Марни

К середине шестидесятых популярность Хичкока достигала таких масштабов, что начала жить собственной жизнью. Можно сказать, что образ маэстро, окончательно утвердившийся после «Психо», отделился от своего хозяина и стал причинять владельцу множество неудобств. От картин Хичкока ждали почти метафизического откровения, поэтому, даже удачный с художественной точки зрения фильм считался провалом. К величайшему сожалению Хичкока последнее и случилось с картиной «Марни», которая провалилась в прокате и подверглась жесточайшему остракизму со стороны киноведов. Данная лента явилась переломной в жизни маэстро, ее тотальное отторжение травмировало его настолько, что он стал искать причины в деятельности своей бессменной съемочной группы, что послужило толчком к распаду более чем десятилетнего творческого союза. Так началось падение сэра Альфреда с вершин кинематографического Олимпа. Однако со временем (естественно, уже после смерти маэстро) отношение к фильму поменялось. В дискурсивном отношении, внутри ленты обнаружили развернутую, чрезвычайно сложную и глубокую сеть гендерного взаимодействия, открытую для интерпретации сразу на нескольких уровнях: с точки зрения марксизма, символизма и психоанализа (каждый из которых мы разберем позднее). В плане формы, то что сначала считалось недостатком – нереалистичные декорации, слишком гнетущая атмосфера, общая тяжеловесность и массивность (столь малохарактерная для Хичкока) – превратилось в оригинальную высокохудожественную форму, отражающую эмоциональную дисгармонию в душе главной героини. В итоге «Марни» почти повторила судьбу «Головокружения», которое успешно пробилось из «грязи в князи» благодаря профессиональным французским критикам новой волны. Сценарий картины базируется на романе английского писателя Уинстона Грэма под необычным названием «С этим я справлюсь.» В центре повествования молодая и крайне привлекательная девушка Марни Эдгар, которая зарабатывает себе на жизнь воровством, переезжая с место на место, меняя внешность и поведение. Но, участвуя в бесконечном маскараде, легко забыть собственное лицо, поэтому сама личность Марни вскоре оказывается затеряна среди множества созданных ею образов. У нее нет ни друзей, ни знакомых, ни детей, ни супруга. Выясняется, что единственный близкий для нее человек – мать-инвалидка, всю жизнь проработавшая на фабрике и утратившая здоровье, дабы обеспечить дочери более-менее приемлемое существование. Своего отца Марни никогда не видела. Отношения с матерью далеки от гармоничных и развертываются в одностороннем порядке. Эмоциональная привязанность, жажда любви и духовной близости молодой девушки разбиваются о застывшую льдину скептического отчуждения зрелой, многоопытной и видимо много страдавшей женщины (прямо как у Бергмана!). При этом в общении между родственниками ощущается незримое присутствие тайны из прошлого Марни, которая и является основным генератором фильма (««Это рассказ о девушке, которая не знает, кто она такая. Она психопатка, клептоманка, у неё фобия секса, в конце концов она понимает отчего» Хичкок). Однажды ей подворачивается случай изменить свою судьбу и отправиться в путешествие по опасным глубинам собственной души. Неуловимая воровка оказывается поймана в сети харизматичного сердцееда и обеспеченного предпринимателя Марка Ратленда, раскрывшего ее преступление. Осознав непростое девушки положение, он решает взять судьбу Марни в свои руки. Вскоре Марк, не без помощи небольшого шантажа, женится на красивой воровке и начинает терапевтический курс лечения искренней любовью и безбедным существованием. Перебороть болезнь оказывается непросто и тогда Ратланд решает обратиться за помощью к загадочной теще. По сути дела, «Марни» является некоей компиляцией из различных тем и мотивов всего творческого пути маэстро. Известный словенских философ Славой Жижек даже назвал его «фильмом дезинтеграции» или началом распада вселенной Хичкока. Как призвался режиссер, толчком к реализации проекта, как и в случае с «Головокружением» послужила идея фетиша, который вновь состоял в воплощении скрытой мужской фантазии. На этот раз она заключалась в желании героя Коннери овладеть крайне сексуальной и при этом радикально закрытой для интимных отношений воровкой на месте преступления. Марни пленяет Ратленда (также как некогда Ким Новак обворожила героя Стюарта) своей идеалистической бессубъектностью, абсолютной эмоциональной отражаемостью, метафизической загадочностью. В общем он совершенно «зачарован» основными атрибутами самого женского очарования. Наполнить жизнь Марни смыслом, разгадать скрытую истину ее - это его святой долг как мужчины, который стоит выше любых гражданским обязанностей и понятий о справедливости. С другой стороны, существует и психоаналитическое объяснение личности Марни, которое практически идентично дискурсу раннего шедевра Хичкока «Завороженный». В обеих картинах некое травматическое событие из детства раскалывает сознательное существование героев. Вновь привести его к целостности может только искреннее участие со стороны ближнего. Однако нетрудно заметить инверсию отношений между «Завороженным» и «Марни». В первом фильме спасительным кругом служила жертвенная, всепрощающая женская любовь, а в данной ленте героиню спасает неутолимое мужское желание обладания во всех его формах (не только сексуальной, но и ментальной, ведь тайное знание Ратланда делает его полноправным хозяином судьбы девушки). Таковы, по Хичкоку, две диалектически противоположные стороны казалось бы одних и тех же гендерных отношений. На этом фоне отчетливо вырисовывается смысл марксистской интерпретации картины. Ратланд, как настоящий капиталист, «присваивает» себе, не самыми законными методами, бедную девушку из фабричной семьи без всякого социального положения. Причем, как видно, он не довольствуется только материальным обладанием, но претендует и на саму ее скрытую субъективность. При этом его намерения не могут быть истолкованы однозначно. Красавец, богач, интеллигент и просто «славный парень», имеющий средства и силы, чтобы покорить свою спутницу, которой он искренне очарован и опьянен – разве не это предел мечтаний любой здравомыслящей девушки? С последней, наиболее обобщающей и радикальной точки зрения, фильм можно интерпретировать как путь к очищению от прошлых грехов, снятие всех социальных и экзистенциальных барьеров перед лицом истинной любви. В техническом отношении картина своеобразна. Претензии Хичкока к своему бессменному композитору Бернарду Херрману, будто тот убил эмоциональный фон картины, конечно не оправданы, но имеют под собой некоторые основание. Дело в том, что музыка настолько хороша и полноценна, что порой перетягивает на себя все внимание, отчего восприятие происходящего на экране несколько притупляется. Зато в визуальном аспекте надо отдать должное Роберту Берксу, снявшему для маэстро двенадцать лучших фильмов. Вновь (как и в «Головокружении», «Птицах» и т.д.) он выстраивает невероятно органичную и при этом «расфокусированную» в отношении реализма картину полусна или легкой, но нездоровой галлюцинации, рожденной подавленной сексуальностью и смертоносными тайнами. Главное же достоинство картины, это актеры, идеально взаимодополняющие друг друга. Коннери свободен, пластичен, непринужден, в то время как Хедрен выжимает из себя все, играя на границе эмоционального истощения. В целом, «Марни», чтобы там ни говорили, одна из последних высококачественных работ маэстро, хоть и несколько сложная для восприятия, но не лишенная колоссального художественного своеобразия. Также стоит отметить, что именно из технических и визуальных находок “Марни» возникнет один из самых знаменитых фильмов направления giallo – шедевр Дарио Ардженто «Кроваво-красное».

У мастера, коим является Альфред Хичкок, в копилке много великолепных фильмов.'Марни', лично для меня не стал исключением. Признаться друзья я даже не берусь с уверенностью утверждать, что снятый за 10 лет до этого фильма 'Окно во двор' значительно лучше. Они разные по своей концепции, индивидуальному построению, подбору актёров. Но то, что 'Марни' ничуть не хуже однозначно. На первый план здесь выходит девушка, которая нет-нет, да и норовит взять чужое, то есть ей не принадлежащее. И берёт она не у простых граждан, щипать карманы это не про неё, она предпочитает крупные компании с солидным финансовым состоянием. До определённого момента всё идёт просто замечательно, но и на Типи найдётся свой Шон. И не просто Шон, а самый настоящий Коннери! Красивый, элегантный с манерами аристократа и мужественный по своей природе, Шон Коннери действительно Джеймс Бонд. Если не он то кто ?Ко всему прочему он ещё и серым веществом шевелить умеет. И само собой разумеющееся, что ему не стоит вычислить эту обаятельную воровку. Но это только начало. Самая завязочка. Дальше ведёт повествование мистер Фрейд. Тот самый, что Зигмунд. А уж он то знаток по разного рода штучкам, пусть даже и таким красивым, как Типи Хердрен. Фильму присущ свой особый шарм, который не оставит равнодушным никого. И кто знает, может быть даже в какой-то степени разовьёт чувство прекрасного, так как его визуальная картинка сделана на высоком профессиональном уровне. Актёрское мастерство и талант Типи Хердрен, Шона Коннери делают его не просто детективным триллером, а картиной, которую по прошествии многих лет я не забуду. 10 из 10

Фильм «Марни» - это столкновение глубокого психологического сюжета и чисто криминального сюжета (хотя они идут рука об руку и одно является следствием другого) английского режиссера Альфреда Хичкока 1964 года. Хичкок мягко показывает довольно деликатные проблемы, которые поднимаются на заднем плане - жестокое обращение с детьми, патологическое неприятие секса, клептомания и супружеское сексуальное насилие. Этот фильм о Марни Эдгар (Типпи Хедрен), умной, одинокой, странной, незащищённой и хрупкой девушке, которая крадёт денги из сейфов компаний, в которых работает. Во время работы в одной из компаний она встречает Марка Ратленда (Шон Коннери), богатого человека, которого она привлекает, он директор компании. Он узнал Марни из другой компании и нанимает её на работу, хотя он знает что она крадёт. С помощью шантажа Марк манипулирует Марни, заставляя её выйти за него замуж; затем он пытается диагностировать и вылечить эту женщину с помощью психоаналитических методов. Но кто кому на самом деле помогает? Может Марк тот, у кого проблема? Что Марку нужно исцелить в себе? Вероятно, его безупречная жизнь, богатое воспитание. Отсутствие его матери - которая не появляется или не упоминается - и смерть его жены хранят больше секретов, чем мы знаем. Может, он и Марни не так уж и отличаются. Первая сцена фильма, которая начинается с крупного плана желтой сумки, показывает нам черноволосую женщину, которая идёт спиной к камере по платформе. Уже есть что-то загадочное, мы не видим лицо женщины и не знаем, что у нее в сумке, но мы хотели бы знать. Вскоре режиссёр нам расскажет, что темноволосая женщина на самом деле блондинка и у нее в сумке около 10 тысяч украденных долларов, а она убегает в другой город с другим именем и внешностью. Ее зовут Марни Эдгар, и она ворует, но каков на самом деле мотив ее ограблений? Фильм развивает психологический триллер с элементами мистики, интриги, саспенса и романтики. Действие происходит в тревожной атмосфере, в которой главные герои движутся с неясным рвением. Марк силен и властен, его поведение вызывает сомнения в возможности того, что садистские страсти скрыты глубоко в его сознании в его желании доминировать над животными. Лил Мэйнваринг (Дайан Бейкер), сестра мертвой жены Марка, по отношению к Марни, кажется, колеблется между чувством зависти с ревностью и странной привязанностью. Отношения между Марком и Лил поднимают вопросы о природе их отношений. Поведение персонажей, кажется, раскрывает существование тревожного мира, что усиливает загадочность фильма и придает ему глубину. Хичкок передает озабоченность Марни, ее страдания, связанные с громом, снова и снова вставляя кроваво-красный фильтр в кадры крупным планом ее пораженного лица; И уже нам, видя эти реакции Марни, ясно, что с ней что-то не так - бессознательное говорит громко и ясно. Фильм наполнен фрейдистскими отсылками, и в какой-то момент Марни даже критикует Марка за то, что он хочет быть Фрейдом. Марни в значительной степени опирается на анализ сновидений, подавленную память, свободные ассоциации и психосексуальное развитие. Кажется даже, что Хичкок наткнулся на некоторые работы Фрейда и воспроизвел все, что мог, в этом фильме. Он проводит проницательное психоаналитическое исследование центрального персонажа, красивой воровки, холодной в своей сексуальности и враждебной в ее мизандрии. Сны главной героини как повествовательный ресурс отражают ее подавленные травмы, которые ее подсознание настаивает на раскрытии. Страдающая женщина говорит детским голосом во время кошмаров: «Не делай больно моей маме» и «Мне холодно». Еще один признак психики Марни - ее скромная внешность. Действие проявляется в неоднократной тенденции Марни растягивать юбку, чтобы она закрывала колени. Она должна быть скромной. «Да, ты сделала меня порядочной, но также воровкой и лгуньей» - скажет она своей матери в кульминационной сцене фильма. Потребность в порядочности, которая на самом деле является формой подавления их сексуальности, находит компенсирующие каналы в других отношениях, таких как воровство. Хичкок хочет, чтобы мы полностью осознавали её вину, потому что тайна не в этом. Кражи, которые навязчиво совершает эта холодная и далёкая женщина, - не её настоящая проблема, а симптомы, которые говорят о том, что происходит более глубоко в ее психике. Воровство - это способ нарушить, завладеть, войти в интимную жизнь самого ценного для мужчин - их денег, символа их власти. Если убрать часть психоанализа, то Марк станет шантажистом, который насилует Марни. Марк не только желает жениться на женщине, которая не хочет быть с ним (или любым другим мужчиной), он насилует ее во время медового месяца после того, как явно пообещал не трогать ее. Этот яркий пример изнасилования в браке приводит Марни к попытке самоубийства, утопившись, хотя Марк «спасает» ее как раз вовремя. Но психоаналитическая глубина - не главное достоинство этого фильма; Напротив, повторяющиеся ссылки на Фрейда и его техники могут показаться простыми, поверхностными и даже слишком очевидными. Совершенно очевидно, что Хичкоку удается на 130 минут погрузить нас в напряженный сюжет, полицейские интриги и любовную драму, с психоанализом в качестве связующего звена между любовниками. В воровке Марни тонкость и мастерство ее режиссера создают историю, достаточно сложную для человека, чтобы оставить у нас некоторые сомнения относительно будущего ее главных героев.

Признанный шедевр Хича интересен, прежде всего, небанальным отношением к преступлению. Впрочем, намёк на это был уже в Головокружении, где Маэстро ужаса уже использовал фрейдистские мотивы в понимании своих героев. Здесь тема продолжается, но речь не о возмездии героине (Марни), а о почти психиатрической помощи ей. Правда, в качестве психиатра выступает своеобразно влюбленный мужчина (бесконечно прекрасный Шон Коннери). А шантаж, умеренные дозы насилия и даже принуждение к воровству - лекарство. Но даже это - ничто в сравнении с препарацией женского сознания, предпринятого режиссёром. От воровки, пусть и не исчадия зла, до жертвы, которой нужно вернуть саму себя. Недаром имя вынесено в заглавие. А фильм превращается в драму самоидентификации, превращении женщины в человека наравне с мужчиной и выход из круга зла, чтобы вернуться к началу, искоренить грех рождения зла и жить... И в этом смысле Марни - это не исследование страхов, как это обычно происходит у Хичкока, а реальная попытка их одолеть, доказать деятельную силу любви... Потому что это не конец фильма, а демонстрация возможности преодоления прошлого ради раскаяния и будущего. Главный инструмент - любовь. Отдельная песнь - визуальному решению и ряду сюжетов, скрывающих загадку. Страх грозы и красного обставлены с красотой и ужасом. А тема лошадей, скачек, несмотря на мотив преодоления человеческого через убийство животного, остаётся скорее непознанным в фильме. Но разве это не повод его пересмотреть и признать за ним статус если и не шедевра, то близкого к этому?

Странно, что «Марни» в своё время считали неудавшейся работой. По силе воздействия она не уступает «Психо» и «Головокружению»: это такая же мелодрама, как главная героиня – блондинка, скажем, «Парижских тайн», классическая дева в беде. Марни Эдгар – одна из тех классических шизофреничек, что притягивают к себе лучших мужчин сильнее, чем хрустальная росянка доверчивых мух. Марни Эдгар – действительно дева в беде, и действительно дева, и действительно прекрасна. Но Марни Эдгар – убийца, воровка и лгунья, как и, скажем, кузина Рейчел у Дюморье: даже странно, что Хичкок экранизировал в своё время не эту вещь, а культовую «Ребекку», шедеврально её испортив. Одна из лент, где действуют роковые (чья «роковость» не раковина, а безраковинное тело клёклой улитки) блондинки, где им противодействуют умницы брюнетки, где на дне подсознания сидит Великая и Ужасная Мать, всегда виноватая в том, что любила, не умея этого делать. Но «Марни» - несомненно, история болезни и история заражения, фильм о попытке вывести из лабиринта, но заводе в другой лабиринт, фильм, не заставляющий размышлять о наследственности и наследовании греха, но заставляющий пройти отрезок крестного пути, испытывая при этом ломки, и обрести недокатарсис, обломившись на крайне неустойчивом аккорде, так и не разрешившимся на нашем слуху. Фильм-экранизация, как все остальные у Хичкока, стал хичкоковским, отделившись от прежнего владельца – автора источника. Зрителю подкидываются подсказки, и он, в общем, без особого труда может провести собственное расследование. Мелкие рифмы бьют по сознанию: гром - с выстрелом и капли красных чернил - с неестественной, чернильной кровью, клюквенным соком, как в Балаганчике Блока, на голове убитого; огонь в глазах пожилой женщины при виде подаренных мехов - со свитером, за который она продала свою порядочность. Но достаточно простые разгадки, ставшие потом основой миллионов фильмов и сериальных серий, не снимают маску тайны с лица героини. Пока идущая с награбленным и пока же черноволосая героиня держит спину и отстукивает такт каблуками, она повёрнута к нам спиной, и этим защищена: она кажется беспощадно сильной. Это обман, начинающий один пласт, детективный. Когда она оборачивается, она – хитрая лисичка, чьё делово-улыбчивое лицо – маска, чьи голубые глаза – операторская камера, скользящая по стенам, ящикам и рукам, цепляясь за маячки будущей наживы. Это второй обман, с ним начинается мелодраматическая линия, ибо красивая авантюристка – знатная приманка для пресыщенного завоевателя. Потом на арену выходят комплексы и страхи, и это тоже двойной обман. Девушка – двойной агент на службе зрительской жалости, ибо для ангела она слишком сильна, а для преступницы и авантюристки – слишком слаба и кусает, как скалящийся мышонок, разыгрывающий из себя грозного льва. Двойственность и создаёт саспенс и дискомфорт, ибо нет ни опоры, ни ориентира, и становится совершенно непонятно, кому сочувствовать. В фильме нет безусловно плохих героев: нет безусловно хороших. Считалка, как в своё время песенка в «Птицах», устами младенцев глаголет истину; приём достаточно банальный, но у Агаты Кристи срабатывал, и у Хичкока не раздражает, внезапные дети-провидцы вписываются в общую шизофреническую картинку. Дочка у больной мамы и сама больна, и сама себе медсестра, лечащая себя иппотерапией (точнее, нашедшая и потерявшая безусловную любовь – к лошади), и сама себе дама с толстым кошельком. Герой-спаситель в какой-то степени подтверждает вбитую в голову героини мысль о греховности всех без исключения мужчин, ибо герой действительно падок на соблазн, действительно «предатель» и действительно «насильник»: спасая, он берёт под контроль, и не случайно дорога в светлое будущее в концовке упирается в тот же самый корабль с его замкнутым пространством и бесконечным лабиринтом коридоров. Марни – любовь, которой нет, любовь, которую всегда ищешь и которую не находишь. Которая утекает сквозь пальцы в момент, кажется, полного её обретения. Любовь в зачаточном состоянии, любовь к тому, у кого мало собственной воли. Мать Марни продолжает любить собственную дочь-малютку, дочь, оставшуюся в прошлом, в лице других девочек, похожих на неё, но перед взрослой дочерью у неё возникает паралич любви. Герой любит, по сути, не столько загадочную и холодную красавицу, сколько беззащитную девочку в ней. Даже Марни, кажется, любит лошадь, поскольку та не может заговорить и проявить собственную волю. Главное безумие фильма – вечное ускользание любви в тот момент, когда она ближе всего к тебе. Так же, как птицы в фильме-предшественнике по всем законам природы не должны убивать людей, не должна убивать и любовь; но силы любви оказываются столь же стихийными и необузданными, столь же содержащими внутри себя часовой механизм с неизвестным заданным временем. И вот, часы уже заведены непонятно кем, и доедут ли герои до места назначения целыми, неизвестно.

Уже начальные кадры с удаляющейся по платформе женской фигурой задают тон последующему повествованию. И предвкушение невиданого праздника, праздника от великого маэстро. В этом уже кроется весь гений Хичкока, умудрившегося запихать в первые же кадры прямую цитату из самого первого фильма в истории кинематографа, заменив его обратным движением и одним из самых притягательных объектов желания. Эта удаляющаяся по перрону женская сумочка канареечного цвета. Ах, этот чертов Техниколор, ты прекрасен! Тонкий юмор и ирония Хичкока не знают границ. Только ему под силу обуздать непримиримые стихии детектива, триллера, хоррора и комедии в единое неделимое целое. Когда начальник начинает описывать приметы предполагаемой преступницы-воровки, начинаешь улыбаться вместе с детективами, записывающими показания. Это действительно уморительно: рост, вес, правильные черты лица, ровные зубы, черные вьющиеся волосы... он словно описывает свою пубертатную грёзу, не в силах сдержать свой юношеский порыв. Но Хичкок не был бы великим на все времена, если бы так и продолжал жать одну, набившую оскомину ноту тонкого английского юмора и идеально прописанные диалоги, отправляющие нас к лучшим образцам стиля нуар. Поэтому вслед за забавным лицезрением недотепы-юриста начинает разворачиваться настоящая психологическая драма, и трагедия взрослого человека. Да что там человека - женщины, которую мучает вся свора детских комплексов и страхов из людей в белом, красного цвета, стуков в дверь, шума грозы и боязни сделать маме больно. Фильм, начавшийся с такой жирной интриги и легкой комедийной затравки, к концу выливается в нешуточный сеанс психотерапии, которому позавидовал бы сам старик Фройд. Да, далеко не все настолько проработано и серьезно с точки зрения психоанализа. Да, на этот раз перфекционизм Хичкока дал слабину, и он позволил себе более формально подойти к павильонным съемкам. Что долгое время стаивлось ему в упрек. Но вне всяких сомнений, этот яркий образец позднего творчества зрелого мастера, давно вышедшего за пределы любой критики, являет собой едва ли не последний шедевр мэтра, стоящий на одной ступени с каноническими Птицами и Психо. Отдельная история - поиск самого режиссера в кадре. Он настолько тщательно скрывает свое камео, что в этот раз обнаружить его мне так и не удалось. И второй довольно странный для современного восприятия момент: возраст персонажей и актеров. Шону Коннери, уже успевшему прогреметь к тому моменту записным Джеймсом Бондом, на момент фильма (64-й год) было всего 34 года. 34! Но выглядит он на все 54. Во всяком случае намного моложе нынешнего щегла - 51-летнего меня. Что, конечно, не может не радовать. Хотя бы отчасти... Baddy Riggo, 07.11.2020

У Марни Эдгар множество имен и обличий, которые она мастерски меняет, как перчатки. Ее удел по жизни - искусное мошенничество при устройстве на очередную работу. Но однажды на пути Марни встречается Марк Рутленд, которому суждено разгадать страшную тайну прошлого ослепительной красотки Марни. Психолого-мелодраматический триллер 'Марни' снят культовым режиссером Альфредом Хичкоком в 1964 году. Данная картина стала последней по-настоящему классической в карьере режиссера и во многом именно эта картина сильно повлияла на жанр эротического триллера, появившейся немного позднее. Несмотря на отсутствие явных эротических сцен между героями Типпи Хедрен, блестяще сыгравшей Марни, и Шона Коннери, великолепно исполнившего роль Марка, фильм буквально пропитан сексуальным напряжением, возникшим от алхимии между персонажами. Фильм так или иначе затрагивает тему сексуальных и психических девиаций, исследуя жизнь Марни под фрейдистским углом. Феноменальной в фильме является операторская работа Роберта Беркса. Напряженные и динамичные кадры, мощное использование символики красного цвета и молний, умелое проникновение в подсознание главной героини стали неотьемлемой частью фильма, не утратившего своей актуальности. Бернард Херрманн написал к фильму очень лиричный и яркий саундтрек, который в нужные моменты создает саспенс и усиливает психологический накал. К тому же отличный сюжет со множеством резких поворотов доставит несомненное удовольствие при просмотре. Я рекомендую этот потрясающий фильм всем поклонникам классических голливудских картин и любителям психологических триллеров. Данная картина является настоящим шедевром, который должен оценить каждый киноман. 10 из 10