Пена дней

Сегодняшний уровень развития кино позволяет воплотить в жизнь самые смелые идеи творцов авангарда и постмодернизма. Прочитав 'Пену дней' Бориса Виана, мне было любопытно взглянуть на экранизацию. В тексте встречаются совершенно немыслимые игры с фразеологизмами, каламбурами и художественными образами вообще. Увидеть весь этот эксперимент - совсем другой уровень восприятия. Фильм М. Гондри практически полностью оправдал мои ожидания. Вообще очень много хочется сказать именно про то, как четко и полно режиссёр понял и прочувствовал роман. Очень редкий случай, когда так получается. Обычно в экранизации классики (особенно зарубежной и за рубежом) атмосфера и суть оригинального произведения теряются. Это происходит исключительно по вине режиссёра: где-то музыка подкачала, где-то актёры не доработали, где-то сценарист слишком вольно обошёлся с сюжетом. Но только не в 'Пене дней'! Фильм прекрасен. Прекрасен как произведение искусства, какие бы эмоции он у вас ни вызвал. Кто-то увидит в нём только фантастику, которая сама по себе покажется ему полным бредом, и возненавидит 'Пену дней' за бессодержательность. Кто-то же увидит в нём то, что увидел я, а, может даже, и больше. В центре сюжета - любовная история между Хлоей и Коленом. Она подана в полном соответствии с романом. Фильм чётко делится на две половины: до болезни Хлои и после. Яркий, беззаботный мир медленно перерастает в кромешную тьму. Немыслимые вещи, происходящие в альтернативном Париже Бориса Виана только поначалу вызывают детский восторг; вскоре вы становитесь настороже, а потом и вовсе начинаете испытывать к ним отвращение. Гамма эмоций гарантирована. Мир Виана - это жестокая ирония на наш жестокий мир. Мир, где ценность человеческой жизни равна нулю, но в то же время 'тепло человеческого сердца способно уничтожить самое опасное оружие', как сказано в аннотации к фильму. Удивительный, абсурдный и в то же время безумно логичный мир. В фильме М. Гондри он воссоздан с удивительной точностью, и если вам понравилась книга, посмотрите его обязательно. Отдельно - о музыке. Саундтрек великолепен. Музыка в 'Пене дней', во-первых, полностью соответствует джазовому фону, указанному самим Борисом Вианом (в романе музыка играет большую роль), а во-вторых, современные композиции, написанные Этьеном Шарри, великолепно передают атмосферу произведения во всех ключевых моментах: это и беззаботная любовная тема Колена и Хлои, и красивая, но уже тревожная тема их свадьбы, и прекрасные городские саундтреки, вписывающиеся в этот безумный виановский мир... Из минусов я бы отметил не слишком сильную компьютерную графику и некоторые несостыковки дубляжа с книжным переводчиком. Плюс ко всему, как и всегда это бывает, кое-что режиссёры всё-таки изменили. Но общему впечатлению это не мешает. 8 из 10

Содружество сюрреалистов, которое основал Андре Бретон в двадцатом веке, объединяло творческих людей из разных народов, придерживающиеся различных вероисповеданий и политических взглядов. Что же соединяло таких непохожих друг на друга личностей? Все они по-разному трактовали идеи Андре Бретона, но понимали, зачем создан богатый сюрреалистический мир. Например, известная книга 'Пена дней' показывает сюрреалистическую вселенную в соединении противоположностей. Такая трактовка допустима и имеет художественный смысл, но не всякий поймёт этот очаровательный фильм. Кинематографическое повествование рассказывает нам о двух не слишком благополучных парах. Молодожены Хлоя и Колен, недавно связанные брачными узами, осознают, что в семейное счастье неожиданно вторглась беда. Хлоя сильно заболела, непонятно, выберется ли она из этой трагической истории. Даже друзья этой пары (тоже парочка) никак не могут вдоволь пожить, потому что Шик (друг Колена) откровенный книжный наркоман, коллекционер, который тратит последние деньги на невероятную одержимость любимым писателем и не может обеспечить любимую женщину. Каждая деталь сюрреалистического мира наполнена глубоким смыслом. Тут тебе и водяная лилия, прорастающая в груди, как аллюзия на туберкулёз, и квартира, что постепенно стареет и умирает, и ружья, которые высаживают в специальных местах и много-много-много других невероятных метафор. Несмотря на всю абсурдность происходящего, персонажи по-настоящему походят на реальных людей со сложными и неоднозначными конфликтами. Единственное, мне кажется, что автор фильма не слишком передал глубокую идею книги, в которой была мысль о нынешнем мире, извратившим истинную суть вещей. Например, священнослужители (Пьяномарь и Священок) злобные и демонстративно малодушные люди. Или достижения, которые похвальны в современном мире, не имеют, на самом деле, никакого значения. Через абсурдность и нелепицу происходящего открывается сатира на окружающий мир, которой в фильме практически не оказалось. Мне понравилось, насколько фильм выдержан драматургически. В нём нет лишних деталей или сумбурных непонятных сцен. Героям удавалось сопереживать, я искренно полюбила и Колена, и Хлою, и Шика, и всех остальных персонажей фильма. Хотя, если бы я не читала сюрреалистические труды, может, не поняла бы ничего вовсе.

Однажды в череде беззаботных дней Колин вдруг понимает, что ему нужно срочно влюбиться. На вечеринке друзей он находит наиболее подходящую кандидатуру — очаровательную Хлою. Их отношения развиваются так стремительно, что мир вокруг влюбленных начинает меняться... Если абстрагироваться от содержания первоисточника Бориса Виана и воспринимать этот фильм как самостоятельную единицу, то у режиссера Мишеля Гондри в очередной раз получилось снять нечто гениальное. Многогранность и плотность невозможно вместить в голову с первого раза — для усвоения материала понадобится как минимум два сеанса. Предельно милый и одновременно невыносимо жестокий — мир Колина и Хлои сюрреалистичен донельзя, но чем безумнее и причудливее его формы, тем больше он пугающе похож на мир реальный. Сосуществование в одной плоскости мира сумасшедших танцев и гнетущей черноты нищеты наглядно демонстрирует, что этот контраст с жизнью имеет куда больше сходства, чем можно было предположить в самом начале. Первые шаги в «Вечном сиянии чистого разума» и нарастающая настойчивость в «Науке сна» приводит Гондри к «Пене дней», где хулиган-автор срывается на бешеный темп максимального сумасшествия. Причем неподготовленного зрителя он не щадит вовсе: начало фильма такое нездоровое, что сложно понять как вообще можно ужиться с подобной мешаниной до финальных титров. История становится более-менее смотрибельной только тогда, когда начинается любовная линия, позволяющая почувствовать хоть какую-то твердую почву под ногами. Артхаус бывает разных расцветок и калибров, но если в большинстве своем тяжеловесные метафоры сосредоточены над сюжетом грозовой тучей, то тут сама ткань повествования состоит из одного большого иносказания. Не стоит воспринимать творчество Гонри буквально, так как работа его в первую очередь направлена исключительно на эмоциональное познание. Трудно даже представить насколько технически сложна реализация подобного проекта без использования большого количества CGI-графики. Анимации в «Пене дней» столь причудливые и искусные, что позавидовал бы сам великий и ужасный Ян Шванкмайер, хоть и работает этот соперник по цеху в менее филигранной манере. Стоическое желание Гондри творить и воплощать при помощи собранных «на коленке» спецэффектов придает картинке непосредственность и кукольное очарование. Подобные комбинации в современном кинематографе сродни внезапно найденной жемчужине. Что уж говорить о работе с кадром, если при просмотре не даёт покоя кнопка перемотки для подмечания десятков малозаметных деталей. Успех не мог быть достигнут без дуэта Дюриса и Тоту, исполнивших работу все всяких похвал. И если Одри Тоту исполняет свою лучшую роль после «Амели», то Ромен Дюрис блистает на своих максимальных настройках. Их экранная химия персонажей в какие-то моменты просто поражает, так как отыграть что-то полноценное в условиях творящейся вокруг вакханалии на первый взгляд просто невозможно. Омар Си же вызывает такое ощущение, что он в очередной раз отыгрывает самого себя и волшебным образом попадает в самую точку — как у него это получается остаётся под знаком вопроса. «Пена дней» — кино не для всех, но почему-то про всех. Буйная и дикая ода, посвященная не одной только любви, а всей сумбурности и мимолетности жизни. У создателей получилось реализовать на экране тяжеленный трагифарс без купюр, тормозов и компромиссов. Удивительно красивое, стильное и поражающее своим размахом кино. 10 из 10

Один из самых впечатляющих фильмов, когда-либо виденных мной. Именно в этой картине было во всей красе показано то, чем богато человеческое воображение. Удивительно, как тонко и красиво переплелись глубокие смыслы человеческого существования и сюрреалистические их двойники в вымышленном мире. Мне даже не стыдно признаться, что одного просмотра мало, чтобы понять то богатство, которое преподнесли нам вот так просто, на блюдце с голубой каемочкой. Скажу честно, мой глаз отдыхал и наслаждался, особенно первую половину фильма. Я не читала романа, по которому был снят фильм 'Пена дней', именно поэтому в моем восприятии он является самостоятельным произведением, ярким, небанальным, и в то же время удивительно близким нашей реальности. Несмотря на обилие незнакомых образов и аллегорий, повествование идет ни о чем ином, как о нашем мире. Принятая форма преподнесения позволяет зрителю занять место ребенка, для которого мир непознан и не раскрыт, которому не с чем сравнить и соотнести то, что он видит и слышит. Мне понравилось все, хотя признаюсь, что визуальные образы и идеи впечатлили намного больше, чем вся история, происходящая с героями. Сама история довольно бытовая и повседневная, под конец трагичная, а вот следить за ее развитием было увлекательно, потому как проживали ее не только герои, но и весь этот сюрреалистический мир, постепенно меняющий свою яркость на блеклость и тщедушную серость. Я с удовольствием ставлю фильму 10 из 10. За музыку, за образы, за поэтичность и глубину мира, созданного с восхитительной точностью, за легкость даже в трагизме.

Раунд 0: Безвременное Борис Виан и Мишель Гондри наверняка подружились бы, живи они в одно поколение друг с другом, ведь объединял их не только родной язык. Два визионера, работающие в разных видах искусства, сделали действительно многое для того, чтобы изменить мир. Создавая для людей просвещённых, они неоднократно укрепляли веру в высокое, заставляли поверить в чудо, но и спустить с небес на грешную землю – тоже их кредо. Абсолютно неудивительно, что именно книга “Пена дней”, в которой писатель превзошёл самого себя по качеству исполненных образов в то ли выдуманном, то ли чрезвычайно завуалированном реальном мире, заинтересовала нашего современника больше всего. Выступив и сценаристом, и режиссёром, и (!) актёром, Мишель выдал на-гора магический и в чём-то сумасшедший фильм, в котором слилось не только метафорическое и сущее, но и масса поколений, от сороковых до тех, в которых мировые повара начнут жить в потайной комнате за стенкой холодильника с целью дать хозяину совет по приготовлению угрей, выловленных из водопроводного крана. Раунд 1: Бесформенное Роман Виана прежде всего был направлен на то, чтобы, как принято говорить нынче, затроллить различные слои общества: философов, которых олицетворяет Жан-Соль Партр, докторов в лице безымянного профессора д’Эрьмо, различных представителей рабочего класса с их повышенным вниманием к статистике и прочих людей с завышенным чувством собственной важности. Но Гондри тяжко в столь узких рамках, и он старается уделить внимание всем темам книги, прежде всего – любовной линии (привет Джиму и Кейт!). Мало кто станет спорить с тем, что форма здесь затмевает содержание, как и во многих других работах Гондри, но это шаг осознанный и само собой разумеющийся. Когда тузов в рукаве становится слишком много, они перестают казаться неожиданными, каким бы искусным не был шулер. Вот и режиссёр, поняв, какой материал перед ним, даже не пытается наделить первую треть повествования смысловой нагрузкой. Работает это великолепно – снятый в духе восьмидесятых годов фильм и смешит, и пугает, и шокирует с каждым новой фигурой в кадре. Отрезание ресниц и вполне себе одушевлённый дверной звонок на фоне сущей околесицы и мягкого джаза – слабонервные проходят мимо. И оператор пляшет под дудку главного творца, снимая чёрт те что чёрт знает как – ловкий ход. Если у Виана были свои уловки, то у Гондри – свои. Испытавший гамму эмоций зритель быстро ловит суть происходящего и меняется прямо на глазах, вопрошая ещё большее. Раунд 2: Бессодержательное А это “большее”, меж тем, разворачивается уже в другой плоскости. Несмотря на то, что кадр по-прежнему насыщают окровавленные катки, голубиные головы и всякого рода сердцедёры, с каждой минутой фильма всё шире разворачивается история. Выступая сначала на поле уже привычной мелодрамы, яркой и лучезарной, режиссёр наделяет героев всё новыми и новыми качествами, уводя сюжет в жанр бытовой драмы. Даже для тех, кто не захочет разбираться в бесконечных метафорах французских сеньоров, фильм обещает стать захватывающим, ведь здесь каждый персонаж – кладезь. Если женщины здесь одиозны в малом, то мужчины – ну совсем дураки. Возьмём Колена и его фразу: “Я не хочу работать, ведь работа превращает человека в машину!” – юноша, о чём вы? В мире, который и без того многим вызывает антипатию, Колен и его лучший друг Шик выстроили свои мирки, омерзение которых уже запредельно. Но если для второго счастьем было собрать все сочинения Партра (чего он, кстати, в итоге добился), то первый, кажется, сам не понял, чего хочет от этой жизни. Определить, в какой момент времени Колен более всего несчастен: в начале, когда ещё ничего не понимает, или в конце, когда осознаёт всё – вот вам бонусная задачка. Розовые очки, как оказалось, тоже надо уметь носить – если быстро снимаешь, есть шанс пораниться. Раунд 3: Безморальное Самое же интересное в том, что мозг после просмотра стремится разгадывать загадки больше, чем раскладывать по крупицам сюжет. Могло ли быть иначе? Едва ли. И в тот момент, когда подходишь к главному синефильскому вопросу, стоит остановиться, выдохнуть и просто сказать себе – ну магия же, в чистом виде. Пускай троллят, пускай играют на нервах, пускай выходят за рамки разумного – всё не зря. Всё во благо. Фильм такой, каким бы его хотел видеть автор романа – сумасбродный, мультижанровый, вневременной и в чём-то антиморальный. Даже допущенные огрехи кажутся здесь специальными. Те, кто выключил на десятой минуте – вас можно понять. А любителям всякого рода ухищрений и людям, которые не желают быть заложниками мирского – мой пламенный привет! Только младенцев не режьте, прошу. Даже искусственных. Счёт 0:4, объявляется чайная пауза…

Фильм Мишеля Гондри по одноименному роману Бориса Виана «Пена дней». Ещё одна пронзительная история любви на этот раз в абсурдно-сюрреалистическом стиле. Главный герой истории Колен счастлив, живя своей незатейливой жизнью. У него есть друг Шик, повар Николя и не то мышь, не то что-то подобное мышечеловеку. Шик влюбляется в Алоизу, а Колен в Хлою. Нормальное начало, да? Если ты не читал Виана, исключительно для общего развитие, образец его стиля. 'Они шли по первому попавшемуся тротуару, сверху спустилось маленькое розовое облачко и приблизилось к ним. -- Я подойду! - предложило оно. -- Валяй! - сказал Колен. И облачко обволокло их. Внутри было жарко и пахло сахаром и корицей. -- Нас больше не видно! - сказал Колен… - Но мы… нам их видно!.. -- Оно немножко прозрачное, - сказала Хлоя. - Не доверяйте ему'. /Борис Виан «Пена дней»/ Не доверяйте своему счастью. А потом как-то так получилось, что Хлоя чего-то там вдохнула и в лёгких у неё начала прорастать кувшинка, /такой водяной цветок/. А медицина то платная! Сюрреализм говоришь?. А ещё все деньги истратил Шик, увлечённый Жаном-Солем Партром, /а может Сартром/, тем самым с трубкой, который получил нобелевку. Как тебе развитие сюжета, а? А в доме пыль и паутина, и мир стаёт всё теней и тесней… И дальше сюрреалистический абсурд будет только нарастать. И до такой степени, что ты в него не сможешь не поверить. Возможно это другой мир. Мир, который живёт своей непонятной жизнью, мир в котором настоящая любовь. Любовь самая настоящая любовь. «История эта совершенно истинна, поскольку я ее выдумал от начала и до конца» /Борис Виан/. Вот и я говорю, не сможешь в неё не поверить. История эта вывернет твою душу наизнанку. Но это ещё не всё.. Ибо в истории этой закамуфлирована ещё одна история, так же поражающая, как и первая, на этот раз уже реальностью, /думал просто так мы Партра-Сартра упоминали/. История писателя, /творца/ творящего свой неповторимый мир. Выдуманный мир, превращающийся в мир настоящий. И не надо быть писателем, чтоб понять это, надо просто быть живым человеком. Чувствовать, как живой человек. К примеру, бывает, услышишь, - Я не понимаю и не хочу понимать, что это за квадрат Малевича? Да бог с тобой, не понимаешь и не надо. Чувствовать надо. Это для души, а не для разума. Это, как любовь, появляющаяся неизвестно откуда и зовущая неизвестно куда. И ты понимаешь, что ты должен, иначе ничего не будет. И тебя не будет, потому, что счастье твоё там. А боль твоя тут, в этом мире настоящем. А душа твоя там, в том мире, тоже настоящем. Мне, честно говоря, больше нравится книга, /несомненно, это высший пилотах в искусстве/, Потому я говорю, не прочитав книгу, ты можешь нечаянно пропустить главное. Я понимаю это непросто визуально отобразить градации души, нужно предварительно порядком покопаться в своей. А своя душа такие же потёмки, как чужая. Так вот, в этих потёмках надо отыскать луч света, а то и самому синтезировать /образно конечно/. Осветить авторскую художественную идею, насколько это возможно правильно и честно. А для этого нужно и самому быть художником, а не ремесленником. Признаем Мишель Гондри, это всё-таки не Борис Виан. Иллюстрация, /а фильм, довольно близко к иллюстрации/, должна быть не менее правдива, чем оригинал. И вместе с тем не менее живая. Душу вложить надо, а не просто повторить атмосферу и атрибутику. Но вот ещё какая заковыка. Писатель Виан, знал кино изнутри, он жил этим, и умер от этого, а режиссёр Гондри не писатель, он хороший режиссёр и только, /впрочем, это только мысли вслух, поиски причин несоответствия, ожидалось то немного другое/. Гондри хороший режиссёр, снявший неплохой фильм. Всего то. Но до шедевра этот фильм, увы, не дотянул. Жаль.