Шестизарядный

За всю историю своего существования человечество сменило множество социально-политических формаций, которые разнились от эпохи к эпохе, от страны к стране. Однако, несмотря на всё многообразие общественных укладов, две вещи остаются неизменными: само наличие общества и его структура, которая константна и приблизительно одинакова для всех времён и народов. Базовая структура социума всегда иерархична и состоит из трёх элементов (их можно назвать по-разному, например, касты, сословия, классы, можно вообще демократически отрицать их наличие, но суть не меняется): жрецы, воины, труженики. В разных типах обществ тот или иной структурный элемент может доминировать, быть более или менее многочисленным и привилегированным, но основная иерархия сохраняется и воспроизводится снова и снова – элиты правят, солдаты воюют, труженики трудятся. Наличие единой и неизменной структуры наводит на мысль о том, что любое общество создаётся и развивается по заранее заданной схеме и оно первично и тотально, т.е. предопределяет абсолютно все свойства его членов: мировоззрение, ментальность, ценностную систему, этические и эстетические представления. Возникает понятие нормы: то, что обязательно и приемлемо для данного общества, считается нормативным, общепринятым, тогда как разного рода отклонения от стандартных моделей поведения оказываются более-менее осуждаемыми или вовсе табуированными. При этом нормативность общественных отношений является главным фактором социализации отдельных индивидов, т. к. формирует и регулирует правила социальных взаимодействий. Соблюдение социальной нормы, таким образом, оказывается обязательным и неизбежным для всех членов общества на протяжении всей истории человечества. Однако же в последние десятилетия социологи наблюдают процесс отхода от классических моделей и наступления новой эпохи, сопровождающейся фундаментальными сдвигами в структуре и устройстве социума. Это новое, постмодернистское общество можно описать как сетевое общество, где каждый отдельный индивид представляет собой узелок сети, соединённый с другими индивидами-узелками. Такое общество характеризуется отсутствием иерархий и центров, а также способностью произвольно меняться, увеличиваться и сокращаться в размерах. Сеть уже не общество в прежнем смысле, т.е. «общность людей, исторически сложившаяся в результате их совместной деятельности», а нечто, состоящее из случайно собранных вместе сингулярностей, которое может в любой момент так же случайно распасться, а затем снова собраться, только уже в новой конфигурации и с новыми акторами. Среди её свойств – усталость от нормативности, образцовости социальных отношений, всё более стремительный рост нигилизма и неспособность осмыслить и философски обобщить те или иные аспекты бытия. Происходит ослабление рациональности, логического мышления и прорыв бессознательных, ранее сдерживаемых и репрессированных, а потому ещё более разрушительных, импульсов психики. На смену прежнего нормативного человека традиционного и модернистского общества приходит «культурный идиот» - индивид, полностью лишённый понятия социальной нормы, образца или эталона. Вначале процесс дерационализации носит сознательный, искусственный характер. Это явление исследовал Ларс фон Триер в фильме «Идиоты» (1998), герои которого притворяются умственно отсталыми и тем самым беспрепятственно нарушают любые общественные правила, не боясь быть осуждёнными. Причины подобного поведения у членов коммуны Стоффера самые разные, начиная с идейного противостояния буржуазно-патриархальному укладу и кончая инфантилизмом, сильным эмоциональным потрясением и просто любопытством. Для большинства «идиотов» коммуна – экстремальная игра, кратковременное бегство из надоевшей и бессмысленной повседневности, поэтому они оказываются не готовыми к радикальному отходу от норм поведения и приличия в реальной жизни. Вердикт Триера безжалостен: отказ от одной системы социальных норм тут же порождает другую, антитетичную первой, но не менее авторитарную и жёсткую (ультиматум Стоффера – стань «идиотом» по-настоящему или уходи); вместе с социально-нормативным человек теряет нравственно-этическое измерение, а в конце концов и всё человеческое, т. к. можно переступить через все кажущиеся бессмысленными и реакционными обычаи и нормы, высмеивать и игнорировать их, но существует грань (например, смерть собственного ребёнка), перейдя которую человек теряет свою человеческую сущность. Таким образом, полный отказ от социально-этических норм влечёт за собой «расчеловечивание» субъекта и приход нового существа – дерационализованного и атомизированного «недочеловека», одиноко бредущего в пустыне всеобщей разобщённости, отчуждения и безумия. Время идёт – пустыня растёт. К 2004 году процесс десоциализации докатился до ирландской глубинки, и в провинциальных городках этого благословенного острова появились первые культурные идиоты, уже не притворяющиеся таковыми, а самые что ни есть натуральные. Малыш из «Шестизарядника» шокирует пассажиров поезда не столько своим поведением (экая невидаль – невоспитанный хам), сколько абсолютно искренним недоумением по поводу того, отчего же люди так недружелюбны, ведь сам он вполне приветлив, старается поддержать беседу, даже быть вежливым (по своим понятиям, конечно). Но беда в том, что Малыш не знает элементарные правила человеческого общежития, например, чтобы хоть как-то утешить только что потерявшую ребенка мать, нельзя говорить, что он был уродом, похожим на паренька из группы «Бронски Бит», поэтому мамочка правильно сделала, двинув его обо что-то. В его случае излишне говорить о каких-либо нравственных и этических императивах, которые прививаются в процессе воспитания и социализации, – у Малыша они находятся в зачаточном состоянии, как первичные движения полуживотного сознания. При этом он отнюдь не умственно отсталый: знает, что такое дрессаж, знает Фрейда, но это всего лишь разрозненные обрывки информации, никак не связанные между собой, не способные собраться в единую осмысленную картину. Мир для Малыша хаотичен, фрагментарен, бессмыслен, поскольку у него нет ключей для его расшифровки, которые как раз таятся в социуме и его производных: языке, культуре, мифологии, религии, этнических обычаях и традициях. Проходя эти фильтры, хаотичный и неопределённый мир приобретает упорядоченность и определённость, тогда как сознание каждого отдельного человека, взятого в отрыве от социума, попросту не в силах справиться с этой задачей. К тому же Малыш неспособен сосредоточиться на чём-то одном, его внимание постоянно перескакивает с одной вещи на другую, и это тоже одно из характерных свойств «сетевого постчеловека». Сложно представить подобного молодого человека за каким-либо осмысленным занятием; интересен, с этой точки зрения, персонаж Донала Глисона (буфетчик), который попросту не хочет исполнять свои прямые обязанности, и никто при этом не может требовать это от него. Итак, кто же такой Малыш: обыкновенный недоумок или «культурный идиот», новый человек сетевого постмодернистского общества? Если справедливо первое утверждение, тогда «Шестизарядник» можно рассматривать как замечательный образец пречёрного юмора, удачную шутку на тему «чего только не бывает в жизни». А если верно второе, то все качества Малыша, включая крайнюю жестокость, надо воспринимать не как издержки дурного воспитания, негативного влияния среды или плохой генетики, а как новую нормальность, фриковость, возведённую в статус социального эталона. В таком случае грядёт увеличение поголовья идиотов, пока общество нынешнего образца не взорвётся к чертям, как раздувшаяся от газов корова, и обломки былых социальных структур и институтов не посыплются на головы ошеломлённых обывателей. Так неужели лучше застрелиться, пока не поздно?!

Какой шок! В наше время, в нашем мире, где есть нормальные приметы нормальной жизни: больницы, поезда, квартиры, города наконец, да и все остальное нормальное, как и жизнь, как и смерть - есть ДРУГОЙ МИР, с ДРУГИМИ ЛЮДЬМИ, и мы с ними не в контакте. Главный герой короткометражки - не мистер Донелли (Брендан Глисон). Главный герой - Кид (Руайдри Конрой). А у него главная - его игрушка, оставшаяся на столике. И кролик главный, и фотография. И поезд здесь - сама жизнь (все трясется, болтается. Слети поезд с рельсов по ходу фильма - не удивились бы), и все в ней, все живут и умирают, случается. Все в этом фильме сделано и сыграно великолепно. Даже полиция, которая успела 'прокачать' ситуацию и вычислить преступника. Ощущение полнометражного фильма. Если мы в конце засмеялись, чувствуя вполне свой идиотизм - мы победили хотя бы какие-то свои страхи. Может быть, в чем-то и поумнели. Музыки не помню. Потрясающе. Зато диалоги - наизусть. Потрясающе. Спасибо создателям фильма. Какой-то лед, может быть, и тронулся? Хотя - вряд ли. 10 из 10

Ирландский кинематограф по части кинонаград оказался куда более успешным в короткометражных фильмах, чем в полном метре. Начиная с 70-х годов прошлого века на премию «Оскар» номинировалось тринадцать короткометражек, три из которых свою награду получили. И первым победителем в истории ирландского кино в номинации «Best Live Action Short Film» стал неистовый 26-минутный кинодебют 34-летнего Мартина МакДоны. «Шестизарядный», своим напускным цинизмом, грубостью и жестокостью вряд ли оставил равнодушным хоть одного зрителя. Одни, любители черного юмора, сочли его веселой и злой шуткой, не особенно вдумываясь в смысл, а то и вовсе в нем отказывая. Других, по очевидным причинам, фильм шокировал и разозлил, дав повод к резкой критике нравов, как самого МакДоны, так и всего современного кинематографа. Третьи, и их вероятно большинство, задумалось над тем, что хотел донести до зрителя режиссёр, затрагивая такие сложные темы и выражая их в столь провокативной форме. Кому-то фильм МакДоны мог показаться лишь дерзким высказыванием о проблемах современного общества. Но следует вспомнить, что снял его ирландский драматург, интеллектуал, модернист, продолжатель традиций Джойса и Беккета, автор, чьи пьесы ежегодно играются на лучших театральных площадках мира, а слава драматурга летит вдогонку славе своих знаменитых предшественников. Так, например, со времен Шекспира впервые на сцене Лондонского Королевского театра одновременно шли четыре его пьесы, пьесы одного драматурга. А это дает повод поискать в фильме нечто большее, чем социальные проблемы. Не так ли? «Шестизарядный», как и большинство хороших короткометражных картин, прежде всего притча. В ней поднимаются вечные экзистенциальные вопросы: тема смерти, тема рока, темы вины, отчаяния и спасения. Характеры её персонажей неопределённы, у одной из центральных фигур и вовсе нет имени, лишь обобщающий образ - Паренёк (Kid). Режиссер использует несколько архетипических и аллегорических образов: поезд, кролик, овцы, проводник. История с коровой, поймавшей ветер, носит очевидный иносказательный характер. Финал картины, неожиданный и остроумный, характерно для жанра определяет все содержание картины. «Шестизарядный» поднимает один самых острых экзистенциальных вопросов - вопрос смерти, то есть конечности человеческого существования. Причем человеком тяжело осознается и переживается, как возможность собственной смерти, так и потеря близких людей. Рядом с вопросом смерти возникает вопрос её смысла, откуда рождается множество попыток самого разного рода оправдания, особенно если та случилась внезапно. Управляется ли жизнь (и смерть) проведением, согласно какому-то единому и разумному закону или же она есть случайность, абсурд, трагедия человеческого бытия? Главный герой картины мистер Доннели теряет супругу, с которой, как мы видим, у них были близкие отношения. Сцена его прощания с женой в больнице довольно трогательна; а фотография белого кролика Дэвида, которого зритель поначалу может принять за их сына, и католический крестик на шее супруги сообщают нам о том, что их семья была бездетна и религиозна. В душе Доннели поселяются боль и отчаяние - вполне понятные чувства человека, потерявшего близкого. Жить дальше с этим фактом кажется невозможным. Доннели садится в поезд, который выступает очевидной аллегорией. То ли он сама жизнь, в конце которой неизбежно следует смерть (см. цитату из Беккета в эпиграфе), то ли, что вероятнее, представляет собой что-то вроде чистилища, где души предельно отчаянных устремляются («падают») к последней «адской» черте (символично Дублин). Однако, одной душе удается спастись. Шесть патронов в «роковом» револьвере смерти - шесть смертей в сюжете. Три отчаявшихся человека в одном вагоне (посчитаем лишь ключевые фигуры): женщина, потерявшая ребенка, мужчина, потерявший жену и мальчик, потерявший мать. Обычная история из жизни, в которой подобные потери происходят каждую секунду бытия. Три реакции на эти потери, которые согласно все тому же року должны привести к смерти – женщины, потерявшей ребенка, мальчика, потерявшего мать и … кролика. Последней ожидаемой смерти не случается, и у этого события есть причина. В ней-то и кроется главная мысль режиссера, идея, связывающая все повествование воедино – ответ художника на неразрешимые экзистенциальные вопросы. «Самые простые… и они же самые сложные», говоря словами Паренька. 9 из 10

Во время просмотра испытать пришлось много неприятных чувств, и никуда не деться от этого, когда свойственна впечатлительность - разочарование, уныние, немного злобы, невероятное сожаление о судьбе животных тем более. Но самое необычное ощущение приходит уже после, когда мозг невольно прокручивает сюжет фильма и отдельные его фрагменты вновь. Благо здесь всего полчаса. Особенно ярко в мыслях вырисовывается финал - снова и снова перед глазами плохо освещенная комната, фигурки, христос в рамочке, револьвер и т.д. Вспоминаешь эпизод и понимаешь, что это всё-таки смешно. Всё это дико, жестоко, по необъяснимым причинам правдоподобно, и снова уныло, потом просто фейерверк депрессивности, но это чёртов анекдот. Длинный, невнятный, пасмурный анекдот с эпичный провалом в конце. Что-то мне это очень сильно напоминает. Кажется, жизнь? Наверное, это всё-таки гениально. Своеобразная задумка была реализована на отлично и со стороны работы режиссера, и со стороны сценария, и в игре актеров, полагаю, и с других сторон всего процесса по созданию данного кино... Иначе быть не может, потому что если 'нет', тогда это всё просто слилось бы в невообразимую и абсолютно неприятную кашу. Смотреть есть смысл - даже если не понравится, то однозначно освежит застоявшиеся мысли. 7 из 10 Это было довольно тяжело для меня, поэтому только семь.

Потрясающий фильм, который, по сути, является началом режиссёрской карьеры Мартина МакДонаха. Но уже в пилотном фильме достаточно хорошо заметен как стиль повествования, так и режиссёрские фишки: живописный вид, чёрный юмор, религиозные мотивы (к примеру, изображение Иисуса в фоторамке, которую главный герой заботливо опускает). Один из примеров, когда над созданием короткометражного фильма действительно постарались. Второстепенные персонажи не кажутся лишними, да и сама фабула картины не такая предсказуемая, как часто бывает. Диалоги нисколько не вымучены, а отточены до малейших деталей. То есть, человеку действительно разбирающемуся в комедийных, и по совместительству, драматичеких фильмах скучно не будет. Большой аудитории смотреть не рекомендую. Не тратьте своё время. От картины у вас, скорее всего, останутся сугубо отрицательные впечатления и эмоции. 9 из 10

В 27 минутах этой короткометражки столько жизни, драмы и переживаний, что позавидует какой-нибудь солидный и пафосный блокбастер. Заслуживает восхищения умение Мартина писать такие сценарии, а потом еще и воплощать их на экране. Хотя, когда у тебя такой актер, как Глисон, с реализацией проблем не будет. Вглядитесь в его лицо - да за такие внутренние монологи очень многие актеры продадут душу кому угодно, лишь бы получить такое же мастерство! И что самое интересное, вот вроде бы абсолютно циничная комедия, да только в конце почему-то не хочется смеяться. Значит, трагикомедия уже получается. А как вам финальная мысль о том, что иногда и смерть тоже надо заслужить? Так может быть, это уже притча? Одно могу точно сказать: если фильм провоцирует на такие рассуждения, то его точно надо смотреть. А что вы там увидите, один лишь мат и юмор, или что-то большее - уже вам судить.

Подводя итоги нашего анализа кинокарьеры Мартина Макдоны, нельзя также обойти вниманием его получасовую короткометражку «Шестизарядный», получившей ни много ни мало «Оскара», и с которой он начал свой путь на экране: в ней уже находятся в сжатом виде все основные темы его творчества, все основные приметы его стиля и эстетики. Прежде всего, художественной константой у Макдоны был и остается «черный юмор»: в «Шестизарядном» концентрация смертей и танатологических шуток на минуту экранного времени зашкаливает. В то же время именно «черный юмор» для его персонажей является действенным способом преодоления жизненных испытаний и страха смерти: кто-то умирает, но кто-то и выживает. В «Шестизарядном» впервые у Макдоны снимается Брендан Глисон, работая на совмещении противоречащих друг другу сильных эмоциональных состояний, уже прокладывает дорогу своим героев из «Залечь на дно в Брюгге» и «Банши Инишерина». Также весьма колоритен совсем еще юный Рури Конрой в роли невыносимого, мозговыносящего гопника, бесящего и одновременно веселящего окружающих и самого зрителя. Так «Шестизарядный» оказывается аллегорией тотального экзистенциального отчаяния, захватившего мир, преодолеть которое может только не признающий табу смех. Мартин Макдона имеет поклонников, как в театральной, так и в киносреде, завоевав себе популярность концептуально мрачным наполнением своих работ и тотальностью иронии, не признающей запретов. Видимо, это тот режиссер, о котором можно смело сказать, что творчество для него стало способом изживания внутренних травм и комплексов. Что было бы с ним, не начни он писать пьесы и снимать кино? Ничего хорошего, а так мы имеем перед собой пример весьма талантливого, хоть и имморального художника, успешно приручившего своих демонов. И слава Богу!

Это один из таких фильмов, после просмотра которого должно пройти некоторое время, чтобы суметь его оценить. Перед короткометражными фильмами стоит довольно-таки тяжелая задача - наполнить картину диалогами и сценами, которые будут максимально информативными. Каждый диалог должен символизировать что-то, каждая сцена должна передавать смысл картины и поддерживать сюжет. Это все очень хорошо воспринимается зрителем благодаря ограниченности экранного времени. Нет затянутых сцен, нет никакой воды. Это огромный плюс этого жанра. Теперь касательно данного фильма. Каждый момент держал в напряжении, да даже после просмотра фильма ты тупо смотришь в стену и пытаешься осмыслить то, что там произошло. В фильме использовалось всего четыре локации: госпиталь, поезд, станция и квартира главного героя. И каждая локация несла за собой определенную смысловую нагрузку. Госпиталь нам представили, как окончание жизни; поезд как продолжение жизни для главного героя, и путь в никуда для остальных; станция раскрывает нам всю суть фильма; ну а квартира главного героя с правильно подобранной атрибутикой заставляет задуматься уже нас о происходящем. Актеры Прониклись, достойно отыграли. Отмечу актера, сыгравшего Кида. Сыграть живого, нервного, безрассудного мальчишку одновременно с терзающей его болью ему удалось. Единственный персонаж, которому я не верила, был персонаж Дэвида Уилмота. Сюжет Вот и все. Даже избавиться от всех этих событий ему не позволили. Как сложится его жизнь далее, нам непонятно. Свихнется ли он, попытается ли забыть, обратится ли к вере. Все это, к сожалению, оставлено для зрителей. И жить этот герой будет только в наших головах. 7 из 10 Минус все-таки за то, что можно было сделать его чуть помягче. И хотелось бы узнать историю каждого героя, ну хоть в двух словах А так, ничего лишнего. Этот фильм можно смело брать как клише для короткометражек.

Мартин МакДонах очень крутой автор театральных пьес, их у него гораздо больше чем фильмов. Именно благодаря театральному подходу МакДонах умеет создавать захватывающее действо без тонны спецэффектов и прочей кинематографической мишуры. Его герои, пережив личную трагедию не становятся борцами за справедливость или сестрами милосердия, они просто пытаются жить и заглушить горе, если его священник теряет веру, это вовсе не значит, что он обретет ее к концу повествования. Вообще ирландское кино и МакДонаховское в частности, на мой взгляд, ближе всего из европейского к русскому зрителю. И если говорят, что русские мастера драмы, то ирландцы уж точно мастера черного юмора. Это оскароносная короткометражка пример как раз такого черного-черного юмора, это тогда, когда смеяться вроде бы не уместно, но тем не менее смешно. Да, это не тот юмор который к которому мы привыкли в кино-мейн-стриме, да это не «тонкий английский юмор», это скорее юмор на грани. В том смысле, когда стоишь у края пропасти и уже не хочешь в нее прыгать, а назад отступить не можешь, потому что за тобой все усыпано граблями, остается только рассмеяться. 10 из 10 p.s. Кролика жалко.

В рамках исследования о начале творческого пути относительно больших режиссёров доехал до Мартина МакДонаха, популяризовавшего впоследствии реальный Брюгге и вымышленный Эббинг. Я увидел примерно то, что ожидал: прекрасно снятую изящную комедийную драму с изрядной долей чёрного юмора. В ней уже просматриваются ставшие впоследствии фирменными фишечки Мартина, главные из которых – безусловная любовь режиссёра ко всем своим персонажам и абсолютная реальность происходящего, стирающая пространство между зрителем и экраном. Всё, что мы видим, воспринимается как иллюстрированная реальная история, а не как придуманный сюжет. Этому немало способствует речь героев, которые общаются как персонажи Тарантино, пробрасывая важные мысли между пустой болтовнёй. И, как у Тарантино, предсказать повороты сюжета, несмотря на всю его, пусть порой и абсурдную, но логичность, тоже непросто. Идеи картины кружатся вокруг экзистенциальных вопросов хрупкости человеческой жизни и внезапности смерти. На это наслаивается столкновение сложившихся мировоззрений людей, понимающих, как работает эмпатия в обществе, и человека новой формации с клиповым мышлением, который, дожив до подросткового возраста, пытается взаимодействовать с миром как маленький ребёнок «методом тыка». Вокруг этого в вечной пляске смерти крутятся чужие судьбы, случайно задетые генеральной линией конфликта. Важно отметить колоритных, отлично прописанных и сыгранных основных персонажей. Всем успеваешь посочувствовать, проникнуться симпатией (даже отрицательному герою), а иногда и ироничной усмешкой. Актёры не теряются на фоне Глисона, который снимался здесь уже будучи «большим» исполнителем. Особенно хорош юный Рури Конрой в роли Кида (жаль, что он больше нигде особо не блеснул). Действие очень динамичное. В формат получасовой короткометражки впихнуто довольно большое количество событий и диалогов и лишь в начале и в конце действие развивается степенно: в начале чтобы расплести ветки сюжетов и погрузить в завязку истории, а в конце чтобы сплести всё воедино и поставить точку. В сухом остатке прекрасно потраченные полчаса. Готов рекомендовать всем, кто не обладает тонкой душевной организацией, любит чёрный юмор и спокойно относится к нецензурной лексике.