Месть от третьего лица

На протяжении одиннадцати эпизодов это вполне ладный криминально-детективный триллер, в котором ловко скрыта подоплёка исходного происшествия, из несчастного случая, превратившегося в преступление, которое наперегонки расследуют заинтересованные школьники и полицейские следователи, поначалу списавшие дело в архив, а теперь с раздражением гоняющихся за тенью убийцы, остающегося недосягаемым для своих преследователей. Редко спотыкаясь, сценаристы ловко манипулируют уликами, переводя подозрения с одного персонажа на другого, скрывая неразрешимой загадкой мотивы убийства, тем более, что к подзабытой смерти добавляется свежая кровь, связывающая вместе давние и приходящие события, в которых хороших не легко отделить от плохих. Заведомо критичной является личность протагониста, который, с одной стороны, фигура страдающая (присутствует медицинский, а также личный аспект) и благородная, а с другой, без сомнения, пребывающая вне закона, оставляя калеками негодяев, воздавая тем, как кажется, должное, по заказу беспомощных жертв. Особые краски этому персонажу придаёт утончённая игра Пак Соломона, уравновешивающего противоречия сложного образа притягательной аурой целесообразного добра, ещё более обостряя ожидание развязки, тем более, что рядом с ним работают такие умельцы, как Чхэ Сан-у и Со Джи-хун, чьи персонажи сопряжены с иными сторонами двуличия, сочетая изощрённость ума и загадочность поведения, обеспечивающие истории жестокий психологический реализм. Финал под лозунгом «Мы ложь сделаем правдой жизни!», на первый взгляд, кажется неоправданно странным, но, оглядываясь назад, можно вспомнить, что с первых шагов сюжет сериала построен на извечном и неразрешимом противоречии законности и справедливости, а два параллельных расследования, которые на протяжении всего времени ведут ученики и полицейские, так или иначе, строятся на противопоставлении методов и целей, силы воли и слабости права, а провокационный ход сценаристов заключается в том, что они решительно переходят на сторону справедливости, в развязке предельно отделяя её от законности, не случайно оправдывая одно преступление – другим.