Ниро Вульф и Арчи Гудвин

Не понимаю... искренне не понимаю, почему в 'КиноПоиске' все так единодушно не приняли русскую версию детектива про Ниро Вульфа. Наверное, потому не понимаю, что не знаком с литературным источником и американскими сериями. Или потому, что не сноб? По моему убеждению. русские серии обладают собственной художественной ценностью, имеют собственное эстетическое значение. Перед нами лёгкий, иронический парафраз детективных фильмов. Авторы не боятся... и даже хотят прямых цитат из классических фильмов о Шерлоке Холмсе и др. Сериал Евгения Татарского изначально не предполагает глубоко психологического проникновения в литературную плоть. А со всеми задачами развлекательного кино-жанра он вполне справился. Более того, художественное значение фильма усиливает лёгкая, блестящая игра замечательных актеров - от Баниониса, Жигунова и Мигицко до Лялейките и Паули. Свою мини-рецензию закончу цитатой из классика: оценивайте, господа, художественное произведение по тем законам, которые оно, произведение, само над собою поставило.

Экранизация Татарского повести Стаута «Прежде чем я умру» сочетает манеру режиссёра, пиетет к автору, и значительное отличие от первоисточника в своей основе. 1. Манера подачи материала напоминает, прежде всего, о « Приключениях принца Флоризеля»: уютно, иронично, с оттенком тревожности, не без условности, но в то же время можно поверить в атмосферу. 2. Фабула не перекроена, диалоги не переписаны, Персонажи занимают отведённые им Стаутом места. 3. Тем не менее, создатели фильма пошли на столь значительное изменение сюжета, что это придаёт истории отнюдь не стаутовский оттенок: В повести Вульф провоцирует преступника на основании минимального сомнения в его правдивости. Доказательств его деяний он не ищет, а полагается на то, что у злодея сдадут нервы. Татарский и Жигунов не решились идти по предложенному Стаутом пути. В фильме почти всё конкретизировано: Ниро Вульф позаботился о неопровержимых доказательствах. Характеристика методов великого детектива заменена стандартным прояснение вопроса о личности и мотивах преступника. Основания для этого заложены автором в повести, и развиты экранизаторами. Судя по финальной реплике Вульфа в фильме, можно даже предположить, что экранизаторы выразили сознательное несогласие с писателем. И это вполне соответствует вышеуказанной ироничности режиссёра. Отметим также, что введение в данную экранизацию Лили Роуэн не выглядит диссонансом и делает финал фильма не столь банальным, как финал первоисточника.