Земляничная поляна

Как и в фильме «Седьмая печать» Ингмар Бергман продолжает рассуждать на тему смысла жизни. Но на этот раз действие из средних веков перенесено в современную (для Бергмана) эпоху – 50-е годы 20-го века. Если в «Печати» основным направлением было существование или отсутствие Бога, на этот раз упор делается на семью. Герой и завязка Нам показан один день (точнее сутки) из жизни выдающегося врача Исака Борга, по ходу которого он вспоминает свои молодые годы и ошибки. Борг полон самоиронии, у него есть чувство юмора, но также он ведет образ жизни интроверта и эгоиста. Из сцены на заправке мы узнаем, что его бывшие пациенты высоко ценят его как профессионала. Борг спас много жизней, но вот отношение родственников к нему не столь радужное. Почему? Это завязка сюжета. Сны и отношения В этот день Боргу снятся сны. Он просыпается с мыслями о смерти. Часы без циферблата, гроб и никого вокруг. Он сам говорит: «Я уже давно мертв». Сны – это разговор Борга с собственным подсознанием, которое наводит его на мысли об ошибках прошлого. Постепенно до него доходит понимание, что ему всю жизнь было плевать на жену, сына и всех остальных. Даже подсознание ему отвечает: «Отрезал и уже не болит». Борг отрезал всех близких из жизни и стал спокоен. Его невестка Марианна вспоминает первые слова Исака после разлада с мужем: «Только не втягивай меня в ваши семейные дрязги. Мне нет до этого дела». Проблема Борга в том, что ему нет дела до трагедии в жизни самых близких людей. Он за месяц не поинтересовался, что случилось ни у своего единственного сына, ни у невестки, которая жила с ним в одном доме. Как же он стал таким «сухарем»? Это видно из контраста, когда герои едут в машине. Спереди Борг – старый одинокий человек. Посередине семейная пара Акерманов, которая паразитирует на отношениях и причиняет друг другу только боль. На заднем ряду трио молодых людей, которые легко ругаются, легко мирятся и легко живут. Мы видим, как из одного выходит второе и третье. И это все ведет к одиночеству для себя и боли для родных. Так маму Борга не навещает никто из родственников, потому что она такая же черствая эгоистка, у которой нет добрых слов для других. Принятие и перемена Исак Борг гордиться своим сыном Эвальдом. Несомненно, он его любит, и думает, что помогает закалить характер. Но его любовь имеет больную форму. За всю жизнь Борг даже подумать не хотел, как на сыне отражается формальный финансовый долг перед отцом. Эвальд настолько много работает, чтобы вернуть ему деньги, что тоже считает себя «мертвым», а ведь он на 40 лет положе отца. Но ему уже не нужна жизнь, его брак на грани распада, и он не хочет иметь детей. Само существование – это агония, которая началась с ада, в котором жили его родители. С каждым диалогом (мама, невестка и юные попутчики) Борг начинает осознавать свою неправоту по отношению к близким. Причем те самые юные попутчики показывают максимально правильное отношение к жизни. Они от чистого сердца (когда им уже ничего от Исака не нужно) поздравляют его песней, стоя под окном. Хотя их уже довезли, и они могли двигаться дальше. Борг понимает, как много хороших эмоций может принести человеку банальное внимание и соучастие. Он осознает, что если усилия сдержать свое слово разрушают жизнь его сыну, значит о «слове» нужно забыть. И Исак призывает Эвальда забыть про деньги. Он говорит приятные слова своей экономке и понимает, что больше не хочет вести себя эгоистично. Переосмыслив себя, он видит новый сон. И на этот раз там все хорошо. Заключение и посыл В «Седьмой печати» главный герой нашел смысл жизни в том, что успел спасти от смерти семью, когда ему оставались считанные часы жизни. В «Земляничной поляне» посыл схожий: «Даже если тебе 78 лет, и вся жизнь позади, ты еще можешь помочь другим. Не упусти такую возможность». Это не поздно пока ты жив. P.S. Я ничего не написал актеров. Их игра прекрасна. Добавить нечего. Прекрасен и фильм. 8 из 10

'Земляничная поляна' повествует о 78-летнем мужчине, который на пути к церемонии награждения за профессиональные заслуги вспоминает ключевые моменты жизни, попутно видя запутанно пугающие сны, в которых воспоминания смешиваются с внутренними сомнениями относительно правильности жизненных поступков. Ингмар Бергман, возможно, первый из кинодеятелей настолько визуально изобретательно представил сны и воспоминания своего главного героя, заставляя и по сей день поражаться красоте и мистичности данных приёмов. Что уже говорить про людей посмотревших эту ленту в год её выхода. И конечно, подобная визуализация сюжета фильма не могла не вдохновить последователей шведского режиссера. Наилучшим образом это получилось у Феллини в его ленте '8 с половиной' и у Тарковского в картине 'Зеркало'. Во всех этих кинопроизведениях главный герой переосмысляет свою жизнь, находясь в точке экзистенциализма, и рассматривает события жизненного пути в череде непрерывного потока воспоминаний, перемешанных с внутренними угрызениями совести и полнейшего беспокойства, которые выливаются в переполненные таинственными знаками сны, ещё больше запутывающие сознание как самого героя, так и зрителя. Стоит признать, что ленты Феллини и Тарковского получились несколько глубже и визуально более экстравагантными, что абсолютно точно объясняется творческой силой постановщиков, вдохновленных кинематографической новизной работы Бергмана. Однако именно его картина видится более понятной и простой для изучения и интерпретации значения, что незамедлительно притягивает зрительский интерес к ней. Автор прекрасно демонстрирует интересный сюжет, излагая его динамично и ярко, пробуждая философские размышления зрителя как по поводу жизни главного персонажа картины, так и собственной. 'Земляничная поляна' - великолепный пример изобретательности постановщика в раскрытии темы переосмысления поступков человека на протяжении всей его жизни, изумительно располагающий высоким визуальным рядом, выводящим данное кинематографическое произведение в шедевры мирового кино.

«Земляничная поляна» (1957) — это повесть о старом профессоре, который добровольно изолировал себя от общества и людей. Сам будучи человеком, он возненавидел род людской за его непостоянство стремлений и влечение к «греху». И за свою долгую жизнь не нашел в себе сил его простить. Ощущение собственной травмы навредило не только главному герою — оно стало травмировать других. Под тяжелое влияние его гнетущего жизненного опыта попали близкие и друзья. Безусловно излучают в его сторону свет и радость только случайные попутчики — и то не все. Картина очень подкупает своим глубоким психологизмом, копанием в личность и душу. Хотя «копание» — слишком грубое и резкое слово. Скорее, это аккуратный проход во внутренний мир героя, лишь относительно бесцеремонный. При этом одновременно фильм закрадывается в душу героя и душу зрителя. После просмотра возникает мысль, что Ингмар Бергман — это Достоевский в мире кино. Как и книги русского писателя, его фильмы насквозь пронизаны экзистенциальной болью, психологическим самоанализом, переживанием человека за собственную судьбу, осмыслением собственных страданий. А тонкая грань в «Земляничной поляне» между сном и явью позволяет наиболее чувственно в это погрузиться. При всем меланхоличном антураже кинокартины происходящее на экране настолько откровенно и сильно, что мы становимся частью главного героя, а он становится частью нас. «Земляничная поляна» — это фильм об уставшем человеке, который исчерпал свой «запас прочности», потому что слишком долго был силен, чтобы прощать других. В конце концов, жизнь потускнела для него. Но, честно и мучительно взглянув внутрь себя, он на закате своей жизни все же возродил в ней шанс на былой блеск. 10 из 10

В 1957-м году шведскому режиссеру Ингмару Бергману только предстоит войти в пантеон творцов, определивших становление европейского авторского кино. Сделает он это грандиозно – выпустит сразу две картины, которым суждено будет стать бенефициарами мировой культуры, предметом признания синефилами спустя десятилетия. На фоне сперва вышедшей «Седьмой печати» кажется, что «Земляничная поляна» – кино не такое сложное ни в плане постановки, ни в плане сценария. В нем нет живописных скалистых просторов средневековой Швеции, где рыцарь Антониус Блок играет в шахматы со Смертью и рассуждает о вечном под звуки шипящего моря. Но и назвать простой «Земляничную поляну» как минимум некрасиво. На фоне 1950-х, когда студийный кинематограф закрепощал авторские порывы в оковах регламентов, полуторачасовая драма Бергмана становится одним из драйверов культурного прогресса. Именно она наиболее точно раскрывает экзистенцию человеческого духа, то, как видит ее лично творец сквозь призму очень личной истории. Причем раскрывает так, как если бы в кресле режиссера командовал Достоевский. Ищущий геометрию души, Бергман предлагает употребить жизнь во ее спасение, что порой непросто даже тем, кому уготована судьба благородного человека. В отличие от той же «Седьмой печати», в повествовании о пожилом враче Исаке Борге отсутствует реакция на проявления внешнего мира. Борг не возвращался с войны, как это делал рыцарь Блок со своим оруженосцем, а также миллионы солдат по всему миру после 1945. Борг не задавался вопросами о том, зачем мы живем и т.п. Теряющему годы старику все равно. Время метафорически растворилось в циферблате, а даты не становятся маркерами эпох. Боргу, как альтер-эго самого режиссера (неслучайно инициалы И. Б. применимы к обоим), приятнее самоустраниться внутри памяти, где несостоявшаяся жена собирала землянику глухому дяде и где уже другая, состоявшаяся жена в экспрессионистском порыве совершает измену. Кстати, «земляничная поляна» в Швеции считается обетованным уголком, где человек придается положительным эмоциям. Ингмар Бергман сделал эту идиому колыбелью для дряхлеющего по часам старика, уже давно плюнувшего на все прелести жизни и видящего в ней бренное наказание. Возвращаясь в прошлое, черствый герой будто бы перерождается, и там мы не наблюдаем угрюмое лицо и прения с невесткой, кто не побоялся, в отличии от экономки, пуститься в эту одиссею сознания «почетного идиота». Еще один пространственно-временной континуум Борга – это его сновидения. Неразрывно с ретроспективой следующий вперед элемент-стабилизатор судьбы в дополнение к сознательным воспоминаниям. Подсознание общается с врачом доходчивыми аллегориями, будто бы ему не требуются брошюры Фрейда в качестве Гугл-переводчика. Сон с пустым городом, часами без стрелок и возницей, зацепившейся за фонарь, с гробом, куда 78-летнего Исака затягивает его же сущность – вестник скорой смерти; сон с молодой Сарой и с последовавшим экзаменом – приговор пассивной натуре. Ими Бергман характеризует и одновременно обрамляет спонтанное роуд-муви своего Борга. Сны интерпретируют жизнь так, что необходимость воззреть на окружающих естественно вырастает. Сны возбуждают инстинкт самосохранения духа героя, ведь только узревший их Исак Борг оказывается способен говорить и слушать. Что самое главное, слушать хорошее, а не склочные упреки экономки, по-волчьи воющей в пустошах дома. Борг получает положительные отзывы от управляющего бензоколонкой, кто никогда не забудет профессионализма врача. А молодежь, осуществляющая вояж в Италию, от него без ума. Особенно лучезарная Сара, неугомонный катализатор милосердия. Биби Андерссон неспроста сыграла сразу двух Сар. Рифма времен стирает визуальные границы между образами. Там, где вянет мудрость, молодость бурлит вулканом. Новая Сара меньше похожа на боязливую девушку из прошлого, но ее ребяческий шарм натыкается на зрелого Борга, которого она так искренне полюбила – не как мужчину, конечно же. Хотя зная, что психоанализ, пусть и совсем не тернистый, «Земляничной поляне» не чужд, можно предположить, что Сара подсознательно желает себе в мужья именно Борга. Да и в спутниках у нее кандидаты Андерс и Виктор, как ни странно, пастор и врач, еще одна теза и антитеза, устраивающие вечный спор о том, что главнее – Бог или наука. Не это ли дробление Исака многолетней давности, выбравшего науку и разочаровавшегося в бытии? Тогда он выбрал эгоизм, черствость, заносчивость и ошибся, что стоило ему лучших лет. Впрочем, попутчики не узнают, что выбрал Исак нынешний. Наверно, на их месте он сам бы встретил любой ответ со снисходительностью и иронией. Визит к глубоко старой матери, пережившей девять из десяти детей, оборачивает явью первый сон, вновь напоминая о безвременье и о смерти. В недолгой беседе слышна исповедь женщины, воспитавшей готовых грызться за наследство акул. Горечь умирающей в одиночестве женщины близка скопировавшему ее удел сыну, пускай ее морщины окаменели и горечи не выражают. Беседа-послание, которая может стать прощальной, находит адресат и в Марианне. Декадентство, ожидание конца, разочарование. Все симптомы передались по наследству Эвальду. Тот вообще не желает продолжать плодить себе подобных, из-за чего Марианна вырождается в бесполую глыбу, облаченную в нейтральный деловой костюм. Равнодушный, Эвальд тысячу раз упрекнет себя, подобно отцу, но в нем не случится тектонических сдвигов, покуда он не воспитан на любовь к ближнему. За весь фильм не прозвучало причины, почему яблоко и яблоня столь апатичны. Но знающий зритель может догадаться: благополучие огромной семьи мнимо, а скрывает оно душевные раны утраченного времени... Чем ближе конец одиссеи, долгого и тяжелого пути домой, тем старика одолевает осознание собственной никчемности. Но как же исправить это убивающее чувство? За лекарством, почетный доктор, обращайтесь к Бергману. Он, переживший всю «Земляничную поляну» к 38 годам, имеет шпаргалку с решением, которая поможет на пересдаче экзамена прочитать написанное на доске. Эта картина буквально соткана по лекалам жизни шведского мастера. Он так же, как и Исак с Эвальдом, рос ненужным ребенком. Он так же был терзаем несчастливым браком родителей. Его отец был пастором, не чуравшимся жестоко наказывать его и его брата. Город-призрак с собой-трупом снился ему, испытанному одиночеством и холодностью. И ему суждено было стать великим деятелем киноискусства, обладателем всевозможных премий. Да и вообще, режиссер просил прощения у родителей этим кино. «Земляничная поляна» – зеркало Ингмара Бергмана, а не просто очень личное кино. Фильм наверняка помог обрести автору успокоение и спастись в творчестве. И раз он, легенда в безвременье, смог (а по его образцу – целый пласт гениев, от Тарковского до Ханеке), то на успокоение Исака Борга есть надежда. По крайней мере, Бергман заставил его мыслить, считай существовать. А дальше экзистенциальная эволюция способна творить чудеса. 8,5 из 10.

История получилась на удивление легкой, но при этом очень объемной. С одной стороны, бодрый и неунывающий протагонист дарит зрителю надежду на красивую старость. С другой стороны, то как развивается история великолепно иллюстрирует принципиальную разницу мировосприятия в начале и конце пути. То как автор постепенно вводит в сюжет персонажей, которые являются триггером для возврата в те или иные точки жизненного пути — это бесспорно топ драматургии. Благодаря данному приему история получилась совершенно универсальной и нисколько не утратила актуальности. Ее с интересом можно смотреть на любом этапе жизненного пути, при этом ее восприятие будет принципиально разным. Могу предположить, что в молодости, когда еще кажется, что можно все, надо только захотеть, картина воспринимается как легкое позитивное роуд-муви, с лейтмотивом, что можно сохранять жизненную искру несмотря ни на что. В среднем возрасте картина удивительным образом подсвечивает непрерывность жизненного пути и что никакого черновика или второго шанса нет и никогда не было. Все события какими бы незначительными не казались вносят свой вклад в становление личности. Могу только предположить, какие эмоции вызовет история, когда или если удастся добраться по возраста протагониста и хватит ли лабильности ума, чтобы понять, что накопленный жизненный опыт — это не монолит и силы воли, чтобы периодически проводить ревизию и подстраиваться под настоящее, каким бы прекрасным не казалось прошлое. 10 из 10

Фильм Бергмана «Земляничная поляна» является одной из ранних работ режиссёра, где был заложен стиль многих будущих фильмов, таких как «Седьмая печать», «персона» и другие. «Земляничная поляна» — это очень сентиментальная картина, которая заставляет зрителя размышлять, перемещая его машиной времени в будущее и ставя на один уровень с главным героем - профессором медицины, который должен получить награду в честь 50 лет профессиональной деятельности. Картина Бергмана — это глубокое, трогательное и философское произведение, которое вызывает множество эмоций. В фильме прекрасно передается атмосфера и настроение, а актерская игра главного героя, исполненная Виктором Сьёстрёмом, безупречна. Также стоит отметить красивые пейзажи Швеции, которые создают неповторимую атмосферу в фильме. Да, картина наполнена красивыми пейзажами, которые кажутся практически живыми. Чего стоит сама поляна, которая ненавязчиво олицетворяет одну из идей в фильме. В этом фильме каждый кадр продуман до мелочей, что также станет важной чертой будущих фильмов Бергмана. Бергман мастерски использует свет и тени, чтобы создать мрачную и затемненную атмосферу «саспенса», которая соответствует настроению главного героя. Также стоит отметить, что многие кадры фильма напоминают картины художников эпохи романтизма и импрессионизма. Использование таких элементов, как мягкий фокус и мягкие переходы, создает впечатление, что зритель смотрит на картину, а не на обычный фильм. Каждый кадр фильма и в правду будто «живая картина». В целом, фильм 'Земляничная поляна' — это настоящий шедевр кинематографа (Не просто так он попал в рейтинг 100 лучших фильмов всех времен по версии киножурнала Sight & Sound), который обязателен к просмотру каждому, кто интересуется киноискусством и хочет получить глубокие эмоции и размышления. Это фильм, который оставит след в вашей душе и поможет вам увидеть жизнь в новом свете.

Почему некоторые люди бывают такими злыми и упрямыми? Они своим поведением и чёрствым характером, порой, отпугивают от себя даже родных и близких. Однако все мы совершаем ошибки, иногда говорим то, чего не думаем, потом приходим в себя и жалеем о сказанном. Значит ли это, что все заслуживают второй шанс и нам самим стоит проявить чуткость и терпение? Наверно, тут каждый может сам решать, как ему поступить. В любом случае, сегодня мы обсудим фильм про человека, чья упёртость чуть не лишила его семьи и верных друзей, и постараемся найти ответ на вопрос, заданный в начале этого разбора. Что ж, давайте по порядку: Персонажи: Профессор Исак Борг и его семья: Это история про строгого, педантичного и принципиального джентльмена, который на склоне лет остался наедине со своими потускневшими воспоминаниями. У него есть сын, тот женат на доброй Марианне, что всеми силами пытается сохранить семью и наладить тёплые отношения с отчимом. Мама главного героя, кой доживает свой век вдали от двадцати внуков и пятнадцати правнуков каждый год отправляет семьдесят три поздравительных открытки и подарки на праздники. И если вот так посмотреть, Исака вряд ли можно назвать одиноким человеком и всё же он одинок. Наступает день присуждения профессору звания в честь пятидесятилетия врачебной практики, но утром перед рейсом, Исак меняет все планы, тем самым, доставив кучу неудобств сыну, что будет ждать его в аэропорту и экономке, которая тоже готовилась к этой церемонии и вместе с невесткой уезжает в Лунду на автомобиле. В дороге им предстоит сложный разговор по душам, а также встреча с тремя удивительными молодыми людьми и одной странной супружеской парой, чей брак тем более в контексте ушедшей эпохи, когда по словам наших стариков такие узы в их юности были намного крепче, вызывает противоречивые эмоции. Автор по ходу повествования проливает свет на прошлое Исака. Мы посещаем места, где он рос и работал. А ещё мы узнаём, каким он был сыном, отцом и мужем. Признаться, со всеми этими ролями (кроме первой) он справлялся крайне скверно. Невзирая на почёт и уважение среди коллег, а в ранние годы и среди членов семьи, профессор, увы, не сумел осчастливить ни себя, ни их. Атмосфера: Если во многих других картинах жанра роуд-муви создатели стремятся показать путешествие через частую смену локаций, где важные сюжетные элементы аккуратно раскиданы по всем тем местам, куда занесёт персонажей, то здесь основной маршрут менее увлекателен. За относительно короткую поездку мы ближе знакомимся с Исаком, нам дают прочувствовать его страх и сомнения и наблюдая за тем, как он прогуливается по давно прожитым дням и обдумывает настоящее, можно с ужасом осознать, как мало что изменилось в нашем восприятии мира и самих себя в нём. Минуло почти семьдесят лет с премьеры, и кто бы что ни вещал о конфликте поколений, о поменявшихся в умах молодёжи ценностях, после просмотра данной ленты, Вы поймёте сколь иногда преувеличены эти расхождения. Итог: «Земляничная поляна» Ингмара Бергмана – это великое кино о слабости и искуплении, о неосуществлённых мечтах и сожалении, о пройденном пути и мыслях о будущем. Всё, что нас окружает и мы вместе с ним неумолимо движемся вперёд, но иногда мы предпочитаем цепляться за прошлое, даже если оно причиняет боль, поэтому мы злимся на себя и вымещаем свою обиду на других, мы бываем несправедливы к себе и также поступаем со всеми остальными, и вдруг, оказывается, что рядом нет никого, кто мог бы поддержать и утешить нас и винить в этом приходится только себя. 10 из 10

Земляничная поляна - место нежных воспоминаний, теплых встреч, важных событий. Пора детства и вступления в самостоятельность. Ориентир для самопроверки, самоиспытания; камертон жизни; верстовой знак начала пути к которому возвращение неизменно. У героя этой картины нет проблем с 'проверкой на вшивость'. В продолжении важного для него дня, который становится финишной вехой, мысленным подведением жизненных итогов - он спокойно декламирует случайным попутчикам стихи. Так, как бы свидетельствовал кредо перед собранием верных: Где он - тот друг, Которого ищу я? При свете дня я жду, Но он не выйдет вдруг, И ночь его шагов Мне не доносит стук Но чувствует душа, Хоть не увидеть взглядом, Что где-то есть он рядом. Он там, где мне цветы взбивают колыбель, Где трогают ветра верхушки тополей. Он воздух мой и вздох – повсюду он со мной. В весеннем ветерке и в шелесте лесном… Проваливает экзамен собственной ответственности во сне и блестяще справляется наяву; выдерживает критику близких ему людей и принимает почтение от едва знакомых; с грустью вспоминает о несостоявшейся любви и завоевывает сердце молодой красавицы. И завершает этот день, отходя ко сну, так, как бы многие желали завершить жизнь. 'Земляничная поляна' героя этого фильма, старенького профессора, - это пример зрителям. Повод для сверки часов. Точность механических часов поверяется стрелками циферблата. Если они не движутся, то мы не узнаем который час наступил. Но что, если часы идут, но стрелок у них нет? Что если темпоральный ориентир отсутствует вовсе? Тогда и наступает черед 'земляничной поляны' - этого внутреннего биоритма, неизменного ориентира с которым всегда можно сверить реальность. Паровозик из Ромашкино совершал незапланированные остановки. Многие пассажиры противились этому произволу локомотива и машиниста в одном лице. Но неизменный довод героя мультфильма - возможность опоздать на всю жизнь - приводил их в себя, а не в чувства, заставляя задуматься о чем то более важном, чем эмоциональное переживание пути, ожидание цели. 'Земляничная поляна', как интроспекционная остановка и поверка себя, - также может у многих вызывать не теплые чувства, но тревогу, беспокойство, страх и желание скорее миновать это место или не останавливаться на нем вовсе. Но это и будет сбоем-поломкой, это и будет означать вечное опоздание.

Память – это наши воспоминания. Воспоминания, наполненные радостью и тоской, болью и счастьем. Когда мы вспоминаем о прошлом, в памяти всплывают места, запахи, звуки, лица, события. Они живут в нашей памяти всю жизнь, и достаточно открыть старую коробку, достать запылившуюся пленку, вставить ее в проектор, чтобы они ожили перед нами, подобно тому, как образы из сна оживают перед нами ночью. “Земляничная поляна”- это фильм о человеке, который добился славы, признания, успеха своими трудами, человеке который посвятил свою жизнь науке, но стал эгоистичным, отрешенным, безразличным к себе и другим, к чувствам окружающих его людей. Автор проводит героя через сны и воспоминания и заставляет его вспомнить, те кровоточащие раны, которые он забыл: расставание с первой возлюбленной, провал на экзамене, измену жены; осознать свое поведение к тем людям, которые его окружают сейчас, в настоящем и измениться. С первого кадра режиссер знакомит нас с главным героем фильма Исааком Боргом – старым профессором. Мы видим его в привычной для него обстановке - за письменным столом в кабинете, слышим его мысли, которые говорят нам о том, что он в какой-то момент отвернулся от других людей, посвятил свою жизнь науке и счастлив этим. Потом мы видим сон, который опровергает его слова о счастье. Исаак оказывается на пустой улице с заколоченными домами, где у часов нет стрелок, как у смерти нет времени. Он видит гроб, в котором лежит он сам - и эта встреча со смертью, не страх перед той смертью, которая неминуемо ждет каждого человека. А образ той, на которую сознательно обрек себя человек, отказавшийся от общения с другими людьми. Странный человек, если его можно так назвать, а скорее существо, похожее на человека без ушей, глаз и с запаянным ртом, которое встречает Исаак во сне -это он сам. “Я умер еще при жизни”- говорит он жене своего сына Марианне. Борг отправляется на машине вместе с Марианной в швецкий город Лунд, где ему должны вручить премию, за достижения в области науки. По дороге он решает остановиться у дома, где провел детство. Он садится на земляничную поляну, и перед его глазами всплывают образы из далекого прошлого. В фильме земляничная поляна выступает своеобразным проводником в мир детства, его символом. Все люди, которых он вспоминает, а также предметы и сцены - заполнены светом и окрашены в белый цвет. Белый цвет передает нам, что для главного героя образ детства – это нечто святое, чистое и непорочное. Всегда сложно забыть то, что принесло тебе боль,

На мой взгляд, главный вопрос фильма Ингмара Бергмана «Земляничная поляна» связан с осмыслением искупления: что это такое, как оно проявляется и к какому внутреннему состоянию должен прийти человек, чтобы его достичь. Сюжет фильма строится вокруг поездки пожилого профессора медицины Исакa Борга на церемонию награждения в честь его многолетней научной и врачебной карьеры. На первый взгляд это путешествие имеет вполне конкретную цель - получение почетной награды. Однако постепенно дорога превращается в нечто большее: во внутренний диалог героя с самим собой. Воспоминания, встречи и сновидения заставляют его вновь пережить ключевые события своей жизни и по-новому взглянуть на собственные поступки. Профессиональная судьба Борга выглядит безупречно. Он - успешный врач, уважаемый человек, через руки которого прошли многие местные жители. Его авторитет и заслуги признаны обществом. Однако личная жизнь героя оказывается гораздо более сложной и противоречивой. Его прошлое не исчезает, а продолжает присутствовать в настоящем, проявляясь в воспоминаниях, встречах и снах, которые постепенно раскрывают внутренний конфликт. С высоты прожитых лет он начинает иначе видеть собственный путь и замечать, как отдельные, на первый взгляд незначительные обстоятельства повлияли на то, кем он стал. Его прошлое важно не само по себе, а в том, как оно формирует его характер и способ существования рядом с другими людьми. Постепенно в нем закрепляется внутренняя отстраненность, которая определяет и его дальнейшую судьбу. Особое место в фильме занимают сновидения Борга. Они выполняют роль отражения его страхов, сомнений и внутренних конфликтов. Лично для меня самым запоминающимся является второй сон, в котором герой вновь оказывается в медицинском университете и должен сдавать экзамен. Этот эпизод можно связать с ощущением уязвимости, которое приходит к человеку в старости. Герой, всю жизнь посвятивший науке, внезапно оказывается в ситуации, где он не может доказать собственную компетентность. Сон показывает страх утраты не только физической силы, но и интеллектуальной уверенности, которая раньше казалась незыблемой. В связи с этим особенно значимой становится мысль, высказанная самим Бергманом: «Почему человек рано или поздно должен прийти к такому моменту, который пробудит его к страданию и невыносимому знанию о самом себе и своем положении?» Этот вопрос важен в контексте фильма. Бергман показывает, что подлинное самопознание почти всегда связано с болью и разочарованием. Чтобы увидеть себя настоящего, человеку необходимо отказаться от иллюзий, взглянуть на правду, которая часто оказывается неприятной и потому трудной для принятия. В заключение можно сказать, что Бергман в этой картине говорит не только о личном пути искупления, но и о тех чертах характера, которые постепенно лишают человека внутренней полноты жизни. Холодность в отношениях с людьми, сосредоточенность на собственном «я» и уверенность в собственной правоте способны незаметно отдалить человека от окружающих и привести его к глубокому одиночеству. Тревожные сны, сопровождающие его в дороге, возвращают его к самому себе и не позволяют сохранить прежнюю дистанцию. В итоге его путь приводит не только к пониманию собственных ошибок, но и к более важному открытию: в нем самом сохраняется возможность любить и быть открытым, несмотря на прожитую жизнь. Это не отменяет прошлого, но позволяет иначе его принять. В этом сдвиге и возникает возможность внутреннего примирения: человек не столько исправляет прошлое, сколько перестает быть его пленником.