Балет

«Я бы хотела, чтобы вы почувствовали желание узнать, что такое свобода, и может быть, на секунду, на мгновение смогли обрести ее», – эти слова хореограф Рута Майерс говорит своим танцорам на одной из репетиций спектакля, который в конечном итоге не допустят до просмотра публики. Главная героиня после скандальной постановки современного балета на сцене Большого перебирается в Нью-Йорк, где становится хореографом с мировым именем, но спустя 20 лет возвращается в Москву по приглашению нового директора. Не все тепло восприняли возвращение Руты, ведь она воплощение свободомыслия, деструктива и анархии. Неофициальное продолжение «Актрис» с той же внимательностью и честностью показывает закулисье мира искусства: творческие интриги, политические заговоры, отмыв денег, договорняки и предательства. Мир «Балета» удивляет прямолинейным желанием рассекретить романтизированный облик творческих людей и ему это удается. Тем не менее, сериал показывает Россию в параллельной реальности, где «шалость удалась» и скандальная постановка вклинивается в идеальное с академической и идеологической точки зрения «Лебединое озеро», хоть и не показывает последствия этой авантюры для главных героев. Несмотря на легкость восприятия для зрителей с любым бэкграундом, «Балет» наполнен арт-хаусными этюдами и постмодернистским заигрываниями. Влюблена в операторскую работу: минимум склеек и крупных планов, зритель словно смотрит спектакль, снятый на камеру, а не слайдшоу из привычных «восьмерок» с частой сменой планов. Браво актерам, браво сценаристам, браво режиссеру! Один из лучших отечественных сериалов года, по моему скромному мнению, рекомендую к просмотру?

Вполне логично, что после того, как российские режиссеры «избороздили» космические просторы вселенной, их руки дошли и до «просторов большого театра». Надо сказать, что руки именно дошли, а не дотянулись, поскольку трехлетняя работа обернулась славным визуальным рядом. Огромным достоинством этой работы стала любовь камеры к танцу, и не к «танцпольному», как во многих других лентах, а к академическому балету и современной сценической хореографии. В холодном и контрастном цветовом решении сериала движение профессиональных танцовщиков и танцовщиц смотрелись очень эффектно. Более того, считаю большой удачей, что Ингеборгу Дапкунайте в какой-то момента заменила Алла Сигалова, человек балетный и малоизвестный широкой публике. Сюжет получился тоже незатасканный, однако по причине того, что авторы выбрали довольно высокий уровень условности повествования, в «Балете» оказалось очень много функциональных персонажей (по большей части или стереотипных, или одномерных), а потому сюжетные «страсти» не получили настоящих чувств. И хотя в этом ансамбле есть неоднозначные персонажи, а «функции» наделены отдельными человеческими чертами («человек в штатском» любит внучку, эффективный менеджер – свою жену и т.д.), в целом, не отпускает эффект отстраненности. Впрочем, не исключаю, что авторы пошли на это умышленно, чтобы сместить фокус с эмоционального на рациональное или даже идеологическое (в хорошем, немарксистском значении этого слова), поскольку они сами в интервью говорили о некотором моделировании российского общества или его части. И вот здесь у меня, пожалуй, самые большие вопросы к этой работе. Очевидно, что лейтмотив сериала – свобода, в том ее значении, когда имеется в виду отсутствие ограничений и сдержек, частью которых является собственный страх. И построен этот мотив вокруг двух сплетенных между собой конфликтов: старого и нового, творческого и идеологического (в плохом, марксистском значении этого слова). На роль старого поставлен академический балет, а идеологического – государство, в лице театрального «человека в штатском» и прочих его сторонников. Ну, государство, по определению, репрессивная машина с правом на насилие, имеющая не только свою территорию, валюту и т.д., но и идеологию, которую оно, естественно, всячески защищает. Однако авторы «Балета» ничего внятного в этой области не смогли сформулировать, кроме общего мотива консервативности, причем даже не чисто политического, а политико-эстетического характера: мол, должно быть как было, партии виднее и давайте как полагается, без самодеятельности. И в этом есть очевидная инерция прошлой эпохи, куда они (в 1984 год) протянули мостик, что не очень убедительно, пусть и всегда «на злобу дня». И хотя в части свободы от страха каждый персонаж борется со своими «призраками», но страх перед начальством здесь отдает «советским» душком. Более того, играть в идеологическую цензуру в современном танцевальном театре это какой-то верх наивности. Полагаю, что сегодня только очень идеализирующий искусство человек полагает, что оно обладает разрушительным политическим потенциалом, крушащим не только частные политические взгляды, но и систему в целом, тем более, танцевальное и такое элитарное. Спектакли, подобные тому, что ставит главная героиня Рута Майерс, информационный повод для своей тусовки и отдельных интеллектуалов, но и только. Все идеологическое сопротивление постановки Руты, к сожалению, очень искусственно пропитано духом ушедшей эпохи, в которой свободному высказыванию не было места. В общем, опять бессменная, бессмысленная и беспощадная «гэбня», которой не дает покоя даже бессловесная Терпсихора. И если описанный конфликт художника и государства сейчас кажется несколько натянутым и наивным, то противостояние академического балета и современной хореографии выглядит просто надуманным. Наделив условный Национальный театр и практику академического балета известными «болезнями» вроде догматизма, закостенелости, отсутствие простора для самовыражения танцора и т.д. и поставив на его защиту самых неприятных персонажей сериала, авторы еще и высказали свою позицию в этом споре. Но в том-то и дело, что спор надуман. У каждой из этих форм танцевального искусства есть своя сцена и свой зритель, и нет в этом никакого противостояния, тем более, в нашу новую эпоху метамодерна. Живое доказательство этому постановка спектакля «О природе» хореографа «Балета» Владимира Варнавы, успешно шедшего в МАМТе (замечу, не в Большом театре), и который был придуман для постановки в сериале Рутой Майерс. Сценарный конфликт форм танцевального искусства и конфликт на идеологической почве сильно сплетены, и, к сожалению, это создаёт ненужную синергию: наивное и «историческое» противостояние художника и государства реализуется в надуманном противостоянии форм искусства. Складывается даже впечатление, что авторы решили запустить конфликт, просто капнув кровь в бассейн с акулами, которой, крови, там просто не должно было быть. Более того, используя в сериале образ главного театра страны с узнаваемой квадригой Аполлона, создатели сериала волей-неволей тычут пальцем в конкретный театр, в котором, как оказывается, всё, или почти всё, давно «умерло». И этот странный перенос преследовал меня в течение всего просмотра. Впрочем, если не заниматься подобным анализом, а просто смотреть кино, то от него можно получить, как минимум, эстетическое удовольствие, тем более, что моим описанием «Балет» не исчерпывается. Мне, действительно, было его интересно смотреть.

Фильм - иллюстрация простого физического закона: на любую силу воздействия найдётся сила противодействия. Волновалась до самого конца - хватит ли духа у избранных отстоять себя. Хотя и не сомневалась, что будет хэппи энд. Просто хотелось увидеть, как это произойдёт. Конец, конечно, слишком идеалистичен. Но красив! Как и эти прекрасные люди, которые выбрали честность и честь. Рута-Алла великолепна, она нерв, сердце и душа всего фильма. Жаль, что судьба её остаётся несколько за скобками. Все остальные актёры аккомпанировали мастерски. Даже 'злодеи' и 'злодейки' по законам сказочного жанра идеально отвратительны. Рискованный замах на главный театр страны - попытка заставить себя услышать. И не случайно ни разу не прозвучало название 'Большой'. Театр - это многие узнаваемые системные учреждения, где процветает своячество, давление административных ресурсов и утекающие мимо финансовые потоки. Люблю балет, разный, люблю расшифровывать язык тела при любой талантливой подаче. Не понимаю, почему у героев не хватает мудрости договориться быть разными и сосуществовать. Такой максимализм выглядит несколько по-детски. И еще обидно за Петра Ильича Чайковского и его великую музыку. Почему нужно выводить её в тираж? 'Мы наш, мы новый мир построим?' Хочется крикнуть: 'Люди, уважайте друг друга, цените таланты и честно работайте!' Но это, кажется, слишком много, когда идёт речь о власти, тщеславии и жажде наживы на уровне института государственного значения.

Я в восторге от финала фильма!!! Кто не был молодым 40 лет назад, может не понять, что это такое освободиться от страха. И видеть в своих детях эту свободу. Я чуть было не бросила смотреть этот сериал, показался несколько нудным. Но тем ярче и острее воспринимается кульминация истории рассказанной создателями. Светлых и поистине героических событий мало в повседневной жизни. Но рискнуть будущим, чтобы не потерять чувство собственного достоинства в настоящем не каждый способен. Жить, не идя на компромисс с собственной совестью. Великая мысль, зашитая в сюжет иллюстрирующий будни крупного и знаменитого на весь мир театра. И очень интересный лейтмотив всего повествования - это противостояние нового со старым. В идеале, брать из истории мира опыт и всё лучшее, что он родил, не отрицая нового, что произрастает в процессе эволюции человечества. Технический прогресс диктует тренировать более быстрые реакции и адаптацию ко всему новому. Привычные формы классических балетов приятны глазу. Но от них начинает попахивать нафталином, если артисты застревают в одном амплуа. Возможность пробовать нечто иное в рамках одного театра даёт почву для неиссякаемого творчества. И каждый, и зритель, и творец, может выбрать, что ему в данный период его жизни ближе. Мне было интересно получится ли у создателей фильма удивить, противопоставив бессмертному Лебединому озеру современную постановку. Удалось. Удивили. И это не противопоставление. Что лучше яблоко или груша? Им удалось показать энергию молодых людей через танец и движение. Ни музыка, ни свет, ни костюмы, ничто не отвлекало от гармоничного проживания артистами идеи жизни ради жизни. И это привело меня в восторг. Не нужно боли, не нужны страдания ради того, чтобы творить искусство. Страдания - это рудимент прошедших столетий. Новые сытые поколения выживут как человечество, если сумеют наслаждаться тем, что дала им природа. В самом человеке заключено много интересного. Он есть, он чудо.