, не справляясь с игрой нервов и отсутствием воли - для каждого из них продолжение отношений является стимулом опасного развития, требующего решительности и решимости, оказывающихся доступными, увы, не для всех. Образцом решимости и ответственности даны приёмные родители Лоренцо, взявшие в семью вполне уже взрослого, норовистого молодого человека, безоговорочно поддерживая в нем уверенность в себе и независимость самостоятельной личности, что привлекает внимание к Томасу Трабаччини, с абсолютной невозмутимостью исполняющего роль отца-защитника, наделённого всеми благодетелями, что захотел послать ему Бог. Индивидуальность Rimau Ritzberger Grillo позволяют актёру быть на высоте положения и даже непрофессионализм дебютанта невольно рассматривается как достоинство, определяющее непритворный шарм созданного им образа свободного, открытого, искреннего человека, являющегося ядром динамично развивающейся истории, непринуждённо и досконально вникающей в детали конкретных юношеских проблем, считая, и может не напрасно, известным рецепт их решения, учебный курс которого не портит качества шоу, где молодёжная эйфория сходит на нет перед непроходимостью предрассудков, сбивающих с истинного на ложный путь.