Завороженный

Несмотря на то, что к началу 40-х «классический» или «ортодоксальный» фрейдизм подвергся критике, причём даже со стороны самих учеников Фрейда, такой консервативный и придерживающийся викторианских взглядов на жизнь режиссёр как Альфред Хичкок, выпустил тогда свой новый, третий по счёту фильм, посвящённый теориям великого австрийца – «Заворожённый». В нём Хичкок задумал не просто использовать фрейдистские идеи, а раскрыть сам метод психоанализа, подробно рассказав о нём в популярной форме. Фильм начинается с психологической больницы, куда приезжает новый главврач доктор Эдвардс (Грегори Пек). Врач и психолог Констанция Петерсен (Ингрид Бергман) сразу влюбляется в него, и, кажется, взаимно. Но очень скоро она замечает некие странности в поведении доктора Эдвардса. Её подозрения усиливаются с каждым днём, и в итоге однажды она не сдерживается и расспрашивает возлюбленного, который на самом деле никакой не доктор, а душевнобольной. На следующий день он сбегает, аккурат перед приездом полиции, которая пояснила, что настоящий доктор Эдвардс убит, причём убийца теперь скрывается под его именем. Констанция не верит в это и решается на собственное расследование. Дальше мы встретимся и с трактовкой снов, сцена которого будет поставлена самим Сальвадором Дали в его сюрреалистической манере, и с погружением в детские воспоминания. Главная героиня совместно со своим учителем, которого играет блистательный актёр Михаил Чехов, племянник Антона Павловича, погружают героя Грегори Пека, да и нас самих зрителей в пространство теорий Фрейда. Незаметно для нас, мы сами оказываемся в роли пациентов, внимательно вслушиваясь и транслируя речи главных героев на свою жизнь, свои сны и воспоминания. Вскоре, правда, мы уже будем выступать в роли врачей, пытаясь передать глупой полиции хоть толику знаний. Таким образом, Хичкок и добивается воплощения своей цели: популярно рассказать о фрейдизме, постепенно делая из случайного зрителя знатока теории психоанализа. Технически фильм сделан с виртуозным мастерством. В «Заворожённом» есть много сцен, которые были уместны бы и в немом кино, к примеру, сцена детского воспоминания. Хичкок умело комбинирует старые приёмы с новым форматом, в итоге предоставляя зрителям настоящий хит. Монтаж фильма можно сравнить с монтажом Сергея Эйзенштейна, который просто сбивает с ног своим «кинокулаком». Он резок, интенсивен, создаёт ритм и атмосферу фильма. Таким образом, Хичкок, последовательно излагая теорию психоанализа, не даёт зрителю заскучать, а наоборот ещё больше вызывает у него интерес. На языке оригинала фильма называется «Spellbound», что можно перевести и как «Завороженный», и как «Заворожённая», и как «Заворожённые». Последний перевод кажется наиболее предпочтительным, ведь не только герой пребывает в гипнотическом состоянии, но и сама героиня представляется некой заколдованной женщиной, одержимой невротической любовью к герою Грегори Пека. Хичкок играет со зрителем, создавая странный мир, подчиняющийся теориям Фрейда, но он так умело и виртуозно все проделывает, что незаметно для самого себя ты принимаешь правила игры и входишь в пространство фильма и тоже в качестве заворожённого.

По всем фильмам Хичкока не сложно догадаться, что он очень интересовался человеческой психикой. Иногда в своих фильмах он даже выдвигал новые гипотезы относительно подсознания людей. За это я и по сей день просто обожаю отца, так называемого кинематографического саспенса - невероятного эмоционального напряжения перед решающим действием, если в 2-х словах для непосвящённых. Фильм «Завороженный» был снять на рассвете серьёзного признания Альфреда Хичкока как классика фильмов ужасов, в преддверии 50-ых годов. Основная сюжетная линия построена на любви, вспыхнувшей между психиатром и впоследствии его пациентом, что не раз будет использовано в мировом кинематографе: «Основной инстинкт», «Опасный метод» и т.д. Эти запретные границы, которые люди часто пересекают, никогда не перестанут волновать наше сознание. В данном плане Хичкоку удалось стать одним из уникальных режиссёров, которые способны вскрывать невероятные проявления человеческой природы. Главной же темой фильма для меня всё-таки стала любовь. Очень интересно и то, как она противоречиво показана в разных частях фильма. Сначала она предстаёт перед тобой как болезнь, которая с головой захватила главную героиню, готовую на всё ради любимого. Это словно сознательная слепота и ты даже хочешь сказать: «Дура, открой глаза, он же убийца!» Но во второй части фильма ты понимаешь, что любовь всё равно права, а любя не отрекаются и не должны, не смотря ни на что. Так что этим Хичкок даже подталкивает на философские мысли о том, что любовь способна сделать нас не только безумнее, но и гораздо лучше! Что касается художественной особенности произведения, то тут фильм однозначно превосходен. Диалектичный, динамичный монтаж, сцена сновидений в исполнении Сальвадора Дали. Убийственные в прямом смысле этого слова детали, которые постоянно заставляют тебя думать и ужасаться. А за сцену с пистолетом в конце, все современные режиссёры блокбастеров вообще должны целовать Хичкоку пятки, т.к. именно такие сцены в 3D самые эффектные! И конечно я не могу не сказать, как приятно смотреть в кадре на живую легенду актёрского мастерства – Михаила Чехова, благодаря которому многие голливудские звёзды и по сей день продолжают получать Оскара. Сцена словно озаряется невероятной теплотой, когда он в ней появляется. Вердикт один: фильм действительно очень качественный и умный!)

Картина 1945-го года великого Альфреда Хичкока повествует о человеке, выдающим себя за знаменитого доктора Эдвардса, который принял предложение уходящего в отставку главного врача медицинского учреждения, профилирующего набиравшее в сороковые годы прошлого столетия популярность направление психоанализа. Молоденькая Констанс работает в данной психиатрической больнице, являясь единственной представительницей прекрасного пола среди докторов. Девушка с первого взгляда не только понимает, что незнакомец принимает себя за другого, наблюдая за его странной боязнью прямолинейных вещей, но и влюбляется в псевдо-доктора, благо он не дурен собой. Когда тайное становится явным, героиня решает во чтобы то ни стало помочь мужскому идеалу в лице лжедоктора вспомнить, кто он есть на самом деле, попутно доказав его невиновность в преждевременной смерти настоящего доктора Эдвардса, с которым, как выясняется позже, он был знаком раннее. Прекрасная работа актеров выводят этот фильм на высокий уровень. Грегори Пек действует любовным магнитом для прекрасного пола, заставляя зрительниц неотрывно восхищаться статным и идеальным образом великого актера. Ингрид Бергман выступает притягательницей мужских глаз, поражая своей женственностью, мужественной решительностью и твердолобием в одном флаконе. Михаил Чехов (создатель знаменитой системы Чехова, долгое время противоборствующей более популярной системе Станиславского) отвечает за опыт и слегка комедийную составляющую в данном фильме, каждый раз появляясь в кадре радует глаз и профессиональным словом, и густотой усов. 'Завороженный' стал одной из первых картин, рассказывающих о проблемах психоанализа человеческого разума. Всё что творится в глубине сознания человека напрямую выливается в его внешнее и внутреннее состояния, которые способны навредить не только самому индивиду, но и окружающим его. Не зря в начале ленты в качестве эпиграфа выступает знаменитая фраза величайшего поэта Уильяма Шекспира: 'Вина, она не в этих звездах. Она внутри нас.' Эти слова дают понять истинную проблему многих межличностных конфликтов, рождающихся в глубинах сознания того или иного человека. 'Завороженный' позволяет наглядно вообразить силу внушения в человеческий разум острой лжеправды, изменяющей человека до неузнаваемости. 8,5 из 10

В 1944 году сэр Альфред, движимый страстным желанием поставить «первый разумный фильм о психоанализе» принимается за работу над одной из своих самых неоднозначных картин под названием «Spellbound», которое в переводе на русский не исчерпывается прилагательным «завороженный», но также может расшифровываться как «очарованный» или «находящийся под властью заклятия». Уже на уровне названия видно, что, действуя по примеру психоанализа, дискурс фильма включает в себя «разумную» составляющую только как одну из составных частей. Понимая всю сложность разработки столь скользкой и неоднозначной темы Хичкок обратился за помощью к эмигранту из России, первостатейному голливудскому сценаристу Бену Хекту, принявшемуся за адаптацию известного бестселлера Фрэнсиса Бидинга «Дом доктора Эдвардса». Обеспечив себе прочную идейную основу, сэр Альфред принялся хлопотать о второй важнейшей компоненте картины – визуализации. Для работы, после продолжительных проволочек, пригласили художника, буквально «завороженного» психоанализом – Сальвадора Дали. Поначалу его фантазии оказались полностью неосуществимы (Ингрид Бергман предполагалось с ног до головы покрыть живыми муравьями и поместить в кокон, напоминающий саркофаг). Это было не совсем то, чего ожидал от художника маэстро. Хичкок в своих картинах и раньше постоянно смешивал материальный и фантазматический мир, однако никогда не пересекал границ реальности, отчего все выглядело символически, но натурально (скажем, аспект иллюзорности вносился за счет грамотного антуража – театра, цирка, галереи). Но на этот раз он решил пойти дальше и «представить галлюцинации с особой визуальной остротой и ясностью – ярче, чем эпизоды реальной жизни.» Впоследствии этот прием будет доработан до совершенства в лентах «Головокружение», «Дурная слава» и «Психо», где сама реальность будет казаться невыносимым кошмаром. Сюжет фильма довольно интересен и разнообразен. Молодая и прекрасная девушка-доктор Констанция днем и ночью трудится в клинике для душевнобольных, без устали излечивая несчастных пациентов от нападок фобий, шизофрений и навязчивых состояний. Интеллигентная, «очаровательная» и благородная Констанция, естественно, вызывает к своей персоне пристальное внимание со стороны коллег мужского пола. Однако все попытки интимного сближения разбиваются о рефлексивную стену учтивого равнодушия («Обнимать тебя – все равно, что ласкать книгу.»). Но, когда кажется, что священный алтарь науки безвозвратно принял к себе еще одну невинную жертву, судьба красавицы резко меняется. В больницу приезжает доктор Энтони Эдвардс, врач с мировым именем, чьи научные труды девушка знает наизусть. Однако вместо умудренного жизненным опытом старца, образ которого нарисовало ее воображение, Констанция видит рослого, крепко сложенного, «завораживающего» мужчину в самом расцвете лет. Она начинает ощущать внутри себя нечто, выходящее за рамки всех рассудочных категорий. Признавшись в своих чувствах, героиня чуть ли не падает в обморок от счастья, услышав, что они взаимны. Но радость длится недолго. Вскоре у доктора Эдвардса обнаруживаются явные симптомы психического расстройства. Выясняется, что он вовсе не тот, за кого себя выдается. Идиллический мир Констанции рушится на глазах. Впервые в жизни доверившись всемогущей женской интуиции, героиня решается помочь возлюбленному способом, который ей лучше всего знаком. При помощи психоанализа девушка проникает в тайны его личности. Но результаты неутешительны, он вспоминает только свое имя – Джон Баллантайн. Констанция понимает, что случай слишком сложный, чтобы разобраться в нем одной и обращается за помощью к своему наставнику – профессору Брюлову. Ночью Баллантайн, впавший в сомнабулический транс, угрожающе нависает над профессором с бритвой в руке. Тот поит его снотворным, а наутро поскорее принимается за работу во избежание новых оказии… Фильм проникнут типичным для Хичкока нравственным мотивом – не верь ничему, кроме своего сердца. Если бы девушки (а порой и мужчины как в картинах «Леди исчезает» или «Убийство!») отвергая непостижимые порывы чувственности, подчинялись доводам разума, общественных предрассудков или авторитетному мнению, то хронометраж большинства лент режиссера огранивался бы пятнадцатью минутами. В творчестве маэстро (по крайнем мере на данном этапе) именно любовь и доверие – источник высшей правды и справедливости, в то время как система правосудия, рациональность самых изощренных дедуктивных методов, и даже иллюзорная картина «реальности» подвергаются беспощадной критике. Этот романтизм Хичкока обрел второе дыхание после перехода маэстро под юрисдикцию Селзника и предстал еще более крепким, обновленным и решительным. Однако порой желание Сезника насытить фильм мелодраматизмом переходит допустимые границы. Например, в данном случае, каждые семь-десять минут действия обязательно прерываются типичнейшим средним планом нежных объятий героев, образец которого можно видеть на известной афише «Унесенных ветром», самом успешном фильме продюсера. Сегодня это выглядит практически карикатурно, хотя во времена суровых установлений «кодекса Хейса» зрители наверняка рыдали от восторга. Другим важным недостатком картины является шокирующая статичность первых пятидесяти(!) минут хронометража и общая перенасыщенность диалогами. Но и эти обстоятельства легко объяснимы. Диалоги вводятся для более глубокой прорисовки характеров персонажей и расширения психологического пространства, что согласуется с задачей фильма. А все, что касается действительности совершенно намеренно обедняется и обесцвечивается Хичкоком для установления контраста между серой, рассудочной обыденностью и ярким, взрывоопасным миром фантазий, снов, бредовых идей и деструктивных действий, наподобие убийства. И следует заметить, что все без исключения сцены, относящиеся к миру иррационального, сделаны абсолютно конгениально. Часть из них сильно повлияла на целые направления кинематографа, в частности «Джалло». Например, флешбек о смерти брата Баллантайна (заметим, что зритель, в данном случае, выступает в роли малолетнего киллера) молнией раскалывающий горизонт повествования, будет в точности повторен в картине Марио Бавы «Убей, дитя, убей!», с тем единственным отличием, что у Бавы копья уже прошьют тело насквозь. Или последняя сцена, где аудитория оказывается в шкуре (еще одного) убийцы и даже сама направляет револьвер на героиню, медленно выходящую из комнаты. Здесь Хичкок заставляет нас невольно переживать уже не столько за героиню, сколько за потенциального убийцу, вызывая у зрителей «постыдное удовольствие» спустить курок, пока жертва не успела уйти. В качестве воздаяния на эту латентную жестокость, маэстро прибегает к гениальному приему и действительно осуществляет желание кровожадной аудитории. Но только зияющая пустота холодного дула неожиданно направляется на нас самих… В целом, «Завороженного» можно обозначить как дискретный шедевр маэстро, в котором посреди сумрачной пелены сюжета подобно звездам вспыхивают отдельные шокирующие эпизоды, которые будут питать своим живительным светом фантазию еще не одного последующего поколения зрителей и режиссеров.

Потрясающий и недооценённый фильм великого Хичкока про извилистые пути подсознания. В 40-е года в Голливудском кинематографе появляется новый персонаж – женщина-ученый. Умная и хладнокровная, как мужчина. Чувствительная и любящая, как женщина. Интересен ее внешний вид. На фоне экранных гламурных девиц она выглядит как синий чулок. Но ее природную красоту Ингрид Бергман нельзя не заметить, несмотря на отсутствие косметики и растрёпанные волосы. Натура прямолинейная и открытая, без тени кокетства. Находясь среди психически больных людей, она на редкость здорова и спокойна. Научный интерес и любящая душа не борются в ней, а взаимно дополняют друг друга, когда в ее жизни появляется красивый и загадочный мужчина. Ее неудержимо тянет к этому неуравновешенному человеку. Для спокойной сильной женщины это психологически совместимый тип. Хотя он может быть опасен, как загнанное в угол животное в минуту страха. Тонкая грань между безумием и нормальностью. Но возможно поэтому он так ей интересен. Много параллельных линий с Марни, лиричным произведением Хичкока, снятым на 20 лет позже. Марни пугал красный цвет, цвет крови. Грозы и молнии. А Джона пугает белый цвет, цвет снега. И темные полосы на белом фоне. Любая мелочь может послать сигнал опасности в болезненное подсознание. У обоих внезапные неконтролируемые вспышки страха. Оба склонны выдавать себя за другого. Оба страдают от амнезии, так как чтобы не сойти с ума, нужно забыть об ужасах. В фильме есть несколько блестящих находок. Особенно впечатлил момент когда при поцелуе героев дверь открывается одна за одной, как проход в новый мир… Как новые грани жизненного опыта. Отдельное произведение искусства – сюрреалистический сон зачарованного Джона, в стилистике которого сразу угадывается рука неподражаемого Сальвадора Дали.

Пока советская армия поднимала Знамя Победы на крыше здания рейхстага в Берлине, Альфред Хичкок готовил к выпуску свой психологический детектив, дабы США хоть какой-то след оставили после себя под окончание Второй Мировой войны. Начало просмотра ознаменовалось долгой увертюрой. Для чего? Не знаю. Возможно, чтобы перед просмотром собрались все зрители либо просто послушали классическую музыку, потому что дальше им будет не до расслабления. На титрах мелькают имена, и меня заинтриговал художник: Сальвадор Дали. О, как! Локация у картины – психиатрическая лечебница (не Аркхэм). Главная героиня вводит зрителя в курс дела, поясняя на примере больных, каковы её методы, что значит системный психоанализ. Сюжетная нить берёт начало с одного важного, но ожидаемого события – смена руководства, что сказывается на сотрудниках. Красиво представлены эмоции персонала, ведь новый руководитель не абы кто, а знаменитый учёный, чьи работы изучали и преподаватели, и студенты. Картина не оттягивает сомнительные эпизоды, иной раз кажется, что сюжет, наоборот, спешит. Вот у нас новое лицо, дружеские приветствия, как зарождается любовная линия. Это было предсказуемо, но всё равно мило. За романом приятно наблюдать, вроде бы красивая мелодрама, раскрытие девушки, но элементы хичкоковского стиля вводят постепенно в эту идиллию тайну. Что-то тут происходит? Что-то в этом учёном не так? «Обитель проклятых» Брэда Андерсона! «Остров проклятых» Мартина Скорсезе! Да, определённо режиссёры вдохновлялись Хичкоком. Подозрения оправдывают себя, отличный саспенс, предположения и дедукция. Заслуживает внимание то, как героиня переходит из роли психолога в роль детектива, когда ум и опыт лечебницы превосходят следователей, когда только раскрытие человека может помочь достучаться до правды. Стокгольмский синдром? Да, он тут преобладает над ведущими специалистами психоанализа, раскрывается в полной мере и заодно служит примером для многих деятелей искусства в будущем. Напряжённые моменты и подозрения сменяются бегством, скрытостью и попытками докопаться до правды. Наравне с внешним переживанием, которое ты испытываешь за экранный дуэт, раскрываются и внутренние воспоминания. Кто же такой этот главный герой? Как он стал на данное место? Тайна, покрытая мраком. Благодаря отличной операторской работе и систематическим увеличением объекта, всё путешествие героев наполнено «пасхалками», элементами, заострив внимание на которых, можно потихоньку в голове восстанавливать картинки из прошлого. Что может быть хуже, когда ты не тот, за кого себя выдаёшь? Только амнезия после перевоплощения в иную личность. Вот тот самый главный козырь, вот, что держит в напряжении весь фильм, вот, за что Альфреда Хичкока называют гением. Увлекательно, волнительно и интригующе. Но, не стоит забывать, что на дворе 40-ые, только вводится в кино постепенно звуковое оформление (возможно, это и есть главная причина начальной увертюры – демонстрация технологий), отчего иной раз постановка выглядит криво, но в этом его и прелесть. Вот, что можно назвать «на века». Эпизод с лыжным спуском, который снимался с постановкой заднего плана, уж очень сильно портил восприятие. Если в «Психо» героиня ведёт автомобиль, а задний фон постановка – тот там, это ещё не сильно бросается в глаза, так как у главного объекта минимальные действия (крутить руль, смотреть прямо или в зеркало), то в «Завороженном» спуск с горы на лыжах. Вы бы хотя бы телом как-то группировались, рукой что ли двигали под взмах лыжных палок, но нет, герои просто парят, пока на заднем плане образуется движение под углом 45 градусов. Ладно, это эпизодические мелочи, потому что дело идёт к кульминации, и она вас определённо удивит. Только раскрыли важную черту, погрузились в чертоги разума и расставили все точки над «Ё», как происходит ещё один внезапный поворот. Напряжение создаёт приближение камеры, леденящий душу саундтрек и настороженные, в большей степени испуганные, лица главных героев. Неожиданный финал, который оставляет после себя большое впечатление. Актриса главной роли – Ингрид Бергман. Только вот видел её в «Цветке кактуса». Совпадение? Не думаю. В итоге, несмотря на старые технологии съёмки, фильм отличный. Очередной раз доказывающий, что Хичкок – «отец» психологического напряжения на экране.

'Spellbound' ('Завороженный') - один из самых лучших фильмов Альфреда Хичкока. Мастер саспенса всегда брал для своих кинокартин необычные темы и 'Завороженный' не стал исключением. В центре сюжета - человек, потерявший память и девушка, влюбившаяся в него. Она предлагает помочь ему разобраться в его прошлом при помощи трактования снов... Вот такая завязка действительно интересного и сложного сюжета, в котором найдется место и убийству, и детской травме, и настоящей любви... Помимо этого в фильме применен очень интересный подход к операторской работе - так, в самом конце камера переносится на вид от первого лица главного злодея - впервые в истории мирового кино. Также нельзя не отметить сон главного героя - он целиком и полностью поставлен общепризнанным королем сюрреализма, Сальвадором Дали. Удивительное дело, но он впечатляет сегодня точно также, как и в 1945-м году. 'Завороженный' - один из лучших фильмов-нуар за всю историю. Благодаря необычному сюжету, выдающейся актерской игре и постоянному напряжению, которым пропитан весь фильм, эта картина прекрасно смотрится даже сейчас. Очередное подтверждение того, что настоящая классика не устаревает. 10 из 10

В Голливуде того периода фильмы на тему психоанализа ещё не снимали. Конечно, в конце 30-х, в одном из мюзиклов Фреда Астера была предпринята попытка пошутить на эту тему, но она оказалась не очень удачной. В 1945 году вышел триллер Альфреда Хичкока 'Завороженный', который уже более интересно обратил внимание на эту тему, пусть и в рамках детективного триллера. Сюжет фильма рассказывает об институте психиатрии, куда приезжает новый директор Эдвардс, знаменитый учёный. Одна из сотрудниц института, Констанс Питерсен, изучила все его книга, и рада возможности увидеть его лично. Вскоре, после знакомства, между ними завязываются отношения, но вскоре профессор начинает вести себя странно, и становится ясно, что он не тот, за кого себя выдаёт... Довольно новаторский подход к детективному сюжету для тех лет делает фильм довольно интересным. Актёрский состав подобран удачно. Ингрид Бергман и Грегори Пек образуют очень гармоничный дуэт, талантливо разыгрывающий и детективную составляющую, и трогательную лирическую часть фильма. Актёры прекрасно работают вместе. Михаил Чехов блистает в этом фильме в роли преподавателя Констанс по колледжу. Номинация на 'Оскар' абсолютно заслужена. - Любой муж Констанс будет моим другом! Из второплановых исполнителей могу отметить Лео Кэррола в роли главного злодея и Ронду Флеминг в роли пациентки, ненавидящей мужчин. - Он пригласил меня танцевать, и начал что-то шептать. Сопел мне в ухо. Я вцепилась ему в усы. Один даже оторвала! В целом, у Хичкока получился очень интересный и напряжённый триллер смешанный с Фрейдистской тематикой и моментами из психоанализа. Но всё смешано очень удачно. Фильм очень интересный. Любителям жанра это должно понравиться! 10 из 10

Наконец-то я нашёл свободное время и смог ознакомиться с данным шедевром. Не побоюсь этого слова: я не из тех людей, которые неравнодушны к творчеству Альфреда Хичкока, но и не смотрю кино через розовые очки — скорее, в данном контексте, через розовую плёнку. Для себя могу отметить, что данная работа для меня является лучшей в фильмографии маэстро. В этой картине Хичкок смог собрать объёмный спектр жанров, что не слишком характерно для него. Если в других его картинах и присутствует связь хоррора, триллера и любовной истории, то она лишь переплетается. Но в ленте «Заворожённый» — это полноценные жанры! Альфред Хичкок — «отец саспенса»: именно такое прозвище имеет великий режиссёр, и, посмотрев эту работу, можно полностью с этим согласиться. В отличие от многих других его работ, эта выделяется тем, что мы обладаем таким же объёмом информации, как и главные персонажи. Например, в «Верёвке» было известно, где лежит труп, а в «В случае убийства — набирайте „М“» мы знали всю подноготную героев. Но тут мы не знаем ничего и стараемся построить свою логическую цепочку из тех фактов и информации, которая нам известна. Мы, как и главная героиня — доктор Констанс Питерсен в исполнении прекрасной Ингрид Бергман, — сталкиваемся с человеком, о котором ничего не известно ни нам, ни даже ему самому. Единственное, что остаётся, — это понять, кто он и что с ним стало. Именно это и будет держать нас в напряжении до самого конца: фильм особо не будет давать расслабляться до той поры, пока мы не узнаем всю правду. Но вот вопрос: правда ли это — или ещё нет? Дополнительно хочу отметить визуальную составляющую. Во-первых, это сон главного героя, который представляет собой специально созданные для этого фильма сюрреалистические декорации самого Сальвадора Дали. Хоть это всего лишь три минуты экранного времени, их достаточно, чтобы сцена стала самой запоминающейся в фильме. Также оператор заслуживает похвалы: для того времени какие-либо приёмы с камерой не были свойственны кинематографу. В данной картине их немного, но в один момент благодаря им чувствуется состояние и безвыходность одного из персонажей. Именно такие вещи и заставляют не просто смотреть, но и чувствовать фильм! Если вы хотите увидеть классический триллер Альфреда Хичкока — вы его получите; если нужен детектив — всё к вашим услугам; если есть желание улыбнуться от проявления чувств героев, как в обычной мелодраме, — всегда пожалуйста! «Заворожённый» — это сборник эмоций, переживаний и радости за главных героев. Если данная картина понравилась, от себя могу посоветовать «Мираж» 1965 года, если хотите что-то похожее. 10 из 10