Страшные истории для рассказа в темноте

Помните, где-то со вторую половину 80-х по конец 90-х, в американском кино существовал такой неофициальный поджанр пригородных ужастиков/фентези. Ориентированный в основном на подростков. Врата, Гремлины, Солдатики, Ночь Страха, опционально Кошмар на Улице Вязов и т.д. Многие фильмы из этой эпохи не без причины стали классикой как масскульта того времени, так и детства современных миллениалов в целом. Неудивительно, что с ростом тренда как на ностальгию, так и на 80-е с 90-ми в частности, киноделы ещё с самого начала десятых принялись за римейки и перезапуски наиболее удачных фильмов. Или как в случае с данным фильмом, адаптации наиболее популярных жанровых первоисточников и источников для вдохновения. Только недавно отгремела экранизация знаменитых Goosebumps, а за ними настало время для переноса на большой экран не менее известных 'Страшных рассказов' Элвина Шварца. Первое, что бросается в глаза, это неуклюжие попытки фильма одновременно выглядеть как подростковый фильм из 80-х, лениво изображать 60-е и кидать сообщения об американской политике 10-х. Чисто стилистически, если забыть о том, что технически события фильма происходят в 68-м, перед нами более-менее качественно сделанный закос под детские ужастики 80-х. Маленький тихий, но в тоже время зловещий американский городок, 15-летние ботаны с интересом к ужастикам в качестве главных героев, очень атмосферная музыка и звук в духе какого-нибудь Джуманджи и очень осознанное использование стандартных для жанра клише. Всё начинает путаться и вызывать вопросы, когда фильм время от времени вспоминает, что происходящие в 81-83х годах события оригинальных книг 'зачем-то' были перенесены в конец 60-х годов. Сделано это было как сейчас модно в Америке и как любит Дель Торо в частности, ради политических высказываний на актуальную тему. Нам постоянно напоминают о том как плохи Никсон с Вьетнамской войной и как одно проистекает из другого (привет, аллюзии на Трампа), несмотря на то, что в фильме и не пахнет темой сексизма или домогательств, героиня буквально сыплет MeToo терминами для описания проблематики главного злодея, местный 'крутой парень' оказался непонятно как попавшим в пенсильванскую глушь загорелым мексиканцем и так далее. Вы спросите, как одно связано с другим? В том то и суть, что с основной историей всё это не связуется никак. В реальном сюжете эти темы никак не обыгрываются и не изучаются, с таким же успехом в сюжете могли механически обличать Рейгана за войну в Афганистане. Убери из фильма периодическую даже не критику, а просто упоминания Никсона и все эти старомодные автомобили и вы даже не будете осведомлены, что технически это не 80-е, настолько сильно фильм пытается походить на какого-нибудь наследника Стивена Кинга и чуть ли не из под палки напоминает вам, что в мире фильма всё ещё 68-й год. Возвращаясь к более прозаичным вещам вроде сюжета и игры актёров, перед нами практически сферический пригородный ужастик для подростков как он есть. Авторы настолько сильно пытаются сохранить формулу со всеми её плюсами и минусами, что расскажи мне кто-то сюжет фильма без упоминания названия, года выхода и имён создателей, я бы подумал, что это что-то в духе Гремлинов от Джо Данте. В этом одновременно и главный плюс и главный минус этого кино. С одной стороны, для меня как человека, который рос в 90-х и для которого подобные фильмы это важная часть детской самоидентификации, чем больше такой фильм клиширован, тем лучше. Ибо тем сильнее это вызывает у меня приятную тоску по моему детству и связанными с какими-нибудь Вратами или Гремлинами эмоциями. Я никогда не был в США, эти клише для меня лишь красивая картинка, но мне всё равно хочется мягко улыбаться каждый раз, когда я вижу как очередная компашка из батанов и наивно крутого парня пытаются затолкнуть страшного монстра обратно туда, откуда он вылез. С этой стороны у меня к фильму практически никаких претензий. В нём есть моменты, которые моментально детектируют его как поделку десятых, но в остальном это 8 из 10 по моей шкале ностальгичности. С другой стороны, если вы как и я росли в 90-х или даже 80-х, но ностальгия не является для вас все оправдывающим фактором, то перед собой вы увидите лишь этакой сплав из Оно и Джуманджи, который вроде бы вовсю косит под детское кино 80-х, но при этом лениво изображает социально актуальное кино про 60-х. Здесь буквально нет ничего, чего бы вы уже не видели в жанре, в том числе у самого Дель Торо. Очевидно, что авторы ориентировались не только на ностальгирующих миллениалов, но и на ещё малоопытных подростков, но продавать клишированный контент людям, которые ещё слишком мало знают о клише, это конечно такое. Подводя итоги, я могу сказать, что по ряду субъективных причин лично мне фильм понравился. Он создан по бездушной механической формуле, авторы явно пытаются манипулировать моими эмоциями при практически минимальных попытках поразить чем то новым...но меня это полностью устраивает. Я не буду фанатеть по этой франшизе или убеждать себя, что в этом есть что-то больше, я просто хотел получить косящий под культовое кино моего детства фильм и я его получил. Спасибо за интересно проведённый вечер. 7 из 10

В который раз убеждаюсь, что жанры лишь ставят рамки но редко дают понять что за произведение перед нами. Это вовсе не фильм ужасов, да и триллером можно назвать на мой взгляд, с натяжкой. Несмотря на сеттинг с призраками, потусторонней силой и борющимися с этим подростками, фильм совсем не страшный, да и в напряжении по настоящему не держит. Кино - просто стильная и по своему приятная сказка. И если не относиться к нему как к фильму ужасов а именно как к ней, как к сказочной истории с милыми актерами, приятной атмосферой, по детски героической, то фильм придется по вкусу и не будет казаться что в нем чего-то не хватает. Мне лично не сильно понравился, потому что я хотел посмотреть как раз ужасы, и история не очень зацепила, но время было проведено приятно. В целом - нормально)

«Страшные истории для рассказа в темноте» — пожалуй, первый фильм без выделяющегося авторского стиля, к которому приложил руку Гильермо дель Торо. Отчасти в этом нет ничего удивительного, так как режиссёром «Историй…» является А. Овредал. Правда, годами ранее, на съёмках «Мамы», присутствие в режиссёрском кресле другого человека не помешало Дель Торо повлиять на этот фильм. Так, снятая под влиянием знаменитого мексиканца, «Мама» до сих пор является ярким образцом его стиля. Как зрительно, благодаря подаче изображения, так и структурно — благодаря сюжету. Произошло это во многом за счёт цельности обоих, зрительного и сюжетного, элементов. Мускетти, будучи режиссёром, оказался более уступчив влиянию своего продюсера (Дель Торо), чем Овредал. Если первый подал историю как сказку, с вытекающим раскрытием характеров и драматическим сюжетом, то второй использовал лишь отдельные приёмы Дель Торо, за счёт чего «Страшные истории…» получились не такими цельными по стилю и приобрели вид мозаики, сложенной из разных по цвету сегментов. Но так кажется лишь на первый взгляд. При начале просмотра нас может посетить мысль, что сюжетное полотно «сшито» белыми нитками из затёртых до блеклости частей, в которых, тем не менее, проявляется характерный авторский стиль. И принадлежит он отнюдь не мексиканскому режиссёру. В стиле раскрывается классическая завязка «кинговского» рассказа: это проникновение подростков в пустующий дом, странность которого подчёркнута жуткой легендой и декорациями захолустного американского городка. Немаловажная деталь такой композиции — разборки между сверстниками, чьи компании не признают друг друга, что так же приближает завязку к «кинговскому» стилю. Из-за этого сюжет может показаться типичной «американской» жвачкой, пережёвывая которую, искусственно возбуждаешь свой аппетит – дабы не критично проглотить любой сюжетный поворот. Однако, в процессе просмотра эта жвачка не вызывает отвращения и на многих минутах ловишь себя на мысли, что за подростками интересно наблюдать. Пусть их характеры раскрываются не столь детально, как у самого Кинга, но сам факт того, что раскрываются – уже редкая деталь в американском интертейменте. Второй важный нюанс, позволяющий внимательно следить за сюжетом – отсутствие ярко выраженных скримеров, благодаря чему внимание зрителя к экрану привлекается именно за счёт изображённой на нём картинки, и никак за счёт звука, который выступает лишь в качестве фона. К сожалению, музыкальный фон не так прочно связан с тканью повествования, как в других фильмах Дель Торо. Там любая мелодия и звук плавно переносят действие из одной декорации в другую и, оттеняя контекст происходящего, заменяют его новой сценой. За счёт такого контрастирующего эффекта создаётся впечатление, что мы, не отрываясь, смотрим в одну точку картины, но меняем фокус зрения, за счёт этого видим другие детали — так прорабатывается «глубина» картинки. В «Страшных историях» же чувствуется не глубина изображения, а его множественность, усиленная большим количеством не связанных на первый взгляд деталей. Объединяют их только сюжетные повороты, раскрывающие контекст каждой из предыдущих сцен. Конечно, проявляется контекст не через неожиданные поступки героев, а большей частью через зрительные образы. В фильме Овредала такими образами оказываются чудовища, сделанные исключительно в «сказочной» манере Дель Торо. Бледная дама, Гремящий человек и Красное пятно довлеют над каждым из подростков, испытывавших в детстве свой, отличный от сверстников ужас перед индивидуальным монстром. Пугают эти чудовища именно героев, но никак не смотрящих фильм. С первых появлений монстров видно, что главная задача чудовища в отношении аудитории – не заставить её нервно отворачиваться, а приковать внимание зрителя к экрану, чтобы рассказать ему историю. Эта цель достигается во многом благодаря упомянутому отсутствию скримеров. Конечно, нельзя сбрасывать со счетов яркость чудовищ, за которой стиль Дель Торо проглядывается чётче всего. Он раскрывает себя ближе к концу, наслаиваясь на «кинговскую» историю о «подростках в жутком доме». Такое слияние почерков двух мастеров слишком контрастирует друг с другом, из-за чего кажется, что характерные им черты обнажают себя до вульгарности явно и плоско — отчего в итоге кажутся штампами. Неразрывной связи киноговского стиля со штампами в американском жанровом кино мы касались ранее, разбирая «Страну призраков» П. Ложье. Там «американский» штамп был использован не как зацепка, привлекающая внимание зрителя к экрану, а как полноценный авторский приём французского мастера, раскрывающий изменения в героях. В «Страшных историях…» этих стили переплетаются не совсем органично, за счёт чего качество обоих страдает. Так или иначе, но над «Страшными историями…» всё-таки довлеет именно почерк Дель Торо. Ближе к концу хронометража видно, что режиссёр Овредал, как и его коллега Мускетти, уступает влиянию мексиканца, благодаря чему сюжет, несмотря на наличие штампов, делает неожиданный поворот, уходя в психологическую плоскость: у главного чудовища раскрывается мотив, как и приличествует драматической истории. Мотив оказывается довольно ущербным, рождённым психологически сломленным рассудком. Из-за чего, на глазах зрителя монстр превращается в заложника собственной травмы и выглядит до какой-то степени беззащитным. Конечно, при такой форме подачи зла о классических ужасах не может быть и речи. Даже если в серьёзных хоррор-картинах зло тоже имеет мотив, то здесь оно чувствует себя обманутым, брошенным, чуть ли не беспомощным. К нему начинаешь относиться снисходительно, чего не случается в «каноничных» ужасах, когда максимум, что можно признать в антагонисте, — это его мотив, но никак не действия, завязанные на «злой» философии. Здесь же чудовище вызывает не только понимание, но и сочувствие. Благодаря чему фабула становится похожей на сказку, что, в принципе, характерно всему стилю Дель Торо. Поэтому «Страшные истории…» — это, в первую очередь, сплав стилей Кинга и Дель Торо — двух авторов, методы работы одного из которых проявили себя более зрело, поскольку оказались лучше адаптированы к кино-формату. Ведь главный принцип его работы – рассказать историю, передав её через зрительный образ, а не через сюжетно-стилистический штамп.

'Страшные истории для рассказа в темноте' - довольно серый продукт, на который, в общем-то, совсем необязательно обращать внимание, потому что ничего нового или интересного он не преподнесет. Сюжет с самого начала встает на рельсы штампов - группа подростков а-ля 'клуб неудачников' на Хэллоуин по стечению обстоятельств забредают в старый заброшенный дом, о котором ходит дурная слава. В тщательно замаскированном подвале детишки находят некую книгу со страшными историями, и как только этот артефакт оказывается в их руках, Зло вырывается на свободу. Звучит все это знакомо, не правда ли? Примерно как сотни ужастиков до этого. И не обманывайтесь - фильм не маскируется под клишированный хоррор, предлагая нечто крутое (как, например, делала 'Хижина в лесу'), он и есть клишированный хоррор в чистом виде. Персонажи, кстати, не вызывают никаких эмоций или симпатий. Это простые болванчики, судьба которых тебя совершенно не интересует - минимум сопереживаний обеспечивает полное отсутствие каких-либо предысторий главных героев, равно как и отсутствие у них интересных личностей и характеров. Разве что Стелла выбивается из этой посредственности в лучшую сторону, но опять же - не в той степени, чтобы отзываться об этом персонаже лестно. Сюда же приплетем и каст - актеры в общем-то особым талантом не выделяются и не могут встать в один ряд со своими коллегами из нового 'Оно', например, или из 'Очень странных дел'. Как хоррор лента тоже справляется не очень. Безусловно, у местных тварей достаточно интересный дизайн, если парочка довольно мерзких сцен, но в этом и проблема - они просто мерзкие, а не пугающие, это, как говорится, две большие разницы. Зато атмосферу в принципе могу отметить с сугубо положительной стороны. В итоге 'Страшные истории' оказались не такими уж страшными, да и не особо интересными. У фильма нет ничего, чем он мог бы зацепить зрителя, это обычный проходной проект, который неплохо подойдет для просмотра фоном.

Перед нами самая заурядная юношеская история ужасов. Сколько уже таких было. Одна похожая на другую. И все они были созданы в строгом соответствии с традициями творчества Стивена Кинга. Несколько аутсайдеров, сложные судьбы, маленький городок, загадочные события, таинственные убийства, порталы и связь времен...И тут начинают оживать сказки. Таинственная книга сама их пишет и сама реализовывает придуманное в жизнь. На этом и построена интрига. Первые полчаса показывают, что проработка ленты близка к гениальной. Мы видим напряжение, атмосферу, монтаж, выбор планов - все демонстрирует лучшие жанровые образцы. Однако, от середины и до самого конца, когда уже становится понятным что к чему, создатели фильма будто забывают о том, что зрителю нужно шоу. И остается лишь профессионально безупречно исполненный фильм. Увы, тут не хватает динамичных переходов, которые мастерски использовал Сэм Рэйми в ленте 'Затащи меня в Ад'. Не хватает и яркого твиста в финале, как в 'Лето 84'. Получается, что лента 'на один просмотр'. Ее сложно запомнить, ибо не так уж и много в ней действительно оригинального, выдающегося. При этом, точно, лента была в шаге от того, чтобы стать 'нетленным' хитом. Узкая грань 6 из 10