Оправданная жестокость

Главный герой Том Столл живет мирной жизнью образцового американца: живет в милом городке, владеет закусочной, у него есть жена и двое детей. Тома любят и уважают, он примерный семьянин. Но вот одним вечером в кафешку Тома нагрянули грабители. Том технично расправляется с подонками и становится местным героем: о Томе пишут в газетах и крутят сюжеты по телевизору. Новость доходит до ирландская мафии, с которой Тома связывает темное прошлое... В американской культуре начала нулевых очень любили обыгрывать несбыточность Американской мечты: то грабители сожгут родную хату, то придется толкать торчкам наркоту, чтобы хоть немного подняться по социальной лестнице, то инвалидность не позволяет воплотить свои мечты. Кроненберг подходит к дискурсу немного по-другому. Американская мечта уже сбылась, за нее, казалось бы, было заплачено сполна. Но теперь нужно платить снова, чтобы она не развеялась в прах. Что для этого нужно? Для этого нужно убивать. Убивать много. Помните как 2020 году во время BLM-погромов группа 'активистов' попыталась разграбить дом зажиточной супружеской пары, а в ответ получила направленные в свою сторону стволы винтовок от супругов? Весь фильм буквально об этом. В самом начале фильма есть сцена, в которой маленькая дочь Тома ночью с криками просыпается: кошмар приснился. Девочке приснились монстры, скрывающиеся в тенях. Отец и брат успокаивают девочку, говорят, что монстры ее не настигнут, ведь они боятся света. Но настоящие монстры не боятся света, ведь они среди нас. Будь то грабители, будь то мафия, будь то жертвы колониального прошлого Европы или Америки. Они не боятся света. Но они боятся языка. Языка силы. Языка боли. Темная сторона Тома просыпается в нужный момент - нужно защитить себя, свою собственность и других людей. Но именно с этой сцены в кафе Том проходит точку невозврата и насилие, табуированное в городке и в самой семье Тома, становится полностью оправданной. Кроненберг ясно дает это понять в сцене, в которой сын Столла, старающийся все вопросы решать миром, жестоко, до крови избивает своих обидчиков. Было ли это правильным решением? Мафия добирается до Тома из самой Филадельфии, чтобы решить с Томом незакрытые долги. Все заканчивается кровавой перестрелкой, участниками которой становится не только Том, но и его семья. Было ли это правильно или Тому следовало с самого начала обезопасить семью и вступить в переговоры с бывшими коллегами? Американское общество слишком быстро забыло о том, чего стоило воплощение всеобщего благосостояния, похоронив свое прошлое так же, как и Том похоронил свою темную сторону. Том, как и американское общество не попытались отрефлексировать свою варварскую натуру, вместо этого надев костюм розового пони. Да, варварские методы решения любых проблем давно прошли, наступили светлые времена, но не забываем - монстры не боятся света. И насилие в определенные моменты не просто становится оправданным, оно становится жизненно необходимым. Потому что за Американскую мечту нужно платить. Когда Том перестает скрываться и закрывает все вопросы с мафией, только тогда происходит и примирение с семьей. Плата за счастье внесена. Прекрасный триллер, предсказавший мягкотелость Америки перед внутренними вызовами. К просмотру категорически рекомендую.

Дэвида Кроненберга можно в какой-то степени назвать патологоанатомом от кинематографа. Фильмография режиссера свидетельствует о его мрачной зачарованности темами жестокости и насилия, которые получают весьма графическое воплощение в его фильмах. Кровавых подробностей мэтр не стесняется. Попеременно Кроненберг снимает ужасы – «Мертвая зона», «Судороги», «Муха» - препарируя всевозможные девиантности человеческой личности. C фильма «A history of violence»/»Оправданная жестокость» (2005 г.) Дэвид Кроненберг начинается исследование темы организованной преступности, которое потом будет продолжено в его же фильме «Eastern Promises»/ «Порок на экспорт» (2007 г.) с тем же Вигго Мортенсеном в главной роли. Мортенсен – явный любимчик Кроненберга – также сыграл в его фильме «Опасный метод». В «A history of violence» Вигго Мортенсен практически натурален – минимальный грим, свой, родной цвет волос, худоба. Это потом Вигго сильно изменится, приобретя стильную прическу в «Пороке на экспорт», то ли накачанные мышцы, то ли дополнительные килограммы в «Двух ликах января» и темные волосы в «Зеленой книге». В «A history of violence» Кроненберг попутно демонстрирует нам обратную сторону американской мечты. За все в этой жизни надо платить – и за возможность жить спокойной, размеренной жизнью тоже, ибо почти всегда найдутся те, кто у тебя эту жизнь захочет отобрать. Где пролегает грань между самообороной и жестокостью/убийством? Этим же вопросом задавался фильм «Необратимость» Гаспара Ноэ. Да и сама жестокость весьма многогранна. Отсюда и оригинальное название фильма, что в переводе с английского значит «история насилия». Поэтому название фильма в российском прокате («Оправданная жестокость») – это некоторый уход от темы, поднятой режиссером фильма. В «A history of violence» нам показывают именно историю и эволюцию насилия на примере отдельно взятого субъекта общества – Тома Столла. Сначала Том берет в руки оружие для того, чтобы защитить себя, свой персонал и свой бизнес, но потом, ввиду стечения обстоятельств, трансформируется из прославленного героя маленького городка и защитника справедливости, попавшего на страницы газет и экраны ТВ, в гангстера-убийцу, которого не отпускает старая жизнь и вываливающиеся из шкафов скелеты. Семья Тома и его окружение шокированы – ведь они привыкли знать его совсем не таким, а тихим-мирным семьянином и владельцем закусочной. Шокирован и сам Том, ведь он давно похоронил свое альтер эго в надежде, что оно никогда не воскреснет. Можно ли считать, что в таком случае он обманул свою семью, скрыв от нее свое прошлое? Вряд ли. Ведь он совершенно искренне и целенаправленно начал жизнь с чистого листа, закрыв за собой дверь в прошлую жизнь. Но насилие бывает многогранным и может быть направлено на совершенно разные объекты и выражено в разных ипостасях. Это не только взятое в руки оружие и снесенные черепа, это может быть и насилие в семье, и драка между мужем и женой – та самая будоражащая сцена на лестнице, сочно снятая Кроненбергом. Она перекликается со знаменитой сценой в публичном доме, которая будет снята Кроненбергом двумя годами позже в «Eastern promises», и опять с участием Вигго Мортенсена. Казалось бы, Кроненберг предлагает зрителю задуматься – можно ли считать жестокость обычным и даже обыденным явлением и заниматься ею параллельно с едой, сексом и выполнением рабочих обязанностей или жестокость – это все же патология? Если последнее верно, то тогда все американское общество несколько патологично. Оно уже давно живет с оружием в руках – со времен своих праотцов. Так, на всякий случай. Если вдруг в дом кто вломится. И корни этого – в эпохе дикого американского Запада, когда населению намеренно разрешили владеть оружием, ибо шерифов и рейнджеров на всех в огромной стране не напасешься. Даже моя милейшая подруга-одноклассница, живущая во Флориде, как-то призналась мне по скайпу, что у них дома тоже есть ружье, и она умеет из него стрелять... А вдруг в одну из ночей кто-то решит перейти границу у реки? Ведь рядом Мексика.. Поэтому вопрос, откуда растут ноги конкретно у американской жестокости вряд ли является риторическим. Из американской истории же. Радует, что Кроненберг эту жестокость не романтизирует, как, например, это выглядит в стоуновских «Прирожденных убийцах». Он показывает нам изуродованные стрельбой из пистолетов и винтовок лица, сломанные носы и шеи и много-много крови. И предлагает зрителю самому решить, насколько все это «романтично». Кроненберг распутывает перед зрителем целый клубок идей, и, потянув за ниточку мысли, можно ли оправдать жестокость, мы плавно переходим к мысли другой – может ли человек получить в жизни второй или даже третий шанс и чем он может искупить свои грехи. Финальная сцена скажет за Кроненберга все – последними кадрами он дает зрителю свой ответ на эти вопросы. 8 из 10

В скромном городке Миллбрук, штат Индиана, два заезжих бандита пытаются ограбить кафе, но погибают от рук его владельца Тома Столла, успев его ранить. Обычный человек, с женой, детьми и своей кафешкой становится героем, его имя звучит во всех новостях. А как только Том возвращается из больницы на работу, в кафе заглядывают несколько подозрительных личностей, уверенных, что Том - на самом деле киллер Джоуи Кьюсак... Честно говоря, 'Оправданная жестокость' - не лучший фильм Дэвида Кроненберга. Сюжетно это довольно банальный триллер о бойце, которого заставляют тряхнуть стариной. Да и вынесенной в название жестокости не так чтобы много - хотя все вполне кроваво и бодро, немногочисленный экшен отлично поставлен. Герои тоже довольно средненькие: простой семьянин, его несколько нервная, но любящая жена, сын-подросток, дерущийся в школе, маленькая дочь, пара харизматичных, но опереточных гангстеров... Но актерская игра спасает. Вигго Мортенсен, совсем не похожий здесь на Арагорна, отлично справляется с ролью вроде бы неприметного простого человека с полным шкафом скелетов. Харизма Эда Харриса вытягивает всю опереточность его персонажа. От остальных требовалось меньше, но играют они тоже хорошо. Снять качественный психологический триллер без актерской игры невозможно, и у 'Оправданной жестокости' с этим полный порядок. С психологизмом тоже все хорошо: страдания человека, сбежавшего от своего прошлого, показаны подробно и ярко. Том давно оставил позади оружие, кровь и неприятных типов в костюмах, но прошлое его нашло. Приходится отбиваться - ради семьи, ради спокойной жизни. Оправданной его жестокость становится именно поэтому - он больше не хочет связываться с этой грязью, хочет окончательно похоронить прошлого себя. Главное в фильме - не темное прошлое, не кровь и не гангстерские разборки. Гораздо важнее, как теперь у героя сложатся отношения с семьей и друзьями. Смогут ли они принять его теперь? Именно в этом заключается основная интрига. К сожалению, от общей серости фильм это не спасает. Временами он слишком вялый, затянутый (при небольшом хронометраже). Лишних сцен в нем нет, мрачная атмосфера, особенно под конец, работает, как надо, но все же... Кроненберг еще раз доказал, что плохо снимать не умеет: даже имея на руках довольно проходной сюжет, он вытащил из этого материала все, что смог, и создал вполне крепкий и смотрибельный триллер. Как минимум ради Вигго Мортенсена его точно стоит посмотреть. 6 из 10

Бывает такое, что уровень фильма ощущается с первого же кадра, демонстрируя, насколько у режиссёра всё схвачено и продумано до мелочей. Первый длинный план «Оправданной жестокости» задаёт ту атмосферу обманчивой благоустроенности маленького городка, которую Кроненберг будет развивать и в дальнейшем, пытаясь ненавязчиво определить термин «насилие» чередой рядовых событий и игрой выражений лиц. Размеренный тон повествования, выдержанный на протяжении всей картины, удивительно вяжется у него с заезженной тематикой, выливающейся здесь в сюжет по масштабам скромный и к дешёвым приёмчикам не прибегающий. Джоуи Кьюсак, прирождённый убийца по натуре, сделал единственный в своей жизни верный шаг, когда решил стать Томом Столлом, поселившись в глуши, заведя семью и устроившись на честную работу. Долгие годы не вспоминал он о прошлом, пока судьба или случай не привели в его кафе двух отъявленных негодяев. Случай, породивший волну насилия – жестокого, но вынужденного. Так как, на самом деле, герою совсем не хочется возвращаться, быть хоть в малейшей степени тем, кем он был когда-то. И, даже спровоцированный, Том не позволяет Джоуи взять над ним вверх, испытав некогда знакомое и противоестественное наслаждение. История слепой и жестокой мести, напрашивающейся по шаблону, Кроненберга совсем не интересует – тем более, что и мстить здесь некому и совершенно незачем. Как загнанный зверь, с усталой покорностью профессионала Том совершает одно убийство за другим, но продолжает терзаться, жалеть о содеянном. Жалеть о той мирной, простой и безвестной жизни, что никогда уже не будет прежней. К осознанию любящей семьёй страшной истины нас подводят не сразу, раскрывая вначале разные стороны существования безмятежного, счастливого – служащего разительным контрастом с тем ужасом, что внезапно приходит ему на смену. И на редкость удачно здесь использование музыки. Волшебно-лиричной, оптимистично-геройской и даже торжествующе-победной, мало вяжущейся, на первый взгляд, с жестокостью и насилием – но создающей тот же ощутимый контраст с атмосферой почти идеальной семейности и уютности привычной жизни. Но не только Говарда Шора позаимствовал Кроненберг из «Властелина колец». Вигго Мортенсен убедителен в «Оправданной жестокости», как мало где ещё, отыгрывая роль внешне безобидного и добропорядочного гражданина, сосуществующего внутри с психопатом и чудовищем. Виртуозное и настойчивое притворство Тома, его собственная вера в гибель Джоуи и категорическое отрицание себя как убийцы делают его личностью крайне органичной в своей двоякости – что ясно уже по одному только взгляду, которым Мортенсен играет взамен слов и действий, превышающих необходимость. В последних же он выражает себя с решительной и грубой определённостью, оживляя, тем самым, тёмную и безудержную сторону своей личности, способную на что угодно. Короткими, но яркими вспышками вспыхивают и другие персонажи, вроде милой симпатичной жены, неуверенного в себе сына-подростка или типического школьного хулигана. Но особенно бьют в цель двое мафиози, сыгранных здесь Эдом Харрисом и Уильмом Хёртом. Насколько обаятелен первый в неизменном амплуа спокойно-ироничного харизматика с отрицательным уклоном (а тут ещё – и с одним глазом), настолько же колоритен и забавен второй – туповато-амбициозный и вспыльчивый – переходящий от братских нежностей к безжалостной расправе и щеголяющий омерзительной, но невероятно уместной в данном случае бородкой. В общем, по всем признакам, фильм Кроненберга можно считать удавшимся. Вопрос только в том, «оправдана» ли подобная «жестокость»? С эстетической точки зрения – пожалуй, но разве что на поверхности. Так как следить за всем этим увлекательно – но слишком уж привычно, так что извлечь из картины нечто оригинальное и даже определённое едва ли получится. Разве что необходимость человеческого прощения, банального «я люблю тебя – таким, какой ты есть». В этом смысле финал «Оправданной жестокости» закономерен и по-хорошему трогателен. В до боли ясном молчании простой жест маленькой дочки и любящий взгляд жены заставляют героя растеряться и почувствовать себя во сто крат более виноватым и не менее растроганным. Решение предельно выразительное и лаконичное. Но в смысле высокохудожественном это не более, чем хорошо рассказанная история, не содержащая в себе ничего принципиально важного и хоть сколько-нибудь нового. 6,5 из 10

Фильм «Оправданная жестокость» (A History of Violence, 2005), снятый канадским режиссёром Дэвидом Кроненбергом, стал одной из самых глубоких и неоднозначных работ начала XXI века. Лента вышла за рамки привычных жанров и продемонстрировала мастерство режиссёра в области психологической драмы, отойдя от его фирменного стиля. Фильм исследует природу насилия, идентичность, семейные узы и прошлое, от которого невозможно убежать. При всей своей внешней простоте, это многослойное произведение, которое ставит зрителя перед сложными моральными и философскими вопросами. Изначально A History of Violence был графическим романом, написанным Джоном Вагнером и проиллюстрированным Винсом Локком (художником, из-под которого вышли все обложки группы 'Cannibal Corpse'. Книга вышла в 1997 году и быстро привлекла внимание кинематографистов благодаря насыщенному сюжету, наполненному напряжением, внутренними конфликтами и криминальной интригой. В 2001 году права на экранизацию приобрела студия New Line Cinema, и сценарист Джош Олсон получил задание адаптировать материал для большого экрана. Олсон значительно переработал графический роман: в частности, он сделал акцент не столько на криминальной составляющей, сколько на драматическом ядре — истории человека, который пытается жить новой жизнью, но вынужден снова столкнуться с собственным прошлым. Его сценарий оказался достаточно сильным, чтобы привлечь внимание Дэвида Кроненберга, который к тому времени уже зарекомендовал себя как автор нестандартного, провокационного кино. Выбор Кроненберга как режиссёра был неожиданным. Однако «Оправданная жестокость» ознаменовала переход к более психологическому и социально значимому кино. Позднее он продолжит эту линию в фильмах «Порок на экспорт» (2007) и «Опасный мето» (2011). В главной роли был утверждён Вигго Мортенсен, с которым Кроненберг позже будет сотрудничать неоднократно. В фильме также снялись Мария Белло, Эд Харрис и Уильям Хёрт, последнего критики отметили особенно — он получил номинации на премии «Оскар» и BAFTA за роль второго плана, несмотря на краткое экранное время. Съёмки проходили в основном в Канаде, в Онтарио. Бюджет фильма составил около $32 миллионов. Мировая премьера состоялась на Каннском кинофестивале в 2005 году, где фильм боролся за Золотую пальмовую ветвь и был встречен овациями. Это не просто криминальная история, а философская притча о двойственной природе человека. Это фильм о масках, которые мы надеваем, чтобы выжить, и о цене, которую платим за попытку забыть прошлое. Он не даёт простых ответов, не осуждает и не оправдывает, а заставляет задуматься: возможно, в каждом из нас скрыт кто-то, кого мы боимся узнать.

Дэвид Кроненберг поражает. Поражает тем, как реалистично он преподносит сцены насилия, вдаваясь в детали и обращая внимание на нюансы. Порой складывается ощущение, что он получает невероятное эстетическое удовольствие от процесса съемки именно таких эпизодов, раскладывая их по полочкам и смакуя причинение боли. Чего только «Муха» стоит или еще более ранний его фильм – «Сканнеры»?! Том Столл (Вигго Мортенсен) – примерный семьянин и вполне обычный житель небольшого городка. Но лишь до того момента пока на пороге его кафе не появляются двое – дикие головорезы, для которых жизнь человека не стоит ничего. Будучи современными Бонни и Клайдом (только эти двое - мужчины), они убивают ради удовольствия, просто так. Вот только столкнувшись с Томом Столлом они понимают, что нарвались не на того. Дав отпор негодяям он в один миг становится национальным героем, о котором рассказывают по местному ТВ. А спустя время у его дома появляется черный автомобиль, в котором сидят люди, убежденные, что Том на самом деле не Том, а Джоуи – их давний знакомый с криминальным прошлым. Так кто же он на самом деле? Все тот же Том Столл – тихоня-парень со своим делом в виде кафе, красавицей женой и двумя детьми, или же кто-то другой, прячущий за завесой примерного семьянина свою истинную суть, страшась того, что кто-то узнает его темное прошлое? Вигго Мортенсен потрясающе гармонично вписался в образ и того, и другого, а в особенности представив зрителю моментальный переход из одного во второй и обратно. Гримасы ненависти на его лице, искры безумия в глазах, высекаемые дикой жестокостью Джоуи переплетаются с отеческой заботой и теплым отношением к супруге (на протяжении брака они все еще влюблены друг в друга как и раньше) в исполнении Тома. Две противоположности, заключенные внутри одного человека, два личности, которые вытесняют друг друга из одного тела, стремясь завладеть им и установить господство над своей соперницей. Тот человек, которого привыкла видеть рядом с собой его жена, роль которой исполнила Мария Белло, долгие годы вытравливал Джоуи из себя, стремясь искоренить жажду к насилию, которой он подпитывался с самых ранних лет, взрослея в бандитской среде. Решив стать тем, кем он стал – Томом Столлом, герой Мортенсена тем самым дает понять, что если человек осознает, что его жизнь идет в тупик, он может ее изменить. Главное, чтобы он не понял это в тот момент, когда на него смотрит дуло пистолета и в ноздри бьет едкий запах пороха… Персонаж Вигго Мортенсена делает это способом, который смахивает на способ наркомана, решившего в один момент завязать с пагубным пристрастием. Дичайшую ломку Джоуи переносит вдали от людей, где он не сможет причинить кому-то боль. Вытравливая из себя буйный нрав и нечеловеческую жестокость, он постепенно становится тем самым Томом – заботливым отцом и обычным горожанином. Кроненберг великолепно изобразил в своем фильме человеческую натуру, представив человека, который изменил свою жизнь вопреки обстоятельствам. Фильм – шикарен. Мортенсен в нем – неподражаем. P.S. Воодушевленный игрой Вигго Мортенсона во «Властелине колец» Дэвид Кроненберг позднее пригласит актера в свой очередной проект – «Порок на экспорт». Тот фильм, кстати, принесет актеру первую номинацию на «Оскар» за лучшую мужскую роль. Думаю, это отличный показатель того, как актер отплачивает режиссеру за доверие, выкладываясь в его фильме так, что это впоследствии оценивается многими. Впрочем, смотреть Вам. Свое мнение никому не навязываю. Приятного просмотра. 8 из 10

Криминальный триллер «Оправданная жестокость» — это не столько история про преступников, сколько про то, что у каждого человека внутри есть темная сторона, о которой он сам может не догадываться. На первый взгляд все просто: главный герой Том Столл — обычный мужик из маленького городка, владелец кафе, любящий муж и отец. Его жизнь кажется размеренной и спокойной, почти идеальной. У него есть семья, работа, друзья, привычная рутина. Казалось бы, о чем тут можно переживать? Но все меняется в один момент. В его кафе заходят двое преступников, пытаются ограбить место и напугать людей. Том вдруг действует не как обычный человек, а как профессиональный убийца: быстро, точно, решительно, без осечки. Он спасает людей, становится героем местных новостей, а сам при этом почти не проявляет эмоций. Это первое зрелищное проявление его скрытых возможностей. На этом уровне фильм работает как триллер, но настоящая сила картины не в экшене, а в том, что за этим стоит вопрос: а кто на самом деле Том? Можно ли человеку скрыть свое прошлое, спрятать темные делишки, навсегда стать другим человеком? Сюжет развивается очень тонко. В город приезжают люди, которые начинают ставить под сомнение личность Тома. Один из них говорит прямо: «Ты вовсе не Том. Ты Джоуи Кьюсак, человек с темным и опасным прошлым». В этот момент фильм перестает быть просто криминальной историей и превращается в исследование личности, идентичности и того, что нас делает людьми. Том пытается жить обычной жизнью, быть любящим мужем и отцом, но прошлое словно тень преследует его. И здесь режиссер Дэвид Кроненберг задает главный вопрос: можно ли действительно стать другим человеком, или все равно возвращается тот человек, кем он был когда-то? Канадский режиссер Дэвид Кроненберг известен умением показывать внутренние конфликты через внешние проявления. Он снимает насилие без гламура, холодно и внимательно, фиксируя каждое движение героев и их реакцию на события. Камера близко к лицам, зритель ощущает напряжение, словно стоит рядом с персонажами. При этом насилие не романтизируется, но и не демонизируется: оно кажется естественным, почти неизбежным. Так Кроненберг показывает, что граница между нормой и жестокостью проходит внутри человека. Особая заслуга в успехе фильма актеров. Вигго Мортенсен создает Томa максимально правдоподобным. Он добрый, мягкий, почти простой мужчина, но мгновенно может стать холодным и опасным. Эта сдержанность делает персонажа живым: зритель понимает, что насилие — не игра, а часть его сущности. Мария Белло показывает жену Тома с тонкой психологической правдой: от удивления и недоверия до ужаса и болезненного принятия того, что человек, рядом с которым она всю жизнь, превратился неожиданно в незнакомца. Старый дружок Тома Карл в исполнении Эда Харриса — триггер прошлого, который буквально выносит тайны героя в настоящее. А персонаж брата Тома Риччи, которого играет Уильям Хёрт, в финале — напоминание о том, что насилие — это бумеранг. Он может внезапно вернуться и пулей поразить тебя в голову. Семья Тома — это отдельная линия фильма. Дети и жена постепенно осознают, что привычная жизнь рушится. Сын начинает видеть в отце силу и опасность, что меняет его восприятие мира и формирует вопросы о том, что такое справедливость и насилие. Жена пытается сохранить семью, но сталкивается с невозможностью полностью понять человека, с которым живет. Кроненберг показывает, что насилие — не только физическое, но и психологическое: оно проникает в интимные пространства, меняет отношения, ломает доверие внутри семьи и привычный порядок. Если говорить совсем просто, то фильм «Оправданная жестокость» про три вещи: — В каждом человеке есть способность к жестокости. Даже если он кажется спокойным и добродушным. — Прошлое никуда не девается. Его можно спрятать, но не стереть. — Насилие — штука заразная: один раз сработав, оно проникает во все, что рядом — в семью, в детей, в отношения с друзьями. И самое тревожное ощущение после фильма: ты начинаешь думать не о герое, а о себе. А если меня сильно прижмет, я тоже смогу так же беспощадно действовать? Фильм оставляет зрителя с этим внутренним вопросом без готового ответа, и в этом его сила. «Оправданная жестокость» — не рядовой триллер, а попытка исследования того, какая «Юнгианская Тень» скрыта в каждом из нас. 8 из 10