Говардс-Энд

До фильма 'Усадьба Хауардс-Энд' я добралась вскоре после просмотра чудесной 'Комнаты с видом'. То, как снимает Джеймс Айвори, завораживает и заставляет усомниться: действительно ли за камерой стоит твой современник, а не джентльмен времен канувшей уже в Лету Англии? Да и актеры вносят свою лепту, кажется, что они не играют, отнюдь! Они проживают всё, что ты видишь на экране, это никакая не постановка, не костюмированная драма, а настоящая жизнь с причудливыми перипетиями судеб людей, подчас кардинально противоположных друг другу. И финал фильма, хоть и закономерен, чрезвычайно непредсказуем. Не стану навязывать свое мнение об актерах, отмечу лишь два момента. Во-первых, актерский состав впечатляет громкостью имен: Ванесса Редгрейв, Энтони Хопкинс и другие, причем многие выступают в неожиданных амплуа, а Джозеф Беннетт (Пол Уилкокс) - бесподобен! Его мимика сделала из достаточно второстепенной роли одного из самых ярких героев. А во-вторых, хотелось бы особо сказать о Хелене Бонем Картер, об этом юном очаровательном создании, в котором всё - энергия и жизнь, а также об Эмме Томпсон, удивительной актрисе, в которую невозможно не влюбиться после этого фильма! Какая там 'Моя ужасная няня'! Это истинная англичанка, гордая, умная, рациональная и в то же время чувственная и грациозная, будто светящаяся изнутри. Мой совет всем, кто сомневается, смотреть или не смотреть этот фильм: обязательно смотреть! Никакой затянутости нет, наоборот, некоторые моменты и сцены хочется продлить, добавить мотивировок действиям главных героев. Прекрасные картины Англии, чарующая музыка, отменный актерский состав - идеальный фильм для тихого, умиротворенного вечера, когда хочется закутаться в теплый плед и совершить путешествие во времени. 8 из 10

Для нас нынешних основная тема британских романистов эдвардианской эпохи - это предвестие потери бытового рая. Того, где 'чашечки неполные девственны на вид, в золотой печеннице аглицкий бисквит, в кабинете общество в девять человек, окна в сад растворены, в сад, где речи рек'. Самого комфортного книжного рая из всех известных. В нем только-только опочила в бозе королева Виктория, оставив наследникам мир, намертво затянутый в корсет, а оттого - с великолепной осанкой, в безупречной вышколенности которого так удовольственно и безопасно было распускать тесемки тесных конструкций из китового уса, примерять платья от Пуаре и хэрродские визитки, бегать в синема и, затаив дыхание, открывать 'Таймс', чтобы прочитать очередной отчет о полетах Блерио или продвижении к полюсу Амундсена. Балканские убийства королевственных особ с опереточными именами Драга и Карагеоргиевич воспринимались тогда как опереточные же злодействия, и, как ни пришивай задним числом писателям второго-третьего ряда скорбных предчувствий, никаких фантомных болей от пули, пущенной Гаврилой Принципом в европейскую грудь, их нарративы вплоть до самого четырнадцатого года не ощущали. А потому обыденные кинематографические попытки углубить и расширить тонкую, хрупкую, всю из нюансов сотканную эдвардианскую прозу сквозными мотивами в стиле 'все его товарищи заснули, только он один ещё не спит, весь он занят отливаньем пули, что меня с землею разлучит' сложно воспринимать иначе как косность режиссерского мышления вкупе с нежеланием вчитываться в текстуальную вязь. Между тем, эдвардианский киноканон, заданный Джеймсом Айвори на заре реанимации интереса к закату Империи - подчеркнуто литературен. Группе Мерчант-Айвори, похоже, вообще принадлежит идея 'глянцевой' экранизации, наводящей лоск на вялое, не во всём удачное, с замахом, значительно превосходящим реализацию выполненное литературное произведение. Три их киноверсии Форстера, романиста, к восьмидесятым годам прошлого века поросшего мхом и лишайником где-то на задних, никогда не протираемых полках британских книжных шкафов, не только вернули его книги в активный читательский обиход и на достойные места в рейтингах англоязычных романов, но и навели резкость на перцептивную читательскую оптику. Благодаря Айвори, эдвардианская эпоха была заселена первыми экранными персонажами из плоти и крови в противовес социо-историческим или эстетическим функциям. Как-то сразу всем стало ясно, что и в пыльно-скучных кембриджских томиках 'каждая строчка - пощечина, голос же - сплошь издевательство, рифмы слагаются в кукиши, кажет язык ассонанс'. Особенно сассонировал с эпохой, конечно, 'Говардс энд', предъявив миру предельно конкретно, предельно выпукло корни зарождения прекариата как социального класса, истоки новой бизнес-ментальности, зародыш межполовых отношений с инверсией ролевых моделей и абсолютно прекрасный, единственно возможно прекрасный из нашей перспективы, женский образ. Филигранности, молекулярности, стереоскопичности сценария (Руфь Джабвала потратила на его написание около четырёх лет, полностью перечитав при этом роман более сотни раз) у Айвори соответствует ювелирность кастинга. Барышень Шлегель, прообразами которых стали у Форстера сестры Ванесса и Вирджиния Стивенс, две грации художественно-философского кружка Блумсбери, - сыграли природные, многими поколеньями не аристократических, так профессионально-интеллигентных предков поддержанные англичанки Хелена Бонэм-Картер и Эмма Томпсон. Что характерно, особенно долго режиссер медлил отнюдь не с младшей сестрой, ярко вошедшей в литературную историю уже под мужниной фамилией Вульф. Импульсивность, эмотивность, неряшливая доброта, похожая больше на цвейговское нетерпение сердца или на 'все подводы - раненым' Наташи Ростовой, а потому - раскачивающая, захлестывающая, а то и разрушающая жизни окружающих - не казалась ему достаточно интересной, достаточно сложной для лицедейства. Куда значительнее был актерский вызов выделиться, играя тихое свечение, неяркую, сознательно приглушенную женскую душевность, умное всё-понимание, неявное, без тени показушности, самоотречение. Эмме Томпсон удалось сделать это с такой пречистой, такой благородной, такой над всеми артифисами предстоящей простотой, что её героиня вошла с экрана - сразу в пантеон женских идеалов. 'Игра мисс Томпсон позволяет нам говорить о кристаллизации новой женственности, которую я назвала бы просвещенной, сознательной, в высшей степени ответственной - за себя и за других - женственностью', - писала Зади Смит в предисловии к роману 'О красоте', современной версии 'Говардс-энда'. И продолжала: 'Ибо в наше время ответственность перешла из разряда немецких Sekundartugenden (второстепенных, мещанских добродетелей) - в область идеального, став едва ли не аттрибутом романтического героя'. Действительно, разбогатевший в колониях промышленник Генри Уилкокс, в исполнении Энтони Хопкинса тянущий за собой шлейф сыгранных тем ролей от человека-слона до Ганнибала Лектера, в его дикой, предысторической безответственности - не человек, но личинка человека как социального существа. На другом полюсе раздавленный ответственностью юноша Леонард Баст (Сэмьюель Уест) - тоже не человек, но подраненный, со сломанными крыльями ангел. Первый - ниже человека, второй - лишен трёх его измерений, бесплотен, зыбок. Вне дома в мужской мир Айвори хлещет вакуум. А потому женщины так держатся за деревенскую неказистость Говардс-Энда, староанглийского то ли поместья, то ли обиталища йомена. И к ним - идёт бессмертье косяком.

Найденный и просмотренный мной лишь ради сэра Филиппа Энтони Хопкинса, фильм 'Усадьба Хауардс-Энд' навсегда займёт место в моём сердце и, конечно, в моей кинотеке. Это удивительная история совпадений и переплетений жизни казалось совершенно разных людей (что, пожалуй, и свойственно любому хорошему роману), разного социального положения, характеров, воспитания и тому подобного! (К слову, фильм, как и заявленно в начальных титрах, был снят по роману Эдварда Моргана Форстера 'Говард Энд'/'Хауэрд Энд'.) Здесь можно найти всё самое лучшее, что только присуще английскому роману! Тут позволю себе немного подправить аннотацию: в первую очередь, как мне кажется, это фильм о семействе Шлегель - двух сёстрах и брате, которые родились и выросли в Великобритании, но чей отец был немец, что, по мнению многих персонажей, обусловило любовь к искусствам и литературу в этой семье. Они тонкие натуры, очень отзывчивые, сочувствующие чужому горю. Старшая, Маргарет (потрясающая Эмма Томпсон), прямая, любящая натура, при этом рациональная, в то время как её младшая сестра Хелен (не менее поразительная Хелена Бонем Картер) впадает в крайности своих чувств. Они полная противоположность семейства Уиггинсов, в котором есть некая сдержанность, холодность и расчёт. И судьбы этих семей удивительным образом переплетаются и приводят к логическому концу, я бы сказала, необычным способом. Одним словом, мне безумно понравился фильм. Да, есть кое-какие огрехи, нераскрытые подробности, но я взяла бы на себя ответственность рекомендовать себе его всем любителям видеть различные характеры героев и тем, кто просто любит качественные романы. Оскар получен не зря. 10 из 10

Англия, 1910-й год. Семейство Уилкокс владеет крупным поместьем Хауардс-Энд. Хозяин Генри Уилкокс, преуспевающий буржуа в годах, соблазняет Маргарет Шлегель – независимую, активную и интересную даму из бедной семьи с немецкими корнями, что накануне готовой вот-вот начаться Первой мировой войны вовсе не выглядит случайным нюансом. В конечном счёте, этот мезальянс кардинально меняет судьбы всех героев данной истории. Ставя вопрос о правах наследования поместья, авторы подводят зрителя к более значимому обобщению: кому будет принадлежать будущее Англии? - ведь Хауардс-Энд ассоциируется со всей Британией. Джеймс Айвори вслед за автором романа Эдуардом Морганом Форстером рассказывает об упадке британской аристократии и о судьбах общества, помещая в центр повествования проблему классовых противоречий и границ. Форстеру и Айвори спасение видится во взаимосвязи людей различных социальных слоёв и взглядов. Айвори - певец Викторианской Англии, её зелёных лугов, чопорных нравов, эротических фрустраций, не лишенных благообразного шарма, — не впервой обращается к романам Форстера. Этот, написанный в 1910-м году, окончательно вывел писателя в первый ряд английской литературы. Он вышел вслед за «Комнатой с видом» (1908), экранизированной Айвори шестью годами раньше. Четко продуманная, завершённая композиция, глубина и изящество психологического рисунка, внутренняя гармония романа заключают в себе особое очарование, которое удалось сохранить в картине. Высочайший уровень актёрского мастерства всех без исключения исполнителей не позволяет выделить кого-то особо, тем не менее, американская Академия сочла нужным вручить «Оскар» только актрисе Эмме Томпсон, исполнившей роль немки Маргарет Шлегель.

Очень красивое кино, в котором воплощается дух англичанина - мой дом, моя крепость. Главный герой фильма - усадьба, вокруг нее происходят всевозможные события - смерть, женитьба, рождение детей. События развиваются неспешно и если бы не красивые виды и прекрасные костюмы, то было-бы скучновато. Но на фоне идиллических пейзажей и сдержанных в эмоциях англичан, пьющих чай, посещающих гостей, зреет конфликт, перерастающий в трагедию. Очень ярко показан английский характер. Главное в человеке - собственность, иметь свой дом, доход. Инакомыслящим и чувствам нет места в трезвом и расчетливом английском мире. Очень интересны герои - Джекки вызывает брезгливость своей пошлостью и необразованностью, Хелен порой раздражает своей взбалмошностью и экспансивностью, ее судьба закономерна. Удивляет Маргарет - болтушка в начале фильма и великий дипломат и миротворец с замужеством. А семья Уилкоксов - воплощение аристократии, презирающей бедность. Бедняк для них, что скотина - можно погладить, а можно и побить, в зависимости от настроения. Фильм располагает для уютного просмотра в дождливый день за чашкой чая. Никаких африканских страстей и приключений, лишь чисто английское убийство - на фоне прекрасных сельских пейзажей, в кругу семьи, в своей усадьбе и, по большому счета, из-за наследства.

Вкратце: Противостояние на всех уровнях Детально: Как подсказывают нам исторические источники, эдвардианская, или поствикторианская, эпоха в Великобритании характеризовалась очередным ростом социально-политической активности населения, распространением социалистических и феминистских идеалов, и традиционно - постановкой под сомнение идеалов эпохи викторианской. Параллельно наблюдался упадок старой британской аристократии и приход ей на смену капиталистов-промышленников, которые отчасти пытались подражать некоторым обычаям первых, но их психология во многом отличалась. Выделяется также класс 'просвещенной буржуазии», а вот формирование 'крепкого среднего класса' в современном понимании находится еще далеко впереди. Несмотря на вынесенный в некоторые аннотации вопрос 'Кто унаследует Англию', меня лично он как раз интересовал меньше всего. Ведь, несмотря на показанную пунктиром историю с переходом имения, символизирующего собой страну, к новым владельцам, следует отметить, что процесс 'гибели старой Британии', насколько я понимаю, пошел полным ходом уже где-то после Первой мировой войны (в частности, эта тема во всей красе раскрыта в 'Аббатстве Даунтон»). А в 'Говардс Энд» - это еще только предчувствие возможных изменений, которые могут произойти, а могут и не произойти, кто знает. Каждая эпоха приносит с собой что-то новое, и предусмотреть кардинальность изменений не способен никто до того момента, как эти изменения произойдут. Так о чем же фильм? Во-первых, о том, что всегда есть люди, которые готовы не только идти в ногу со временем, а возглавить этот поход, и в то же время те, чья жизнь - сплошная ностальгия. Данная линия прослеживается в отношении к имению, которое для одних - бремя, для других - финансовая инвестиция, для третьих же - единственная колыбель покоя в бурном мире, и каждого можно понять. Во-вторых, о том, что 'большая сила - большая ответственность', но не для героев данной кинокартины. Ведь создается впечатление, что чем ниже герой за 'статусом' и чем меньше он способен сделать, тем больше он пытается на себя ответственности возложить. А тот, кто обладает подлинной силой и возможностями, своей ответственности за низших мира сего совершенно не осознает. Более того, в глазах автора это по сути классовая черта (что выдает в нем сторонника левых взглядов). И неизвестно, это господствующий класс перенял данную черту от старой аристократии, или наоборот, это вестник грядущих перемен, потому что там, где наделенный силой человек не осознает ответственности, система не может находиться в балансе. В-третьих, фильм собрал чуть ли не все имеющиеся женские образы из своей эпохи. Вряд ли кто-то сможет пожаловаться на их недостаточность или однотипность. При этом, если при изображении мужских персонажей автор руководствуется преимущественно классовой оценкой (капиталист - эгоист, средний класс - альтруист, интеллигенция - политика невмешательства), то подход к женским образам - более тонкий. Так, заметно, что с точки зрения кинокартины, пошлость, самовлюбленность, низкий интеллект у женщин не являются классово определенными, так же, как и ум, душевная доброта, тяга к прекрасному. Социальный статус женщины можно обнаружить разве что по наличию или отсутствию хороших манер. При этом мы наблюдаем противопоставление женских образов буквально на всех уровнях. Миссис Уилкокс с тонкой душевной организацией - против меркантильной дочери (очевидно, и пошла в отца). Умная Маргарет - против ограниченных дам семьи Уилкокс. Самостоятельная Хелен - против Джеки, которая 'сама пропадет', и так далее... Ну и самое интересное - противопоставление образов двух сестер. Эта пара, очевидно, вызывает особое расположение автора, но он не склоняется ни на чью сторону, и кажется, что каждая женщина в определенной мере способна с удовольствием ассоциировать себя хотя бы одной из них. Маргарет - более традиционно женственная, и своей разумной уступчивостью, но также и дозированной прямотой способна одновременно и привлекать, и добиваться своего. С другой стороны, она выбирает для себя 'встроиться' в существующую общественную систему в максимально приемлемый и выгодный способ. Хелен в большей степени похожа на прообраз женщины современной, которая сама способна принимать решения, бескомпромиссно их отстаивать, в то же время без жалоб принимать на себя ответственность за последствия этих решений и даже в определенной степени тянуть на себе другого, менее решительного и энергичного человека. Ее природная импульсивность и энергия позволяет ей быть такой, но одновременно запускает последовательность событий, которые выбрасывают ее из существующей системы общественных отношений. Очевидно, ее время еще просто не пришло. И наконец, следует упомянуть о 'руке судьбы', которая, несмотря ни на что, парадоксально приводит ситуацию к 'нужной' развязке. Может, в контексте метафоры о том, что Говардс Энд - это Великобритания, эта 'рука судьбы' как раз и демонстрирует нам, что смесь буржуазной интеллигенции и среднего класса призвана творить будущее. Из плюсов: сценарная работа, которая, очевидно, представляет собой с любовью перенесенный на киноэкран первоисточник, актерские работы, большое количество интересных смысловых пластов и реализм, который не создает однозначных протагонистов или антагонистов, а изображает характеры и понятную мотивацию. Из минусов: искала, но не нашла. Разве что следует отметить, что кино не для каждого. Существуют принципиальные нелюбители тягучих костюмированных драм в британском стиле, и вряд ли мы имеем право их за это судить. 9 из 10 Цитаты: «Они [писатели] полагал, что мы станем использовать их творения как дорожные указатели, И не виноваты, если по слабости своей мы приняли указатели за место назначения.»

Кинокритики говорят про режиссера Джеймса Айвори, что он очень точно и тонко знает все традиции и культуру Англии XX века. Снимая свои фильмы про те времена, он как будто окунает зрителя в действительно прошлое, как будто окошко сквозь время. В его картинах царит правда, атмосфера, декорации, костюмы, образы героев – всегда точны и правдоподобны, и это прекрасно. В 1992 году Айвори экранизирует одноименный роман Эдварда Моргана Форстера «Усадьба Хауардс-Энд». Это кино горячо принимают кинокритики, раздают ему кучу самых престижных наград кино, и картина тепло принимается зрителями, кто любит и ценит этот жанр. Главные роли режиссер отдает чудесным британским актерам, поэтому фильм вдвойне смотрится с удовольствием. Мы видим Англию и начало XX века. Перед нами три семьи из разных сословий. Судьбы всех героев будут переплетены, но все вертится вокруг того, кому достается шикарное поместье «Говардс-Энд», которое является бесценным подарком, олицетворяющее даже нечто большее… Эта двух с половиной часовая костюмированная мелодрама уносит в щекотливую историю, в которой кипят британские страсти о наследстве, любви, коварстве и семейных узах. Режиссер снимает свой фильм весьма меланхолично и очень атмосферно, постепенно погружая зрителя в свою неистовую историю. Герои становятся зрителю близки, и за каждого начинаешь переживать. Главный женский образ просто восхитительно исполнила Эмма Томпсон (получившая за роль Оскар). Она сыграла просто с душой, и ее героиня олицетворяла что-то доброе и светлое, непоколебимое и чистое. Ее героиню нельзя не полюбить. В роли сестры главной героини было приятно видеть Хелену Бонем Картер. Ее героиня была полной противоположностью сестры, неким бундом в светском обществе, который идет против правил и слушает свое сердце. На вторых ролях хорошо запомнились Энтони Хопкинс и Ванесса Редгрейв. Все эти британские актеры показали тонкую и глубокую игру, раскрыв все уголки характеров своих героев. «Усадьба Хауардс-Энд» - шикарное кино для тех, кто любит костюмированные, драматические мелодрамы в стиле английского кино. Фильм получился глубоким и значимым, свою кинематографическую ценность он имеет и внимания безусловно достоин. Спасибо! 8 из 10

Очень-очень печальный фильм. Напомнил мне пьесы Чехова: столько в общем-то хороших людей, у которых почему-то не получается быть счастливыми... Умение видеть красоту звезд, слышать музыку, наслаждаться природой дает им шанс вырваться за рамки обыденности, но при этом делает их жизнь еще более трагической. Способность любить и чувствовать открывает человеку путь, который одинаково чреват как спасением, так и гибелью... Такую вот - вполне романтическую - идею увидела я в этом фильме. (Кстати, фамилия главных героинь, наверное, тоже не случайна – отсылает нас к немецким романтикам братьям Шлегелям.) Очень понравился Сэмюэл Уэст в роли Леонарда Баста (Leonard Bast). Актер был тогда еще совсем молод ( 26 лет), но сыграл превосходно. Оказывается, и в роли простого клерка Уэст может быть столь же убедителен, как и в роли аристократа. У него даже походка и осанка совсем иные, чем я его привыкла видеть в других фильмах. 'Простой клерк', правда, не очень прост - его более, чем кого-либо в этом фильме мучает 'метафизическая тоска'... И та нелепая случайность, произошедшая с ним в финале фильма, кажется вполне закономерной и символической, выводя и весь фильм к пределу трагичности повествования. - Вы видели рассвет? И это было прекрасно! - Нет, все вокруг было только серым... извините. Но трагическое, в отличие от ужасного, содержит в себе надежду - возможность возрождения или обновления. Так и в этом фильме: после трагедии следует катарсис - жизнь продолжается, а, значит, и у усадьбы Хауардс, возможно, есть будущее... 8 из 10

В своё время у нас в прокате я смотрел ленту Дэвида Лина «Поездка в Индию», основанную на романе Э. М. Форстера. Та картина своим сюжетом недвусмысленно намекала на столкновение культур Востока и Запада и разделённость народов условностями миропорядка в купе с обычаями, верованиями и предрассудками. И вот новая встреча с этим писателем, теперь уже в фильме «Усадьба Хауардс-Энд» о делах чисто английских. И наблюдая за ними, не возможно было и представить, что людской разобщённости и прагматического невежества в самой просвещённой монархии начала прошлого века будет не меньше, чем на Востоке в те далёкие века. В английской глубинке стоит усадьба, совершенная в окружении невероятно идеальной природной среды. Её хозяйка, умирая, завещает усадьбу некоей молодой женщине, но родные щедрой дарительницы категорически против этого решения и скрывают от всех последнюю волю своей матери и жены, уничтожив следы её завещания. Но мы полагаем, а Господь располагает. А его пути, как известно, неисповедимы. Вокруг Хауэрд-Энд начинают происходить события, которым место, казалось бы, в средневековых драмах Шекспира, а не на утопающих в цветах лужайках просвещённой Европы. Совершенные стены старинной усадьбы становятся свидетелями несовершенства окружающих их людей, их лицемерия, вражды и ненависти, которую не может побороть даже искреннее чувство любви и родственные отношения. И понимаешь, что фильм не только об Англии прошлого века, он - о нас, наших пороках и необдуманных поступках (а, порой - обдуманных, что еще страшней), заставляющих кого-то очень страдать. Великолепный фильм, снятый с истинно английским шиком, где историческая визуализация вплоть до мелочей достигает наивысшего профессионализма, а актёрские работы столь значительны, что ещё долго не выветриваются из головы ('Оскар' Эммы Томпсон тому свидетель). Прибавьте к этому невероятно завораживающую картинку и подлинный триумф режиссуры Джеймса Айвори, когда каждую его сцену в картине рассматриваешь исключительно как маленькую составляющую большого шедевра. 10 из 10