Тайная жизнь

Молодому австрийскому фермеру Францу приходится делать выбор: сохранить жизнь и вернуться к семье или отказаться от присяги Гитлеру. В картине показаны два антонимичных мира: мир счастья — горы, поля, реки, небо, дети, жена; мир испытаний — стены тюремного двора, скупой интерьер камеры. Режиссер подчеркивает визуальную разницу двух миров, создавая дополнительное напряжение в выборе Франца. Бескомпромиссный религиозный контекст возникает после монолога иконописца (не дословно): «Я заставляю людей поднимать голову и мечтать. Но люди хотят сострадать, а не идти на страдания. Мы создаем почитателей, а не последователей. Когда-нибудь я наберусь смелости и покажу истинного Христа». Далее режиссер делает в своем фильме то, о чем мечтает иконописец. Дерзкая и успешная попытка. Огромный метафорический ряд выражает смысл происходящего не меньше диалогов. В момент терзаний Франц идет по проселочной дороге совсем один, а над ним сгущаются грозовые облака. Родные пытаются отговорить Франца, а в руках у них спутанная веревка. Сцена в саду: девушка искушает Франца и срывает зеленые яблоки. Решение принято и супруги идут вдоль реки, конечно же, против течения. Почтальон приносит повестку и впервые в фильме появляется затемнение — водораздел кинокартины. Во время ареста на земле останется шляпа Франца — мирная жизнь. На допросе собеседник окуривает Франца дымом и словами одновременно. На крестный ход не допускают семью Франца — тех, кто идет путем крестных страданий и выбирает тайную жизнь души. В комнате супругов висит картина «Тайная вечеря», а в «комнате» души Франца эта картина отпечатана. В тюремной комнате то и дело появляется кувшин — цитата из жизни Христа, которому омывали ноги миром из сосуда. В финальной сцене тюремщики одеты гиперболировано театрально, место действия напоминает сцену с темным занавесом: действительность становится сюром, а тайная жизнь души становится действительностью. Неудивительно было бы услышать в этом месте стихи Бориса Пастернака: «Гул затих, я вышел на подмостки…И неотвратим конец пути/ Я один, все тонет в фарисействе/ Жизнь прожить — не поле перейти…» («Гамлет»). Герой фильма, как и герой романа «Доктор Живаго» остается верным себе, несмотря на вихрь исторических событий. Тайная жизнь честного сердца, скрытая внутри человека. Юрий Живаго пишет стихи, сеет и взращивает их в творческом пространстве. Франц — сеет пшеницу. Они не могут взять в руки автомат и сеять свинцовые пули. Дело не пацифизме, а в условиях, с которыми придется согласиться. Режиссер использует любую возможность выразить контраст между нет и да, между предательством и верностью, совестью и бесчувствием. Даже транспорт в кадре не случаен. К счастью и семейной жизни Франц едет на мотоцикле, вокруг — пейзажи умопомрачительной красоты. Путь к суду и встрече со злом отдан поезду, который мчится на бешеной скорости среди индустриализированного пространства. Управляя мотоциклом, человек выбирает свою дорогу сам, всегда волен повернуть, сбавить скорость. В поезде так много зависит от одного — машиниста, которому доверяют все пассажиры. Сегодня Германия признает ошибочность своего выбора, но тогда было ли это очевидным? Парадокс главного героя в том, что даже «в общем поезде он едет на своем мотоцикле». Суть христианства поймана и выражена предельно четко. Сформулированность идеи, артикуляция повествования открывают перед нами внутренний мир зрелого режиссера. Т. Малик использует и кинематогрофическое наследие. На главную роль приглашен актер, который не раз играл людей военного времени. Режиссер словно аккумулирует предыдущие роли, показывает предельное напряжение человека военного лихолетья. Появление актера Карла Марковича напоминает о дуэте с Аугустом в «Фальшивомонетчиках», а образ Бруно Ганца (член суда присяжных) может ассоциироваться с его ролью Гитлера в «Бункере». Франц встречается с фашизмом (Гитлером) лицом к лицу. «Вы имеете право так думать», — произносит герой Ганца, а после садится в кресло заключенного, «примеряя» на себя его поступок: нет, это не для него. Терренс Малик снял довольно длинную картину, в этом — смелость и желание высказаться так, как он считает нужным. Своеобразный прием: нам хочется, чтобы кульминация наступила поскорее. Возможно, некоторым захочется остановить фильм. Но страдания Франца не закончатся; выключив фильм, мы только устранимся от участия в истории. История жива без нас, но живы ли мы без нее? Режиссер рассчитывает на зрителя, привыкшего размышлять над увиденным, вглядываться в кадры, ловить каждый звук. Его послание миру таково: патриотизм без нравственного начала — вырождение нации. Красиво. Умно. Мастерски.

Как известно, даже в трудные времена надо уметь обращаться к свету. Может быть, для некоторых средством эскапизма станет кино, поэтому, даже во тьме последних событий, канал продолжает свою деятельность. «Тайная жизнь» Терренса Малика рассказывает о событиях 80-летней давности, но оказалась как никогда актуальна именно сейчас. Развернувшаяся на фоне величественных альпийских пейзажей история крестьянина Франца Егерштеттера, отказавшегося приносить присягу Гитлеру и казнённого за это, обретает поистине библейский размах. За Маликом и раньше уже не раз замечали склонность к высокому пафосу повествования, но если раньше такая подача срабатывала через раз, то в туманные горные ландшафты «Тайной жизни», от которых захватывает дух, она вписалась идеально. Вообще это очень маликовский фильм: по сути своей, это житие мученика, в котором сюжет уходит на второй план. В главе угла здесь оказываются духовные искания главного героя (блестящая роль Аугуста Диля). В его идиллическую жизнь без объявления войны вторгается гитлеровская Германия и ставит его перед выбором. А нам остаётся лишь невидимо следовать за ним повсюду на его тяжёлом пути, наблюдая, как его дух постепенно преодолевает свою оболочку, не желая подчиняться тому, что идёт вразрез с его существом. Гармония с природой или гремящий паровоз цивилизации, подчиняющий слабых духом своей воле и сметающий все и вся на своём пути? Жизнь в мире с самим собой или пресловутый конформизм? В конце концов - божественное добро внутри или творимое вокруг зло? Выбор между самопожертвованием и беззубым подчинением тьме каждый делает по-своему. Но только в одном случае удастся жить - или умереть - в мире с самим собой.

Немецкий народ до тех пор, пока живы те представители режима Гитлера, будут искать пути показать, как они виноваты, и что не все были такими подлецами. Но полутонов тут нет. Есть настоящие подлецы и все те, кто с ними безусловно заодно. И есть простая крестьянская семья, где мужу неоткуда достать приветствие 'Хайль Гитлер', всё его естество противится этим словам, их не существует в его теле и сознании. Он задается вопросами, почему одна нация возомнила себя выше и лучше другой. И видит тотальное непонимание в обществе. Деревня маленькая. Слух разнёсся быстро, и вот уже кто-то накатал донос. Его забрали, чтобы предать суду как изменщика Родины и подрывателя режима. И вот если вы на полном серьезе проведете аналогии с нынешней ситуацией, я вам очень сочувствую. Когнитивные искажения имеют место быть. Но не заблуждайтесь уж так глубоко. Тогда все немцы и австрийцы мнили себя полубогами. На непонятно каком праве решили, что есть люди, а есть недолюди. И какие бы конфликты после Второй Мировой не происходили, такого уж точно не повторилось и сейчас тоже - не так! Плюс тогда действовали правила военного времени. Не согласен - добро пожаловать на электрический стул! Но пока идет линия главного героя: смелого, непокоренного, при этом смиренно столкнувшегося с несправедливостями системы, но отстоявший свою совесть, есть вторая линия его жены. Даже фильм частично построен на их переписке. И что за женщина! Вот это для меня пример настоящей любви! Не настаивает, не склоняет, не жалуется, не пытается сломить мужа, а также стойко выносит все тяготы как жена 'предателя'. А в деревне ей готовы голову снести за такое. Она осталась одна по дому с тремя детьми, и нет никакой помощи от односельчан. Они гонят ее, кидают в нее камни, унижают. И близкие люди помогают и вступаются, но в целом ее жизнь стала невыносимой. При этом она полагается на Бога и верит, что ей не пошлют то, что она не сможет вынести. К концу фильма она добивается встречи с мужем. И все пытаются этой ситуацией сманипулировать и уговорить главного героя одуматься. И лишь жена не стала ни на чем настаивать. Она лишь проявила свою любовь, какой бы он выбор ни сделал. И если вы до этого мечтали о романтике и дорогих подарках, посмотрите этот фильм. Самая большая любовь - та, где есть принятие выбора пути супруга. Как бы больно ни было второму человеку. Так что второй план даже больше захватывает внимание, чем основной мотив. Плюс прекрасное сочетание неспешных кадров при довольно приличной динамике. Выглядит нескучно. И виды очень красивые!!! Визуальна составляющая просто на высоте!! Даже тяжелый деревенский труд выглядит красиво и как-то романтично. Не думаю, что сейчас следует советовать этот фильм именно из-за когнитивных искажений. Но мне понравилось. 7 из 10

Общие планы, наполненные природой и простой, но приторно счастливой деревенской жизнью. За кадром женский голос перечисляет самые яркие воспоминания — как-будто смотришь рекламный ролик. Совсем не резко (резкость и внезапность вообще не свойственны этой картине) пейзажи обретают совсем другую эмоциональную окраску, а действие по своей форме напоминает «Молчание» Эндо Сюсаку, однако содержание здесь стало более материалистическим и осязаемым. Однако Терренса Малика в первую очередь интересует отнюдь не христианские вопросы, а реакции людей на недеяние главного героя: «Ноги не хотят идти будто каменные — несмотря на это был назван зачинщиком». Режиссёр часто смотрит своим персонажам прямо в лицо через широкоугольный объектив камеры. Он наблюдает, как они выходят из себя, как их глаза наполняются сочувствием, он всё пытается поймать их нутро прямо за нервное окончание, и у него это получается. Все крупные планы различных выражений лиц, неважно, чью форму эти лица носят, — чаще всего показывают лишь их собственную неосознанность. Желание же остальных понятно: они хотят, чтобы не было войны, чтобы люди не умирали миллионами во имя бешеного диктатора, прикрываясь защитой собственной родины. Всё это время от разных людей Франц слышит как из методички взятые фразы: «Гордость, это всё гордость», «Кем вы себя возомнили?!», «Всё это бессмысленно», «Ты не изменишь мир». Его постоянно пытаются переубедить, но Франц не вступает в полемику с окружающими его нацистами, он молчит и терпит пытки и насилие со стороны надзирателей. Лишь его письма жене и её письма ему раскрывают то, что их действительно гложет. У неё, кстати, судьба не лучше. Весь мир обозлился на них, презирая их протест, но как протестом может быть позиция: «Не могу сделать то, что считаю неправильным»? Христианская тематика — то, что роднит ленту с «Молчанием» и «По соображениям совести». И в этом плане картина стоит ровно между этими двумя работами: её безысходное настроение задаёт вопросы богу, но в ответ идёт лишь молчание, и при этом именно вера остаётся тем, что сохраняет непоколебимую уверенность в том, что правильно. Поэтому приз христианского жюри в Каннах — более, чем оправдан. Религия занимает особое место в фильме, как особая ткань, которая объединяет и сеет раздор одновременно. Лента не ставит вопрос о целесообразности христианских обычаев и иерархии, однако она постулирует, что вера, исходящая изнутри, не может быть неверной или насаждённой так же, как и не может служить средством манипуляций. Довольно простой тезис, но как раз это не смог показать ни «По соображениям совести», ни «Молчание» Скорсезе. Фильм можно было бы назвать слишком откровенным и при этом абсолютно не похожим на крик души, но его название говорит само за себя. «Тайная жизнь» — это прежде всего жизнь, протекающая внутри. Однако человек — лишь голос у микрофона, который может специально искажать свою внутреннюю реальность или неосознанно поддаваться всеобщему идеологическому конформизму, отдавая этот микрофон направляющим на путь диктатуры, убийств, войны и геноцида. Именно поэтому Терренс Малик так пристально вглядывается в лица, срывает маски, но за ними обнаруживает лишь пустоту — и дело не в религии или семейных ценностях, а банально в том, что эти люди уже не ведут свою тайную жизнь, которая могла бы освободить их от выполнения преступных приказов. 7 из 10

'Скрытая жизнь' не только рассказывает о жизни забытого героя, но и предлагает глубокое и мощное размышление о морали и убеждениях в эпоху, когда бунт против системы означал смерть. Каждый акт морального сопротивления всегда будет иметь значительные последствия. 'Скрытая жизнь' - это поэма о счастливых мечтах и кошмарных реальностях, это возвышающая и угнетающая история о внутреннем покое, но прежде всего - это фильм Терренса Малика. Он томный и спокойный, и это настроение в нем превалирует над любыми традиционными проблемами повествования. Общая структура фильма скорее текстурная, чем повествовательная. Здесь есть длинные снимки родителей, играющих со своими детьми, влюбленных, тихо лежащих в траве, и конечно пейзажей. Радегунд - удивительное место с зеленой, мирной и тихой природой. Здесь по прежнему чувствуется исключительная способность Малика находить красоту повсюду. Здесь обыденное и уродливое кажется жизнеутверждающим. Тюремные камеры, неухоженные поля и ржавые цепи выглядят поэтично, а великолепный горный хребет на заднем плане, кажется, благословляет тяжелый труд с косой в пшеничном поле как священный. Горы здесь вообще сняты так величественно, особенно когда сквозь них струится туман. 'Скрытая жизнь' показывает самый порочный мир - времена нацизма. В год, когда Кролика ДжоДжо превозносят как оригинальный взгляд на реалии нацизма, обидно видеть, что 'Скрытая Жизнь' остается сильно обделённой вниманием. То, что о сопротивлении отдельных личностей никто не слышал, не означает, что оно было бесполезно. Может быть это и бесполезно для борьбы с глобальным злом, но это целое спасение души. 'Скрытая жизнь' - это фильм о ценностях, не о вере. Фильм не обожествляет главного героя и не превращает мучеников в героев, он просто показывает нам нравственность в смятении и реакцию на нее. Ещё одно напоминание о том, что вера становится сильнее, когда ее подвергают испытанию. Но в некотором смысле этот фильм не является антинацистским, антифашистским, поскольку он не только отказывается показывать истинное зло нацистов, но и отказывается показывать другие фронты, на которых велась борьба с нацизмом. Фильм лишь косвенно отсылает к этому более широкому контексту через исторические кадры выступления Гитлера, подготовки Германии к войне и движения поездов по рельсам в всеми известные пункты. Хотя с другой стороны самое благородное, что есть в фильме - представление того времени без акцента на зверствах. В фильмах Малика персонажи чувствуют себя потерянными, не знают в чем смысл их жизни, и находятся в его поисках, что приводит к переживанию, которое ощущается как посредничество. Здесь все выглядело слишком трезво для такого переживания. Франц - персонаж, который знал, чего хотел, и оставался верен своим убеждениям. 'Есть разница между страданиями, которых мы не можем избежать, и страданиями, которые мы принимаем' - говорится в фильме, но это знание не облегчает страдания. Тем не менее Франц продолжает мириться с ними, и из за такого бескомпромиссного упрямства кульминация для меня показалась вполне предсказуемой. Кажется, что в исполнении могло быть больше эмоций. В один момент происходит роковой выбор, размышления о котором в последствии заменяют собой все сцены с Францем, из за чего весь оставшийся фильм просто повторяются основные темы. Снова и снова это приводит к моментам, которые глубоко трогают или огорчают. Но эти нескончаемые страдания в какой то момент лишили меня сил. Фильм должен был заменить час красивой травы на последовательное повествование. Эта деталь есть, была и останется одной из главных претензий к фильмам Малика. Хотя претензией она была лишь в Древе Жизни, сейчас она, скорее, как небольшой укор в сторону режиссёра. Может вскоре она вовсе перерастёт в любовь. Этот фильм лучше всего отражает суть Малика. Бесконечная способность к единству и состраданию без участия людей заложена в наших душах и растет в гармонии с природой. 9 из 10

'Растущее благо мира частично зависит от неисторических поступков; и то, что у нас с вами дела обстоят не так плохо, как могло бы быть, наполовину из-за числа тех, кто честно прожил тайную жизнь и покоился в не посещаемых могилах.' ©Джордж Элиот. Удивительно, что крупнейшие представители кинематографа до сих пор используют религиозную тематика. Причём половина картин из авторского кино в данном сеттинге создаётся атеистами и философами. 'Причастие' Бергмана, 'Назарин' Бунюэля, 'Евангелие от Матфея' Пазолини, 'Андрей Рублёв' Тарковского — классические примеры этого явления. В двадцать первом веке, последователем классиков становится Терренс Малик. Начиная с 'Древа жизни', автор определяет зрителю жизненные пути человека, предоставленные природой, а после, в 'Тайной жизни' определит дуальность бытия, и обе стороны приравнивает. Так называемое Зло и так называемое Добро находится под одним солнцем, и то освящает обе стороны одинаково. В картине поднимается проблема идеального Бога: почему, собственно, создатель мира сотворил добро и зло, а не только добро, почему он безучастен к происходящей катастрофе в виде второй мировой, и почему, в конце концов, он допускает несправедливость по отношению к просящим о помощи. По ходу всего фильма идёт диалог между человеком и богом, где последний только и делает что молчит. Молчание, безучастие — стратегия Бога. Главное здесь, конечно безучастие, ведь оно как действие, только осуществлённое пассивно, противоположное участию, действию, собственно, осуществлённому активно. Т.е фигура безучастия (Бог) порождает другую фигуру безучастия, в виде человека, отказавшегося идти служить в армии Гитлера. Роль безучастника становится, в дальнейшем, символом сопротивления, но об этом в фильме упоминания нет, а есть в биографии человека, на основе которого снята 'Тайная жизнь'. Конечно, безучастие Бога не направлено конкретно на что-то определённое, как у человека. Если и допустить существование этой фигуры, то очевидно, что его безучастность направлена на всё, и поэтому всё идёт своим чередом. У Бога нет партии, взглядов и убеждений, социального класса, возраста, пола, как в сказках, написанных человеком, где его персонифицировали и предоставили всё что нужно. В 'Тайной жизни' Бог не добрый, в отличие от образа того же Христа, каким его рисует художник на стенах церкви. 'Когда-нибудь я изображу его настоящим' - недословная фраза художника. Роль человека со стратегией Бога также характеризует произнесённая фраза, раскрывающая суть стратегии. Опять не дословно:'Не важно как сильно бьёт молот, наковальня не может бить в ответ, наковальня держит удар и только. Изделие, что куёт кузнец, принимает форму не только благодаря молоту, но и наковальне.' То есть, если соотносить это с фильмом, то для прекращения войны, для победы над злом, не обязательно быть воином(молотом), т. е выказывать активное сопротивление, а можно быть пассивным участником, как наковальня. Она безучастна, но при этом она есть и этим способствует. На фоне воинов, пассивное участие не восхваляют, не героизируют. Но представим, что не один человек, а вся Австрия отказалась бы от участия в войне и соучастии с Германией. Во всяком случае, Третий рейх был бы если и не слабее, то, по крайней мере, меньше, и союзников соответственно меньше, а следовательно, и война возможно, была бы короче. Благодаря таким 'наковальням' в виде людей, отказавшихся от службы в армии Вермахта, ряды захватчиков пустели. Ценой таких отказов была репутация семьи, свобода и жизнь. Они не герои, потому что пассивность не восхваляется. Их жизнь, для потомков, действительно тайная, она скрыта от взора людей сквозь время, и этим произведением, режиссёр даёт возможность понять и увидеть её. В конце, также, можно сказать и о бесподобной форме картины, сравнимой пожалуй с 'Древом жизни' или, например с 'Барри Линдоном'. Здесь, как и у Кубрика, каждый кадр подобен нарисованной картине, особенно изображённые пейзажи, но, к сожалению, места менее разнообразны. В отличие от 'Тайной жизни' в 'Древе жизни' больше локаций действия. Также интересны переходы с широкоугольной цветной камеры на экран малого разрешения в Ч/Б в моменты снов и документальной съемки, передающей атмосферу происходящего в подлинном виде. Кстати задействованы кадры 'Триумфа воли', преподносящие действующий режим в ярких красках. Подводя итоги, могу сказать что кино очень понравилось, сначала только по форме, но после и по интерпретации содержания. 'Тайная жизнь' слабее 'Древа жизни', но всё же кино определённо стоящее внимания. Такое снимают редко.