Анна Каренина (2000)

Первое, что удручает, это хронометраж без какого-либо деления на части и серии. 360 минут, извините меня, держать зрительское внимание - это абсурд. Второе, что удручает, это язык, которым руководствуются персонажи, он не передает настроения эпохи, только костюмы и жесты как-то поддерживают эту иллюзию. Третье, что удручает, это сам актерский состав, который в общем и целом не так уж и плох, но исполняющие роли главных героев - Хелен МакКрори (Анна Каренина) и Кевин МакКидд (Алексей Вронский) не внушают и одной десятой должного чувства сопереживания. Снова наблюдаем кочующий из фильма в фильм исконно русский водко-медведе-балалаечный мотив. Стоит только вспомнить визит Левина к брату, который с порога заявляет: 'Принеси еще водки, Маша'. А бесцеремонности в отношениях и манерах, в обращениях наберется с лихвой - толстовский текст упростили до небывалых низин. Образ Левина хорош, если забыть о его дикарских повадках, образ Кити и вовсе идеален, насколько таковым является и Облонский, Каренин донельзя внушителен. Но все эти положительные стороны перекрывает одно 'но': линии этих персонажей предельно сжаты и смазаны. Левин здесь пришелся соединяющим звеном между Вронским-Карениными, а не искателем семейной идиллии и элементом параллели семейной жизни Карениных-Левиных. Алексея Каренина опустили донельзя, он тут вкрай негодяй, 'угрожает публичным скандалом, лишением материнских прав и денежными санкциями', как указано в аннотации, а прикоснуться к самому нутру этого глубокого персонажа создателям не удалось, даже красноречивые взгляды и игра пронизывающих грустью выражений на лице Стивена Диллэйна не смогли этого исправить. Теперь же приступим к самому главному - Анна и Алексей. Она слишком уж сверкает порочностью с самого начала. Понятие о Вронском прояснилось с первых же минут - больно лицо у него смахивает на Степку из четвертого подъезда, а усугубляется это его действиями. Такими как, например, тот момент, когда он стоит под окнами и выкрикивает 'Каренин' на манер заправского гопника. Сам же Каренин наутро играет в детектива, рассматривая следы своего соперника на снегу. А разгадка-то проста - это слова Вронского: 'Я выпил лишнего'. Ну что это мы так об Алешке, и положительные стороны в нем имеются, он мастер пикапа: 'Я вижу мужчину, сильного, храброго, одинокого. У него есть квартира в Москве, он ждет вас там', - на что, собственно, и клюет Аня образца двухтысячного. В заключение так и хочется пропеть: 'Любишь ты Алёшку больше, чем меня, об Алёшке ты вздыхаешь зря, об Алёшке все твои мечты...' 5 из 10

Мрачная и тяжёлая экранизация - несмотря на то, что смотрела я её в несколько приёмов. Поначалу всё шло хорошо: первые сцены казались интересными и оригинально снятыми, в них были задействованы наиболее яркие персонажи фильма, и типично британская атмосфера своеобразно наложилась на сюжет, не противореча ему. Но довольно скоро происходящее на экране стало угнетать из-за тёмных красок, медлительности действия, повторяющегося приёма 'пьяная камера' при передаче особенно сильных эмоций героев и изобилия лишних моментов, не содержащих ничего ценного. Сериал показался мне не слишком эстетичным, на изображении глаз не отдыхал, и с середины я всё чаще задавалась вопросом - а досмотрел ли его до конца, при всех имеющихся достоинствах, кто-нибудь из британцев? Главным же образом, испортили впечатление от просмотра актёры, выбранные на роль Анны и Вронского. Первое появление Анны в фильме производит ещё приятное впечатление: пусть её внешность специфична и вкупе с манерами вряд ли способна породить бешеную страсть, но кротость и чинность говорят о внутренней гармонии, она соотносится с ролью верной жены и заботливой матери. Однако дальнейшее её поведение образ мало-помалу разрушает. В разговоре с Кити она ведёт себя самодовольно, и в жестах, походке её сквозит что-то вульгарное. На балу она пускается в двусмысленные разговоры с Вронским, что само по себе невозможно, и в лице её начинают совершенно явственно просматриваться жёсткость натуры, скрываемая порочность и задатки будущей истерички - словом, она духовно деградирует в фильме значительно быстрее, чем предполагал Лев Толстой. После этих преобразований сопереживать ей значительно сложнее, и сочувствие она вызывает только в паре эпизодов в финале, где случайно хорошо переданы уязвимость и беспомощность Анны. В целом же характер создан более грубый и бескомпромиссный. Только эта Анна из пяти увиденных признаётся мужу в измене, с откровенной ненавистью глядя ему в лицо, так что начинаешь бояться - как бы она его вместо перипетий с разводом попросту не отравила. Идеального Вронского сыграл Василий Лановой, и создать лучший образ, как мне кажется, нельзя. Кевин МакКидд далёк от идеала даже не потому, что он бесцветный блондин с нахальными глазами, - он играет другой характер. Это легкомысленный человек, практически не показанный в своём изначальном окружении, с неясными целями в жизни, с неясным отношением к собственной карьере. Всё в этом Вронском неясно. Как и у Анны, ищешь у него двойное дно, не чувствуешь в нём подлинной верности. Неприятно поражали их слишком развязно показанные отношения, хотя это уже претензия скорее к сценаристу. Наблюдать за этой парой было скучно, и сочувствовать ей не хотелось. Возможно, таков и был замысел режиссёра? Потому что одно из достоинств сериала - добротная, выдержанная линия Левина. Наконец повезло и этому персонажу! Мало что, правда, уцелело от его философских исканий, но отношения с Кити и их семейная жизнь явно противопоставляются быту Анны и Вронского. Образ Левина раскрыт на удивление удачно, а для иностранной экранизации - вдвойне. Актёр в этой роли обаятелен, точен, а главное - искренен, и благодаря этому удерживает внимание. Могло бы быть больше характерности, но не буду придираться. На мой взгляд, ему удались и комические моменты, и серьёзные сцены, но особенно очаровательна была, на мой взгляд, игра в 'секретаря' - ни секунды не сомневаешься, что этот Левин по-настоящему влюблен в Кити. Уделили внимание и Кити. Мало раскрыв её характер до помолвки, сделали акцент на её взрослении и вхождении в роль хозяйки имения. В этом плане очень уместна была линия Николая Левина. Образ Николая, конечно, не очень соответствовал книге, но попытка передать его раздражающий, болезненно разрушительный характер была сделана. Противоречивые чувства вызвал у меня Каренин. Слишком молодой и красивый, что же здесь не так? - думала я. Постепенно вырисовался образ - и надо сказать, любопытный образ вечно усталого, ироничного и замкнутого человека - одного из тех, которые не умеют пробудить к себе любовь из-за внешней холодности, какие бы бури и страсти ни клокотали в их душе. Он искренне любит Анну, он готов ей прощать и быть опорой, но все эти добрые поступки расточаются в никуда, она не воспринимает их, считая его чёрствым и не способным на глубокое чувство (хотя отчасти это просто самооправдание). Но при том великодушии, которое продемонстрировал герой в фильме, не совсем понятно столь резкое обращение его в веру графини Лидии Ивановны, сделавшее его бесчувственным. Подчиниться чужой воле до отречения от себя - признак слабости и определённой ограниченности, но Каренин здесь вовсе не выглядел ни слабым, ни тем более ограниченным. Для изображённого характера этот поворот показался мне нелогичным. Стоит отметить Стиву Облонского, в котором поразительно слились стопроцентная британскость и неожиданное попадание в книжный образ. Получился колоритный персонаж - добродушный, жизнерадостный делец. Правда, вписывающийся не во все интерьеры: в московских гостиных он смотрелся естественно, а вот в деревенском антураже уже выглядел нелепо. Понятно, что представлен не оригинальный Стива, определяющими словами которого я бы сделала слова 'сибарит' и 'баловень'. В этом Облонском чувствовалась именно деловая хватка обитателя лондонского Сити, и ни капли русской души. Впрочем, характер занимательный. Трудно выделить какие-либо запоминающиеся сцены в фильме, кроме очень понравившейся мне игры в 'секретаря', и это печально, так как роман предлагает множество вариантов. Не удивили меня ни бал Анны и Вронского, ни скачки, ни сцена в театре - к слову, заменённая на вечер у Бетси. Что, конечно, выглядит фантастикой: не решилась бы Анна отправиться в одиночестве туда, где нужно не просто пассивно смотреть на сцену, а разговаривать со множеством людей. Были и другие незначительные переделки сюжета, но всё же следует отметить старательную передачу материала и большое внимание к первоисточнику. Неплохо, но свою литературу британцы снимают всё-таки лучше.