Курсанты

Я с ним ни разу в самоволку не ходил к избушке той, что притаилась у оврага. Товарищ мой мне очень часто говорил, мол, ты - салага, мол, ты - салага. А я салагой не был никогда, я изучал все ворошиловские нормы, я бил в десяточку фанерного врага из «трехлинейки» и оружий дальнобойных Когда я услышала в титрах «Курсантов» раскатистый, с надтреснутой хрипотцой, вокал Гарика Сукачева, я сразу подумала: создали что-то по-цыгански размашистое и по-русски щедрое. Подумала и не ошиблась. Потому что та щедрость, с которой режиссер Андрей Кавун и сценарист Зоя Кудря рассыпали фольклорный юмор по всем 10 сериям, перемежая его событиями довольно драматичного и трогательного характера, стоит многого. Нужно сказать, что за сюжетную основу сериала «Курсанты», экранизация которого была приурочена к 60-й годовщине Великой Отечественной войны, взяли автобиографическую повесть Петра Тодоровского «Вспоминай – не вспоминай». И мне как-то случайно попались на глаза некоторые главы этого литературного произведения. И каково же было мое удивление, когда, мельком полистав, я вдруг поняла, что это не столько повесть, сколько размашистые и быстрые наброски военного времени, ничего общего с завершенным художественным произведением не имеющие. Это был своеобразный эскиз лирических персонажей в профиль. Ну а «в анфас» и с позиции выразительных личностных характеров, героев мастерски дорисовали режиссер, сценарист, костюмеры, и собственно, непосредственно актеры, – полупроводники своих персонажей. Действие картины разворачивается в Саратовском военном училище в кульминационный момент Великой Отечественной войны. Шел 1942 год. Обескровленные военные соединения делают все возможное, чтобы не допустить поражения в Сталинградской битве – одном из самых жестоких сражений. Острая нужда в лейтенантах заставляет пойти на крайние меры и сократить сроки подготовки 16-летних мальчишек, еще вчера вставших из-за школьных парт. А жить этим мальчишкам оставалось ровно 90 дней, – ровно столько, сколько длятся подготовительные курсы на фронтового командира младшего командного состава... Повествование этой истории происходит от третьего лица, от лица главного героя автобиографической повести, который все время отсчитывает в обратную сторону оставшиеся дни. Отдельное спасибо Тине Туманишвили, отвечавшей непосредственно за подбор актеров. Актерский ансамбль был самой лучшей россыпи как уже «засветившихся» к тому времени артистов, так и тех, кто только начинал свой путь в кино, но, признаюсь, в свете этого сериала блистательно начинал. Екатерина Гусева в роли фасонной и стильной барышни врезалась мне в память надолго. У меня до сих пор в ушах звенит ее серебряный, карамельно-заливистый смех. Катя, как ни странно, – это самое яркое впечатление фильма: на фоне зловещих развалин, скудных карточек на 3 осьмушки хлеба, замерзшего до декабрьской синевы Саратова, она смотрелась феерически органично. Как она ловко и удачно попала в образ разбитной модницы Лизы, волжской немки! Весьма колоритная персона, не в меру чувственная, разнузданная и немножко печальная. И эта чисто человеческая печаль уместно дополнила характер ее героини с разбитой и поломанной судьбой поволжской немки, разлученной со своими родными против своей воли. И когда в уголках ее красивых глаз таилась грусть, когда ее смешливое лицо искажалось болью и состраданием к этим вчерашним мальчишкам и сегодняшним курсантам, – она вписывалась в контекст военного времени как нельзя лучше, несмотря на все свои нелепые для того времени наряды. В этой картине Катя раскрылась необыкновенно полно и многогранно ярко, просто заиграла всеми своими прелестями и талантами, как играет на свету шампанское в хрустале. Павел Майков, не менее увлекательный персонаж, – КГБист Кожин, склоняющий всех, как врагов народа, под 58 статью. От его похабно наглой физиономии тошнило всему военному училищу. Он держал всех на своем остро отточенном карандаше, и пугал закоренелых бойцов своим «планом» больше, чем их пугали немцы на передовой, с которой они, командированные, вернулись на время в тыл. Капитан Лиховол в исполнении Алексея Горбунова – трижды удачный персонаж. В автобиографических зарисовках этот герой довольно смазан и невыразителен, его реплики ничем не примечательны и почти безжизненны. А как подчеркнул актер его характер: сколько искрометной иронии, черного юмора, сколько жизни он вдохнул в своего героя! И вот перед нами уже не постный командир, а прожженный, битый войной, харизматичный капитан Лиховол, которому на все сантименты мирных жителей глубоко плевать, и единственное, что его печалит – почему он до сих пор не на передовой. Мальчишки его любят и боготворят, и в равной степени боятся. И его чеканные реплики военной муштры в качестве цыганских афоризмов «кочуют» по всему училищу. Вечно «шатающийся» персонаж Игоря Петренко приковывает зрительское внимание совсем не по причине плохого вестибюлярного аппарата, – он сильно шатается в своих мыслях и поступках. И если ко времени второй серии он, в качестве «правильного» лейтенанта Доброва, искренне влюбляется в приезжую прибалтийку с подачи Елены Яковлевой, то к концу картины он предстанет в роли чуть ли не главного предателя и отъявленного негодяя, выталкивающего всех своих подопечных курсантов на скользкую дорожку. И мог ли предположить в начале этот смазливый молодой лейтенант, сколько судеб исковеркает его вранье во благо? Или может, эти судьбы поломал капитан Кожин? А может, этих еще вчерашних мальчишек покалечила война?.. И эти самые мальчишки в смачной интерпретации Ивана Стебунова, Андрея Чадова, Александра Голубева – как же жадно они жили свои, так скупо им отведенные, 90 дней! Они любили так ненасытно и так трепетно, как будто чувствовали, что жизни им отмерено очень мало, и это трогало больше всего. Мне кажется, в мирное время мы так любить не умеем, быть может, оттого, что думаем: «У нас масса времени – что не случилось сегодня, то непременно произойдет завтра». А вот у них этого драгоценного «завтра» не было. И вся их скоропалительная молодость была уложена в именные часы сержанта Панасюка, – блестящая роль Андрея Мерзликина. И стрелки их бежали безостановочно быстро, отмеряя так куце этим мальчишкам «увольнительные» и самоволки, скупо отщелкивая минуты на первую любовь и крепкую мужскую дружбу. Я не видел, ребята, моря, ни весеннего, ни осеннего. Я не видел, ребята, моря – невезение, невезение. И вот эту песенку малую больше не спою, я больше не спою, потому что вчера под Варшавою я погиб в бою, я погиб в бою. Времени было совсем мало. Оно просачивалось сквозь пальцы, как уходит вода в песок. Просто это была война: летели фугасы, сносило целые города, бесследно пропадали люди. Точно так же, как, песчинкой, исчезла первая и по-взрослому глубокая любовь Петруши Глущенко, главного героя картины. Пропала и затерялась, погребенная войной, несмотря на все попытки автора повести отыскать ее следы.