0,5 оттенков розового
Тело как улитка Длинноногая русская блондинка Наташа во время пребывания в Риме позволяет себе увлечься резвой испанкой Альбой. Та заманивает русситу в гостиничный номер, и, раздев до самого конца, укладывает с собой в постель. Ночь, проведённая в бесконечной болтовне, неловких кувырканиях и быстрых оргазмах, заканчивается утренним расставанием… И на старуху бывает проруха. И на Медема случилась проблема. Разместив двух, по большей части обнажённых, актрис в гостиничном номере итальянской столицы, и заставив их нести всякую драматургическую околесицу, культовый испанский режиссёр снял откровенно эксплуатационное кино, паразитирующее на женском теле. Что выглядит очень странным, поскольку Хулио Медем, всегда в той или иной степени тяготевший к эротической тематике, до сих пор обходился с ней бережно и даже поэтично. Здесь же у него получился неожиданный пук (не путать с Pook - фамилией композитора фильма), опустивший его профессиональное достоинство не только ниже плинтуса, но ниже свинтуса. Дикую самоуверенность, и даже наглость, представленную вызывающим по уровню бестолковости сценарием, будто бы извлеченным из купленных в соседнем киоске дамских романов в мягких обложках, не заметит только тот, кто сам такие романы сочиняет. Но и этим Медем (ещё и как соавтор сценария), похоже, не ограничился, предоставив компьютеру переработку основных сюжетных мотивов того художественного ширпотреба, что так любят почитывать в дороге путешественницы средних лет. Выданная думающей машиной компиляция - из самых расхожих макулатурных историй – и стала основой тех баек, которые без устали травят друг другу две любовницы на одну ночь. Зачем Медему понадобился этот кич, Хулио его знает. И ладно бы это был просто кич, но ведь это же кич кичевич кичев. Каких поискать. Я, конечно, могу допустить, что 50-летнего испанца торкнула первая седина в бороду, и бес в его ребре захотел провести пару недель в окружении сразу двух голых женщин. Да заодно ещё и поучить их, как надо правильно оглаживать девичьи прелести, перетекая, аки улитка, с правого бедра на левую ягодицу, а затем обратно. И надо полагать, что имея статусное имя, особого труда развести продюсеров на пару сотен тысяч евро не составило большого труда. Недорогие интерьерные съёмки в гостиничном номере ничего другого, кроме удовольствия для всех участников этой кинематографической пати, не сулили. Даже для зрителей, которых в итоге оказалось так мало, что забрасывать экран помидорами и тухлыми яйцами было, в общем-то, и некому. В этой связи удивляют разве что некоторые восторженные барышни, которые узрели в неприкрытом медемовском трэше «песнь песней чувственной лесбийской любви». Мне же представляется, что после данного кинца-фильмеца все сознательные лесбиянки должны были тут же обратиться в осознанные феминистки и, выстроившись в колонны, отправиться куда-нибудь демаршем - по главной улице - с лозунгами и речёвками, типа: «Кто убьёт Медема Хулио / Тому бы дружно вдули мы». Уверен, что желающие нашлись бы…
Код неизвестен
Вот уже более двадцати лет подряд Хулио Медем удивляет зрителей своим непревзойдённым стилем и волшебным умением воскрешать в их сердцах подзабытую детскую веру в магию целого мира. Причина успеха испанца кроется, очевидно, в его способности работать с конкретной темой, даже если она затаскана и сотни раз переиграна предшественниками, желании модернизировать стереотипное мышление публики в некоторых вопросах в сторону упрощения, включая интимную сферу. Необыкновенность рассказываемых им притч об удивительных людях, подобных «беспокойной Анне» и другим героям, есть не что иное, как безупречно подобранное соотношение привычных компонентов – любовь, печаль, гнев, радость, секс… Поскольку откровенность тела никогда не мешала Медему в работе, с годами её количество на экране неизменно росло, однако последний из известных фильмов испанца – «Комната в Риме», по этому показателю превзошёл все ожидания. Одна симпатичная женщина – это хорошо, но две – куда лучше, и пусть каждая до самого конца останется маленькой неразгаданной тайной самого прекрасного города на Земле. Примерно таким может быть краткий синопсис к сюжетной линии «Комнаты в Риме». Действительно, как по-другому охарактеризовать события последней майской ночи в номере гостиницы N, которую в едином сексуальном ритме проживают два несхожих женских архетипа современности: знойная гармоничность Южной Европы и роковая мятежность загадочной русской души? Для Медема нет ничего невозможного. Прежде он никогда так подробно не всматривался в своих героинь, как теперь и с первых же минут добивается максимальной концентрации их первичных желаний, подкреплённых броским натурализмом сцен и ограниченностью пространства. Чувственные интересы Альбы и Наташи, так зовут туристок, лишь на первый взгляд далеки друг от друга, а потому через мгновенье перед зрителями разворачивается настоящая феерия однополярной страсти в лучших традициях бесшабашного Хесуса Франко, которую довольно редко приходится наблюдать в нынешнем кинематографе, удалённом от всякого естества далеко и надолго. После подобных сцен и актёрам, и зрителям довольно трудно переключиться на нечто большее, чем плотские удовольствия, но на сей раз Медем решил говорить исключительно закодированным языком с теми и другими, играя в игру «Догадайся сам!» и тщетно отыскивая в своём арсенале подходящие цифры кода. Что на самом деле скрывается за историями, рассказываемыми друг другу Альбой и Наташей, правда, вымысел или другое, не так уж важно. Ясно, что перед нами – очередная двусмысленная метафора испанского мастера, разделённая им на две примерно равных части по числу женских душ. Достаточно постоянно видеть перед собой одетых в костюмы Евы Елену Анайю и Наташу Яровенко, бравирующих своей молодостью и прибегающих к чисто женским приёмчикам, чтобы тихо улыбаться и предугадывать каждый последующий жест режиссёра. Где-то Медем попросту отдыхает, наслаждаясь обществом милых дам и прекрасной музыкой, где-то добровольно снимает маску Станиславского, пуская на самотёк и без того неблестящий актёрский потенциал украинской модели, а в целом, мало похож на самого себя. «Комната в Риме» снята зрелым, но несколько уставшим от идеального мира мастером. Раз за разом испанец доносил до зрительского внимания достаточно сложные, но светлые истории с яркими картинками, чудесными идеями и незабываемыми героями. Видимо, для Медема уже наступило время сомнений, знаменуемое неизбежными творческими экспериментами и, возможно, выходом на более высокий уровень.
Лед и пламень
Первый англоязычный фильм Хулио Медема стоит особняком на фоне прочих его работ не только в силу лингвистических особенностей: «Комната в Риме» примечательна еще и тем, что поставлена не по оригинальному сценарию. Её можно трактовать как вольный пересказ картины «В постели» Матиаса Бизе с той разницей, что в оригинале герои были разнополыми. Имя сценариста Хулио Рохаса упомянуто в титрах, так что ни о каком плагиате, разумеется, речь не идет. Восприятие ленты зависит исключительно от тех ожиданий, которые так или иначе возникают у зрителя перед просмотром. Если у кого-то есть желание окунуться в лесбийскую эротику, не заморачиваясь подтекстами, то этого добра тут сполна – правда, героини всё-таки не все два часа занимаются любовью, так что придется потерпеть женские разговоры о том, о сем. Если, напротив, привлекают диалоги, то в этом отношении Медем создаёт, пожалуй, лучшее своё полотно: девушки рассказывают истории одну за другой, словно нанизывая бусы, и не всегда понятно, какая бусина по-настоящему драгоценная, а какая – просто искусная имитация. Наконец, «Комната в Риме» – фильм о внезапно вспыхнувшей страсти и той откровенности, той иррациональной глубокой связи, которая бывает только между совершенно незнакомыми людьми (парадокс незнакомцев в поезде). И снова Медем демонстрирует класс, завершая рассказ самым подходящим и светлым финалом. Елена Анайя и Наташа Яровенко составляют интересный дуэт, причем если это игра на контрастах, то контрастирует не только внешность и этническая принадлежность женщин: как ни крути, Елена – актриса совсем другого класса. Конечно, по сюжету Наташа должна быть именно холодной русской красавицей, по, к сожалению, это пока единственное доступное для неё амплуа. Повторюсь – в авторский замысел это вписывается, поэтому в контексте данной картины комментировать актерские таланты Яровенко представляется избыточным. Стихи и проза, лёд и пламень – так должно быть, и здесь это органично. Тем интереснее смотреть, как огонь Елены периодически подтапливает лёд и Наташа выдает искренние эмоциональные всплески. Возможно, в этом и заключен глубинный смысл такого неожиданного на первый взгляд кастинга. Если говорить о других приятных деталях, то в первую очередь хочется отметить операторскую работу Алекса Каталана – порой он выдаёт абсолютно волшебные проезды, да и в целом его обращение с камерой тянет на почти эталонное. Над саундтреком традиционно поработала Джоселин Пук – ее узнаваемая музыка давно стала визитной карточкой фильмов Медема. Что до минусов, то кому-то наверняка не понравится объективная затянутость для довольно скромного хронометража, да и в эксплуатации обнаженки режиссера обвинит немалое количество зрителей. Конечно, у того же Линча в «Малхолланд» эротические сцены были куда более стильными и тонкими, но «Комната в Риме» – вещь самобытная, очень камерная и интимная. Она понравится далеко не каждому, и более того, даже не каждому поклоннику Медема, но свою нишу непременно найдет.
Какое разочарование!
Красивый трейлер, 56 положительных отзывов, Елена Анайя в главной роли убедили меня в необходимости просмотра сей картины. После просмотра у меня осталось несколько вопросов: - кто эти 56 человек, положительно отозвавшиеся об этом фильме? - на что надеялся режиссер, снимая эту порнографию? - как все-таки звали главную героиню – Даша, Саша или Наташа? Давненько я не смотрела такой бездарный фильм. Видимо режиссер решил, что 2 голые девушки восполнят отсутствие сюжета. И может быть это и сработало б, но актерская игра нашей Наташи, да и красотки Елены утопила фильм окончательно. Такую фальшивую игру как у 'русситы' еще стоит поискать, не каждая актриса на такое способна. Что касается сценария, создается впечатление, что его писала восьмиклассница, сочетая свои фантазии с подслушанными или подсмотренными шаблонными историями. «Сбежавшая наложница шейха», «Сестра-близнец, изнасилованная отцом», «Комплекс неполноценности из-за того, что отец предпочел изнасиловать сестру» (Что???) - где можно было набраться таких штампов? Наповал убила сцена с бутылкой, смотреть было просто противно. Тоже касается сцены со стрелой в ванной, песнопений в душе, жалких слезопусканий Елены Анайи, которая бросалась на постель в позу «пожалейте меня» каждый раз, когда собиралась заплакать. Фильм пришлось смотреть частями на протяжении трех дней, ибо с первого и даже со второго раза мне не удалось досмотреть его до конца, слишком уж «увлекательным» он оказался. Ранее я никогда не смотрела работы Хулио Медема, на этом фильме мое знакомство с его «творчеством» заканчивается, так сказать «Здасте и до свидания» 0 из 10
Еще один взмах кисти и последний гвоздь в крышку гроба
Если это не плановая прививка, то Хулио (Медем) знает что... Избавьте себя от негодования и откажитесь от просмотра, если вы страдаете клаустрофобией; если считаете, что выпускницы вузов это Кати Пушкаревы; если вопрос «есть ли в вашей стране лето» оскорбляет ваши патриотические чувства; если вы искали порно, а нашли этот фильм. О превратном толковании… …женского микромира в стенах отеля. В воздухе витал вопрос уже с появления высоковольтного столба, т.е. Наташи, неестественность акцента которой поставила под сомнение ее владение русским языком. Почему бы и нет? Национальный характер не есть деталью неотъемлемой, а особенно, если это касается актрисы, живущей в Испании 9 лет. Модель, она и в римской комнате… - модель. И как википедия гласит, модель с бакалаврским дипломом по «филологии романо-германских языков». Ее ноги и образование оказались совместимы даже вне съемочной площадки. Конечно, Наташа присутствует в фильме как погрешность, но которая весьма значима, если рассматривать фильм как изображение контраста двух культур и их мистического притяжения, и пренебрежимо мала, если фильм представляет собой разоблачающий женскую суть эксперимент с целью профилактики аффектации у 'тонко чувствующих' натур. А это уже любопытно, какие процессы приводят в движение мышцы языка, рождающего диалоги «вату мне в уши». Итак. Вначале были хмельные головы, в которых царили беспечность и сладкое искушение. Затем игра в пинг-понг историями затягивала все дальше в недра дикой банальности, разносившейся по комнате совершенно безбоязненно и бесстыдно, увлекая нас в плоскость женского коллективного, напоминая знакомство с контентом какого-нибудь паблика современной девушки – бездной невероятно очевидного. Женщина в душе актриса, но не всегда талантливая. Предполагаю, что именно недооцененная «поэтичность» и стала источником и двигателем разговоров с отражением в зеркале, пилонно-подиумных простых движений, сканирования поверхностей на наличие знаков (и без сомнения их стопроцентный детектед), театральных обмороков, излишней манерности, прочей лирики и толстоватых фраз (и да(Ш!)е букв). Из «барби» уже выросли, но орать Чичерину в микрофон, как когда-то в пустом доме Бритни Спирс с феном в руке, по-прежнему хочется. Хочется плакать, чтобы жалели; уходить, чтобы возвращали. Все эти спектакли выглядят нелепо, но только вне отеля, а его стены камера не покидает. Лесбийская любовь только средство, крик о помощи человека человеку, умеющему слушать, замечать, делать акценты, расставлять знаки препинания. Случайное соприкосновение двух одиночеств, покалеченных в какой-то степени мужским миром - это и есть фон фильма, на котором возникает иллюзия высоких чувств. Не обретение, а избавление. Когда хочется любить очень легко поверить в собственную фантазию. Когда хочется близости, ночь и комната в отеле делают 50%. «Нельзя натягивать тетиву, не видя мишень», когда речь идет не об искусстве. Обе стреляли в разные мишени. Комната в Риме стала для Альбы чем-то сакральным, ответом на молитвы. Встречу с Наташей она считала своим спасением. И поэтому образная стрела пронзила именно ее. Своим бесконечным восхищением и обожанием она вознесла Наташу на Олимп совершенной полноценности, с высоты которого жених профессор и сестра казались лающими на небоскреб шавками. Наташа купалась в лучах запретной любви, новых ощущениях, даже успевала осуществлять свою женскую месть. Кому «любовь-морковь, завяли помидоры», а кому, знаете, «страдания юного Вертера». Что до загадочного финала, который совсем не загадочный, Наташа выполнила свое обещание и пробежалась… надо полагать, по уголькам угасающей надежды в карих грустных глазах. Может быть, подобные страстные вспышки-встречи нужны лишь для того чтобы окрылить или стать сатисфакцией, и уйти в забвение. Но не стоит умалять последствия любви. Как и переоценивать «Комнату в Риме». Фильм просто о хорошем сексе двух незнакомок. Динамики громче, мысли короче: Volare, oh oh! Cantare, oh oh oh oh!
Who is сеньор Хулио? Режиссёр-поэт или глашатай феминизации?
На одном из ресурсов увидел аннотацию к фильму, начинающуюся следующим образом: Киноадаптация произведения Матиаса Бизе “В постели”. В оригинале мужчина и женщина делятся секретами о своём личном в течении одной ночи... Здесь зритель вправе резонно задаться вопросом, а чего ради мужчина заменён женщиной? В угоду европейской 'моде', из конъюнктурных ли соображений? Пожалуй, это вполне логичный итог авторских, весьма специфических, киноисследований мужского и женского начал, которыми, по сути, и занимался режиссёр в своих работах. Мужское (по Медему) - тёмное и разрушительное, женское - светлое и созидательное. По иронизировал с мачизма героев в 'Рыжей белке', упрекнул за трусость и эгоизм в 'Люсии', в конце концов насрал всем представителям сильного пола на голову (отнюдь не фигурально) в 'Беспокойной Анне'. Обожествив женщину, Хулио убирает мужчин из предлагаемой им истории внезапно возникшей 'любви' на улицах Вечного города. Комната - как некий сакрариум, здесь нет места ничему нечистому (мужскому), оно допускается сюда лишь в качестве прислуги (портье Макс). 'Мы хотим заказать вибратор... Нету? Тогда можете быть свободны. Завтрак пожалуйста, мы проголодались' В эту 'священную' ночь, 'грязный, мужской мир' останется снаружи, со всеми его ужасами: отцами - тиранами и педофилами, женихами - изменниками, зятьями - уголовниками... какое они имеют отношение к настоящим чувствам. Говоря о кинематографических особенностях фильма, можно сказать, что атмосферное, камерное кино режиссёр снимать умеет. Стоит отметить камеру оператора и саундтрек, достойную игру актрис, которым из гардероба достались лишь банные халаты, а большую часть экранного времени пришлось довольствоваться костюмами Евы. Нужно бы наверное порадоваться за соотечественницу. Одесситка Наташа Яровенко выглядела уверенно, а иногда даже и убедительно рядом с одной из самых талантливых испанских актрис, последней музой Альмодовара Еленой Анайей. Дело в другом, основная ценность Медема в его неповторимом стиле кинопоэзии, в котором отсутствуют границы между фантазией, сном и реальностью, а обилие символов, аллегорий и метафор позволяет зрителю самому складывать из них, свой чувственно-интеллектуальный пазл. Ничего этого в 'Комнате' нет. Автор уверенно ведёт зрителя за собой, показывая и подсказывая, когда ему растаять от умиления, а когда застыть в сочувствии и проникнуться пониманием. А что же сама история? С её развитием, зритель должен отметить, что являясь по сути непорочными жертвами мужского произвола, сами девушки чисты и невинны. Наташа, за годы близости с женихом ни разу ему не изменила. Также и Альба, всегда была верна своей 'другой половинке'. Но, отмотав плёнку немного назад, не трудно убедиться, что случайную встречу от страстного переплетения тел на гостиничном ложе отделяют всего несколько фраз. Бывает, в порыве страсти случаются падения? Но ведь акценты расставлены совершенно иным образом. Эта ночь преподаётся как некое сокровище, 'дар свыше', как источник вдохновения, она не станет поводом сокрушения и покаяния, наоборот, будет бережно хранима в тайниках сердца. Радуясь раскрытию своей бисексуальности, Наташа начинает строить семейную жизнь. Что ждёт дом, который созидается на песке? Лживую и порочную по своей сути кинофантазию Хулио Медема, считаю худшим творением в его фильмографии, а дрейф творческих идей началом декаданса и нравственного разложения. 1 бал заслуживает игра Наташи и Елены, 1 музыка Жослин Пук, 1 камера Алекса Каталана, само же кино попадает в категорию 'разочарование'. 3 из 10
Встреча. (с)
Хотелось бы, сразу сказать, что самое чудесное в фильме - это музыкальное сопровождение. Трогает до глубины души и приятно слушать, а главное прекрасно вписывается в историю, делая её не такой долгой. Увы, я так и не рассмотрела чего добивался режиссёр на протяжении всего фильма. Мне не хватило чувств, эмоций, а ещё актёрской игры. Не буду говорить о том, что Наташа Яровенко сыграла плохо, да так что смотреть не хотелось, нет, скорее не понравилась именно Елена Анайя. Именно она стала той актрисой, которая не смогла зацепить. Её напарница не вызвала никаких чувств, так что им обоим стоило вкладывать в свою игру чуть больше чувств и сил. Хотя, в начале даже показалось, что история очень понравится и время пролетит незаметно. Увы, с первого раза посмотреть не получилось, поэтому просмотр чуть затянулся. Ну что же, стоило сразу понять, как вообще смотреть этот фильм. Что это? Эротика? Если да, то не понравилось, если честно. Не сексуально. Тогда что? Практически за два часа работы я так и не поняла, что же зритель увидел на экране и к какому жанру стоит отнести данную историю. Для истории о искренней любви было слишком мало этих чувств, про эротику уже говорила - тогда что же остаётся в итоге? На самом деле, для меня эта история станет просто фильмом, который не смог зацепить. Кроме, музыкального сопровождения, ничего не разбередило душу... даже слезливые истории обоих героинь. Кстати, о них. Вначале, слушая прошлое Альбы, я действительно верила в её слова, но чем дольше она говорила, тем сильнее появлялось чувство, что ничего такого и не было. Угадала, только после, мне всегда казалось, что она лжёт. Тоже самое и с Наташей. Не верилось ни единому её слову. Да и как можно поверить той, кто даже имя своё назвать так и не удосужилась. Или всё же?.. Я потеряла связь ещё в середине фильма и он прошёл словно мимо меня, не давая ответов на интересующие вопросы, а после и они исчезли. Ожидала печальной истории любви. Эмоций, которые будут бить через край и героинь, цепляющих чем-то простым и посредственным (такими они показались в начале). Увидела же лишь обнажённых актрис, которые мелькали своими телами так долго, что начало рябить в глазах. Была приятно удивлена, когда они всё-таки оделись и попытались нормально поговорить, и вновь ведь не вышло. Обидно то как, я же надеялась на взаимосвязанные ответы. И всё же, финал был приятным. Не грустным, хотя вроде таким должен быть, а именно правильным. Курортные романы заканчиваются, стоит отпуску закончиться, вот так же и здесь. Так что в фильме только два плюса: финал и музыка. Но стоило ли тратить два часа на это? Увы, я не знаю и никогда уже не найду ответа. 6 из 10
SB
Saffron Burrows
Кинокритик
Позитивный отзыв
Эту ночь они не смогут забыть никогда
«Комната в Риме» - испанская, эротическая мелодрама режиссера Хулио Медема. Фильм получился довольно откровенным, раскрепощенным, я бы сказал запретным для многих. Кино смелое, и оно будет по вкусу далеко не всем. В этой картине мы видим неожиданную встречу двух женщин, которые оказались в комнате гостиницы в Риме. Мы видим, как они сблизились, и между ними что-то возникло. Они открыли, но не сразу, друг другу души и все самое откровенное и секретное. Но что это было? Любовь? Могла ли эта быть любовь или что-то далекое, таинственное и недосягаемое? Ведь утром все всегда становится на свои места… Фильм мне понравился, он был неожиданным и каким-то душевным. Елена Анайя интересная и смелая испанская актриса, и я ее давно уже заметил. Она сыграла уже много интересных и непростых ролей. Данная же ее героиня Альба была самым смелым ее персонажем, и справилась с ней Анайя здорово. Она играет так, что как будто перед нами действительно чистая лесбиянка, и ее игре веришь безоглядно. Ранее мне неизвестная актриса Наташа Яровенко после этой мелодрамы хорошо запомнилась. Девушка сыграла тоже достойно и откровенно. Дуэт их был интересным и каким-то свежим. Сам по себе этот эротический фильм смелый, дерзкий и яркий, но это только оболочка, ведь кино намного глубже, чем кажется на первый взгляд, и перед нами тайная история двух героинь, которые пережили вместе ночь и оставили свою нежданную и запретную любовь в этой комнате в Риме, но это ночь они не смогут забыть никогда, зная что такое может быть и было. Волнительный, фривольный, душевный фильм! Для всех любителей откровенных историй любви. P.S. 'Альба, смотри!' 7 из 10
чистые эмоции
Обычно меня такое кино ни то что не цепляет, но и не привлекает. Я скептически отношусь к картинам где всё построено вокруг двух людей и их чувствах друг к другу, мне такие сюжеты всегда отдавали сопливостью и тоской. Но после хаотичной Анны мне попался на глаза этот фильм, и увидев того же режиссера я решила, почему нет? Мне показалось что ему я могу доверить своё внимание на почти что 2 часа. Я не ошиблась. Были догадки что всё будет снято примерно в той же манере как и Анна, но то что эта картина вызовет у меня такой шквал эмоций. Причем абсолютно разных, мне было скучно, казалось что я разочаруюсь и вот-вот выключу фильм, потом мне хотелось что бы эта история не кончалась, была радость и наполненность, потом отчаяние и пустота. Ты как будто стоишь между двумя женщинами и служишь проводником, пропуская через себя все их чувства. Не каждый фильм может похвастаться таким воздействием на зрителя. Ещё раз убеждаюсь в том какой эффект у таких картин, с бессменным местом действия на протяжении всего сюжета. Просидев с ними в этой комнате столько времени, вы выходите все вместе, и для себя я поняла, что больше этот фильм я скорей всего смотреть не буду. Но я не зарекаюсь. 8 из 10
Страсть в четырёх стенах
Ни для кого не является секретом, что европейский кинематограф является антиподом Голливуду. Конечно, по финансовым вложениям последний на голову выше всех вместе взятых, но поклонников европейского кино предостаточно. Но есть ещё один нюанс: нельзя всё сгребать под одну гребёнку в Европе. Французы и итальянцы имеют столько различий в методе постановке и в её атмосфере, что заранее предугадываешь страну, отвечающую за ту или иную картину. Но есть ещё одна ветвь, о которой забывать совершенно не стоит, это испанский кинематограф. Испанцы могут с гордостью бросаться именами, такими, как режиссёры Педро Альмодовар и Алехандро Аменабар, могут гордиться нынче голливудскими звёздами, но не чурающимися съёмками и в Европе, Антонио Бандеросом и Пенелопой Крус. После выхода картины 'Люсия и секс' можно было подумать, что в испанских рядах появился ещё один сильный режиссёр Хулио Медем вкупе с прекрасными актрисами (как по внешним данным, так и по уровню потенциала). Картину 'Люсия и секс' Хулио Медем насытил не только изящной и очень красивой (без порнографии) эротикой, но не забыл про драматургию, создав тем самым незабываемую по шарму, эстетике и изяшности мелодраму. Нечто подобное он попробовал повторить в фильме 'Комната в Риме'. Он недалеко отошёл от основных своих линий: эротика и драматургия, но даже эти понятия имеют очень обширный смысл, который не всегда с должным условием повлияет на зрителя. На этот раз, к сожалению, Медем допустил несколько ошибок. Разумеется, не назвать ошибкой то, что Медем поставил фильм, всё же привлекательный по некоторым критериям, на основании которого можно легко интерпретировать его в театральную постановку (правда, неизвестно, как зритель-эстет воспримет такое количество обнажёнки, но ей же можно и устранить). Даже двух актрис достаточно для формата театральной постановки по мотивам 'Комнаты в Риме'. Рискнул Медем, поэкспериментировал - честь и хвала, но не только за это премируют и любят картины, необходимо что-то ещё. А вот в сдержанном изречении 'что-то ещё' и кроются выпирающие ошибки Медема. Практически, Медем снял провокационный фильм на тему однополой любви. Во времена гей-парадов это не такой уж и парадокс, фильмы с подобной тематикой выходят и становятся объектом пристального внимания, не будет ли там каких-то неприятных вещей для сексменьшинств? Медем ограничил себя от подобной критики, 'Комната в Рима' - чуть ли не пропаганда однополой любви, которая никак не сможет принести ему лавров у гетеросексуального общества. львиную долю времени актрисы Елена Анайя (снималась в 'Люсии и секс') и Наташа Яровенко (модель из Одессы) находятся перед объективами камеры в совершенно обнажённом виде. Этого слишком много. В конце концов, внимание переключается на что-то другое, например, что они едят, какой вид из окна, какого цвета обои в комнате. Если бы не такое засилье экранного времени голыми телами, если бы каждая сцена была тщательно подготовленной и наполненной страстью, даже резким сексом, то фильм бы получил скандальную славу, а от этого, согласитесь, количество зрителей только бы увеличилось в разы. Второй ошибкой является подбор актрис. Когда смотришь на Анайю и Яровенко в полный рост, то в глаза резко бросается их контраст. возможно, таким образом Хулио Медем видел 'изюминку' в своей картине, но смотрелось это не совсем по-художественному. Цвет волос - это ещё ничего, но разница в росте забавляла без улыбки, заметная разница в возрасте тоже не способствовала тому, что поверишь во взаимное сильное чувство героинь, да и образы у Анайи и Яровенко слишком типичные. Интереснее было бы, если Яровенко и Анайя поменялись местными, потому что убеждённая лесбиянка Анайя, соблазняя несформировавшуюся сексуально Яровенко, смотрелась без излишней доли гармонии, а она бы не помешала. Яровенко, обладающая формами модели, была бы любопытнее, если бы как раз она соблазняла старшую подругу, а так напротяжении всего фильма она пытается уйти от героини Анайи, всё время что-то ей мешает, как нам намекают, виною тому чувство, которое тронуло героиню Яровенко по отношению к Анайе. Но стоит вернуться и к положительным моментам фильма. Запоминаются диалоги, ведомые актрисами, если они вдруг не занимаются сексом. Они сокровенные, открытые, чувственные, такие, каких многим людям не хватают, давно уже принявших 'обет молчания'. Видимо, поэтому героиня Яровенко пристрастилась к Анайе, а не только благодаря сексу. И очень яркой и запоминающейся концовкой обладает картина. Сердце сжимается в комок при мысли об их расставании, но Медем сделал всё гораздо трагичнее, чем предполагает расставание после одной проведённой вместе ночи. А последние секунды вообще настраивают на позитивную волну всех тех, кто переживает своё расставание. Фильм, который понравится далеко не всем, но всё же заслуживающий внимания (только детей от экранов уберите). Две потрясающе красивые актрисы придают ленте максимальную долю эротизма, а их диалоги могут научить людей не молчать о своих чувствах. Но всё же постановщик фильма Хулио Медем перестарался в некоторых моментах, отчего в серединном диапазоне фильм становится несколько скучноватым своей однообразностью. 6 из 10
КОММЕНТАРИИ