Двойная жизнь Вероники

Бывают моменты, когда говорливость смущенно берет выходной и уступает место молчаливому изумлению. Не требуется слов, дабы выразить восхищение вокалом Кристины Даэ из «Призрака Оперы» или безупречностью «Сикстинской мадонны». Истинная красота деликатна, она легко находит дорогу к сердцу и заставляет его биться в предчувствии находящейся где-то рядом родственной души. Две девушки с одним именем – полячка и француженка – не были знакомы и могли лишь мечтать познать счастье встречи. Чего не видели их глаза - о том говорили чувства, вкрадчивый голос интуиции. В нем не было ясности и определенности, но всегда оставалась мечта – об искусстве, о любви. Покорять оперу чистейшим сопрано, или воссоединиться с близким человеком? Жестокая судьба заставила каждую из Вероник выбрать что-то одно – для всего их мир оказался слишком тесен. Амбивалентная притча Кесьлёвского имеет мало общего с мелодраматичным надрывом житейской истории. Одно лишь использование мягкого, золотисто-зеленого светофильтра намекает на мечтательный характер киноленты, ее подчеркнутую утопичность. С некоторой натяжкой все происходящее можно было бы счесть долгим, состоящим из нескольких фаз сном. Но все же перед нами жизнь. Двойная жизнь. Само имя – Вероника – отсылает к евангельским истокам. Христианская святая когда-то обрела исцеление одеждами Иисуса, а слабым сердцам героинь может помочь лишь отказ от занятий вокалом. Обе совершают свой выбор, и не видно никого, кто мог бы на него повлиять. Точно сама судьба берет слово и отмеряет длину жизненной нити, где непременно будут подъемы и спуски. Цикл обеих девушек имеет одинаковые остановки: музыкальный кружок, квартира отца, незабываемое свидание, неожиданное наблюдение. Первая Вероника замечает зеркальный образ в окне автобуса, а вторая – видит рукотворное чудо, создаваемое руками кукольника. После этих сцен жизнь словно бы меняет темп: в одном случае стремительно ускоряется, в другом – нарочито замедляется. Сон будто бы вот-вот закончится, а грезы развеются. Почему, как это возможно, и куда дальше? Вопросов множество, а ответ где-то глубоко внутри, и будет ясен лишь в назначенный час. Разумеется, сам режиссер точно рассчитал время. Неординарная история, достойная похвалы Достоевского и Бергмана, совершает виток, и оставляет прошлое мерцающим солнечным зайчиком в парижской квартире. Астральное родство двух Вероник исключает видимое соприкосновение, но оно все-таки случается – на духовном уровне. Свою репутацию одного из самых человеколюбивых творцов от кинематографии Кесьлёвский подтверждает на протяжении всей ленты, но особенно значима эта его черта в сцене кукольного спектакля. Одна фигура умирает, но возрождается. Что есть смерть, как не логическое продолжение жизни? Вероятно, в чьем-то прагматичном представлении, каждого из нас в конце ждет сплошной белый свет или же напротив – непроглядный мрак, но ведь не зря говорят: «По вере вашей да воздастся вам». А пан Кшиштоф верил в совсем другую смерть – избавительную, милосердную, высоконравственную, да просто прекрасную. Как великолепно перерождение в виде бабочки! Как изумителен полет в теплых лучах дышащей свободой страны! Да, сермяжная правда тогдашней жизни нашла отражение и в мягких тонах картины, но не подавила ее. «Двойная жизнь Вероники» ознаменовала сбрасывание социалистических вериг с Польши и попутно «проводила» режиссера на западноевропейские кинематографические просторы. Ничто не растворяется в дымке, прошлое всегда рядом с нами, приглашая в себя как в отчий дом, но будущее – важнее. И что оно будет благополучным, можно допустить также легко, как поверить в мастерство человеческих рук. Многообразие условностей и полутонов в сценарии подталкивает к поиску связующих элементов в судьбах обеих Вероник. Можно допустить, что на экране все-таки одна героиня, словно бы попавшая в зазеркалье и получившая возможность прожить свою жизнь по-разному, руководствуясь разными приоритетами. В склонности каждой из девушек брести на ощупь можно найти свою прелесть, благо превосходная операторская работа тому способствует. Камера неотрывно следует сначала за одной, а затем за другой героиней, выхватывая мимику, давая возможность угадать ход мысли и сопереживать невозможности плыть против течения. О многом полячка и француженка могли бы сказать друг другу, сведи их судьба в благополучный час, но вместо этого у каждой только маленький пластмассовый шарик с крохотной деревушкой внутри и шнурок, как символ кардиограммы и немое подтверждение внезапности смерти. В своих желаниях и мечтах девушки лишены чего угодно, но только не одиночества. Опаснейшая вещь, намного коварнее, чем удар исподтишка, и ее нет в кинопритче, ибо автор верит в предопределенность каждого события. Плохо ли это? Каждая героиня проносит открытие с незримой тяжестью, но поскольку самый частый гость на лице Ирен Жакоб – улыбка, то можно предположить, что воля свыше все-таки благо. Меланхоличную пронзительность невозможно представить как нечто вещественное, она растворена в воздухе и становится ощутимой только в по-настоящему важные минуты. Своим вдохновенным трудом Кесьлёвский увеличил их количество до необходимого ощущения сопричастности. Невесомая, омузицированная судьба на пороге глобальных перемен может и должна быть по-домашнему приятной. Легкая игра в пастельные оттенки, как предисловие знаменитой «цветной» трилогии режиссера, не дает тревоге ни единого шанса вторгнуться в сердце. Возможно, где-то высоко над облаками каждый вопрос обретает свой ответ, но в жизни всегда есть место интриге, которая бесшумно ступает рядом и заставляет долго всматриваться в окно, дабы увидеть сегодня чуть больше, чем вчера. Всему придет свое время – это, пожалуй, главная идея киноленты. Жить и быть готовым услышать и понять то, о чем скажет однажды внутренний голос. Об этом можно мечтать с чистым сердцем.

Наконец-то у меня дошли руки до очередного шедевра Кшиштофа Кесьлёвского, о котором я очень много слышала, а именно, до потрясающе атмосферной картины под названием «Двойная жизнь Вероники». Так вышло, что я ознакомилась с ней уже после просмотра знаменитой трилогии «Три цвета», хотя, наверное, логичнее было бы сделать наоборот. Скажу честно, первые 20 минут фильма я не могла отделаться от ассоциации, на которую меня наводила главная героиня фильма Ирен Жакоб - дело в том, что та же самая актриса исполняла главную роль в другом фильме Кесьлёвского «Три цвета: Красный». Однако это чувство быстро прошло, и я с головой погрузилась в глубокий символизм потрясающе тонкой картины польского гения. Первое, что бросается в глаза (если так вообще можно говорить применительно к шедеврам музыки) - это потрясающий саундтрек, написанный Збигневым Прайснером. На самом деле, этот композитор написал музыку для немалого числа работ Кшиштофа; но так сильно его композиции врезались мне в сердце и память именно после просмотра «Двойной жизни Вероники» и «Три цвета: Синий». Логичнее всего это можно объяснить тем, что в обоих фильмах музыка является как бы одним из действующих лиц фильма, и судьба главных героев теснейшим образом связана с ней. Во-вторых, конечно, следует отметить, что актеров для своих фильмов Кесьлёвский умел выбирать мастерски - да так, что и в голову не может прийти, чтобы данная роль была исполнена каким-либо другим человеком. Ирен Жакоб настолько тонко удалось передать две разных натуры (а может быть, и две стороны, две судьбы одного и того же человека, кто знает?), что ей, действительно, веришь до последней минуты. Каждый фильм Кесьлёвского - это не просто картина, это целый мир, наполненный символами, порой тонкой иронией, чувственностью, иногда даже неким эротизмом (который никогда не выходит за рамки и не переходит ту грань, которая превращает его в пошлость). Фильмы этого польского режиссера подходят для тех людей, кто не ищет поверхностного и очевидного в своем посыле (или его отсутствии) кино - здесь все покрыто поволокой тайны и загадки, и думающему зрителю понадобится немало времени, чтобы добраться до сути многочисленных художественных аллюзий. На мой взгляд, именно такое кино очаровывает сердце и пленяет разум - кино, которое не выдает сомнительную истину за единственно правильную, не пытается навязать нам некую субъективно выведенную мораль, не режет глаз своей прямолинейностью и примитивностью, а погружает нас в мир аллегории и фантазии. Я твердо уверена, что фильм выдающегося польского режисера Кшиштофа Кисьлёвского не нуждается в пересказе, да и не может быть выражен словами - он из разряда таких картин, которые просто нужно смотреть, смотреть и чувствовать. Для меня так и осталась загадкой истинная связь главной героини со своим двойником, и в этом, на мой взгляд, и состоит прелесть данного фильма. Он оставляет простор для фантазии, он завораживает, он очаровывает, он поражает. Если по прочтении данного отзыва вы до сих пор колеблетесь, стоит ли вам смотреть этот фильм, просто послушайте композицию Збигнева Прайснера под названием «Enfer», и она непременно рассеет ваши сомнения.

Верхушка славы Ирен Жакоб. Эта актриса и полюбилась миллионам именно с этого фильма, а также получила восторженные отзывы от европейских критиков и удостоилась Золотой пальмовой ветви за лучшую женскую роль. Элита польского кинематографа Кшиштоф Кесьлёвский (светлая ему память, очень талантливый был режиссер) на тот момент уже известен и получил признание. Кто мог подумать, что скоро миру предстоит увидеть его самые громкие шедевры, такие как «Три цвета», и «Двойная жизнь Вероники». Лично я посмотрел Веронику после трилогии «Три цвета». Один из этих фильмов «Три цвета: красный» входит в мой небольшой список самых любимых мною фильмов. Ирен Жакоб там так чудесно сыграла, что я полюбил ее навсегда, и мне всегда приятно видеть эту актрису в новых картинах. В «Три цвета: красный» Жакоб сыграла потрясающи вместе с Жаном-Луи Трентеньяном, но признаю, что в роль Вероники ей удалась даже лучше. В этом фильме своих двух героинь актриса сыграла с душой, просто выложилась на все сто процентов. Ее игра вдохновляет, зритель прочувствует все то, что испытывала ее героиня. Когда такая высокая актерская игра и сильная, достойная режиссура, то это успех и приятное зрелище для зрителя. Мы видим историю двух очень похожих друг на друга женщин, более того их зовут обеих Вероника. Одна живет в Польше, другая во Франции. Когда же жизнь одной обрывается, другая как будто подхватывает ее судьбу и продолжает ее жизнь. Перед нами весьма необычная и таинственная история… Такая чувственная меланхолия. Фильм атмосферный и теплый, настоящий и загадочный. История с двойным дном, а я особенно люблю такие картины. Потрясающая игра Жакоб бьет прямо в сердце, ее героиням сопереживаешь. Чувствуется такая неописуемая человеческая хрупкость, и она прекрасна. Кесьлёвский подарил миру фильм нуар, чистое и вдохновляющее кино, которое имеет свою исключительность. «Двойная жизнь Вероники» - польско-французская, музыкальная драма 1991 года с привкусом мелодрамы, фэнтезии и детектива. Кино необычное и прекрасное, чувственное и волшебное, парящее и мистическое. Я говорю ему «да». Спасибо за внимание! 8 из 10

Фильм полутонов - смутный, прерывистый. С трудом, не сразу вырисовывается сюжет. Наверное, это талантливая работа - как раз потому, что в ней, несмотря на изобилие двойных деталей (отец, пение, идущая старушка, судебная тяжба, недовольная женщина) нет слишком прямолинейного, чёткого посыла. Нет логического завершения, а есть только намёки. Может быть, в центре сюжета - простое совпадение. Может быть, нечто большее. Ничего нельзя сказать наверняка. Почему-то мне по душе пришлась первая Вероника - возможно, именно из-за трагического происшествия, так рано оборвавшего её жизнь. Судьба второй сложилась явно счастливее. Но, может быть, так и было задумано? И действительно существовала некая связь, благодаря которой первая Вероника как бы передала свои мысли и чувства второй, незримо оставаясь рядом с ней. Идея вроде бы красивая, но катарсиса не ощущаешь. Слишком много красного и зелёного, слишком много теней и темноты вокруг героинь. Убогие подъезды, равнодушно спешащие мимо люди, странные незнакомцы, мрачные городские зарисовки. И даже дневные моменты в первой истории кажутся болезненными, изломанными. Случайные фрагменты историй попадающих в кадр знакомых почти ничего не проясняют, только запутывают. В результате возникает чувство, что происходящее, пусть даже оно чудесно, не поддаётся осмыслению и находится на поле запретного непознаваемого, а то, что нельзя познать, рождает тревогу, как вызывало беспокойство, например, странное пятно света, скользящее по комнате. Чудеса есть, но они существуют над реальностью, они за гранью человеческого понимания. Беспокоит в этом фильме также одиночество, изолированность от мира, вроде бы присутствующего. Обе героини погружены в себя, всё остальное для них вторично. Но первая Вероника показалась мне, как ни парадоксально, более обращённой к реальности, более жизнерадостной и открытой. Её чистый голос, любовь к искусству вызвали у меня глубокую симпатию. Конечно, заслуживает уважения игра Ирен Жакоб, сумевшей сыграть двух очень похожих, но различающихся характерами людей. Потому параллель со сломанной запасной куклой показалась не очень приятной и правильной. С другой стороны, ситуация смерти обыгрывалась в кукольном спектакле, где танцовщица умерла и превратилась в бабочку, то есть конечность существования всё-таки отрицается. Финал - пожалуй, единственный момент, не вызвавший у меня ни сомнения, ни удивления, ни тревоги. Он заставляет нас соотносить явления разного порядка - связь между двумя родственниками и связь между родственными душами, - но удивительно тонок и чист. Связи существуют, ими наполнен мир. Может быть, их смысл ускользает и трудно объяснить себе их причину. Остаётся только принимать их как данность. Интересная картина. Она не вызвала у меня сильных эмоций, после просмотра я, пожалуй, испытывала даже лёгкий дискомфорт. Но по прошествии нескольких дней оказалось, что послевкусие - светлое, несмотря на всю неуловимую, невыразимую печаль этой работы.

Польский режиссер Кшиштоф Кесьлёвский считается видным представителем европейского кинематографа. Его авторский стиль изучают на курсах начинающих кинематографистах, а его творчество признаётся важной вехой не только польского кинематографа, но и всего мирового кино. Данная картина, выпущенная на экраны в далеком 1991 году, получила большое количество положительных отзывов и стала заметным явлением на кинофестивалях самого высокого уровня. До сих пор ведутся споры о том как правильно следует воспринимать это специфичное произведение, но безусловно произвело впечатление, как на профессиональных критиков, так и простых зрителей. В основу сюжета поставлен мотив двойничества, излюбленный и в литературе, и в кино. Однако здесь он представлен с совершенно необычной стороны. Довольно трудно изложить краткое содержание фильма. Ибо перед нами проносится жизнь двух девушек, внешне похожих, как две капли воды. Они не знакомы, но призрачные нити связывают их жизни на духовном уровне. Именно поэтому у данной истории много интерпретаций, кардинально отличающихся друг от друга. По жанру это смесь мелодрамы, музыкальной драмы, фэнтези, разбавленные нотками детектива. Это безусловно арт хаус, а потому следует быть готовым к медленному развитию событий, зашифрованным символам и необъяснимым эпизодам. Это история о хитросплетениях человеческих судеб, рассказанная языком поэзии и музыки. Раскрываются философские темы духовной пустоты, экзистенциального одиночества и идентичности человека в окружающем мире. Скрытые мотивы, несвязанные на первый взгляд детали, малозаметные намеки, всё это складываются в единую картинку. Возможно это мистическая связь между двумя людьми, находящаяся за гранью человеческого понимания. Но возможно это лишь сон, где реальность и вымысел тесно переплетаются между собой. Вопросов больше чем ответов. Важную роль в фильме играет визуальное повествование. Оператор использовал цветовой фильтр, в результате чего преобладает золотистая цветовая гамма. Эти элементы придают действию эффект сновидения. Но никакого сюрреализма вы здесь не увидите. Ну и конечно стоит отметить музыкальное сопровождение, тонкое и чувственное, которое идеально передает зрителю настроение ленты. Главную роль сыграла молодая французская актриса Ирен Жакоб, за что была удостоена главной награды за лучшую женскую роль на Каннском фестивале 1991 года. Ей удалось великолепно сыграть роль сразу двух девушек и показать внутренний мир каждой из них. Структура сюжета такова, что не предлагает полного раскрытия характера, однако позволяет заглянуть в самые сокровенные уголки ранимой души. Двойная жизнь Вероники это экзистенциальная драма с одной стороны и поэтическая мелодрама с другой. Здесь находится место и поэзии, и музыки, и философии. И всё это разбавлено меланхоличными нотками. Это сложный для восприятия арт хаус, а потому подойдет далеко не всем. Многие будут поражены увиденным, другие сильно раздраженны. Фильм не лишен недостатков, но предстает весьма необычным произведением. 7 из 10

Идеальный фильм на начало осени, чтобы закутавшись в теплый свитер погрузиться в завораживающий экранный мир творца Кшиштофа Кесьлёвского. «Двойная жизнь Вероники» рассказывает о двух очень похожих девушках, двух Вероник, жизнь которых невероятным образом связана. Одна Вероника, как будто является продолжением другой Вероники, страхи одной, являются предостережением для другой. Этот фильм наполненным большим количеством аллюзий и метафор. Думаю, что каждый зритель найдет что-то важное для себя, ту тему фильма, которую захочется исследовать глубже. Мне очень откликнулась тема различных жизненных вариаций, которые доступны человеку и возможности проживать разные образы в течение жизни. Все мы так или иначе есть образы - любящая мать, одаренная певица, отец трудоголик. Часто эти образы настолько врастают в человека, что избавиться от них уже не представляет возможным. Голос сердца или предчувствие медленно умирает, отдавая лишь эхо, которое с легкостью можно проигнорировать. Но что если прислушаться к нему? Что если попробовать измениться, довериться вариативности образа, отказаться от того, что более не твоё? «Это трудно объяснить. Но я знаю... Я все время чувствую, что мне нужно сделать» - признается французская Вероника. Человек всегда ищет свое предназначение, своего «кукольника», считая, что именно тогда, когда он найдет свое предназначение, то будет счастлив. Есть ли творец жизни, который плетет ниточки нашей судьбы или его нет - большой вопрос. Но действительно ли для счастья нужен тот, кто будет этими ниточками двигать или человек может сам принимать ответственность за свою жизнь? Кшиштоф Кесьлёвский сам тот ещё кукольник, дергающий ниточки, ведущие к сердцу и чувствам зрителей. Но как прекрасно он это делает! Если бы меня спросили, что есть поэзия в кино, я бы однозначно назвала фильм «Двойная жизнь Вероники». Каждый кадр, как строчка стихотворения, соединившаяся в общую поэму. Очень и очень красивую поэму. Хотя бы из-за одной прекрасной Ирен Жакоб, сыгравшую Веронику. Или музыку, от которой идут мурашки. Или, например, цветовую схему фильма. «Двойная жизнь Вероники» завораживает операторской работой. Даже такие простые кадры, как чайный пакетик в кружке, держат зрителя в каком-то невероятном внутреннем напряжении. Фильм хочется пересматривать снова и снова, чтобы рассматривать детали, глубже понимать персонажей и, конечно, исследовать новые тематические грани фильма. 9 из 10

В 1995 году Кшиштофа Кеслёвского пригласили в Оксфордский университет и журналист университетской газеты спросил у него о цели культуры. Он ответил так: «В мире есть множество вещей, которые разделяют людей, такие как религия, политика, история и национализм. Если культура может быть способна на что-то, то она обязательно должна находить вещи, объединяющие всех людей. Ведь в мире столько вещей, которые объединяют людей. Не является важным кто я или кто-то другой, если чей-то зуб болит, то боль будет одинаковой… » Следуя этой парадигме, Кшиштоф Кеслёвский снимает в 1991 году «Двойную жизнь Вероники». Главными героинями этого фильма являются две внешне идентичные героини по имени Вероника, только одна из них является полькой, а другая француженкой. Зритель, увидевший год выхода фильма и привыкший к политизированному польскому кино будет ожидать фильма о политической трансформации Польши. Но «Двойная жизнь Вероники» не снималась для создания очередного политизированного памфлета. Фильм начинается с показа двух маленьких девочек – Вероник. Затем в течение первых тридцати минут зритель видит жизнь польской Вероники: выпуск из музыкальной школы по классу фортепиано, романтические отношения, поездка к тетке в Краков, удачное прослушивание в хоре и предложение выступать в местной филармонии. В один день, идя по улицам Кракова, Вероника видит в экскурсионном автобусе полностью идентичную себе девушку. После того, как польская Вероника выберет искусство и отринет любовь, фильм переходит к показу жизни французской Вероники… Одной из основных тематик фильма является важность выбора в скоротечной жизни. В контексте «Двойной жизни Вероники» данный выбор стоит следующим образом – искусство или любовь? Несмотря на первоначально кажущуюся диаметральность героинь – Вероника из бедной Польши и Вероника из богатой Франции, режиссер показывает, что, несмотря на политику и разницу в материальном достатке есть те вещи, которые объединяют всех людей. Эта связь неочевидна и неосязаема, но используя «метафору о зубе» ее может нащупать каждый. Режиссер также упрекает людей, которые пытаются усложнить самые простые вещи; пытаются нащупать второе дно во всем. В этом смысле показательна сцена в кукольном театре, где французская Вероника сидит вместе с детьми. Дети поражены происходящим, так как еще не понимают, как двигаются эти куклы. В тоже время Вероника пытается разглядеть кукловода и ей это удается, и она больше не может уподобиться детям в непосредственном восприятии представления. Последующая сюжетная линия французской Вероники подтверждает данный тезис, который можно охарактеризовать одним словом – «Зачем?». Посмотрите «Двойную жизнь Вероники» и лучше ни один раз. Возможно, этот фильм тоже чем-то затронет вас.

Кесьлёвский - один из главных европейских режиссеров конца прошлого века. Этот фильм очень хорошо отвечает тому, чего вы, собственно, хотите от европейского кино, и даже больше: он где-то нежный, где-то надрывный, немного пугающий и (вдруг!) русской тоске отчего-то очень родной. В мире две Вероники: одна живет в Польше, а другая — в Париже (обеих играет красивейшая Ирен Жакоб). Они связаны друг с другом тонкой нитью, и жизнь одной продолжается в жизни другой. Обе талантливые музыкантши, ощущающие что-то недосягаемое и стремящиеся к нему. Парижская Вероника, кажется, наконец получила это - (спойлеры!) этим оказалась влюбленность в детского писателя, создателя кукольных шоу. Он оставляет ей поэтические загадочные знаки, которые она разгадывает, чтобы в конце концов узнать, что на самом деле он использовал её как образ, чтобы наконец создать стоящую взрослую книгу. После их связи он превращает её жизнь в куклу, точнее, в кукол: создает двух марионеток для нового шоу «Двойная жизнь». Вероника разбивается надвое, оплакивая часть невозвратно утерянного в себе и своей судьбе. В её образе - вся амбивалентность человеческой жизни, которую виртуозно изображает на экране Кесьлёвский. В целом весь фильм говорит о тонких материях, и красивейшие визуальные образы погружают в атмосферу некого «надбытия», призрачного предчувствия кончины всего желаемого и нежного. Героиня испытывает боль за чужую жизнь и ошибки, пытаясь осознать собственные. Это очень тонкое, деликатное, красивое кино. Тяжело охарактеризовать его как-то более ёмко и конкретно (впрочем, у меня просто не хватает вокабуляра) — голос судьбы всегда витиеват и метафоричен, а жизнь, как бы мы не хотели уложить её в сюжетные рамки, гораздо сложнее и глубже любой придуманной схемы.

Кшиштоф Кесьлёвский - один из самых известных представителей мира кино, кто обратил пристальное внимание на фатализм и отвел 'случаю' центральную роль в своих картинах. Во многом это заметно в трилогии 'Три цвета' и в цикле 'Декалог', но самая известная работа поляка на эту тему - это картина, которая так и называется – 'Случай'. В 'Двойной жизни Вероники' фатализм приобретает мистические очертания: местами Кесьлёвский специально прибегает к искажениям происходящего в отражениях, к тому же и вся картина выполнена в теплых желтоватых тонах, добавляющих сюрреалистичности. В центре внимания - две очень похожие девушки, обеих играет великолепная Ирен Жакоб. Их жизни вроде и никак не связаны, но зависят друг от друга. Зрителю показывают словно два сосуда, наполненных уникальными наборами случайностей, в определенный момент резонирующих между собой. Экспрессионистский эксперимент и одна из самых визуально 'вкусных' работ режиссера. Фильм-загадка и фильм, который имеет смысл скорее прочувствовать, нежели попытаться понять.

Посмотрела ещё один фильм Кшиштофа Кеслёвского 'Двойная жизнь Вероники'. Необычайно красивый фильм! Я бы даже сказала - потрясающе красивый. Смотрелся с огромным интересом, я даже огорчилась, когда он внезапно закончился. И закончился как-то неопределённо, словно в бобине закончилась плёнка или оборвалась. И этот оттенок незавершённости не ставит точку - сразу набегают мысли, вспыхивают картинки из просмотренного, запомнившиеся моменты. .. Я говорю не эпизоды, а именно моменты, они как фотокадры, неподвижные, но полные движения: шнурок на листе с кардиограммой, тянущийся по полу шарф, туфли на столе рядом с музыкальным центром, прозрачный шарик со звёздочками, стрижка Вероники, её глаза, губы. .. Эти вспыхивающие на внутреннем экране моменты под великолепную музыку композитора Збигнева Прайснера - как фантастическое преломление света при взгляде через шарик, стакан или витраж двери. И сам фильм наполнен эффектами нереальности - расплывшимися иногда кадрами, взглядом с верхнего этажа или наоборот с нижнего ракурса. Улицы, площади, здания, то оживлённые, то пустынные, запутанные переулки подъезда, старушки, переходящие дорогу, солнечный зайчик, сухие осенние листья - как всё важно в фильме, как всё на своих местах. Даже девочка, упорно берущая фальшивую ноту, не случайный штрих, а символ-предостережение 'живи по силам'. Или наоборот, живи во всю силу, чтоб умереть на высшей ноте вдохновения и экзальтации, например, исполняя вторую песню Дантова 'Рая'. .. Честно говоря, я не совсем поняла про раздвоенность девушек. .. Они, как сообщающиеся сосуды, наполненность одной составляет наполненность другой, отнять - уменьшится, увеличить - увеличится. .. Уменьшил ли наполненность жизни Вероник уход Вероники? Или наоборот, Вероник стала жить за двоих, вобрав в себя то, что не дожила Вероника? Об этом не сказано. Фильм обрывается на красивом моменте и оставляет минное поле для размышлений. У каждого зрителя свой путь, чтобы перебраться через него. Можно оставить попытки и забыть, а можно продолжать думать. .. Этого ли добивался Кеслёвский? Сильный и красивый фильм. Оставил незабываемое впечатление. В роли Вероник (она же Вероника) - Ирен Жакоб.