На пределе

Их, в общем, двое сейчас в европейском кино, сверхуспешных, фестивально и зрительски-кассово обласканных режиссёров непрестижно эмигрантского происхождения: француз из Туниса Абделатиф Кешиш и турецкий немец Фатих Акин. Оба, не стыдясь, в выборе тем и визуального ряда эксплуатируют свой неопрятный, с душком провенанс, оба самим наглым и заметным существованием своим донельзя раздражают угрюмо забаррикадировавшую мозг неотрефлексированным неприятием политкорректности публику, оба в восприятии большинства идеально вписываются в новотолерантный канон взгляда на мигрантов в Европе, оба этот канон по-настоящему, хоть и по-разному подрывают. Кешиш с французской элегантностью лицемерия предпочитает показывать своих французских арабов большими европейцами, чем сами французы, обходя проблемы интеграции как надуманные и малоинтересные на фоне цветущего многообразия их жизней, а проблемы расизма и дискриминации - как оставшиеся в постыдном прошлом вместе с умершей от сифилиса насельницей человеческого зоопарка, готтентотской женщиной Саарти Бартман, варварские пережитки. Акин агрессивно отвергает благодушие старшего коллеги. 'Восковой в натуральную величину слепок с тела Бартман, со всеми особенностями её стеатопигии и оттопыренных половых губ, всё так же хранится в парижском Музее Человека, хоть и не выставляется из этических соображений',- - говорил он, критикуя 'Чёрную Венеру' Кешиша, а больше позднейшие заигрывания того с партией Марины Ле Пен, -' Но нет ничего эфемернее сиюминутных этических соображений. Я уверен, что стоит нам ослабить свой антирасистский пафос, позорное анатомическое пособие снова будет выставлено, и в Саарти снова увидят в первую очередь откляченную негритянскую задницу, а не не человека, которым она была!' Собственно, все фильмы Акина - о том, что любой мигрант в Европе, в любом причём поколении, до сих пор воспринимается единственно как откляченная негритянская задница. Что шаблонных, то есть готовых обывателю на потребу взглядов на мигранта два: простонародный, брезливо-враждебный ('Уберите отсюда этот человеческий мусор, он вонюч и преступен!'), и просвещенный, брезгливо-жалостливый ('Бред и ужас Востока, пыльная катастрофа Азии, зелень только на знамени пророка, здесь ничего не растёт, кроме усов. Мудрость Востока - это мудрость битых, так возрыдаем же об их участи!'). Что Запад, обвиняющий иные цивилизации в сбрасывании местного населения со счетов, как пыли, как песка на исторических колёсах, сам совершенно не интересуется индивидуальным под этикеткой 'лицо эмигрантсткого происхождения'. Что мертвенность сковавших Запад клише по отношению к тем, кому навязан статус чужаков, корёжит жизни своих же, первосортных, белокожих, потому что свои и чужие срослись-сроднились за три поколения так, что не разорвёшь бескровно, но только с болью, с кишками наружу, с мозгами, брызнувшими на тротуар. Фактической основой сценария фильма 'На пределе' (неудачный перевод немецкого 'Aus dem Nischts', буквально - 'среди бела дня', 'среди ясного неба') - послужил теракт, совершенный в июне две тысячи четвёртого года в Кёльне, на Койпштрассе, в самом центре турецкого квартала. В результате теракта пострадали двадцать два человека, четверо остались калеками. Кустарная, начинённая гвоздями, но с дистанционным управлением бомба, якобы небрежно оставленная в портфеле, прикреплённом к багажнику велосипеда, сдетонировала у стены турецкой парикмахерской. Парикмахерская выгорела полностью, повреждены были также интерьеры близлежащих магазинов и многочисленные припаркованные на Койпштрассе автомобили. Скандальным расследование теракта на Койпштрассе стало в особенности потому, что вина в нём праворадикальных, неофашистских сил была доказана лишь в две тысячи одиннадцатом году, с огромным то есть опозданием относительно графика расследований такого рода инцидентов. В течение семи практически лет полиция и прочие органы правопорядка упорно искали в нём привычный публике исламистский след, игнорируя подчас прямые улики (записи, например, с камер видеонаблюдения). Лишь отчаянное желание быть услышанным Явуза Селима Нарина, адвоката, ранее представлявшего семью Теодороса Булгаридеса, убитого нацистами в Мюнхене в две тысячи пятом году, заставило следствие выйти из замкнутого круга стандартных в эмигрантском формате преступных мотиваций мести, шантажа, ссор из-за сфер влияния в наркоторговле и краснофонарном бизнесе, а также длинных шупалец Партии Свободного Курдистана и посмотреть реальности в лицо. Неохотно, из-под палки посмотреть - и тут же забиться обратно, за охраняющие внутренний уют флажки ('Хурма, сурьма, другая раса'). В Каннском интервью каналу Арте Акин признавался, что уже выбрать актрису на главную роль потерявшей мужа и сына женщины из местных стало для него практически невозможным квестом: 'Наши прекрасные арийские блондинки неизменно уходили от ситуации на дистанцию вытянутой руки, мне не удавалось заставить их поверить в то и убедить зрителя в том, что это могло произойти и с ними тоже. У меня не было выбора, кроме как взять никогда до того не снимавшуюся в Германии и во-многом растерявшую в Голливуде наши повадки Диану Крюгер. И я горжусь ею. Здесь она встала вровень с Ханной Шигуллой'. Самоуверенное заявление Акина имеет, однако, под собой, веские основания. Диана Крюгер, играющая в 'На пределе' недоучившуюся германистку в тату и пирсинге, вышедшую замуж по кошачьей похоти за чуть отвратно красивого турка, у которого в студенчестве покупала травку, родившая от него очаровательного, как все дети-метисы, очкарика, безработная, неприкаянная, не имеющая во вдовстве иных средств, кроме мужниной страховки, но честно и до конца преданная семье и букве закона - ненатужно и непринуждённо воплощает собой современную Германию, как Шигулла у Фассбиндера воплощала послевоенную ФРГ. Лучшее в современной Германии Крюгер воплощает, верящее в кружево красивых слов и живущее в соответствии с провозглашаемыми левыми политиками максимами, отвергающее расизм как форму мизантропии и даже снобизм как форму отчаяния. И оттого именно она - обречена.

Пронизывающая драма Фатиха Акина 'На пределе' (в оригинале – 'Aus dem Nichts') рассказывает историю немки, которая пытается восстановить справедливость после потери мужа и сына в результате террористического акта. Современный Гамбург. Немецкая девушка Катя (Дайан Крюгер) выходит замуж за заключенного наркоторговца с курдскими корнями Нури. Вскоре после выхода мужа из тюрьмы у пары рождается ребенок. Это способствует уходу от криминального бизнеса, поэтому Нури открывает собственное дело. В день, когда маленький Рокко посещает отца на работе, кто-то закладывает взрывчатку прямо возле офиса Нури, находящегося в турецком квартале. Кате сообщают, что безумной силы взрыв мгновенно унес жизни не только мужа и ребенка, но и надежды на какие-либо доказательства. Измученная горем, она готова на все, чтобы наказать тех, кто сломал жизнь его семьи. Фатих Акин является одновременно режиссером, продюсером и сценаристом 'На пределе'. Над этой историей он начал работать еще в 2012. Немецкий режиссер с турецкими корнями, с уважением с относится как к немцам, так и к туркам, но он вновь находит в себе силы и мужество 'пенять на зеркало'. В частности, в предыдущем своем фильме 'Шрам' (2014), который имел успех на Венецианском фестивале, Акин поднимает тему геноцида армян от турок, хотя об этом еще не принято говорить не только в Турции, а даже между турецкими немцами. В новом фильме автор предъявляет претензии уже немцам, чья судебная система оказывается не в состоянии наказать явных преступников. Лента одновременно провоцирует вопрос эффективности борьбы с терроризмом в Германии, ведь статистика террористических актов за десятилетие в стране выросла в разы. И не важно, что в течение последних 2 лет в этой стране 6 из 8 терактов совершены именно исламистами, а в фильме подозреваемыми являются неонацисты. Тогда как мотивы подобных преступлений могут быть разные – расовые, религиозные или политические, очевидно, для Акина явление терроризма имеет единое ксенофобское обличие. Нельзя не сравнить 'На пределе' с другим триумфатором нынешнего сезона наград 'Три билборда на границе Эббинга, Миссури'. В обоих фильмах матери пытаются восстановить правосудие после потери членов семьи, на что так или не способны правоохранители. Как и в 'Трёх билбордах', в картине 'На пределе' в первую очередь удерживает внимание и заставляет сопереживать непревзойденная игра исполнительницы главной роли – Дайан Крюгер. Не зря еще в 2017 году актриса получила награду за 'Лучшую женскую роль' на Каннском кинофестивале. Однако во многих других премиях она даже не попала в номинацию. Дайан Крюгер, которая преимущественно работает в США и Франции, сама напросилась играть в фильме одного из её любимых режиссеров – Фатиха Акина. Это ей показалось счастливой возможностью сделать вклад в кинематограф родной страны. Счастливый от такого сотрудничества был и сам режиссер, ведь картина получила 'Золотой глобус' за 'Лучший фильм на иностранном языке'. Лента разделена на три части, которые следуют в классическом для жанра порядке: 'любовь и потеря', 'боль и поиски правосудия' и 'возмездие'. Фильм не насыщен твистами, нет и ярких арок персонажей, чем могут похвастаться 'Три билборда'. Даже самые жесткие действия главной героини абсолютно логично и понятно вкладываются в обстоятельства, которые сложились для неё. Вместе с тем 'На грани' заставляет глубоко зажаться в кресле и синхронно плыть по течению тлеющих страданий Кати в междуречье отчаяния и мести. 8 из 10

Каково это знать, что в завтрашнем дне ты больше не увидишь родственных глаз, чьи воспоминания поселятся лишь на фотографию в рамке увешанную черными лентами. Правильнее будет сказать, что это фильм одной актрисы – Дианы Крюгер, где ее эмоциональное душевное состояние после убийства мужа и сына разлетается в разные стороны, подобно моменту взрыва под предлогом нацистских убеждений, и в слоях черного дыма на земле остаются тлеть части тел любимых. Это роковое событие ломает ее изнутри, мы проходим с ней все этапы скорби, угнетения и отмщения, желая виновников упрятать за решетку. И для полного понимания искореженной души, режиссер прибегает к внешнему воздействию на психологическое состояние, нескончаемые муссоны постоянно кружатся над ее головой, где бьющиеся капли по стеклу сменяются на пролитые слезы. И в эти минуты зрительские переживания с легкостью находят свое место, обогащаясь приливом мрачных красок. Сюжет выстраивается на 3 актах, первый из которых – принятие действительности, в нем раскрывается ее нынешняя жизнь, в попытках понять, что от нее еще осталось в моральном плане, второй – это суд над подозреваемыми, в котором оговариваются все проблемы судебных разбирательств, возможных лазеек для убийц, нащупав которые можно выйти невиновным, и здесь ее и так находящееся в эмоциональном упадке состояние вовсе теряет связь с реальностью, оставляя задел на последующую интригу в борьбе с теми, в ком отчетливо видишь преступников, и третий заключительный – осознание смысла жизни, что тебя должно держать на этой бренной земле, а что должно отпустить в объятия родных. И помечу, лишь местами он может показаться затянутым и простым в сюжетной схеме, но что его делает заметно проникновенно-привлекательным – подобно разряду молний во время грозы и сильного грохота после, актерская игра Дианы Крюгер, придавливающей эти неровности, и в приятной для глаз съемки, итоговый эффект заставит о нем вспоминать.

Драму «На пределе» Фатиха Акина следует посмотреть хотя бы для того, чтобы увидеть один из лучших женских перфомансов последнего десятилетия. Честное слово, Диане Крюгер хочется аплодировать стоя, сняв при этом шляпу. Завязка и сюжет довольны просты, однако Акину удалось вывернуть душу героини наизнанку без громогласных воплей, гротескных монологов и уловок камеры. Плавно и методично мы становимся свидетелями горя Кати и ее попыток вернуться к жизни. Мне именно хочется остановиться на этом пункте фильма. Для меня - это фильм о том, можно ли жить дальше, потеряв семью, потеряв ребенка и мужа; о том, как в мгновение ока твоя жизнь может сойти с рельсов и каждый новый день - это мука и медленный ад. И что же такое женская сила в данном контексте? Сильная ли ты, если смиришься и продолжишь жить дальше? Сильная ли ты, если решишь искать мщения? Выводы каждый зритель же сделает сам. Впервые Фатиха Акина я открыла для себя лет десять назад, посмотрев его исключительную драму «На краю рая» на маленьком фестивале немецкого кино. Сын турецких эмигрантов, Акин вырос в одного из самых уважаемых мастеров современного европейского артхауса, обласканного наградами Канн и Берлинале. По сравнению с «На краю рая», у «На пределе» одна сюжетная линия, где Фатих плавно запечатлевает горести героини. Однако здесь есть свои плюсы: умелое балансирование сцен в зале суда с сценами из жизни героини; человеческие образы со всеми слабостями; и сам сюжет освещает проблемы нео-нациозма в современной Германии, о которых Акин, я полагаю, знает не понаслышке. И Диана Крюгер. Своей яркой ролью в Ублюдках Тарантино она уже закрыла рты всем критикам, называвшим ее лишь милым личиком, но здесь она делает что-то запредельное. Она излучает необыкновенную энергию, что невозможно отвернуться от экрана даже на доли секунды. В интервью Коюгер говорила о недовольстве людей выбором ее на эту роль, о том, что она недостаточно хороша, не мать в реальной жизни и недостаточно немецкая актриса будучи немкой от рождения! Построив успешную карьеру в Голливуде, возвращение в Германию возможно было рискованным шагом, но это так прекрасно, что именно родная Германия подарила ей такую богатую роль. 7 из 10

Конвоиры ведут заключенного по коридору тюрьмы мимо орущих сокамерников. Нет, это не конец фильма, а только начало. Ещё перед нами не преступник и не террорист, а, наоборот, главный потерпевший. Да и ведут его не по ординарному поводу, а чтобы заключить еще одними узами. На этот раз брака. Никто не застрахован от ошибки. Все вправе исправиться. Сам факт того, что главные положительные лица сами далеки от идеала, уже делает фильм не банальной социальной рекламой. Семья Cекерчи не совсем шаблонная, не совсем немецкая, не совсем подходит на роль жертвы, которой будут все сопереживать. Однако от этого их смерть не становится менее трагичной, и едва ли они ее заслуживают в принципе. Должно вызывать немало вопросов, почему после всех ужасов Второй мировой войны кино о нетерпимости становится не менее актуальным, чем почти век назад. Как при фашизме, герои просто оказались заложникам времени и места, где родились. Речь идет не об отсутствии толерантности в обществе, а о том самом национальном неприятии, которое заканчивается террором. При этом кино лишено громких слов и ярко выраженной пропаганды. Несмотря на очевидную политизированность темы, фильм остается абсолютно живым. Сохранена реалистичность и не появляется мысли, что режиссер тебе врет или намеренно сгущает краски. Ощущения как раз противоположные, вне зависимости от того, что думаем или знаем, терроризм на национальной почве как был, так и будет. Кино о непринятии, в общем и в частности. Непонятно, еще какой теме уделено большее внимание, национализму или горю человека, который неожиданно потерял родных. В центре истории все равно конкретный герой, а не общество в целом. Женщина, у которой убили мужа и сына, не воспринимается как собирательный образ. Выдающаяся работа Дайан Крюгер, которая играет в фильме фактически за всех. Не то, что другие актеры плохи. Они просто выпадают из поля зрения, как ненужные элементы, на которые не должно рассеиваться внимание. Своеобразный прием, и зритель невольно сосредотачивается на героине, как и она сама на своей трагедии. У нее, как и у нас, просто нет другого выбора. Необычные ракурсы, плавающая камера не воссоздают непосредственно ситуацию, а показывают ее через призму персонажа. В итоге в фильме много угрызений совести, чувства вины, одиночества, решимости и полного отчаяния. Поэтому перед нами в том числе и притча об ошибках, которые совершают абсолютно все, но которые для некоторых в решающий момент становятся фатальными. Смотреть фильм о страданиях решится не каждый. Нужно быть готовым, что это именно кино о входе в пустоту и вы не получите никаких ответов, успокоения или мотивации. Предел в названии означает не эмоциональный пик или вверх возможностей, а только шаг от конца. Формально героиня еще жива, но, по сути, умерла вместе с мужем и сыном. Пока она стоит на пределе, у нее остается шанс вернуться назад и начать жизнь заново. Главный вопрос, насколько эта возможность реальна? Фильм точно не назовешь классическим пособием о том, как надо справляться с горем. Скорее это тревожный звоночек для тех, кто думаем, что с миром все в порядке. Впрочем, это не так и это не новость, но и не повод, чтобы смириться, перестать обращать внимание и снимать об этом кино.

Фильм сразу бьет наотмашь, переплетается куча проблем - смешанный брак, проблемы рас, вопросы с родственниками, взрыв, смерть близких. И все это вначале воспринимается несколько отстранено, потому что и фильмов на эти темы много, и в реальной жизни такого вагоны. Начинает казаться, что это еще один фильм о нацизме, шовинизме, расовых несоответствиях. События бегут вперед, а ты уже практически уверен, что не на свой фильм пришел. Затем картинка меняется. Фильм, кстати, разбит на три части. Во второй начинает казаться, что фильм о несовершенстве судебной системы, о том, что отношение наше к людям в суде формируется не на основании рациональных вещей, а исключительно из личных пристрастий. Если у тебя муж турок, по всему телу татуировки и в прошлом потребление запрещенных препаратов, то тебе нечего ожидать и сочувствия. Дайан Крюгер раскрылась во всю мощь своего творческого потенциала, ей сочувствуешь даже невольно. А фильм приобретает какой-то привкус 'Постороннего' Камю и это уж намного интереснее. В третьей части картинка проясняется и даже если ты не дошел с помощью разума - о чем фильм, то у тебя все равно останется ощущение. Но становится понятно - для чего была нужна вся эта шелуха в первой части, суд во второй и что в конечном итоге хотел сказать режиссер. Немного напрягал оператор, я, конечно, не специалист, но быстрое мельтешение камеры иногда резало глаза. Или это вопрос к режиссеру, не знаю. В общем и целом, фильм с очень глубоким смыслом, держит в напряжении все полтора часа и, самое главное, как матрешка, раскрывает все новые и новые горизонты. То есть, можно сразу просмотреть несколько фильмов в одном. Абсолютно зря 'На пределе' не номинирован на 'Оскар' для фильмов на иностранном языке. Чтобы не заканчивать на трагической ноте, хочу поделиться парой наблюдений. Главную героиню зовут Катя и она немка. Что ж, бывает. Но адвоката ее зовут Данила. К чему бы это? И, может мне показалось, а может это во всех немецких фильмах - здесь более длинные паузы в титрах. Наверное, немцы ждут, когда все прочитают. 10 из 10.

Очень сильный фильм. Да, бесспорно очень тяжелый эмоционально, но очень качественно поставленный и умело создающий атмосферу истории, в которую веришь и которой искренне сопереживаешь. С действительно верной концовкой, к которой нас подводит режиссер, при этом не говоря ни слова. Работа оператора и композитора здесь могут показаться не заметными, как и должно быть здесь - они помогают увидеть и прочувствовать фильм именно так, как он был задуман, не отвлекая на себе внимание, но можно легко поймать себя на эмоциях, которые они доносят. Последние полчаса вообще сидел как на иголках не зная чего ожидать в следующий момент, затаив дыхание с колотящимся в груди сердцем. Нельзя не отметить прекрасную и очень не простую роль Дайаны Крюгер. Единственная претензия во время просмотра была к суду. Даже не верится, что так могло обернуться… До абсурда, казалось в тот момент. С другой стороны, в реальной жизни действительно есть множество подобных примеров, донести проблему которых и была одна из задач фильма. 10 из 10