Любовное настроение

Невероятно красивый, медленный, ритмичный фильм. Визуальная и эстетическая составляющая в целом не имеет себе равных. Большую роль в эстетике фильма играет красный цвет - символизирует запрещенную страсть и нереализованные желания. Музыка не просто надстраивается над фильмом, а гармонично вплетается в нить повествования, создавая атмосферу загадочности и теплой тоски. Интересная работа со временем в ленте: в одном и том же кадре режиссер показывает, как проходит время, за счет смены одежды и аксессуаров у героев или смены блюд в ресторане. За счет того, что фильм прыгает во времени, но при этом сцены в определенных локациях сняты с одного и того же угла, создается ощущение движения по кругу, зацикленности. А хаотичная репрезентация времени создает впечатление, что это не реальность, а нестройные воспоминания героев. Искусно показана теснота и социальное давление восточной культуры. Даже соседи и хозяева квартиры пристально следят за личной жизнью героев и зачастую через полунамеки, а порой и довольно откровенно осуждают героиню. Само пространство, в котором они живут, очень тесное. Даже улочки и лестницы в городе - все невероятно тесное, давящее, ограничивающее свободу. Эротизм и сексуальное влечение показаны по-восточному тонко: за счет легких касаний, взглядов, жестов или красного цвета штор в отеле. Но никогда не явно, никогда не свободно. Мы наблюдаем множество кадров с рамкой внутри рамки. Главные герои почти всегда показаны через окно, в лестничном проеме, в проеме двери. Это не только передает сущность кинематографа, но и загнанность главных героев в рамки общества, из-за которого их желания так и останутся нереализованными. Символично главный герой следует древней традиции и нашептывает свою тайну в дупло старого дерева, чтобы навсегда оставить ее похороненной внутри. 10 из 10

Выдающийся фильм. Но мы начнем со сложного. Нам невозможно оценить его аутентичность, правдивость в части отражения духа показанного в фильме времени. Шестидесятые где-то в Китае (если верить некоторой информации о фильме, изначально планировалось действие в Пекине, но затем события перенесены в Гонконг). Российский зритель не может оценить, верно ли расставлены приоритеты, верны ли сделанные акценты на эпохе, есть ли в фильме подмены? Для того чтобы разбираться в подобных вещах, нужно хорошо владеть предметом, историей Китая, знать реальность. Поэтому мы можем только судить о внешних атрибутах фильма и о самой истории. Этим и займемся. Художественность фильма оставляет сильное впечатление. Это настоящее искусство. Редкий бриллиант в потоке посредственности и коммерческого кино. Режиссер помещает героев в стесненное пространство. Это мастерски реализуется через композицию кадров: коридоры, узкие лестницы, большие затемненные пространства. Этот прием олицетворяет рамки, в которых живут герои фильма. Они откровенно скучают и морально зажаты жизненными обстоятельствами также, как и их физические сущности. Их 'половинки' постоянно отсутствуют дома: то на работе, то в командировках, а иногда и не совсем ясно - где. Фильм насыщен эротизмом. Режиссер управляет романом героев, заставляя их вальсировать в этих пространствах. Под соответствующее музыкальное сопровождение герои сближаются постепенно, встречаясь в коридорах, решая какие-то мелкие бытовые вопросы, сталкиваясь в ресторанчиках. Эмоционально и привлекательно снята героиня. Через замедление скорости и планы, режиссер передает манящие формы ее фигуры, скрытые под модными, облегающими платьями. Ее покачивающиеся бедра приглашают зрителя к фантазиям и открывают двери в прекрасный мир женской красоты. Режиссерский талант проявляется даже в таких незначительных сценах, как совместный ужин жителей квартиры в тесной комнате. С помощью почти какого-то волшебства эта сцена приобретает эротизм. Как героиня садится на ручку кресла, как двигается ее платье, как обнажаются ноги, как двигается само тело - все это мастерски передает женскую привлекательность и неотвратимо манит. Есть ли шанс устоять? Прекрасная операторская работа, работа со светом, музыка, режиссура. Композиция кадров. Все это создает настоящую магию на экране. Надо отметить, что композиционные решения в фильме не подойдут для любого кино, но именно здесь это смотрится осмысленно и оправданно. В этом опять проявляется талант режиссера - найти подходящие визуальные решения, которые помогут раскрыть сюжет фильма и его героев, правильно рассказать историю, использовать все возможные способы для верной эмоциональной передачи ситуации. С удовольствием и наслаждение встречаются режиссерские и операторские решения, выделяющие героев и их супругов. Герои показаны полностью, а супруги - со спины и занимают совсем мало экранного пространства даже в тех сценах, где они присутствуют физически. Также можно изучать сцены, где надо было подчеркнуть одиночество или тупиковость, в которой находятся герои. Например, в фильме есть сцена, где героиня смотрит в стену, говоря о своем браке. Потрясающе точно! Вообще, детальность, гармоничность, осмысленность всех сцен и кадров фильма вызывают желание аплодировать режиссеру, даже при просмотре фильма дома в полном одиночестве - настолько велико восхищение! Также запоминается то, что фильм не содержит никакой пошлости и откровенных сцен, но при этом весь он пропитан желанием и тем самым любовным настроением. Подобное воздействие показывает, что одни и те же человеческие эмоции могут быть выражены по-разному и по-разному показаны в кино. Эмоции обладают разными гранями и в зависимости от величины таланта создателя, эти грани либо показываются зрителю, либо нет. Сталкиваясь с такими фильмами, которые созданы профессиональными, образованными и талантливыми людьми, человек может понять разницу между искусством и пошлостью, изысканным и посредственным. Эстетическое удовольствие гарантировано!

Свою седьмую полнометражную картину Вонг Кар-Вай делает прямым оммажем Антониони: его герои также, как и у великого итальянца, замкнуты, эмоционально сдержаны, что делает их чуждыми азиатскому темпераменту европейцами в проявлении своих чувств. Постановщик часто использует сцены, снятые в рапиде, представляющие собой перемещения персонажей под музыку, – дань блужданиям антониониевским героям, ищущих себя друг в друге и так и не находящими. Однако, мне бы хотелось посмотреть на «Любовное настроение» не столько в ракурсе критики общественной морали, мешающей осуществиться любви (вспомним, что Жиль Делез в свое время назвал Антониони «величайшим критиком морали со времен Ницше»), сколько в плане аналитики супружеского несчастья, брака, как капкана, из которого невозможно выбраться, если ты честный и верный человек. С позиции современного зрителя (ведь действие картины разворачивается в начале 1960-х, то есть еще до сексуальной революции) казалось бы, чего проще: влюбился – изменяй нелюбимому супругу. Однако герои этой картины Кар-Вая, как неоднократно подчеркивается в их диалогах между собой, «не хотят как они», то есть как их супруги, ставшие любовниками (кстати, заметим, что лиц этих супругов главных героев мы за весь фильм так и не видим, даже фигуры появляются, кажется, лишь однажды). Герои Тони Люн Чу-Вая и Мэгги Чун не хотят преступать обеты супружеской верности, хотя и несчастливы в браке. Для измены они слишком утончены и интеллигентны (в какой-то мере их верность становится формой гордыни, повышает их самооценку). Действительно, когда-то люди женились и выходили замуж раз и на всю жизнь и часто неудачно, однако, несмотря на свое страдание в браке, они всю жизнь отвечали за последствия своего личного выбора. Стали ли сегодняшние люди, выходящие замуж и женящиеся по многу раз, счастливее? Не думаю. Потому так важно создать брак правильно, не ошибиться, это немногим удается, но тем оно важнее. «Любовное настроение» - о честных и верных супругах, не пожелавших оскверниться изменой даже тогда, когда они осознали неправильность своего брака. Кар-Вай осознанно противопоставляет безличную и примитивную измену (именно поэтому супруги главных героев и лишены лиц) сложно организованной взаимности, подлинной любви, чуждой злу. Постановщику удалось передать очень сложную гамму чувств практически без слов, путем создания именно настроения, атмосферы влюбленности, так и оставшейся физически нереализованной. Можно ли сказать, что герои «Любовного настроения» чем-то себя обделили, не пойдя на половую близость? Совсем наоборот: их любовь, позволившая им понять, что они ошиблись в брачном выборе, не дождались друг друга, стала от своего сложно организованного драматизма лишь глубже в экзистенциальном плане. Парадокс, но мне думается, что картина Кар-Вая в последнюю очередь об отчуждении, скорее о сближении, через годы ставшем еще ощутимее. Главный герой пишет роман в комнате отеля под номером 2046 – и это мост к следующему фильму гонконгского режиссера, размышлению о связи любви и творчества. Именно сублимация, как общественно приемлемая канализация эротической энергии, в итоге спасает персонажа Тони Люна Чу-Вая, героине Мэгги Чун в этом смысле приходится значительно труднее перебороть свою страсть. Эстетизация внутрикадрового пространства и фигур, его населяющих, достигает в этом фильме Кар-Вая своего пика: героиня Мэгги Чун меняет платья в каждой сцене, и одно из них лучше другого, зато прическа разнится от той, что она носит весь фильм, лишь в последней сцене. Мэгги Чун, игравшая простушек у раннего Кар-Вая, здесь в расцвете своей красоты, сдержанной, интеллигентной, стильной, ее выразительный грудной голос вносит необходимые чувственные оттенки во внешний облик героини. Персонажи, что удивительно, мало пьют и мало курят, зато, когда они это делают, то добавляют фильму атмосферности (клубы дыма, снятые в рапиде, - это нечто). «Любовное настроение» - лента именно о невозможности полноценной реализации большой любви в мире ограниченных форм не только общественной морали, но самого человеческого существования, представляющего собой именно закапсулированную бесконечность. Тело ограниченно, дух бесконечен, что особенно заметно в творчестве. Большая любовь всегда сродни созданию многомерных искусственных миров, каким-то чудом умещающихся в ограниченный предмет – книгу, партитуру, картину, предметы столь же несовершенные и назавершенные, как и человеческие чувства. Однако, то, насколько творчество связывает прошлое, настоящее и будущее, то мешая, то способствуя реализации любви, – предмет исследования следующей картины Кар-Вая «2046».

Я не понимаю, как Вонг Кар-Вай создаёт настолько чуткие, неосязаемые и красивые картины. Подчас работая лишь атмосферой и минимумом сюжетных действий. 'Любовное настроение' в этом плане достигает апогея всех этих подходов автора. Читая синопсис фильма, ожидаешь невероятно страстную историю. А кино красиво и эстетично обманывает зрителя, но это такой 'плюс', которым хочется восхищаться. Перед нами красное вино. Ты неспеша вкушаешь его, ощущая все нотки аромата каждой частичкой тела. Кар-Вай показывает нам настоящую платоническую любовь, которая выглядит ярче и чувственнее любой другой. Герои на протяжении фильма всего несколько раз касаются друг друга, и то это получается неловко. Но, в каждом кадре ты чувствуешь столько любви между ними. Фильм ли это об изменах, аморальных поступках? Сомневаюсь. По крайней мере не со стороны главных героев. Но, даже если это так, то здесь нет никакого осуждения. Это один из самых нежных фильмов. Удивительно, что за весь просмотр мы ни разу не увидим лиц партнёров наших героев. Вся концентрация только на двух персонажах. И хотя их выражения лиц подчас кажутся такими непроницаемыми, фильму удаётся совершенно иными приёмами работать со зрителем. Мы словно наблюдаем за неким таинством. Даже хочется сказать, что за первой, по-настоящему, любовью. И это так красиво. Кар-Вай как никто другой может постановкой кадра создать некую магию. Приглушённые кадры, размытость, узкие коридорчики. Иногда кажется, что мы подглядываем за действием. Молчаливые, медленные и длинные сцены, которые могут прерываться лишь дождём или невероятно красивой музыкой. К саундтреку и песням в очередной раз нет никаких претензий. Это бесподобно. Постарайтесь окунуться в таинство любви. Где одиночество, невероятные чувства, грусть и воспоминания заполнят вас без остатка. А в финале вы увидите два окончания для каждого из персонажей. И никто не посмеет сказать, что какой-то из них неправильный или правильный. В фильмах Вонга Кар-Вая нет ответа. Есть только чувства. Мэгги Чун просто бесподобна и прекрасна. Глаз от неё не оторвать на протяжении всего фильма.

Стоит начать с упоминания, что фильм является негласным сиквелом картины Вонга Карвая “Дикие дни” (1990), однако, если он прошел мимо вас, то это не станет проблемой для понимания и получения удовольствия от просмотра “Любовного настроения”. В основе сюжета лежит история романтических взаимоотношений между новозаселившимися в соседние квартиры семейными парами. Муж и жена двух главных героев, чьи лица остаются сокрытыми в фильме, завязывают между собой отношения, а сами герои, вскоре узнав об этом, оказываются в непростой ситуации, которую им предстоит разделить друг с другом. Тема любви — сквозная для творчества режиссера, однако каждый его фильм раскрывает её в ином ракурсе. В данной картине Вонг возвел чувства своих персонажей до высшей степени нравственности. Любовь в этом фильме не выходит за рамки платонической — во всём фильме нет и единого поцелуя, — однако это и делает фильм по-настоящему напряженным. Единение в переживании предательства, а также любовь к рассказам о боевых искусствах сближает главных героев до понятной всем степени, однако вступить в отношения для них будет такой же изменой, какую совершили их “(не)благоверные”, чему не способствуют и постоянные взгляды и слухи соседей тесных гонконгских домов. Непреодолимая тяга и необходимость друг в друге, с одной стороны, и абсолютная невозможность соединения — с другой, является основным конфликтом сюжета, доходящим до подлинной драматичности или даже трагедии. Хотя сам сюжет не отличается замысловатостью и интригой, но подан он под такой “приправой”, которая и составляет весь “вкус” произведения, — и это индивидуальный стиль режиссера. Крупные планы, сложные ракурсы, обрезанные кадры, скачкообразное повествование, точно найденная музыка, которая надолго засядет у вас в голове — всё это становится средствами передачи того самого “любовного настроения”. На мой взгляд, не все его фильмы Вонг Карвая равноценны: некоторые из них слабее других, причиной чего является формализм, когда за красивыми приемами стоит довольно глухое, порой неясное содержание, однако “Любовное настроение” — не этот случай. Содержание и форма нашли здесь идеальное соотношение, что, как мне кажется, и обеспечило невероятный успех фильма. Если это ваша первая картина режиссера, то индивидуальный стиль может быть даже не сразу понятен, поскольку в нем не так много ярких эффектов и приемов, хорошо знакомых по другим фильмам режиссера (“Чунгкингский экспресс”, “Падшие ангелы”, “2046”), но эта умеренность как раз и не позволяет внешней стороне затмить внутреннее содержание, сюжет, который — опять же, в отличие от других картин Вонга, — идёт размеренным и довольно складным темпом, почти не оставляя пробелов между событиями. И хотя здесь в нем нет внешних драм, крутых поворотов, фильм не заставит вас заскучать. “Любовное настроение”, как и другие фильмы Вонга, вряд ли натолкнет на глубокие размышления, однако принесет огромное удовольствие от художественной работы и надолго оставит в вас приятно-сентиментальное чувство, с которым не захочется расставаться, и именно поэтому так хочется смотреть другие произведения автора или вновь возвращаться к уже глубоко запавшим в сердце его картинам.

Понимал это Вонг Кар-Вай или нет, но его 'Любовное настроение' мастерски отразило идею платонической любви. Здесь сходятся не просто мужчина и просто женщина — нет! Это союз двух потерянных существ, ставших заложниками ситуации, заставившей их пересмотреть свои взгляды на брак... и на жизнь. Кто они? Чего на самом деле хотят? Туда ли свернули на своем жизненном пути? Вопросы эти встали ребром, не обращать внимания больше невозможно!.. Что, если бы их отношения в конце концов стали 'постельными'? Тогда бы они, снова став простыми М и Ж, миновали бы поиск ответа на них. Но главная прелесть их отношений как раз в том, что они не стремятся 'взбунтовать ненасытную кровь' (А. Блок), утонуть в постельном экстазе. Вместо этого они как будто вопрошают (в этом случае друг у друга): 'На проклятые вопросы / Дай ответы нам прямые!' (Г. Гейне). Так Вонг Кар-Вай подчеркивает фундаментальность их подвешенного состояния, которое в своей глубине бессмысленно перед любыми эротическими 'паллиативами'. Фильмография Кар-Вая отчасти противоречива. На его полке соседствуют седые мастера кунг-фу и молодые гомосексуалы... И хотя это прозвучит противоречиво, но этот фильм — про нравственность. Он про Героев с большой буквы, не позволивших себе уподобиться тем, кто причинил им зло. Он про силу человеческого духа, но не в дикой природе, а там, где про это меньше всего думают и еще меньше ждут — в 'бытовухе'. Не потому ли в сюжете этого фильма промелькнул образ древнего буддийского храма? Не потому ли улыбается вслед уходящему главному герою старый монах на его крыше? В ответ на эти вопросы можно так же молчаливо ухмыльнуться, как тот монах. Но верю, что Вонг Кар-Вай оставил этот религиозный намек неспроста, как и в то, что намек этот теснейшим образом связан с поднятой идеей платонической любви, которую (кроме как в 'Любовном настроении') нигде уже лучше не покажешь. 10 из 10

«Любовное настроение» Кар-Вай Вонга — один из тех редких фильмов, после которых остаёшься сидеть в темноте и не решаешься выключить бегущие титры. Кар-Вай Вонг снял настоящее, живое воспоминание, точнее то, как память обращается с чувством, которое так и не было прожито до конца. Всё, что мы видим, это реконструкция, которую производит сознание человека у стен Ангкор-Вата в конце жизни, возвращаясь к единственному, что осталось внутри нетронутым. Действие разворачивается в Гонконге 1962 года. Двое соседей, господин Чоу и госпожа Чан, постепенно осознают, что их супруги изменяют друг с другом. Вот и весь сюжет, если говорить формально. Но Вонг Кар-вай никогда не был режиссёром сюжета, он режиссёр состояний. И здесь он достигает абсолютного мастерства в передаче того, что невозможно сформулировать словами, но что каждый человек когда-либо чувствовал: близость, которую нельзя себе позволить. Я смотрел этот фильм много раз, и один из этих просмотров был в Порту, в маленьком кинотеатре, в оригинале на кантонском, с субтитрами на португальском, который я тогда ещё не знал. Чего я ждал, непонятно. Это оказалось неожиданным подарком. Полтора часа я просто смотрел, не цепляясь за слова, и тогда окончательно понял, что Кар-Вай Вонг снял кино, которое существует до языка и после него. Визуальный ряд настолько самодостаточен и физически ощутим, что диалог становится чем-то вроде фона, важным, но необязательным для понимания главного. Кристофер Дойл, оператор Кар-Вая, наполняет кадр с какой-то хирургической нежностью, решётчатые тени, влажный золотистый свет Гонконга. Сидя в том зале и не понимая слов, я физически чувствовал духоту этих коридоров, невозможность развернуться, случайную близость двух людей в пространстве, которое само толкает их друг к другу и одновременно удерживает в рамках приличий. Поэтому платья-ципао на героине меняются прямо внутри сцены, без всякой логики реального времени. Память удерживает форму, облегание ткани, движение плеч, силуэт в дверном проёме, но теряет точность цвета, конкретного дня, конкретного освещения. Отсюда это мерцание, невозможная смена нарядов, которая выглядит как режиссёрский каприз, а на деле оказывается самым честным изображением того, как работает ностальгия. Лица супругов мы не видим ни разу, и это тоже закон памяти. Предавшие стираются, превращаются в контур, в факт, в причину. Память вытесняет боль и оставляет настоящее — а настоящим оказывается именно то, чего они так себе и не позволили. Замедленные проходы героини под «Yumeji's Theme» повторяются снова и снова, потому что так устроена тоска, она прокручивает одно и то же, и с каждым разом непрожитое становится всё более живым внутри, хотя снаружи ничем так и не стало. Вальс возвращается как навязчивая мысль, и в этом повторении вся суть. Гонконг 1962 года здесь существует как пространство несвободы, которое со временем превращается в объяснение. Узкие лестницы, тесные комнаты, всевидящие соседи это аргумент, который человек повторяет себе спустя десятилетия: мы не могли. Мир не позволял. В этом есть одновременно правда и самообман, которые уже невозможно разделить. И тогда сцена в Камбодже перестаёт быть следующей главой и становится точкой отсчёта для всего, что мы видели. Человек у древних камней шепчет в щель то, что так и не было сказано вслух, засыпает её травой и уходит. Это признание себе: было. Было самым настоящим из всего. И всё же не случилось. «Любовное настроение» — фильм о том, как память обращается с невозможным чувством: сохраняет его форму, размывает детали, стирает виновных, замедляет прекрасное и в итоге делает непрожитое более живым, чем всё прожитое. Самое сильное в жизни зачастую оказывается тем, что осталось внутри навсегда, потому что так и не стало реальностью.

Фильм повествует о двух людях Чоу Мо ван и Су Ли, которые въезжают в комнаты по-соседству вместе со своими супругами. Со временем Чоу и Ли узнают о том, что их вторые половинки изменяют им друг с другом и стараются понять их и ответить на вопрос «как они пришли к этому?». Глубокие чувства, такие как любовь сложно понять или как-то описать, и главные герои и их история не является исключением, пытаясь найти причины неверности их партнеров они сами не замечают, как влюбляются. Изначально осуждаемые нами неверные супруги их из гнусная измена открывается нам по новому в истории Чоу и Ли, сдерживаемые рамками своего воспитания и своих убеждений, они не могут переступить эту черту, при этом сожалея и чувствах боль. Они пытаются найти ответы в прошлом, в своих решениях, думая, что можно было бы изменить, но прошлое не изменить, оно как дымка, которую сложно поймать, это воспоминания, которые будут приходить к тебе с печалью и радостью. Делясь своим секретом Чоу навсегда отпускает прошлое и дает путь новому. Вонг Кар-Вай в тандеме с Кристофером Дойлом в очередной раз показывает, как можно рассказать чувственную и эмоциональную история по средствам кинематографа. Кадр выстроен так, будто мы подглядываем за главными героями, узнаем их секрет и становимся хранителями этой тайны. Преем Безликости персонажей, таких как супруги главных героев дает нам большее погружение в историю Чоу и Ли, как бы говоря, посмотрите на историю с другой стороны, ведь это тоже измена или нет? Кадры которые разделяют Чоу и Ли являются отражением друг друга, показывают идентичность этих двух персонажей, их комнаты, действия, характер- все это объединяет их. Сочетания цветов, таких как зеленый и красный отлично дает понять эмоции персонажей, от спокойного зеленого, до красного- цвета страсти, осознания любви и безвыходности этого положения, а в конце, после бури эмоции, спустя года, нейтральные оттенки, указывающие на успокоение души. Вонг Кар-Вай в очередной раз доказывает, что чувства бывают разные, и осуждая одного человека, никогда не знаешь, что можешь почувствовать или совершить ты, ведомый незваной любовью, и как сложно бывает отпустить человека и воспоминания о туманом и мутном былом.

Где-то кто-то в космос ракетами пуляет. У многих же людей моего поколения родители рождаются. В разгаре и угаре холодная война. Китай, судя по всему, переживает последствия «большого скачка». Гонконг, должно быть, в эту пору переживал начатки большого экономического бума, который в конечном итоге сделает его одним из экономических столпов азиатского региона. В британскую колонию из КНР (как и жители из всего бывшего соцлагеря в США) толпами шла миграция китайцев. Как понимаю, история в английском стиле (так как вроде тогда ещё Гонконг был 'под' Великобританией). Западная история с восточным ритмом. Трагедия всего западного мира - измены и разводы, как рак, как опухоль этого мира. Хотя, может быть, когда люди живут вместе больше по привычке, без огня, без огня любви, делят постель, словно товарищи по несчастью... может быть, такой вариант даже хуже любого рака. Жизнь без любви какой бы то ни было вообще не айс. Айс, айс, бэйби... Почему-то кажется, что китайская цензура не пропустила бы этот фильм, если бы не то, что он посвящён иному времени, даже иному миру... чисто капиталистическому. Всё-таки он в какой-то степени разлагающий, асоциальный, хотя и правдивый во многом... во многом актуальный во все десятилетия после, да и до 1962-го. _ История мягкая и неторопливая, во многом в чисто китайском стиле. Она расслабляет, хорошо, наверное, пойдёт для вечернего просмотра... поучительная для просмотра вдвоём с любимым человеком. Почему-то при просмотре вспомнилась Москва слезам не верит (хотя даже не помню, возможно, и не знаю про что фильм... просто название)... точнее оригинальная Ирония судьбы. Какое-то знаковое кино своего времени, но при этом как бы не про своё время, а про что-то более 'вечное', вневременное почти. Скажите честно, Вы изменяли? А мысленно? Сколько раз на дню?

Крайности никогда не приводят к положительному исходу, только если ты не грёбаный везунчик. Многие амбициозные личности, желающие добиться космических высот в самореализации, порой, могут нуждаться в романтической и духовной близости. Также и наоборот, распыляя свою энергию на дела семейные, ты можешь позабыть о том, что и сам когда-то там чего-то хотел, и это начинает жрать тебя. Вопрос этого хрупкого равновесия затрагивает в своей картине Кар-Вай, изображая как раз такую крайность. Мужчина по одну сторону стены и женщина – по другую. Оба оказались брошены в вязкие нечистоты разлуки и нехватки чего-то ещё. Избранные ими спутники слишком сильно зависают в своей работе, что по началу просто роднит, а затем выводит на новый скачок сознания наших оставленных героев. Да, романтика... Но не всё так просто, это не какая-то слащавая драма, где от любви до ненависти 1 шаг. Мы, как зрители, наблюдаем полную трансформацию их чувств и ощущений. Как они борются с собой. Как они всё ещё любят своих прежних партнёров, но уже неосознанно делают шаги друг к другу, и какую бурю внутри это осознание вызывает. Как они до отказа стараются сохранить равновесие и удержаться в своих прежних отношениях, и как им разбивает сердце понимание того, что процесс, кажется, необратим... Вероятно, здесь можно подключить какой-нибудь снобизм, рационализм и попытаться развинтить этот фильм на жизненные ценности и принципы. Но делать это бессмысленно, ведь никто не пытается убедить вас в том, что то или иное поведение нормально. Кар-Вай запечатлел душевные муки, состояние сознания, эмоции... К тому же, концовка расставляет всё на свои места, и повода для излишней зловредности я не вижу.