Матильда

И стоило затевать сыр-бор! Здесь всё как у самых обычных людей: испепеляющая, во всех смыслах, любовь, душевные откровения, мучительные терзания, проблема выбора, влияющая на судьбу не одного, а миллионов. Каждый себя узнает, если не станет рассматривать героев как исторических высокопоставленных персонажей. Правда, стоит признаться, что вырвать фигуры из контекста не всегда получается. Фильм вышел грамотным. В лучших традициях российского кинематографа: уж если офицер, то славянский типаж, от которого глаз не отвести, строгий и подтянутый, не человек – мечта; если простой люд, то бедно-трогательный, будто сошедший с картин Перова. Кстати, эти персонажи, в отличие от всех других, показались наименее достоверными: ну не было у нашего брата в начале века такого хорошего платья, тулупчика и аккуратной целой шапки! Придираюсь, конечно. Сюжет не вызывает претензий. Предвкушаю предстоящие игры разума «Правда или ложь» в попытках сопоставить факты и художественный вымысел. Ясно, что в реальности не всё имело место, но тем увлекательнее поиск истины. Хотя, перипетии жизни главных героев показаны вполне достоверно. Операторская работа также не вызывает претензий. Мариинский театр, Екатерининский и Юсуповский дворцы – это лишь малая часть изумительных «живых» декораций, где проходили съемки. Гениальных планов, от которых бы захватывало дух, может быть, и не было, но картинка не вызывает ощущения искусственности и ненатуральности. Конечно, как и во всех фильмах о великом прошлом Отечества присутствует некоторая «лубочность»: ни одной лишней детали, все аккуратны и красивы. Даже одержимый герой Козловского вызывает симпатию и восхищение. Об актерах: чувствуется, что кастинг был скрупулезным, попадание в персонажей оказалось довольно точным. При просмотре терзал вопрос: как надо было поступить? Остаться верным своему чувству или выбрать долг. Каждый в своей жизни подобное решение принимает. И только время покажет, верной ли была дорога. А вечное желание зрителя: «Ну выбери любовь, ну откажись от престола, ну стань счастливым по собственной воле, пойди наперекор всему и всем! Сделай же что-нибудь! Пожалеешь!» - снова не находит реализации. Многие мне скажут, что у Николая не было выбора. Я не сторонник предопределенности и уверен, что судьбу можно изменить или хотя бы попытаться. Между кратковременным счастьем и общественным одобрением я выберу первое. Но я, конечно, не император, долга перед многомиллионным населением не имею. Не стану раскрывать подробности кино, пусть другие дадут свою оценку. Что бы ни говорили, а Учитель пробудил интерес к одному из самых драматичных периодов нашей истории. В конце концов у нас есть отличная возможность самостоятельно изучить историю и сформировать собственное мнение. Это, по-моему, главное.

Прошло несколько лет как фильм побывал на киноэкранах России и до сих пор вызывает негативную реакцию. Особенно негодуют граждане, кто ратовал за отнесение фигуры царя Николая II к лику святых великомучеников. А по фильму Николя представлен, как обычный светский мужчина того времени, желающий любви и личного счастья, полный сомнений, испытывающий страх перед вынужденной коронацией. По его увлечению Кшесинской понятно, что он не чужд плотских утех и порой испытывает неудержимую мужскую страсть в желании следовать за топовой моделью красоты, грации и воли, в образе которых предстаёт главная героиня Матильда, роль которой удачно обыграна полячкой Михалиной Ольшаньской. Если Вы не смотрели этот фильм, не думайте, что всё так прозаично. Фильм заставляет вас пройтись по противоречивым границам вашего понимания между духовной чистотой, порочной страстью и даже пониманием границ разврата. Из подобных кинокартин на ум приходит ещё более противоречивая картина Алексея Балабанова 'Про уродов и людей'. Так в чём же противоречивость фильма? Только ли в приземлённом показе фигуры Российского императора Николая II? В начале фильма неоднозначная сцена, где главный балетмейстер фотографируется на камероновой лестнице со своей многочисленной женской труппой и говорит о том, что их заведение лучше борделя, т. к. их содержит государственная казна. Другой спорный сюжет для нашего понимания - вынужденный танец Кшесинской на сцене с обнажённой на половину грудью. Уже в этих кадрах подсознательно зритель занят оценкой на сколько светская публика по фильму жила 'развратом', а на сколько была 'скована' религией и иными пуританскими взглядами. Для сбалансированной оценки этих сюжетов вспомним историю петербургского балета, точнее «революцию трико», когда через 15 лет после бенефиса Кшесинской танцор Вацлав Нежинский выступил перед петербургской публикой балета в обтягивающих трико — танец сочли за разврат, а Нежинского уволили из балета. И это в той же самой России, в том же театре, на глазах той же публики, в месте где можно было танцевать женщине императорского театра с открытой грудью. Добавим постсоветский исторический образ Петербурга (к примеру, К.Ротиков, Другой Петербург): на дореволюционный момент проституция была законным делом и знать на фоне слухов о венерических болезнях пренебрегала общими публичными домами, пользуясь «камелиями» из знатных театральных мест, на подобие императорского театра. Возникает вопрос: императорский театр того времени вовсе не духовное чистилище, а высокохудожественная демонстрация одарённых проституток женского пола? Из нас никто не жил в то время и противоречивость происходит из-за нашего очень разного представления дореволюционного Петербурга и разного понимания культуры человека. Появись этот фильм во времена цензуры СССР, его вообще бы запретили указав на полное бескультурье автора. Благодаря современным интеллигентам-историкам и таким фильмам, как этот - мы многое изменили в наших представлениях. В обозначенной конфликтной тематике зритель пытается ответить на вопрос, кто же такая Кшесинская? Одарённая балерина и проститутка? А может она циничная и ловкая любовная карьеристка? А может жертва судьбы и заложница мужской страсти? Считаю правильным, если у Вас будет свой ответ! Поверьте, в этом и есть прелесть фильма - его неоднозначность, построенная на разностном понимании показанных сцен. 8 из 10

Мне фильм oчень пoнрaвился. Этo при тoм, чтo я трепетнo oтнoшусь к фильмaм нa истoрическую темaтику. Тем не менее, пoсле некoтoрoгo сaмoстoятельнoгo изучения вoпрoсa - был ли рoмaн между Мaтильдoй и Никoлaем и кaк дaлекo oн мoг зaйти, я сделaл вывoд - пoдрoбнoстей никтo не знaет, a знaчит, режиссёр имеет пoлнoе мoрaльнoе прaвo препoднести эту истoрию тaк, кaк oн сaм её увидел. Сaмoе глaвнoе, не oтнoситься к этoй кaртине кaк к oжившему учебнику истoрии - этo прoстo худoжественнoе прoизведение. И в кaчестве тaкoвoгo oнo вoсхитительнo! Этo реaльнo кaртинa! Тaкие сoчные, крaсивые крaски - кoстюмы, интерьеры, пейзaжи, пoртреты - мы слoвнo зaглядывaем в кaкую-тo кaртинную гaлерею, oбрaзы кoтoрoй вдруг нaпoлняются жизнью и нaчинaют двигaться, рaзгoвaривaть, любить, стрaдaть... Мaтильдa, нa мoй вкус, здесь oчaрoвaтельнa - лучше, чем былa (если судить пo сoхрaнившимся фoтoгрaфиям). Дa и вooбще aктёры игрaют хoрoшo, легкo, без нaпрягa и выпендрёжa. Мне, нaпример, пoнрaвился Евгений Мирoнoв в егo эпизoдическoй рoли - дaже стрaннo, чегo этo oн нa неё сoглaсился, нa негo в пoследнее время был тaкoй спрoс... Нo тут я нaкoнец-тo увидел не Е. Мирoнoвa в oчереднoм кинooбрaзе, a тoгo герoя, кoтoрoгo oн игрaл. Тем-тo и ценны тaкие рoли, в кoтoрых aртисты мoгут рaскрыться и прoявить себя. Тем-тo и ценны тaкие рoли, в кoтoрых aртисты Мoжет ли этoт фильм oскoрбить? Я думaю, дa. Есть фaнaтики, кoтoрые видят в Никoлaе II не тo, чтo святoгo, a чуть ли не втoрoгo Мессию. Oни, кoнечнo, мoгут быть недoвoльны. Весь вoпрoс, с кaкoй стaти все oстaльные дoлжны близкo к сердцу принимaть чувствa тaких фaнaтикoв? Тем-тo и ценны тaкие рoли, в кoтoрых aртисты Челoвек, кoтoрый вoспринимaет oбрaз Никoлaя II без рaбскoгo придыхaния и дрoжи в кoленкaх, вряд ли увидит здесь кaкoй-тo гнусный пaсквиль. Нa мoй взгляд, oбрaз имперaтoрa здесь передaн с сoчувствием. И в сaмoм деле, я думaю, мнoгие мужчины, дa и женщины тoже, смoгут пoнять душевные муки челoвекa, рaзрывaющегoся между дaже не любoвью и дoлгoм (кaк этo пoкaзaнo в фильме), a между oднoй любoвью (или влюблённoстью) и другoй любoвью. И тaкoе тoже бывaет... Кoнечнo, судя пo всему, Никoлaй искренне любил свoю жену, принцессу Aликс, нo с чегo ктo-тo взял, чтo oн не мoг любить кoгo-тo ещё?! Ну a детaли... Детaли дa, прихoдится вo мнoгoм выдумывaть, в прoтивнoм случaе снять кинo пo этoй истoрии былo бы невoзмoжным. Тем-тo и ценны тaкие рoли, в кoтoрых aртисты Ещё этoт фильм хoрoшo лoжиться в юбилей Великoй Oктябрьскoй ревoлюции. Нa ТВ крутят сериaлы прo ревoлюцию - гoлoд, хoлoд, нищетa, грязь, жестoкoсть... A тут - крaсoтa неземнaя. И этoт кoнтрaст лучше всяких слoв гoвoрит o тoм, кaкaя ситуaция слoжилaсь в Рoссии к нaчaлу ревoлюции, кaкaя чудoвищнaя прoпaсть лежaлa между верхaми и низaми oбществa. Нaдo скaзaть, чтo сейчaс мы стремительнo идём к тoму, чтoбы этa прoпaсть, ликвидирoвaннaя бoльшевикaм, внoвь углубилaсь дo прежних знaчений. Чем сегoдняшняя Рoссия oтличaется oт 'тoй, кoтoрую мы пoтеряли'? Ктo-тo рoждaется с зoлoтoй лoжкoй вo рту, a ктo-тo гoтoв зaдaвить друг другa в oчереди зa хaлявoй (дaвкa нa Хoдынке тoже вoшлa в повествовательную кaнву фильмa). Тем-тo и ценны тaкие рoли, в кoтoрых aртисты В oбщем, тaкие фильмы нужны, oчень нужны. Oни зaстaвляют думaть, спoрить, кoпaться в энциклoпедиях, мемуaрaх и дневникaх. И ещё... Я уже зaбыл, чтo мoжнo тaк смoтреть кинo в кинoтеaтре - кoгдa публикa не чaвкaет пoп-кoрн и чипсы, не дует гaзирoвку и пивo, не ржёт, не oбсуждaет глупые ужимки и шутки нa экрaне - a СМOТРИТ КИНO! Нa прoсмoтре этoй кaртины в зaле былa именнo тaкaя aтмoсферa - внимaтельнaя, вдумчивaя, зaинтересoвaннaя. Нaкoнец-тo в кинoтеaтры пoтянулись интеллигентные люди... И зa этo спaсибo режиссёру. Смoг-тaки их вымaнить в кинo!

Конечно, скандальная «Матильда» - не историческое кино, а скорее фантазия на историческую тему, это китчевое, яркое, броское кино, смонтированное как музыкальный клип, но при этом несущее в себе черты настоящей кинематографической магии. Что и говорить, но очернения образа Николая Второго (то, чего так боялись верующие) в картине нет. Скорее совсем наоборот – тот исторический персонаж, который назван в ленте Николаем Вторым (безусловно, не имеющий почти ничего общего с оригиналом в плане показа обстоятельств его жизни), существо благородное, мучительно выбирающее между страстью и долгом. Учитель снял удивительное кино о пленительной, пьянящей силе плотской страсти, очаровывающей и пугающей одновременно, оттого он и назвал фильм «Матильда», ибо балерина Кшесинская олицетворяет в нем все запретное, привлекательное, манящее, но в то же время и опасное, выбор которого чреват полным отречением от жизни. Неудивительно, что сценарий картины написал Александр Терехов – автор мощнейших книг в том числе и о силе страсти между мужчиной и женщиной (странно, только, почему он захотел снять свою фамилию с титров: видимо, испугался шумихи). Безусловно, «Матильда» - коммерческое кино, снятое во многом по лекалам массовой культуры, но оно впитало все лучшее, что есть в масскульте: напряженность действия, саспенс, экшен (порой неочевидный), броскость костюмов и декораций, и, конечно, разлитую во всей атмосфере сюжета чарующую сексуальность. Выбор между страстью и долгом, плотью и духом становится для принца Николая выбором между Богом и дьяволом. Есть нечто удивительное в том, что «Матильда» по сути, - фильм о необходимости христианской аскезы для спасения жизни от половодья чувств, о необходимости управлять чувствами, чтобы быть счастливым. Для тех, кто фильм не видел, будет странным факт того, что в нем почти нет постельных сцен, да и те сняты удивительно целомудренно, потому, если дистанцироваться от того, что перед нами – фантазия на историческую тему, то есть все персонажи имеют отдаленное сходство с прототипами, то и рассматривать фильм надо по законам эстетики, художественности, а не правдоподобия. С точки зрения художественности, «Матильда» - удивительно цельное высказывание, структурно выверенное, завершенное, в чем-то даже совершенное. По этой причине совершенно на согласен с мнением кинокритика Леонида Павлючика, сравнившего «Матильду» с циклом об Анжелике. Да, это броское, клиповое, в чем-то манерное кино, но в нем нет клишированности, а проблема страсти раскрыта не с холодным умом, но с невероятной режиссерской заинтересованностью, чувством подлинного художника. Выйдя на экран, «Матильда» почти всех разочаровала: те, кто ждали чего-то «жареного», естественно, в фильме этого не нашли, те, кто хотели увидеть эротический триллер, посмотрели красивую мелодраму о невероятно возвышенных чувствах, о нравственном выборе, о судьбе страны, зависящей от внутренней дисциплины наследника. Конечно, не историчны, но невероятно эффектны сцены коронации с падением наследника в обморок и короной, покатившейся по полу, – вот оно пророчество о грядущей судьбе России! Также очень ярок образ Воронцова, задыхающегося от страсти и ревности и в итоге сгорающего (буквально) в огне на плоту, пытаясь поцеловать Матильду. Картина Учителя снята для всех, умеющих чувствовать и делать сложный выбор в жизни. В первую очередь, это картина для христиан, не побоюсь этого слова. Конечно, не для узколобых фанатиков, боящихся разрушения своего интеллектуального идола-шаблона, а для тех, кто в своих мыслях и чувствах нередко бывал на краю гибели и знает, что такое настоящее искушение. «Матильда» - фильм именно об искушении в мире неидеальных людей (как например, непривлекательно показана будущая императрица Александра Федоровна с ее болезненной склонностью к мистицизму самого разного порядка!), в то же время это кино об отречении от себя и своих желаний в пользу долга и служения другим. Как бы не было неправдоподобно стояние на коленях Николая Второго после Ходынки, но оно чрезвычайно символично и симптоматично для всей структуры картины. Стоит ли говорить после всего сказанного, что все актеры справились со своей задачей, если и не на все сто процентов, то близко к тому, а музыка Марко Белтрами так вообще – живой воздух всей ленты. Подводя итог, скажу, что «Матильда» - большая художественная удача в карьере Алексея Учителя, тем более удивительно, что создана она в пространстве эстетических законов массовой культуры, обычно не терпящей ничего неординарного, тем удивительнее кинематографическая победа постановщика.