Невероятная погань
Некая Андреа Арнольд пересняла в Великобритании 'Грозовой перевал'. Трагическая но красивая история любви и сломанных судеб. С таким настроем я и шел в кинотеатр - посмотреть нормальный фильм. Не сложилось. Вкратце сюжет: в английскую семью сельский джентльмен приводит неизвестно где подобранного парнишку и начинает воспитывать, как своего сына. И на момент его смерти получается трагический узелок: родной сын (приемного не воспринимающий), родная дочь (сильно приемного сына полюбившая, но вышедшая в результате за соседского джентльмена), приемный сын (обидчивый и необузданный, любящий на свой странный манер сводную сестру, мстящий всему миру за то, что не сможет на ней жениться). Ну и там соседский джентльмен с сестрой, слуги, дети и прочие второстепенные персонажи. В чем же обосралась авторша фильма? 1. Какого рожна необузданный, по всем источникам цыганистый Хитклиф сделан негром? Политкорректность требует? В первоисточнике мало источников всевозможных конфликтов? Совершенно непонятный, откровенно неправдоподобный, крайне слабый ход. 2. Знаете, я с возрастом становлюсь все более широких взглядов, но показанная надуманная необузданность местного Хитклифа - это уже слишком. Нравы в сельской Англии всегда были простыми. Человека, кидающегося на других, откапывающего могилы, вешающего чужих собак, сношающего покойниц перед похоронами (иначе я одну из сцен просто не могу интерпретировать) прикопали бы в окрестных холмах. Или сдали бы властям. Здесь - все терпят. Неправильность какая-то. 3. Фильм на редкость грязен. Есть два персонажа, по которым чувствуется, что они когда-то мылись. Все остальные - как чушки. Зачем все это? Показать грязь мира? Так это и более удачно сделать можно. Видимо, просто психическое заболевание режиссера. 4. И какой-то бзик на натуралистичности. В кадре режут овец, ломают шеи кроликам, вешают собак, просто говно лежит (в самом деле лежит). Смотрится омерзительно. Отдельное спасибо оператору. Человек узнал, что видео можно снимать на любую фотокамеру пяти-семилетней давности. И с упоением этим занимается. Для него будет открытием, наверное, что существуют специальные видеокамеры, позволяющие получить более качественную картинку. А уж то, что снимать лучше со штатива или со специальных тележек, чтобы изображение не прыгало - он не узнает до пенсии. В результате две трети фильма не в фокусе, или картинка прыгает, как в параличе. Головная боль обеспечена только операторской работой. ЗЫ. Фильм - просто феноменальное дерьмо. Здоровым людям - не смотреть ни в коем случае. Единица.
Неанглийское кино
Очередная (какая же уже по счёту?) экранизация бессмертного бестселлера от Эмили Бронте. Чтобы не сбиться в конвейер, то при постановке этого широко распространённого произведения, каждый пытается переиначить, что-то добавить своё. Вот и эта экранизация 2011-го года кинопроизводства Великобритании (а то кого же ещё!) от режиссёра Андреа Арнольд, которая дважды была лауреаткой Приза жюри в Каннах, не стала исключением - 'Грозовой перевал' вновь получил заметные изменения. В данном случае изменения, кто знаком с классическим романом, налицо - главный герой по имени Хитклифф оказывается не цыганом, а чернокожим. В последнее время тенденция на абсолютную политкорректность к чернокожему населению и в кинематографе начинает переходить все границы. Нет, я не расист, но не отдавать в рамках искусства больше, чем пытаться угодить политической направленности, - это уже не независимое кино, а попытка подольститься. В этой версии 'Грозового перевала' появление чернокожего героя выглядит именно так. Будто классика мировой литературы внезапно переметнулась в стезю последних американских шагов в виде извинений афроамериканскому населению. Ничего подобного Эмили Бронте не писала. Там даже не было и близко каких-то этнический акцентов, она только показала, как бедняк не может стать ровней аристократу, а будь там цыган или, может, румын или венгр - это не так было важно. Не было там мотивов на цыганский менталитет и их образ жизни, там было столкновение слоёв, критика неравноправия, которая была только усугублена выражением английской надменности и попытках людей в описках лучшей жизни доказать, что они не хуже. А когда ещё и врывается всепоглощающая любовь, так и до мести и ненависти далеко. В общем, смотрится данный 'Грозовой перевал' как очередной фильм, покушающийся на уровень классики по тематике межэтнических столкновений с проблемами сегрегации. Но отнюдь не как английское кино, его стиль был утерян. Лишь оператор ленты Робби Райан каким-то образом переносит при просмотре на ветреные и дождливые долины Туманного Альбиона (за что и будет вознаграждён особой премией Венецианского кинофестиваля), но на этом, пожалуй, и всё. Никак не представляется в роли Хитлкиффа ни Соломон Глэйв (в молодости), ни Джеймс Хаусон (взрослый соответственно), сыгравший пока свои первые и единственные роли в кино. Никакого внутреннего напряжения, никакого всплеска эмоций, никаких запредельных чувств, словно обыденная ситуация происходит в семье Эрншоу. Из этого исходит, что и любви и конфликта не происходит между Хитклиффом и Кэтрин, его возлюбленной. Кайа Скоделарио, сыгравшая Кэтрин, сыграла неплохо, что-то в ней было, но всё же такое ощущение возникло лишь на фоне остальных безвкусно сыгравших актёров. Это не первая мною просмотренная экранизация 'Грозового перевала', ничего хорошего и отличительного я в ней не нашёл. Как и раньше на первом месте торжествует экранизация с Рэйфом Файнсом и Жюльет Бинош в главных ролях. А это - скучное и бесцветное зрелище и лишь порывы ветра напоминают про трагическую историю любви в глубинке Англии. 2 из 10
Ветер воет, Хитклифф смотрит
Артхаус такой артхаус. Вот и всё, собственно, что хочется заметить после просмотра. Если подробнее, от 'Грозового перевала' здесь сохранилась только канва, в которую худо-бедно вписываются, а иногда не вписываются актёры, играя своих далёких от текста романа героев. Не будем прохаживаться насчёт ярко выраженных корней Хитклиффа, хотя данная интерпретация его внешности всё же обескураживает. Из четырёх фигур - юных Хитклиффа и Кэтрин, взрослых Хитклиффа и Кэтрин - чуть-чуть ближе других к первоисточнику юный Хитклифф в исполнении Соломона Глэйва, хотя он выглядит слишком отрешённым и в своей отрешённой необъяснимости не совсем адекватным. Юная Кэти здесь - незнакомый образ, не имеющий никакого отношения к перу Бронте. Молчаливая, со своими тихими причудами девочка созерцательного склада, не взбалмошная и не вспыльчивая, предельно погружённая в себя. В начале истории она кажется слишком взрослой и сформировавшейся, что компенсируется во второй части чрезмерной молодостью Каи Скоделарио. Вторая часть открывает новые грани натуры Кэтрин: трепетность, покладистость, кукольную инфантильность и лёгкую плаксивость, что тоже не очень-то вяжется с книжным характером. Взрослый же Хитклифф много ходит, смотрит и думает неизвестно о чём, а также степенно убегает от собак, деловито перемахивает через заборы и, несмотря на свою плотность и мнимую брутальность, терпит неожиданно сокрушительное поражение от совершенно хлипкого, вызывающего жалость Эдгара Линтона в исполнении Джеймса Норткота (между прочим, в своём истинном обличье актёр больше соответствовал бы роли). Диалоги и мизансцены разыгрываются вяло и безлико, да и сведены к минимуму. Кэтрин - ни подросток, ни замужняя дама - уже не может произнести свой знаменитый монолог о любви к Линтону и Хитклиффу, ибо он слишком контрастировал бы с её ровным поведением. Пару раз она, правда, выходит за рамки, занимаясь рукоприкладством, но и это проделывает неуверенно, как-то без души. Взрослая Кэтрин здесь - прекрасная пара для Эдгара Линтона. Она, может быть, не такая сахарная, как Изабелла, но недалеко ушла от этой семейки. Всё перечисленное возмущает, равно как и вечно бритый Хиндли Эрншо с тяжёлым взглядом молодого рецидивиста, сбежавшего из исправительной колонии. Немного примиряют с происходящим образы Нелли (правда, в начале фильма она ни с того ни с сего демонстрирует нелепую и неуместную агрессию), Джозефа и Изабеллы. Изабелла, пожалуй, естественнее всех смотрится в этой, так сказать, экранизации. Линия детей отсутствует, и хорошо. История и без того получилась унылой и затянутой. Кроме того, у меня сложилось ощущение, что акцент в ней делался вообще не на людей, а на флору и фауну. В фильме можно наблюдать собак, кролика, козлика, кур и множество красивых ландшафтов, отснятых, как видно, с умением и любовью. Правда, с кадрами природной красоты типично по-артхаусовски соседствуют сцены расправы над невинными животными и самозабвенных драк, в которых воображение так и рисует за кадром оператора, лениво поворачивающего камеру в направлении очередного удара кулаком. Лениво - потому что важно смазать очертания, это выглядит артхауснее. Камера вообще часто дрожит и трясется, при беге героев послушно припрыгивает вместе с ними. А в уши при этом бьёт тяжелый шум ветра. Музыки, как неоднократно подчёркивалось, нет. И это должно создавать определённое настроение. И создало бы, не будь герои так равнодушны и безжизненны. Они даже очаровательной природой любуются, не выказывая эмоций. Просто - смотрят. Возможно, это должно свидетельствовать о их насыщенной внутренней жизни. Но, по-моему, это говорит лишь о том, что режиссёру хотелось изобразить классическое произведение не так, как остальные, добавив душка, сомнительных намёков, немного натурализма и крови - в общем, блюдо известное. Столь специфическое течение истории разрешается так же специфически, а именно - никак. Что-то там пытались изобразить с бьющей в окно веткой, но быстро бросили это дело. Хитклифф с непонятным упорством бьётся головой об стену, несколько раз падает и бредёт куда глаза глядят. К финалу внезапно прорезается музыка, и группа Mumford & Sons бренчит что-то ожидаемо далёкое от эпохи романа. Странная экранизация, местами напоминающая документальный фильм о природе. А человеческая психология здесь нисколько не раскрыта, только что втиснута модная проблема расовой нетерпимости. Итог неожиданный: из всех виденных мной экранизаций наиболее безумной, именно поэтому целостной и в значительной мере отвечающей атмосфере романа я бы назвала сериал BBC 1978-го года. Что тут скажешь, умеют снимать свою классику.
АЛ
Александра Ларина
Кинокритик
Негативный отзыв
И что в итоге?..
После ознакомления с текстом романа и экранизацией 2009-го года с Томом Харди в роли Хитклиффа фильм кажется настоящей катастрофой. Ничего, кроме сумбурного отвращения, ужаса, потерянности, замешательства я после просмотра не испытываю. Хочется буквально пойти и помыть руки. Не перестаю задавать себе вопрос: 'А какую цель преследует режиссер? Что он хочет сказать?' Это вообще что такое? Это даже пошлым траги-фарсом не назвать...Это нечто ужасное, какое-то посягательство на классику. Как уже отмечалось, с первых минут озадачивает образ главного героя, чернокожего (!) Хитклиффа. Налицо готовность режиссера пожертвовать всем и вся, чтобы выделить свое прочтение романа на фоне множества других экранизаций. Или преследовалась другая цель, которая лично для меня так и осталась загадкой? Не хочется пересказывать содержание фильма, но после знакомства с главным героем весь фильм покатился буквально кувырком, мелькали неуместные эротические сцены, грязь, мгла, жестокость. Может, я ошиблась, но даже без некрофилии не обошлось. И это те глубокие переживания, о которых хотела нам поведать автор романа? Даже если это вольная интерпретация романа, должны же быть хоть какие-то границы: моральные или этические, какие-нибудь? Поэтому добрый совет тем, кто видел предыдущие экранизации или не видел их вовсе, не портите впечатления о замечательном романе. Оно того не стоит. P.S. Это моя первая рецензия, и я, увы, не знаю, можно ли поставить 0 из 10? Более высокой оценки фильм не заслуживает.
Ожидаем, когда же явится чёрт, не замечая, что сам Дьявол пришёл на пир.
Оговорюсь сразу: я не большой любитель 'Грозового перевала' и Эмили Бронте, моя симпатия всегда принадлежала Шарлотте Бронте и 'Джейн Эйр', но как образованный человек - я просто должна была оценить несколько экранизаций романа (в том числе и с Ральфом Файнсом и Жюльет Бинош). Я имею вполне определённые критерии в отношении экранизации художественной литературы, а кроме того - я консерватор, который не слишком любит излишние новшества. Тем интереснее для меня было глянуть на Каю Скоделарио и Джеймса Хоусона в главных ролях. Объясню, почему для меня так важны именно эти два актёра, а именно их роль в данном фильме: Кая Скоделарио имеет весьма однозначную репутацию (лично для меня то, что она играет Кэтрин Эрншо - почти что нонсенс, практически такой же, как Том Харди, который не так давно играл Хитклиффа), а Джеймс Хоусон - при всём моём уважении к его цвету кожи! - в роли 'цыгана' смотрится если не нелепо, то, по крайней мере, несколько странно. Как мы все знаем, Хитклифф описывался как юноша со смуглой кожей - больше похожий на цыгана, а мистер Хоусон, увы, на несколько оттенков темнее. Эту вводную я начала до того, как посмотреть фильм, чтобы показать: я абсолютно беспристрастна, мной руководит только любопытство. Говорят, что итальянская версия фильма снежна и более нежна, но всё же больший интерес у меня вызвал именно фильм 2011-го года, так что приступим? И да, предупрежу: я не читала чужие рецензии до того, как написать свою. Хотя бы для того, чтобы не спойлерить себе перед просмотром и не смешивать собственные ощущения с чужим мнением. Первое, на что обращаешь внимание, когда смотришь этот фильм - цвета. При всей своей приглушённости, достаточной серости - эффекта безнадёжности как такового нет. Как известно, цветовое решение играет достаточно большую роль, но это, конечно, не случай с 'синими шторами', скорее вариант, когда тот или иной цвет отражает больше, чем может отразить текст или картинка фильма. В данном случае это: серое небо, серые птицы, поля тоже с оттенком серого - и тут же смена на глухой и грязный жёлтый, который передаёт вовсе не бедность жилища и не скудность освещения, а просто дурную цветопередачу. И так на протяжении всего фильма: мы видим не тот посыл, не то его исполнение - и это один из первых недостатков этой экранизации. А что насчёт атмосферы 'старой Англии'? Что вообще можно понимать как 'атмосфера старой Англии'? Её можно почувствовать, когда смотришь добротные фильмы, смотришь с замиранием сердце. Ни один другой фильм ни про одну другую страну не может передать того спокойствия духа и в тоже время биение мятежного сердца, как это может сделать 'старая добрая Англия'. Но стоит сказать, что это не панацея и последние экранизации BBC - хотя бы 'Джейн Эйр' 2006-го с Рут Уилсон и Тоби Стивенсом - откровенно слабоваты, и не столько следованию тексту романа (как раз с этим проблем нет), но сколько именно передачей атмосферы, цвета и настроения, уж не говоря о качестве игры актёров. Отдельно стоит сказать об операторской работе (и это учитывая, что я обычно не очень-то слежу за этим!) - она ужасна. Странные углы съёмки, словно оператора скрутило вместе с камерой и подвесило в воздухе, чтобы он смог создать угол посложнее и обратить внимание на то, что в данном внимании в общем-то не нуждается. Далеко не сразу я поняла, что прыгающие в камеру волосы, когда Хитклифф и Кэтрин ехали на лошади в самом начале, - это взгляд со стороны, собственно, Хитклиффа. Но, кажется мне, это довольно слабое оправдание тому, что от прыжков камеры начинает укачивать. В самом начале я сказала, что начала смотреть в большей степени из-за заявленных актёров, однако, они появляются только после более чем половины фильма. Как ни странно, но Соломон Глейв и Шеннон Бир, играющие юных Хитклиффа и Кэтрин, были весьма неплохи, хотя лицо у Глейва малоэмоционально - совершенно деревянное, неподвижное. Но если уж сравнивать, Хоусон в этом плане чуть печальнее: он очень, очень, очень добрый. На его фоне романтическая героиня Кэтрин в исполнении Каи Скоделарио выглядит настоящим злым гением. Без сомнения, это не вина мисс Скоделарио, но если сравнивать аналогичные отношения и искру между Ральфом Файнсом и Жюльет Бинош, становится понятно - на чьей стороне правда. Это хороший пример, когда актёры явно не на своих местах. Я ничего не буду говорить о сюжете, потому что тут каждый сам судит для себя, чего ему не хватило, а чего было с избытком. Я оцениваю только то, как перенесли эти желания на экран. И то, что я увидела, меня не особенно порадовало. В фильме почти нет музыкального сопровождения, от этого все звуки обостряются: завывания ветра, стук часов, дыхание, биение сердца. Я не могу сказать, что это плохо, но, без сомнения, многие сцены обесцениваются, оказываясь практически обнажёнными перед зрителем. Задействованы не все органы чувств, и это очень сильный удар по концепции, потому что мы видим, но мы не слышим. Да, внимание к молчанию героев становится более острым, голоса более внушительными, но порой это необходимо смягчать, необходимо гармонично синтезировать с музыкальным сопровождением. Конец фильма производит ощущение незаконченности, смазанности, неточности. Зато нам дают музыку! И вот тут нас ударяют под дых: фолк-группа 'Mumford & Sons' исполняет прекрасную, восхитительную композицию, но... куда, простите? Она совершенно не подходит под хоть какую-никакую английскую атмосферу (несмотря на то, что группа из Лондона). Мы могли бы ожидать 'Mumford & Sons' в современном фильме-биографии или рассказе-трагедии, но хриплые прекрасные голоса ребят здесь - совершенно мимо. Напомню, в экранизации Питера Козмински звуковое сопровождение было от композитора Рюити Сакамото. Чувственные, эмоциональные композиции, которые не только сопровождают фильм, но выводят его на совершенно иной уровень. Что хотела донести Андреа Арнольд до нас? Почему этот фильм сопровождается словами: 'По роману Эмили Бронте', если от самого романа тут осталось только фабула? Наверное, это каждый решит для себя сам. 5 из 10 За старания.
MM
mariaovsyannikova
Кинокритик
Нейтральный отзыв
«Если произведение искусства вызывает споры, — значит, в нем есть нечто новое, сложное и значительное» — Оскар Уайльд
Начну с того, что роман я читала много раз и являюсь его большим поклонником. Также ранее смотрела блестящую экранизацию с Томом Харди и Шарлоттой Райли в главных ролях, поэтому у меня было с чем сравнивать. Фильм, как мне кажется, очень неординарный, 'не для каждого'. В нем нет какой-то животрепещущей интриги или 'необычности мыслей' героев, почему слепого обожания у зрителя он и не вызывает. Но. В нем есть куда более ценная составляющая, к сожалению, так редко встречающаяся в современном кинематографе — истинная, я бы даже сказала, животная страсть, будоражащая сознание и ломающая судьбы нескольким поколениям. Еще одним плюсом этого фильма является необыкновенная чувственность по отношению к природе — природа сама как независимая персоналия живет своей неугомонной, ветреной жизнью. Вересковые пустоши как символ упрямства Хитклиффа и Кэти, их эгоцентричности и в то же время необычайной привязанности друг к другу значительно улучшают целостность восприятия постановки. Момент, когда ветви деревьев упорно бились в окно, нагоняя тем самым мрачную атмосферу, присущую первоисточнику, — вызвал у меня восторг! Ни чем не хуже сцена, когда дети сидят на полу и вертят в руках перья куропаток и чибисов, так же, как и не менее символично завершение фильма - гордый Хитклифф идет по заросшим полям и последнее, что мы видим, это, выпавшее из крыла птицы, маленькое черно-белое перо. Не буду лить воду понапрасну и сразу перейду непосредственно к минусам. Тот факт, что главного героя сыграл чернокожий Джеймс Хоусон поначалу настораживает, но потом это, в какой-то мере, оправдывается, хоть и неопытной, но очень натуральной и искренней игрой с его стороны. Кая Скоделарио, любимая мной по другим ее работам, внешне оказалась очень близкой к устоявшемуся образу Кэтрин Эрншо-Линтон, но мне немного не хватило того озорства, дикости и блеска в глазах, присущих Кэти пера Бронте. Линтон и Хиндли полностью меня разочаровали. Первый был больше похож на пятнадцатилетнего подростка, переодетого во фрак и непонятно что забывшего на съемочной площадке, а второй на скинхэда, только что вышедшего из тюрьмы и барыжащего на досуге героином. Образ Нелли и Изабеллы получились очень книжными, необычайное сходство! Но Андреа Арнольд, видимо, посчитала, что история этой невероятной любви их не касается, поэтому в кадре им достаточно появиться пару раз - в итоге персонажи остались абсолютно нераскрытыми. Многих смущает то, что у киноленты отсутствует какой-либо саундтрек и единственное, что мы слышим — это порывистые завывания ветра; но ведь в реальной жизни, когда нам очень плохо или, наоборот, хорошо, не играет никакой музыки, поэтому это придает фильму только больше естественности. Однако вечно трясущаяся камера, присущая артхаусу, меня совсем не впечатлила. Что касается, конечной фолк-песни Mumford & Sons — The Enemy, могу сказать, что она очень точно передала атмосферу фильма и завершила общее впечатление противоречивыми чувствами. Восприятие данной экранизации зависит только от вас, от вашего склада ума и душевного настроя, режиссера бранить не стоит. 6 из 10 за попытку внести что-то новое в столь полюбившееся всем произведение.
Холодное пламя
Роман Эмили Бронте «Грозовой перевал» пережил огромное число экранизаций. Некоторые режиссеры стараются неукоснительно следовать тексту романа, не упуская ни одной детали, другие же, наоборот, хотят придать старым страницам новый смысл. Андреа Арнольд относится ко второй категории. Ее версия «Грозового Перевала» не что иное, как артхаусная драма, с выразительными крупными планами, долгими молчаливыми взглядами и серыми пейзажами Северной Англии, которые в очередной раз доказывают, что Британию не просто так называют Туманным Альбионом. Общий плавный стиль повествования максимально далек от динамики оригинального романа, кажется, что режиссера куда больше интересует не перипетии сюжета, не переживания героя, а серо-зеленая грязь холмов, застывшее трепетание бабочки и полет одинокого чибиса в холодном небе. Если природа в романе служит лишь отображением внутренних переживании героев, то в фильме герои подчиняются повелениям стихии. Именно бескрайние просторы Северного Йоркшира определяют здесь судьбу людей. Мир героев безмолвен и дождлив, в нем нет места той безудержной роковой страсти, что нашла отражение в тексте романа. Хитклифф (Джеймс Хоусон, Соломон Глейв) внешне полностью соответствует описанию Бронте, но не имеет никакого инфернального начала. В его глазах нет огня книжного прототипа, в нем есть только то безмолвие, которым пронизано все вокруг. Хитклифф все так же жесток: юноша без малейшего колебания сворачивает шею зайцу, убивает ягненка и вешает щенка, однако его не разжигает ненависть. Его жестокость происходит вовсе не от страсти, как это было в книге, а от бессердечия, что делает его еще безжалостнее, доводя до откровенного садизма: некрофилия, попытка задушить Изабеллу (Никола Бёрли) подушкой — всех этих сцен не было в книжном оригинале. Для Хитклиффа не существует христианской морали, она не приемлема для него ни в каком виде, он выбегает из церкви не дав закончить ритуал крещения, в его душе нет места Святой Троице — Богом для него служит природа. Единственным человеком, кому удается увидеть в Хитлиффе родственную душу, является Кэтрин Эрншо (Кая Скоделарио, Шеннон Бир). Эмоциональная Кэтрин идеально дополняет беспристрастного Хитклиффа. Она яростно выдирает у него клок волос, с ненавистью наступает ему на лицо, и в то же время жертвенно защищает Хитклиффа от побоев, едва ли не прикрывая собственным телом. Эти двое действительно являются половинками одного целого. И если отсутствие сердца делает из Хитклиффа расчетливого садиста, то собственная горячность приводит Кэтрин в замешательство. Девушка окончательно запутывается в себе и выходит замуж за влюбленного в нее соседского мальчика Эдгара Линтона (Джеймс Норткот), наследника богатого состояния. Сирота Хитклифф, не имеющий даже имени, не может предложить Кэтрин то, к чему она привыкла, брак с ним видится ей унижением. Хитклиффа оскорбляет не предстоящая свадьба, а то, что Кэтрин считает его недостойным себя. Это заставляет молодого человека отправится искать лучшей доли, и он пропадает на несколько лет. Вернувшись, Хитклифф находит Кэтрин замужней беременной дамой, миссис Линтон, однако она по-прежнему видит в нем свое отражение и так же страстно готова следовать за ним, но теперь изменился сам Хитклифф. Юноша не простил ей обиды, и как истинный садист он начинает мучить свою жертву. Здесь стоит сказать, что чувство Хитклиффа к Кэтрин нельзя назвать любовью. На протяжении всего фильма это одержимость, желание обладать и подражать Кэтрин. Он словно фанат, готовый растерзать своего кумира, но больше всего страшит в нем то, что каждый его шаг четко выверен и расчетлив. Он соблазняет сестру Эдгара, Изабеллу, только лишь для того, чтобы причинить боль Кэтрин и он более чем преуспевает в своем черном деле, он сводит с ума страстную героиню. Она окончательно теряет связь с реальностью и в итоге умирает на руках у одержимого ею Хитклиффа. Несомненно экранизация Андреа Арнольд одна из самых спорных интерпретаций классического романа Эмили Бронте. Режиссер придала старой истории совершенно иной смысл, расставив все акценты по-новому. Сконцентрировав все свое внимание на природе, Арнольд также затрагивает и проблему расовой дискриминации. Стоит сказать и об отличной операторской работе Робби Райана, отмеченной множеством наград. Дрожаще-нервная картинка и выразительные крупные планы точно передают внутренний хаос и душевное смятение главных героев. Фильм определенно заслуживает определенного внимания и вызывает неподдельный зрительский интерес. Его неоднозначный взгляд на историю роковой страсти Кэтрин Эрншоу и Хитклиффа имеет право на существование, а неподдельный реализм картины подкупает своей бескомпромиссностью.
Любовь в деталях
«Нравоучительно, как в басне, / Любовь кончается бедой… / Гори, гори, звезда, и гасни / Над театральной ерундой!» Впрочем, ни нравоучения, ни театральности в этом фильме нет. А стихи вспомнились, потому что в фильме «Грозовой перевал» (2011), как и здесь, в строчках И. Одоевцевой, беда (трагедия) и ерунда (т. е. мелочи, пустячки) зарифмованы, постоянно двоясь, оборачиваясь друг другом. В стихотворении понятно зачем — для иронического эффекта. Но что руководило режиссером Андреой Арнольд — почти загадка для меня. Скажем для начала про мелочи, или ерунду, или «сор», из которого «не ведая стыда» растут стихи, точней — сюжеты некоторых фильмов. «Грозовой перевал» настолько плотно упакован деталями (изысканными, декоративными, выверенными), что может быть уподоблен шкатулке, набитой каким-нибудь женским рукоделием, ну или, если уж мы киноманы, той, что когда-то нашла Амели Пулен, — полной старой милой всякой всячиной. Тут вам и перышки (особенно порадовало ч. б.-перо чибиса), тут вам и клетки с птицами, и тени этих же птиц и клеток, тут и бликующие радугами стекляшки, и старинная толстая бумага, и вырванные клоки волос, и серьги, и яблоки — мертвые и живые, и бабочки — летучие и сухие, и цветы — красивые и чахнущие, и кости погибших птиц и животных, и дамские башмачки… Все это роскошество символов, аллегорий, деталей и подробностей (режиссерских перстов указующих) призвано стать чем-то вроде знамения бед-напастей, роков-фатумов и прочего красиво-ужасного романтизма. Но неужели романтическая бутафория деталей, как бы пригоже (на самом деле пригоже!) они ни были сняты, даст нам напиться, захлебнуться темной атмосферой злого рока и злой любви, сошедшего с ума, беснующегося, а потом и убивающего себя Света? Даст окунуться в глубины какого-то древнего ужаса, что есть в любой настоящей трагедии, самой Эмили Бронте (незамужней дочери священника, скромной 29-летней учительнице) не до конца понятного, но неотвратимого? Ни птица, ни собака, ни лошадь, ни бабочка, ни совсем не умеющий летать, т.е. играть человек (имею в виду пару актеров из «взрослой» части фильма — вялых, анемичных до скуки) не дадут этот ужас — самоубийственный свет любви, отверженной самой собою. Брат Кэти говорит Хитклифу: «Работай или уходи». То же хочется сказать спонтанно-выверенному многообразию символов рукодельницы-режиссера. И еще одно: намеренность убивает! Кто-то из рецензентов фильма написал о «близорукой», почти «тактильной», работающей на максимальное приближение камере (да, оператора воистину стоит похвалить). Но зачем она? Чтобы показать «слепоту» одержимости страсти, чувства, утратившего способность идти на свет, делясь им и порождая его? Чтобы вытянуть любовь не из слов, не из сюжета Э. Бронте, а из поэзии касаний и поэтики прикосновений? Чтобы зрители шли на ощупь, словно ослепли чужим сном, словно заблудились в потемках чужой жизни и прошлого? Плохо или нет то, что А. Арнольд хотелось по-женски — воздушно, импрессионистично, с небольшими истериками, иногда взахлеб, без утяжеляющей спонтанный полет сюжетности, поверх нее — не рассказывать, а выражать: щуриться, грезить, подсматривать? Нет, не плохо. Но это получилось, кажется, лишь в начале фильма. И то не потому, что нас опутали вязью перышек, косточек, пылинок и волос, а во многом благодаря игре молоденьких актеров, их неумелой смелости, откровенной смущенной органике. А там, где появляется уже враждующий Хитклиф, похожий на героя Бодлера и самого Сатану вместе взятых («Мне к людям больше не вернуться, / Я — сердца своего вампир, / Глядящий с хохотом на мир / И сам бессильный улыбнуться…»), вся легкость, нелинейность и импрессионистичность, вся кружевная женская поэзия летят куда-то вбок и вкось. Прежде всего потому, что тот, кто сидит в гостиной Кэти и Линтона и пьет чай, не похож ни на окончательные руины, ни на насильно усмиренный вулкан, ни на того, в чьих руках все умирает, кто одним взглядом может убить чужое счастье, а так — на случайно забежавшего для чая и трепа гостя. На героя другой истории. Что в фильме все же задело? Мне показалось интересным, что в «Грозовом перевале» Арнольд очень мало собственно литературы, вернее так: ее кино начисто лишено литературности. Не потому даже, что в нем мало слов (кажется, Хитклифу пришлось учить от силы страницу), не потому, что нет рассказчика и дотошных воспоминаний, а потому что была сделана ставка на сновидчески-сюрреалистическую, онейрически-репортажную, в стилистике «автономного письма», работу камеры. Есть эффект, что оператор снимает (как записывает тот же Пруст или пишет Дали) бесконтрольно, все, что приходит в сознание. Никакой намеченной линии, наоборот: скачкИ, перебои, мерцающие мирАжи, силуэты, пульсирующие в тумане (все это здесь значительнее смысла слов). Благодаря перечисленному первая часть фильма дотягивается до точного и трогающего душу ритма — бессвязного потока того, что вспоминают умирая. Однако в целом до ощущения слетевшего с языка послания, спонтанного, искреннего, органичного, фильм не дотянул. Одной камеры тут мало. Финал-оборвыш ставит в тупик. Сталкивали-сталкивали противоречия, колдовали-колдовали с тьмой и светом, а в конце сидишь в растерянности. P.S. Посмотрев «Грозовой перевал», поняла, что уже не люблю эту книжку, эту историю. То ли повзрослела, то ли состарилась, но больше неинтересно разглядывать любовь сквозь темное стекло зла и искать в ней патологии, и искажения.
Грозовой Перевал от Андреа Арнольд
Про этот фильм просто не могла не написать. Роман 'Грозовой перевал' мне очень нравится, а вот экранизации разочаровывают, а эта - нет. Этот фильм захватывает с первых кадров. Показанное в этом фильме поместье отличается от того, что описано Эмили Бронте, да и сами персонажи тоже, не совсем такими Эмили Бронте описывала Кэтрин и Хитклифа, но они настолько настоящие, живые, без тени фальши и наигранности, что им невозможно не верить и невозможно не сопереживать. В этом фильме не много диалогов, но они и не нужны, это тот редкий случай, когда всё понятно без слов, и немые сцены говорят намного больше, чем могли бы сказать слова. Во второй половине фильма, после возвращения Хитклифа, Кэтрин мне нравится меньше, конечно, Кэтрин сильно изменилась, но я не согласна, что уже к моменту возвращения Хиклифа она была сломленной, это произошло позже. Не совсем понравилась сцена во время первой прогулки Хитклифа и Кэтрин после его возвращения - ну как-то не верю я Кэтрин в этой сцене, но, в целом, фильм это не портит. Фильм я смотрела вместе с мамой, которая не читала роман, периодически мне приходилось ставить паузу и объяснять ей что к чему, возможно, тем, кто не читал роман, местами будет не совсем понятно, хотя, никакая экранизация не может передать литературное произведение полностью. Рекомендую всем поклонникам Эмили Бронте, тем, кто не знаком с романом - не знаю, дело вкуса. Несмотря на имеющиеся недостатки, фильм - шедевр, глубокий, правдивый, жестокий и, в то же время красивый, как природа тех мест, где происходят описываемые события. 10 из 10
Мертвые души!
Мне не понравился этот фильм ровно настолько, насколько он мог не впечатлить человека, прочитавшего «Грозовой перевал». Все в точности да наоборот, чем в предписании Бронте. Писательница сделала абсолютно все возможное, чтобы Вы поистине ненавидели Хитклифа! Андреа Арнольд же напротив, побуждает проникнуться симпатией к «бедолаге». Мне не хватило диалогов! Не потому, что и без того сложно сдерживать сосредоточенный взгляд на картине, а в большей степени из-за нераскрытых характеров персонажей. Буквально все экранное время заполнили пейзажи и отдельные картинки груш, перьев, лошадей. Красиво – бесспорно! Полезно – отнюдь! В актерском составе снова промах! Эдгар (не так уже и красив), Хиндли (не так уже и опасен), Нелли (не так уже и добра) и даже Хитклиф (такое ощущение, что этот парень и вовсе не способен даже замахнуться, не то что ударить). Выбор же Кэтрин (что юной, что взрослой) оказался весьма удачным. Но нет в ней страсти, высокомерия, эгоизма и игривости, как и нет озлобленного взгляда, что страшнее грозовой тучи, Хитклифа. Где презрение к Изабелле и ее брату? Вопросов весьма много, а вот ответов нет. Герои мертвые, безжизненные, неэмоциональные! Очередные домыслы в отношениях Эрншо – Хитклиф снова не спасают положение, даже наоборот, а образ Нелли так и вовсе не раскрыт! К сожалению, мы так и не узнали всю силу гнева и мести Хитклифа!
КОММЕНТАРИИ