Тугая струна

Так уж вышло, что о построении психологического профиля убийцы я знаю чуть больше, чем среднестатистический зритель криминальных сериалов. Я читала автобиографические книги сотрудника ФБР Джона Дугласа, который стоял у истоков создания этого метода поиска преступников и, фактически, некоторое время был единственным действующим «профилёром» (или «профайлером» - кому как больше нравится) в рядах Федерального Бюро Расследований. Он ходил по тюрьмам и расспрашивал уже осужденных убийц о том, что они совершили и почему, сопоставлял, делал выводы. Он видел тысячи мест преступления – вживую и по протоколам осмотров. Изучил тысячи протоколов вскрытий и осмотров трупов. Читал материалы тысяч уголовных дел. Общался с пострадавшими, с родственниками погибших, с подозреваемыми… Он наработал громадный, уникальный опыт и сумел его передать своим сотрудникам. И он – ошибался множество раз. Поэтому когда я смотрю очередной фильм или сериал, в котором главной действующей фигурой становится профилёр – меня начинает корчить от недоверия. Трудно, трудно создать за час-полтора убедительный образ профессионала подобного рода. Я не верю во вдохновенного профилёра-«инсайдера», которого «посещают видения». Создание психологического (или поведенческого) профиля убийцы – кропотливая работа, основанная на страшном опыте, о котором я уже писала выше. Это работа ума, а не игра вдохновения. Хотя компьютеру такую работу доверить нельзя – слишком велико значение мельчайших деталей (не буду здесь вдаваться в подробности, любой желающий по моей наводке найдет книги Дугласа, которые переведены на русский язык). Еще одна грубая ошибка – создавать образ профилёра-безумца, полу-маньяка, который сам в шаге от преступления. Эту работу выполняют либо психиатры, сотрудничающие с правоохранительными органами (например, известный на пост-советском пространстве проф. Бухановский), либо специально обученные сотрудники. И те, и другие проходят множество проверок на вменяемость. Ключевая же черта, которая позволяет профессионалам строить догадки относительно поведенческого профиля преступника – сострадание к жертве. В широком смысле слова – способность к эмпатии. Те же, за кем профилёры «охотятся», как раз отличаются отсутствием эмпатии. Они, как правило, социопаты или психопаты. Ну и самый блеск – профилёр, не ведающий сомнений и не ошибающийся: эдакое самонаводящееся ружьё, не знающее промаха. Про неправдоподобие такого образа даже говорить бессмысленно. Наверное, тут есть смысл прервать столь долгую прелюдию и спросить себя как бы со стороны: «тебе что, нужна документалистика 100%?». Нет, мне нужна убедительность. Понятное дело, что практически любой криминальный сериал – основан на вымысле, иначе он не был бы столь захватывающим. Но если он не будет убедителен, он не будет мне интересен. Такая длинная прелюдия понадобилась мне не для того, чтобы похвастать своей эрудицией и проницательностью, а лишь чтобы начать разговор о самом интересном из мною увиденных (на данный момент) сериале, героем которого является профилёр – «Тугая струна». Он – Тони Хилл, клинический психолог и преподаватель университета Брэдфилда, маленького городка в Англии. Образ Тони не лишен штампов – с первых же кадров он предстает перед нами эдаким чудаком-ученым, слегка рассеянным, беспомощным и неуклюжим, неуверенно общающимся с людьми, но блестяще знающим своё дело. В прошлом у него уже был (не до конца удачный, насколько мы можем судить) опыт сотрудничества с полицией, но в преступниках-социопатах он толк знает (это его специализация) и поэтому Кэрол Джордан приглашает его вместе поискать загадочного убийцу мужчин. Работа, которой занимается Тони в полиции, как раз и дает наглядное представление о том, как составляется «профиль преступника». Тони обращается к опыту прошлых дел, находит взаимосвязь между картиной с места преступления и целями убийцы, его поведенческими особенностями. Фотографии, книги, доска с маркером, свой и чужой опыт – его инструменты. И мозг. Наблюдать, как Тони разгадывает очередную загадку – куда интереснее, чем следить за погонями и перестрелками (они тоже случаются, но их в сериале не так, чтобы много). Тандем Тони-Кэрол (точнее Робсон Грин – Гермиона Норрис) – это еще одна удача сериала. Хотя Гермиона показалась мне страшноватенькой и даже напомнила «мымру» Калугину, а Робсон – обаятельный красавец, от которого тает моё сердце, но их совместная игра создает дополнительное напряжение. Особенно сильно запомнился момент, когда они ночью лежат на полу среди разложенных материалов очередного уголовного дела и беседуют о партнерстве – каким невероятным, практически искрящим напряжением проникнут их разговор, и каждый жест, и каждый поворот головы! Особенно это ощущается, когда блондинку Кэрол на сезон заменяет шатенка Алекс – напряжение тут же спадает и тех искр влечения не остается и следа. Говоря об убедительности я не могу не отметить – увы! – тот факт, что сценаристы пошли на поводу у приема «больше крови, больше жести». По 3-4 «серийника» на сезон – это как-то многовато для крошечного Брэдфилда (население – 17 тысяч человек). Среди них преобладают религиозные фанатики и затесалось несколько поклонников «культуры БДСМ», что меня так же раздражает (надо как-то намекнуть создателям сериалов, что БДСМ – это всё-таки добровольные отношения между дееспособными совершеннолетними лицами, как правило – весьма законопослушными). Но несмотря на все перечисленные недостатки этот криминальный сериал, безусловно, заслуживает своего места в списке лучших! 10 из 10