Мария Магдалина

Произведение Голливуда по нынешним канонам: должны быть чернокожие, женщины с равными правами, желательно положительные гомосексуалы и т.п. Странно, но весь фильм не покидает чувство, что рядом с Иисусом не верные опостолы, проповедники, а американцы, зиждующиеся на проявлении Иисусом чудес. Ревнивые мужланы, а не преданные слепо вере люди, которые, между прочим, разнесли христианство по миру так, что ныне их преобладающее большинство. Вечно мученическое лицо Ииисуса немного подрывает веру в него, ведь он необычный человек, он сын Божий. Глядя этот фильм в мозгу постоянно звучала 'ария Христа' из мюзикла 'Иисус Христос-суперзвезда', который никак не может поверить, что умрёт за грехи людишек. Любовь в его глазах тоже читается только после смерти и только для Марии... Неужели за таким Иисусом шли толпы? Или они шли тупо за чудесами? Подтверждение важнее безоговорочной истины? Ну, тогда, если так воспринимать, то никто из сподвижников и не верил по-настоящему.. Одна Мария-Магдалина достойна называться верным последователем Христа, по мнению авторов этого фильма. Я не согласна, но моё мнение не в счёт, ведь Голливуд всё равно победит и положительных рецензий будет больше. Каждый имеет право на свою историю, не забывайте это. Ведь в подобных произведениях авторство очень опасно.

Навязчивая неканоничность повествования интригует вопросом о целях создателей кинокартины. Не та история самой Магдалины, не такое воскрешение Лазаря, не такая Тайная Вечеря… Открыть новые духовные смыслы? Христос с лицом уставшего Хоакина Феникса также говорит о покаянии, о Царствии Божьем, о нелицемерной вере, а вот чудеса ему даются как-то сложнее, с надрывом. Получается не очень духовнее. Заменить ближайший круг учеников – Петра, Иакова и Иоанна – на одного человека, Марию Магдалину, и посмотреть, что из этого выйдет? Выходит, что Пётр начинает завидовать, взаимопонимания между Иисусом и 12 учениками нет почти никакого. Идея об особой близости Магдалины к Иисусу не нова и известна ещё со II века. Гностикам почему-то показалось это интересным: возможно, хотелось подорвать авторитет Петра. Но киношникам-то это зачем? Полемика с католической церковью? Образ Петра получается таков, что тщеславный и почему-то чернокожий мужчина вовсе не тянет на роль первоверховного апостола. И текстовые укоры римским папам за их принижение Марии Магдалины. Обычный либерализм на почве полового равенства – идеологический момент, неинтересно. Неужели дело в том, что Мария – женщина? Скорее всего да, но до этого смысла додуматься было непросто: какие же у создателей фильма всё-таки другие мозги. Женщины, с которыми по определению плохо обращались в патриархальной среде, следуя примеру Марии Магдалины, в конце фильма куда-то бодро шагают, их лица выражают уверенность и силу. И для этой уверенности не нужно было ждать Пятидесятницы. Для радикальной эмансипации по сути и не нужно евангельских смыслов: берём отвратительный ветхозаветный патриархат (с этим согласны гностики и, кстати, антисемиты), необязательную и неприятную роль жены и матери (гностики терпеть не могли брак и деторождение), положительную оценку негативных библейских персонажей – того же несчастного Иуду Искариота в фильме (а как гностики обожали Каина! и ещё змей, соблазнивший Еву, им очень нравился), добавляем авторитет и особую роль Марии Магдалины при Иисусе (идея появляется в гностических текстах) – и всё, женщина свободна. Духовная близость феминизма и гностицизма даёт почву для размышлений, но и гностикам, и создателям фильма зачем-то понадобился Иисус. Право на своего Иисуса для обоснования собственной позиции – это не то же самое, что видеть в Нём цель и смысл жизни. И в таком понимании у них никогда не будет своего Иисуса. Отдельно стоит отметить образ природы в фильме как некой мощной стихии, цветами и звуками усиливающей атмосферу общественной напряжённости, окружающую Христа. Кажется, природа Иисусу здесь вовсе не подвластна – мы не видим ни чуда прекращения бури, никаких других действий, которые бы говорили о власти Иисуса над стихиями. Но в то же время такой приём не позволяет забывать о том, что 'лисицы имеют норы, и птицы небесные – гнёзда; а Сын Человеческий не имеет, где преклонить голову' (Лк. 9:58), а этой правды действительно не хватает многим протестантским фильмам, не отличающимся особой искусностью в операторской работе. 3 из 10

Я люблю смотреть фильмы по мотивам Евангелия и видел уже множество картин. Какими бы они для меня ни были: удачными, неудачными, близкими по духу или нет, — ни один из них у меня не вызывал чувства сильного возмущения. Даже очень посредственный, с моей точки зрения, Дева Мария: мать Христа (2024), где непонятно зачем переврали евангельский сюжет, повествующий о бегстве Святого семейства в Египет. Ни один до тех пор, пока я не посмотрел Марию Магдалину. Причём этот фильм — очень хитрый, так как прикинулся вполне смотрибельным в первые 45 минут своего хронометража. Но затем он стремительно полетел в какую-то полную, извините за это грубое слово, ересь, которую я еле-еле досмотрел. В первую очередь, при всём моём уважении к Хоакину Фениксу, которого я считаю очень талантливым актёром, его образ Христа — это не Христос от слова совсем. Вид у Феникса до жути мрачный: огромные синяки под глазами, уставшее отёкшее лицо и беспрестанное выражение обречённости — он не походит на Христа даже внешне. Даже потому, что выглядит гораздо старше (считается, что Христу на момент распятия было 33 года. Фениксу на момент съёмок было уже 43, а в фильме он вообще выглядит так, будто ему под полтинник, причём довольно запущенный). Не говоря уже про то, что этот образ совершенно не совпадает с настоящим Христом духовно: Иисус Христос — это очень кроткий и смиренный человек, который всем своим естеством дарит чувство спокойствия, умиротворения, утешения, не говоря уже про чувство божественного присутствия, выраженное в Его чудесах и проповедях. Феникс же весь фильм ходит с таким лицом, как будто он только что вышел из психдиспансера, снова находится на пороге нервного срыва и вот-вот что-нибудь расколошматит. Собственно, так и произошло в ужасно поставленной сцене входа Господня в Иерусалим: во-первых, здесь почему-то убрали неотъемлемую деталь, а именно то, что Христос въезжал в Иерусалим на ослике, исполнив древнее пророчество и явив собой символ смирения. Во-вторых, вход Христа в Иерусалим сопровождался большим ликованием и радостью, после чего Христос отправился в Иерусалимский храм, чтобы прогнать торговцев и исцелить больных. Здесь же в цвете мрачного-премрачного цветокорра Феникс с нервным видом сразу побежал в храм, чтобы оскалиться на торговцев, в неистовом порыве сорвать какую-то зелёную калитку и драматично упасть в очередной обморок в центре толпы. Атас. Таким образом, с моей точки зрения — образ Христа в фильме не «нестандартный», а просто неудачный. Для сравнения можно взять фильм Паоло Пазолини Евангелие от Матфея (1964), где Христос тоже далёк от канонического представления. Но там это сделано талантливо, а здесь, так скажем, не очень убедительно. Немало вопросов вызвал образ самой Марии Магдалины. Её развитие как персонажа закончилось ещё в первой половине фильма, после чего она стала просто моральным камертоном для всех окружающих, в том числе апостолов (!) Причём с синдромом «избранной», которой единолично доступно истинное учение Христа (!!) И, конечно же, с прямолинейным феминистическим месседжем (!!!), финальным аккордом которого стало заявление, что Царствие Небесное подобно зерну, которое посажено не иначе как женщиной (в оригинальном Евангелии в этом стихе используется нейтральное слово «человек», женщина же упоминается в другом стихе — про закваску). Зачем это сделано — вопрос риторический. Если уж рассматривать Евангелие и церковные традиции в таких приземлённых категориях, то там, так скажем, и так полное равноправие: например, в православной традиции есть множество женщин-святых, сама Мария Магдалина всегда почиталась как равноапостольная, а Дева Мария является Царицей Небесной. Да и вообще во многом именно христианская этика вывела общество из дремучих предрассудков к современным социальным нормам. Поэтому использовать евангельские тексты для пропаганды феминистических идей — довольно странно, не говоря уже про то, что это выглядит мелочно и попросту пошло. Это как использовать «Гамлета», чтобы научить детей по буквам читать «Колобка». Нельзя промолчать и про то, что апостолы Пётр и Андрей внезапно стали чернокожими. Действительно, Древняя Иудея была частью огромной Римской империи, и чернокожий человек мог там появиться как иноземец. Например, в фильме Сын Божий Симона Кирениянина сыграл чернокожий актёр. Это было сомнительно, но допустимо, так как Симон Кирениянин родом из северной Африки: там были чернокожие люди, перешедшие из язычества в иудаизм. Но чтобы чернокожий этнический еврей!!! Это такая же фантастика, как индеец из племени Майя в империи Мин. В итоге ближе к концу фильма у меня от всего этого театра абсурда и, скажу прямо, откровенного издевательства над евангельскими текстами в угоду либеральной повестке стало всё закипать, и я досматривал фильм уже через силу. Окончательно меня добил феерический диалог между апостолом Петром и Марией Магдалиной в конце. Там ни от Евангелия, ни от христианства в целом уже ничего не осталось. Только какой-то невменяемый политизированный треш. Как вердикт — это пока худший фильм, который я видел по евангельским сюжетам. Его не спасают ни более-менее проработанный технический сценарий, ни стильные шрифты, ни модные ракурсы, ни добротная режиссура, ни звёздный каст. Потому слово самого Господа свели к дешёвой драме в чёрных тонах и поверхностным политическим манифестациям. Истинно сказано: Не ведают, что творят.