Офелия

Современные тенденции на переосмысление классических произведений не перестают удивлять зрителей по всему миру своей находчивостью. В этот раз из-под пера никому толком неизвестной Клэр МакКарти вышло переосмысление Офелии – второстепенной героини трагедии «Гамлет» Уильяма Шекспира. Возможно, где-то на стадии зарождения проекта, идея сделать второстепенного персонажа основным, изменив его судьбу, на словах могла и интересно звучать, но вот на деле всё оказалось куда грустнее, чем того ожидали авторы. «Офелия» – одна большая и великая трагедия, но не в плане жанровом, а в плане художественном. Фильм старается брать всё от Шекспира, меняя какие-то детали, добавляя ненужные сюжетные линии лишь для того, чтобы… А вот это очень хороший вопрос. Визуально «Офелия» больше походит на костюмерную драму для нишевого ТВ-формата из середины 90-х, а по содержанию напоминает неуклюжий пересказ первоисточника. Режиссёр, словно школьник, плохо подготовившийся к уроку, перед всем классом, а в данном случае перед зрителями, старается пересказать «Гамлета» на свой манер, оставив лишь знаковые отрывки произведения на своих местах. Офелия стала жертвой современности, все вокруг хотят переосмыслить классику, которую, почему-то, все вдруг взялись интерпретировать по-своему, что заведомо и в корне неверно. Идея, конечно же, имеет право на существование, как минимум, взгляд на известные события со стороны – всегда интересно и даже свежо. Вот только «Офелия» – ни разу не взгляд со стороны, это невероятно утомляющее зрелище, во время своего просмотра вызывающее и смех, и слёзы. Слёзы, само собой, не от сильной драмы, а именно из-за смеха. Ставшая главной героиней Офелия (Дейзи Ридли), по факту, по-прежнему играет малозначимую роль в произведении. Она нужна истории лишь для того, чтобы у Гамлета (Джордж МакКэй) был любовный интерес, работающий частично ещё и на его мотивацию. Изменений в фильме, в сравнении с оригиналом, хватает. И на этом самые значительные расхождения работы МакКарти с трудами Шекспира заканчиваются. Как бы автор не преподносил Офелию, она осталась второстепенным персонажем, не влияющим на глобальные события в произведении. Она выступает больше в качестве свидетеля королевских интриг, постоянно подсматривающего за королевой и самозванцем-королём. Вот только Гамлету она не особо-то и нужна, как оказывается, чтобы в итоге распутать весь этот «невероятно-сложный» детективный клубок. Наблюдать за этим, возможно, и было бы интересно, если картина хотя бы немного погружала зрителя в свой мир. Опять-таки, возвращаясь к костюмерным ТВ-драмам из 90-х, у «Офелии» огромные проблемы с декорациями, костюмами и причёсками. Если последние хотя бы есть, то вот локаций катастрофически не хватает для того, чтобы показать масштабное датское королевство. На весь фильм буквально две с половиной локации, с декорациями, собранными из картона. У зрителя попросту нет ощущения того, что он смотрит что-то по Шекспиру. Именно «что-то», потому что от «Гамлета» в картине МакКарти лишь диалоги, вяло проговариваемые актёрами. Сохранилась ещё и общая структура сюжета, но её безжалостно, по отношению к оригиналу, сократили, чтобы уместить историю в 114 минут. Картина открывается сценой, в которой Офелия громко заявляет, что ближайшие два часа зрителей ждёт подлинная история служанки, очаровавшей Гамлета. Постановка местами настолько смехотворна, что в голову ненароком начинает залезать великая и ужасная «Комната» Томми Вайсо. Вот для Вайсо подобное сравнение оскорбительно. Вишенкой на торте выступает Дейзи Ридли. Она именно красивая, спелая вишенка на вид, но совершенно пресная и не сладкая, отдающая гнилью и плесенью на вкус. Как уже показала практика, Ридли не справляется с актёрской игрой во всём, что не является блокбастером. Она может быть милым лицом новых «Звёздных войн», но уж точно не актрисой. Нет ни одного фильма, в котором она бы отыгрывала эмоции своих персонажей хотя бы на нормальном уровне. А вот «Офелия» – прямо-таки квинтэссенция её плохой игры. Актриса явно не понимает, что и когда происходит с её героиней. Впрочем, от этой же проблемы страдает вообще весь актёрский состав. Великолепная актриса Наоми Уоттс играет дерево, Клайв Оуэн играет Клайва Оуэна в дурацком парике, а Джордж МакКэй играет самую сопливую и далёкую от идеалов красоты версию Гамлета. И если Дейзи Ридли всегда играет, словно восковая фигура, то вот другие артисты, играющие плохо, говорят только об одном. Режиссёр Клэр МакКарти попросту не смогла объяснить своему актёрскому составу, что от них требуется. В фильме совершенно отсутствует дуэт режиссёр-актёры. Профессиональные артисты просто проговаривают вслух заученный текст так, словно они сами не верят в то, что говорят. И это всё при том, что сценарий «Офелии» состоит почти целиком из диалогов, написанных Шекспиром. Вот только диалоги – это даже не половина проделанной работы. Какими бы мастерски написанными они не были, они не будут работать даже в полсилы, если кроме них не будет попросту ничего. В «Офелии» как раз ничего и нет, весь фильм – это неудачная попытка сделать костюмированную драму с интригами вокруг престола. Режиссёр сделала акцент на любовной линии, взяв на основу произведение, конфликт в котором строился далеко не на запретной любви, а в первую очередь вокруг смерти, предательства и битвы за власть над королевством. Но из этого не вышло ничего, кроме смеха картина вызывает лишь недоумение от всего того безобразия, что творится на экране два часа. Превращение самой длинной пьесы Шекспира в двухчасовое стереотипно-женское кино, явно нацеленное на аудиторию до 14 лет, получилось весьма пошлым и грубым. Уж не красивыми мечтами запомнились истории Шекспира, далеко не приторно-сладкие любовные рассказы он писал. 2 из 10

В советское время нередко снимали фильмы, которые, не имея особой художественной ценности, служили для пропаганды коммунизма. Среди созданий американского и европейского кинематографа последних лет подобные агитки тоже стали появляться довольно часто - только борются теперь не за мировой пролетариат, а за права женщин или темнокожих. А, как известно, любую, даже самую благую идею, можно довести до абсурда. И вот - встречайте, феминистическая трактовка бессмертной трагедии Шекспира - взгляд на события глазами Офелии. Задумка, может быть, даже интересная, и пьеса, много чего пережившая на своём веку, пережила бы и это, если бы сценарист и режиссер не старались подчеркнуть значимость женских образов любыми способами. В итоге: все более-менее привлекательные персонажи - женщины; Гамлет превращён в размазню, которому в последних сценах фильма ещё и глаза зачем-то красят (видимо, чтобы больше отвращения у публики вызывал, чего уж там); Лаэрта, который даже здесь сестру вроде бы любит, показали очень мало, чтобы публика ни в коем случае не успела проникнуться к нему симпатией; король-отец, по Шекспиру прекрасный правитель и просто хороший человек, представлен равнодушным и жестоким; а Розенкранца и Гильденстерна убрали совсем. На этом фоне Офелия и королева выглядят единственными персонажами, имеющими хоть какой-то характер, что было бы, возможно, и не так плохо, будь оно не столь нарочито. В общем, господа, давайте писать оригинальные сценарии о сильных женщинах, а не уродовать классику, искажая абсолютно весь сюжет в угоду пропаганде, какой бы благой её цель не была. И да, создатели сего шедевра могли бы хоть посмотреть, как на самом деле выглядит Эльсинор, благо картинок в интернете предостаточно.