Бедные Абрамовичи

Как вам интерпретация актуальной повестки «традиционных ценностей» на примере взбалмошного, но трогательного и бесконечно преданного друг другу московского еврейского семейства? Центральный персонаж - глава этого самого семейства в лице некогда выпускника ракетостроительного(!) отделения Бауманки, ныне же, увы, беспросветного шлемазла Бори Абрамовича (а не того, про которого вы подумали). Самого бедного еврея на свете. Настолько беспросветного, что язык не поворачивается назвать 45-летнего бедолагу Борисом. Не говоря уже о каком-либо пафосном Борисе Ефимовиче. Что до «шлемазла», то поскольку каждая серия финиширует забавным пояснительным словариком уходящего в небытие идиша, которым подчас перемежают в фильме свою обиходную речь здравствующие еврейские прабабушки и прадедушки, автор теперь в курсе, что шлемазл - значит, балбес, горемыка, неудачник. А вы, возможно, знаете это и без словаря. Как уже ясно, сериал пронизан еврейским колоритом, на сей раз «московским», а не хорошо знакомым любителям кино одесским. Но без вкусового пережима и местечкового наигрыша. Разве что отдельные «ударные» мизансцены, вроде жертвенного Бориного обрезания, я бы подсократил. Но меня никто не спросил, и, может, оно и к лучшему. Исключительная неудачливость главного героя, как выясняется после прямого попадания молнии в нашего страдальца, ведет истоки с заповедных времен. Тогда один из бориных предков Абрамовичей, будучи крайне слаб по части принятия алкоголя на грудь, чтобы заработать на опохмел похищает из местной (витебской) синагоги священный свиток. Понятно, еврейский Б-г такое святотатство простить не может: отныне сам алконавт и все последующие Абрамовичи обречены исключительно на прозябание. Об этом, после упомянутого природного катаклизма Боре поведал десантировавшийся в Первопрестольную тот самый похмельный предок Хаим. Отныне этот местечковый дед Мазай, невидимый и неслышимый для других граждан, будет сопровождать и консультировать нашего ракетостроителя в поисках освобождения от божьего проклятия и вообще по жизни. Ибо Боря, хоть и живет рядом с синагогой, от праведной иудейской жизни весьма далек. Борино семейство (наш кагал, по выражению одной из героинь) это женская линия в лице прабабушки, бабушки, жены и глубоко беременной дочери, а также сына Давида и зятя Юсупа - киргизского гастарбайтера. Каждый персонаж - все с собственными индивидуальными и, разумеется, витиевато пересекающимися, сюжетными линиями - прописан объемно, сочно и, я бы сказал, небезразлично. Включая сторонних «гоев». Например, отца Давидовой невесты в исполнении Павла Майкова, которого после триумфального дебюта почти четвертьвековой давности в незабвенной «Бригаде», кажется, не доводилось больше наблюдать в роли криминального бизнесмена. И вот опять. Актеру, думаю, можно было бы обойтись и без текста (которого в достатке), настолько выразительно он «играет лицом». Прибавьте сюда металлический палец, установленный вместе натурального - некогда потерянного в криминальных разборках. Брутальный всеведущий прищур. И при этом трепетная душа любящего отца и мужчины, чье юношеское чувство к будущей Бориной жене Алле (именно так!) вдруг обретает новое лирическое измерение. Если вы, прочитав это, ожидаете увидеть что-то вроде отдаленной вариации на тему «Назад в будущее» с его животворной молнией и путешествиями во времени, но еврейским акцентом, то будете правы. Потому что, помимо затейливых - и при этом вполне убедительно выстроенных - сюжетных пертурбаций (сценарий сочинили авторы с говорящими еврейскими фамилиями - Константин Иванов и Василий Земзюлин с группой товарищей), получите ещё и терапевтическую дозу юмора, теплоты и сердечности. То есть, букет компонентов, которые и делают картины, подобные упомянутой выше, фильмами на все времена. Это я не к тому, что тороплюсь записать «Абрамовичей» в анналы кинематографической классики. Просто стало досадно, что сериал так быстро закончился. Хотелось бы продолжения банкета. Тем более, что неожиданно далекий от идиллии финал к этому дополнительно располагает. 8 из 10