Обыкновенная трагедия
Выросший в дремучей сельской глубинке и выпестованный тяжелой железной рукой пуританского воспитания, привлекательный молодой человек Джордж Истмен, выпорхнув из удушающих каменных стен родимой вотчины, попадает в большой, кишащий миллионами и блистающий неонами, город. Имея в своем активе лишь неумеренные амбиции покорить новый Вавилон и неизрасходованное еще либидо, Истмен довольно быстро находит пассию для души, сердца и тела и пассию для кошелька. Тугой гордиев узел страсти, похоти и жадности все больше затягивается на шее Джорджа, и он решается разбить на осколки собственноручно сконструированный им любовный треугольник. Конечно же, 'Американская трагедия' Теодора Драйзера была лишь таковой - американской по плоти и крови своей - лишь отчасти, ведь если отбросить всю шелуху прототипичности главных героев романа, сюжет которого, как известно, уходил в уголовное дело 1906 года, когда мажор Честер Джиллетт убил свою возлюбленную Грейс, то 'Американская трагедия' станет трагедией скорее обобществленной - общечеловеческой и внеконтинентальной, несмотря на то, что Драйзер в своей книге, вышедшей перед самой Великой Депрессией так или иначе, но окончательно развенчал мифы об Американской мечте, искусно поджарив и Золотого Тельца, и тех пылких юношей и славных девочек, кто ему поклонялись, пускаясь во все тяжкие достижения амбициозных целей. Драйзер-реалист и Драйзер-гуманист, безусловно, в своих литературных и философских изысканиях заставляет искать параллели, пожалуй, что только с одним русским писателем аналогичного личностного масштаба - Федором Достоевским. В конце концов, роднит их и сквозная тема грехопадения и поступательного спасения, присутствующая практически во всех произведениях обеих писателей, а уж 'Американская трагедия' и вовсе воспринимается как взросшая на звезднополосатой почве история нового Раскольникова. Впрочем, Раскольников хоть и новый, но проблемы старые, ничуть не изменившиеся по прошествии сотни лет. И как и Джозеф фон Штернберг в 1931 году, так и Джордж Стивенс спустя ровно 20 лет во второй по счету экранизации романа Драйзера, фильме 'Место под солнцем', увенчанном впоследствии шестью Оскарами, сумел не только нащупать и надавить на больные нервы литературного первоисточника, переосмысленного также в пьесе Патриком Кирни(потому 'Место под солнцем' не столько по Драйзеру, сколь по Кирни), но и вслед за авторами попытался и понять, и простить своего главного героя - Клайда Гриффитса/Джорджа Истмена, павшего жертвой самого худшего из желаний - желаний стать всем, будучи при этом никем. Стандартный путь 'из грязи в князи' с тем, что бы потом самовольно бросить себя вновь в грязь, испачкавшись ей не только снаружи, но и внутри. Это вечное 'тварь я дрожащая, или право имею', этот шелест купюр и запах дорогих сигар, этот гул большого города, который манит к себе, увлекает во тьму подворотен и обольщает. И как тут не поддаться, не влюбиться? В насыщенной, хотя и местами чересчур академичной по киноязыку режиссерской трактовке Джорджа Стивенса, действующего в фильме без излишнего нажима, почти без дидактики и натужного морализаторства, режиссер рисует, как и Драйзер, реалистический и отчасти изобличающий портрет нового поколения молодых да борзых, для которых нет ничего проще предать и продать и душу, и тело свое, а уж чужую так и подавно. Эгоизм, эгоцентризм, просто Эго в наивысшей степени и в то же время типический американский индивидуализм, противопоставляемый конвейерному коллективному бессознательному. Стоила ли эта цель хоть каплю крови? Стоило ли падать вниз, не понимая, что и вверх не суждено будет более подняться? Любая американская мечта всегда разбивается не об быт; это слишком упрощенная схема. Нужны сакральные жертвы, только палач по обстоятельствам, коим едва ли назовешь Истмена, должен быть к ним готовым. Джордж, по первости идя по трупам и утопая в слезах тех, чьи судьбы он разбивает, стремясь ввинтиться в корпоративную систему, подняться по винтовой лестнице к высшему обществу, в котором он все равно будет чужим и инородцем, тем не менее обречен на гибель. На раскаяние. Для него, с самого детства зажатого в тиски пуританизма, свободы оказалось слишком много в большом мире, свободы, вскоре обернувшейся вседозволенностью. И гипотетически добившись своего, став винтиком еще более неповоротливой Системы, Джордж все равно обречен на бунт против нее. Джордж Стивенс более отчетливо даже, чем Драйзер или Кирни, лепит из Истмена героя вне любой системы, но при этом со слишком обширными пониманиями свободы как таковой в целом и свободы воли в частности. Для Джорджа свобода становится опасной, а высшая цель тем дегуманизирующим спусковым крючком, нажав на который можно открыть 'ящик Пандоры', пробудив в одночасье в человеке зверя в горячке, распинающего на свастике собственную мораль. Впрочем, Истмен, в отличии от литературного Гриффитса, заслуживает право на спасение просто потому, что нет в нем истинной печати зла, а есть лишь амбиции и рок. Стивенс намеренно не сгущает краски в картине, не делает ленту инвективой, давая своему герою пути к отходу, к спасению, к вымаливанию, по сути превращая героя своего времени в просто героя из безвременья, ради собственного сиюминутного благополучия переступившего черту, но обреченного вернуть себе статус-кво. Однако спасение это не лежит в пространстве божественных озарений, поскольку и Бог, и Мамона для героя 'Места под солнцем' оказались равны между собой в своей разрушительной сущности. Утратив веру в Бога, Джордж уже и не верит в себя. И лишь неизбежная смерть его оправдает. Полюбите его черненьким, просто полюбите, ибо место под солнцем оказалось для Джорджа непосильной ношей. Его оправдает лишь смерть, и лишь в ином мире ему будет суждено постичь нехитрую истину - живи по чести, а не по жести, и тебе воздастся. 10 из 10
Утерянная трагедия.
Изначально было понятно, что смотреть 'Место под солнцем' - экранизацию одной из монументальных книг американской литературы 'Американская трагедия' - в отрыве от первоисточника трудно. Теодор Драйзер в 1925 году издал и ныне актуальный роман, который уже после выхода ставили в театре - успех перерос читательскую группу. А после провала первой киноверсии 1931 года, давным давно забытого общественностью, браться за повторение значит навлечь, навострить неприятные взоры критики, тем более когда книга прожила пару десятков лет и ещё больше закрепилась в умах. Хотя, скорее, главным отягчающим фактором при создании являлась пресловутая цензура и негласные технические правила, запрещающая говорить об абортах и смертной казни, в результате чего пришлось изворачиваться - книга-то временами не стеснялась выражать безнравственные темы. Кроме того, название фильма, имена героев и время событий изменили. Зачистка это от неудачи предыдущего опыта или нет, не имеет значения. Но при корректировке обыкновенных имён и сценарий заметно попал под редактуру Патрика Кирни. Настолько, что драматически два произведения стали абсолютно разными вещами. Для Джорджа Стивенса работа обернулась восхитительными итогами: множество премий 'Оскар', 'Золотой глобус'. Успех настиг автора, пускай до главной статуэтки 'Место под солнцем' так и не добралось. Но сейчас, даже после давно ушедших впечатлений о книге, данное кино не кажется столь значительным творением. Его преподносили как достоверную, точную экранизацию, однако правда тут заключена разве что в фабульном изложении материала, и того излишне урезанного. Проблема двухчасового хронометража очень сильно ударила по ленте: в ней нет ни первой части про непростое детство главного героя, ни сколько-нибудь внятного развития параллельных любовных страстей. Джордж Истмен приезжает в город, дабы работать у зажиточного дяди на фабрике по производству купальников, где с разницей в пару минут экранного времени влюбляется в двух девушек из разных социальных слоёв. Слово за слово, действие за действие, и герой уже слышит репортаж о несчастном случае на озере, а потом уже сматывается по чащобе по пути к финалу. Он, словно кенийский марафонец, пытается закончить свою работу в пределах двух часов, следуя по страницам книги толщиной в 950 страниц. Абсолютно закономерно, что фильм серьёзно проседает в плане проработки, когда последовательно описанные в минутах события превращаются в скорое истолкование с попыткой уместить всё. Самая очевидная проблема, возникающая почти сначала - оборачивание вспять мотива главного героя. Драйзерский Клайд Гриффитс - сын пуританских протестантов из бедной семьи, который каждый день видит голод родных и безнадёгу событий, брошенную случайным парнем беременную сестру и полное понимание того, что псалмы Богу не приносят в дом ни крошки хлеба; этот человек с ранних лет познал жизнь и твёрдо решил перешагнуть за черту бедности, любой ценой войти в статусное общество - за тем он и гнался зайцем по восточным железным дорогам, получая от проводников, и встретил богатого дядю. Гонимый неприязнью Гилберта Гриффитса (кузена), строгими правилами на работе, несоответствием богеме, он пытается ужиться в новом для себя мире и только потом проходит через тернии к звёздам. Киношный Истмен же сразу приехал, сразу был принят, не получал в свою сторону косых взглядов и безрассудно влюбился сразу в двух девушек чуть ли не одновременно. Истмен не пытался стать человеком с большой буквы, не двигался к высшему обществу, банально - к деньгам. Он действовал исключительно из соображений сердца и пытался жить, как придётся. Что его вообще тогда заставило уехать из Канзас-сити? По редким кадрам материнского приюта и не скажешь, что семья бедствует. Причём Гриффитс создал вокруг себя такой же треугольник, однако куда более размеренной поступью. События 'Американской трагедии' длились ощутимее. Его трагедия на любовном фронте ярче коррелирует с той же первой частью, где он глупо оступился, попал под 'динамо-машину' и в итоге так и не научился серьёзнее относиться к девушкам. Без соответствующего нарратива Истмен кажется наглухо безнадёжным юнцом, действующим по обстоятельствам (особенно из-за той же скорости происходящего). В то время, как Клайда всё-таки больше влекла роскошь, и он становился максимально бессовестным по отношению к фабричной возлюбленной Роберте, Джордж вёлся, кажется, на очарование Элизабет Тейлор и её героини - беспричинно, почти бессознательно. Первоначальный персонаж рассыпался, от него осталось только блуждающее тело. Также сильно поредел образ Роберты Олден, в кино названной Элис Трипп, которая не была наивной робкой маминой дочкой столь долго, не терпела бесконечные отговорки своего мужчины, не таскалась по врачам в поисках аборта. Она сразу стала ультимативной роковой женщиной, сохраняя личину глупышки. При этом актёры под персонажей были подобраны изумительно, и даже при утере некоторых Драйзерских деталей внешности смотрятся аутентично. Но суть - важнее, и она проигрышна. Но самое печальное, что было утеряно от оригинала, заключается в психологии. Книгу страшно читать. Она не ограничивается описанием чувств и острот участников - она проецируется на эмоции чтеца и заставляет думать о негласных устоях. Начиная с середины, постоянно возникают противоречия в мнении о герое, который пусть и был подлецом, но никак не заслуживал нисходящего исхода - и читатель прекрасно это понимает. Задыхающийся от гнева народа и слёз причастных, Гриффитс попадает в капкан правосудия, кровожадности и стереотипов окружающего мира, становится чуть ли не символом борьбы с линчующей системой, положенным на ступеньку к тронам правления - его используют для внутренних достижений. Но в 'Месте под солнцем' нет никакой психологической войны между Истменом и карающим большинством. Ни в каком проявлении. Есть только действие, не касающееся смирения, принятия веры или страха перед наступающей судьбой. А концовка очень близка к началу - её нет в изначальном виде. Описания бесконечно-тянущейся надежды, которые невыносимо тяжело прочитывать, заменяются парой сцен для того, чтобы логически всё увенчать. С места в карьер фильм стартует и так же исходит. А полностью кино чувствуется какой-то газетной заметкой, не иначе: никак не отражаясь в душе, проносится с публицистическим соблазном - прочитал и забыл. Примерно так, как событие, лёгшее в основу романа, которое Драйзер одарил максимальной эмоциональностью. Клайд Гриффитс и глупец, и невинная жертва. Такой же и Джордж Истмен... вот только в нём не сохранилось натурального человека. Периодически помешкает взглядом, посидит задумчиво и всё. Он не выражает трагедии, что бесспорно присутствует на страницах рукописи, и проносится в декорациях урезанной покоцанной версии книги. Если не студийные заморочки, то непонятно, что мешало режиссёру творить с размахом тех же 'Унесённых ветром'. Бюджет позволял поставить не обыкновенную мелодраму. Быть может, отдельно от первоисточника фильм смотрится с лояльностью, но с его учётом он несравнимо бледен. 4,5 из 10
'Я просто смотрела' (c) Анджела
Основываясь на известном творении одного из величайших американских писателей Теодора Драйзера, фильм 'Место под солнцем' сумел явить себя как довольно самостоятельное произведение, пусть и с узнаваемыми чертами сюжета, который, вместе с тем, из кулуаров 20-ых годов прошлого века был грамотно перенесен на 50-ые года того же столетия соответственно. Посему можно однозначно сказать, что, по крайней мере, в плане работы с текстом 'Американская трагедия', а также с ее адаптацией - пьесой Патрика Кирни, - сценаристы фильма Майкл Уилсон и Гарри Браун постарались, обуяв фильм лучшими чертами печатного и театрального творения. Таким образом, в кинофильме 'Место под солнцем' остался главенствующий костяк истории, которая рассказывает о поспешности и подвластности чувствам. Которая рассказывает о преследовании мечты, которая так легко может выскользнуть из пальцев рук, коль этой рукой были содеяны ошибки ранее. Это история о злобе и смирении. История, которая в своем названии четко сообщает зрителю о главенствующей теме самого фильма: борьба за это самое место под солнцем. Место, которое как метафора является таковым вольготным уголком, где будет комфортно и радостно всегда. Где для личности не существует одиночества и горечи. Борьба за эту самую мечту - главная движущая сила сценария, которая четко отображена в киноленте. Пусть с самого начала это не до конца понятно, в дальнейшем, а именно после четверти хронометража, тема раскрывает себя, как основная, вместе с тем раскрывая героев, выстраивая межличностные коллизии более изобретательно и изощренно. Тут-то, как раз, и сама стилистика фильма преображается. Из романтической истории, где главный персонаж - амбициозный парень из глубинки, визуализация перестраивается на повествовательные 'рельсы' фильма-нуар, начиная апеллировать к свету и теням в рамках символизма данного стиля: диалоги все чаще имеют место быть в четырех стенах, день все реже показывается на экране, где теперь большие права имеет ночное время, а депрессивный настрой, все более возрастающий в главном персонаже, словно влияет как раз на мир вокруг, преобразуя его в нечто более темное и загадочное. И это раскрытие через визуальный ряд, это развитие героя - отлично поставленная и выполненная деталь ленты. Ибо с самого начала как зрителю импонирует главный герой Джордж Истмен (Монтгомери Клифт), так и в самом окончании он, несмотря на содеянное собой, способен не перестать нравится. Его рефлексии наполнены не просто раскаянием, но также и осознанием своего желания как противоположного тому, что произошло в итоге. Его поспешность имела место быть и она была глупа - это однозначно. Но можно ли в подобном винить статного, красивого, молодого парня? Тоже неоднозначный вопрос... И такими вопросами фильм полон “до краёв” к своему окончанию, которое, вместе с тем, окончательно их не решает, давая зрителю самому подумать над подобными ни белого, ни черного, а именно серого оттенка проблемами личности. Личности, которая и сама была не права во многих своих действиях. Но личности, которая пыталась добиться лучшей жизни не только ради себя... Ввиду прекрасной актерской игры, в которой собственную красоту актеры способны претворить в уродство ради большего погружения в глубины конфликта зрителя, как то сделала лишь мимикой и диалогами прекрасная Шелли Уинтерс (Элис Трипп). Ввиду интересной истории и особенно примечательного ее визуального оформления. Ввиду необычных выводов, которые фильм сам делает неохотно, давая пласт информации зрителю, который и подводит некоторые итоги, что заставляет просто-напросто взаимодействовать с кинолентой не только сугубо лишь в созерцательном плане. Ввиду пусть простого, но из-за в должной мере проработанных персоналий интересного сюжета, который вместе с тем и запоминается как раз своей простотой. Ввиду этого фильм 'Место под солнцами' можно назвать хорошей, крепкой драматической картиной, где романтика приобретает горечь ввиду действий, которые сплошь зависимы от лиц, что сами взрастили и развили этот романтический сюжет... P.S. Спасибо за внимание.
Своеобразная интерпретация трагедии по-американски
Провинциальному балбесу Джорджу Истмену (Монтгомери Клифт) в жизни повезло больше всего с фамилией. Его дядя – крупный фабрикант – пригласил Джорджа к себе на работу. Сначала Джорджа определили разнорабочим в цех, но со временем (очень непродолжительным временем) перед молодым пареньком откроются гламурные горизонты: светские рауты, яхтенные прогулки, загородные посиделки и внимание красотки Анжелы Викерс (Элизабет Тейлор) из когорты «золотой молодежи». Но все это будет чуть позже, а пока Джордж потрахивает свою фабричную коллегу Элис Трипп (Шелли Уинтерс), умудрившись довести девчушку даже до стадии беременности. И вот когда мир прекрасного и богатого по-настоящему распахивает перед Джорджем ворота рая, фабрикантка Элис начинает ныть и требовать в ультимативной форме замужества. В кинематографе именно эта лента Джорджа Стивенса считается лучшей экранизацией романа Теодора Драйзера «Американская трагедия». Свою версию (не очень удачную, по крайней мере Драйзер даже судился с киностудией) в 1931 году снял Джозеф вон Штернберг, однако передать суть романа, равно, как и приблизиться максимально к первоисточнику, удалось именно Стивенсу. Хотя кто знает, как бы отнесся к этой экранизации Теодор Драйзер, будь он еще жив в 1951 году. Да и «максимальная приближенность к первоисточнику» в этом фильме тоже условна. Стивенс со сценаристами полностью упустили из внимания первую часть романа о похождениях главного героя Клайда Грифитса. Нет в романе и самого Клайда Грифитса, равно как и Сондры Финчли и других привычных имен для тех, кто привык еще в наше время читать книги. Все имена в фильме заменены на другие. Впрочем, это точно не принципиальные отличия от романа. Главное, что Стивенс успешно передал идею самого произведения Драйзера – парень шел на пути к джек-поту, но врожденная слабохарактерность, а также паталогическая невезучесть привела героя в очень скверное место. Но вот в моральных деталях Стивенс все же лукавил. Во-первых, в этом фильме персонаж Монтгомери Клифта влюблен только в одну девушку – юную Анжелу Викерс. Вторая баба (именно баба) используется (я сужу только по фильму) исключительно в плане перетраха. При этом Стивенс еще и специально подобрал на эту роль страшнючего и противного персонажа в облике хорошо отыгравшей Шелли Уинтерс. В такую эгоистически-скотскую даму влюбиться в принципе невозможно, а вот утопить или прибить веслом – это, пожалуйста. И вопрос не в том, что девушка беременна и борется за свое место под солнцем. Она ведь не просит у своего парня (зная при этом, что он ее не любит) денег – она требует, чтобы он погубил себя, опустился до ее непрезентабельного уровня, стал таким же говном как и она… С другой стороны, неудачником и говном остается и Джордж Истмен. Он все делает полумазками, везде не договаривает, недоотказывает и даже недоубивает. И жизнь ему отплачивает тем же – он даже в суде балансирует на грани «получить джек-пот или электрический стул». Но учитывая, что он хронический неудачник – финал будет предсказуем даже для школоты, не читающей классики. И, кстати, вот в этой хронической предсказуемости заложена изначальная слабость постановки. Стивенс снял академическое кино, в котором нет никакого удивления. Что-то режиссер заимствовал у немца Фридриха Мурнау (эпизод на озере в лодке – это чистой воды кульминационная схема нетленки «Восход солнца»), что-то представил предсказуемым набором свидетелей перед будущим судилищем (случайные прохожие, скауты и т.д.). Кроме того, я не увидел, что персонаж 19-летней Элизабет Тейлор влюблен (именно влюблен) в главгероя. Вот именно по Станиславскому этого не увидел. В результате сильный роман Теодора Драйзера в постановке Джорджа Стивенса предстал в следующем свете – беспринципный и слабохарактерный паренек с внешностью Монтгомери Клифта «засадил» между делом страшненькой барыне, сумел привлечь внимание красотки, похожей на Элизабет Тейлор, а когда цену вопроса можно было решить пару сотней долларов или оплеухой зарвавшейся фабрикантки – парняга продемонстрировал уникальные способности лоха. Вердикт. Наверное, стал совсем брюзгой, но эта постановка на меня не произвела того неизгладимого впечатления, какое этот фильм произвел на массу кинокритиков и зрителей самых разных поколений. Но работу Джорджа Стивенса, безусловно, стоит посмотреть. Более чем недурственно. 6.5 из 10
Старый Голливуд…
«Место под солнцем» - довольно известный фильм, снятый по мотивам романа Драйзера «Американская трагедия». В данном случае режиссер отказался от оригинального названия произведения, оригинальных имен и некоторых сюжетных линий романа, и это дало ему право вольно рисовать образы героев. Поэтому назвать этот фильм полноценной экранизацией нельзя. Фильм порадует любителей эпохи «Золотого голливуда» и поклонников актеров старой голливудской школы. В этом все обаяние фильма. Сейчас такое кино не снимают. Режиссеру удалось объемное произведение ужать до предела, буквально одним-двумя кадрами показать ключевые события и эпизоды жизни главного героя. В этом есть как положительные моменты (динамика, на одном дыхании смотрится), так и отрицательные – очень многое из книги не отражено в фильме вовсе. Элизабет Тейлор шикарна, конечно. Но ее образ – образ зрелой, искушенной светской красотки. А в книге прообраз ее героини – юная и очаровательная девушка-подросток, почти ребенок, неугомонная и озорная, но в целом наивная. Актерские работы Монтгомери Клифта и Шелли Уинтерс по-своему хороши, но их драматические взаимоотношения в книге намного сложнее. Характер главного героя в книге - образец ничтожности и трусости, в фильме несколько смягчен. Фильм больше тяготеет к слезливо-красивым мелодрамам, особенно это заметно в конце. Слезы, красивые позы, бесконечное «люблю». Сюжет сведен к банальному любовному треугольнику, где две девушки любят одного героя, а он просто не знает, как отделаться от той, что уже надоела. В книге же все сложнее, и там любви-то как таковой мало, у одного – жажда за счет другого жить красиво и без забот, у другого страх перед позором и отчаянная борьба за право жить нормально, а у кого-то лишь озорная любовная забава в духе юности. В фильме само преступление выглядит несчастным случаем (в книге это совсем не так), а герой эдаким глупцом-страдальцем. Вместе с тем теряется вся острота социальной драмы, трагедия жизненных иллюзий. И от этого фильм сильно проигрывает. Зритель начинает сочувствовать герою, а он этого совершенно не заслуживает. Впрочем тем, кто ценит дух старого Голливуда и хочет повздыхать над сахарной красотой Элизабет Тейлор, фильм, вероятно, понравится. 5 из 10
ЕГ
Евгений Горностаев
Кинокритик
Позитивный отзыв
'Убийство было в тебе' (с)
Красавец Джордж (Монтгомери Клифт), влюбленный в несравненную миловидную красотку Анджелу (Элизабет Тейлор), задумывает убрать с жизненной дороги бедняжку Элис (Шелли Уинтерс), которая желает женить его на себе в связи с неожиданной беременностью. Элис безумно любит Джорджа. Джордж безумно любит Анджелу. Кто-то должен уступить. Для Джорджа единственно верным выходом является совершение преступления. Но готов ли он пролить кровь невинной?.. Порой в разуме каждого без исключения человека возникают поразительно ужасные мысли, заставляющие взглянуть на самих себя с совершенно иного ракурса. Эти мысли надолго застревают в голове и, если вовремя не избавится от них, они непременно материализуются. Пусть даже и не руками самого человека. Ведь как известно, 'преступление творит умысел, а не случайность'. Как итог, великолепная игра актерского трио Клифт-Тейлор-Уинтерс, гениальные любовные сцены и изумительная атмосфера нерешительной инфернальности, вырывающейся из душевных недр главного героя формируют исключительное кинопроизведение, завораживающее своей глубоко притягательной аурой, захватывающей зрителя раз и навсегда. Дурные мысли — самоубийство души. © Виктор Гюго
Обыкновенная трагедия
Выросший в дремучей сельской глубинке и выпестованный тяжелой железной рукой пуританского воспитания, привлекательный молодой человек Джордж Истмен, выпорхнув из удушающих каменных стен родимой вотчины, попадает в большой, кишащий миллионами и блистающий неонами, город. Имея в своем активе лишь неумеренные амбиции покорить новый Вавилон и неизрасходованное еще либидо, Истмен довольно быстро находит пассию для души, сердца и тела и пассию для кошелька. Тугой гордиев узел страсти, похоти и жадности все больше затягивается на шее Джорджа, и он решается разбить на осколки собственноручно сконструированный им любовный треугольник. Конечно же, 'Американская трагедия' Теодора Драйзера была лишь таковой - американской по плоти и крови своей - лишь отчасти, ведь если отбросить всю шелуху прототипичности главных героев романа, сюжет которого, как известно, уходил в уголовное дело 1906 года, когда мажор Честер Джиллетт убил свою возлюбленную Грейс, то 'Американская трагедия' станет трагедией скорее обобществленной - общечеловеческой и внеконтинентальной, несмотря на то, что Драйзер в своей книге, вышедшей перед самой Великой Депрессией так или иначе, но окончательно развенчал мифы об Американской мечте, искусно поджарив и Золотого Тельца, и тех пылких юношей и славных девочек, кто ему поклонялись, пускаясь во все тяжкие достижения амбициозных целей. Драйзер-реалист и Драйзер-гуманист, безусловно, в своих литературных и философских изысканиях заставляет искать параллели, пожалуй, что только с одним русским писателем аналогичного личностного масштаба - Федором Достоевским. В конце концов, роднит их и сквозная тема грехопадения и поступательного спасения, присутствующая практически во всех произведениях обоих писателей, а уж 'Американская трагедия' и вовсе воспринимается как взросшая на звезднополосатой почве история нового Раскольникова. Впрочем, Раскольников хоть и новый, но проблемы старые, ничуть не изменившиеся по прошествии сотни лет. И как и Джозеф фон Штернберг в 1931 году, так и Джордж Стивенс спустя ровно 20 лет во второй по счету экранизации романа Драйзера, фильме 'Место под солнцем', увенчанном впоследствии шестью Оскарами, сумел не только нащупать и надавить на больные нервы литературного первоисточника, переосмысленного также в пьесе Патриком Кирни(потому 'Место под солнцем' не столько по Драйзеру, сколь по Кирни), но и вслед за авторами попытался и понять, и простить своего главного героя - Клайда Гриффитса/Джорджа Истмена, павшего жертвой самого худшего из желаний - желаний стать всем, будучи при этом никем. Стандартный путь 'из грязи в князи' с тем, что бы потом самовольно бросить себя вновь в грязь, испачкавшись ей не только снаружи, но и внутри. Это вечное 'тварь я дрожащая, или право имею', этот шелест купюр и запах дорогих сигар, этот гул большого города, который манит к себе, увлекает во тьму подворотен и обольщает. И как тут не поддаться, не влюбиться? В насыщенной, хотя и местами чересчур академичной по киноязыку режиссерской трактовке Джорджа Стивенса, действующего в фильме без излишнего нажима, почти без дидактики и натужного морализаторства, режиссер рисует, как и Драйзер, реалистический и изобличающий портрет нового поколения молодых да борзых, для которых нет ничего проще предать и продать и душу, и тело свое, а уж чужую так и подавно. Эгоизм, эгоцентризм, просто Эго в наивысшей степени и типический американский индивидуализм, противопоставляемый конвейерному коллективному бессознательному. Стоила ли эта цель хоть капли крови? Стоило ли падать вниз, не понимая, что и вверх не суждено будет более подняться? Любая американская мечта всегда разбивается не об быт; это слишком упрощенная схема. Нужны сакральные жертвы, только палач по обстоятельствам, коим едва ли назовешь Истмена, должен быть к ним готовым. Джордж, по первости идя по трупам и утопая в слезах тех, чьи судьбы он разбивает, стремясь ввинтиться в корпоративную систему, подняться по винтовой лестнице к высшему обществу, в котором он все равно будет чужим и инородцем, тем не менее обречен на гибель. На раскаяние. Для него, с самого детства зажатого в тиски пуританизма, свободы оказалось слишком много в большом мире, свободы, вскоре обернувшейся вседозволенностью. И гипотетически добившись своего, став винтиком еще более неповоротливой Системы, Джордж все равно обречен на бунт против нее. Джордж Стивенс более отчетливо даже, чем Драйзер или Кирни, лепит из Истмена героя вне любой системы, но при этом со слишком обширными пониманиями свободы как таковой в целом и свободы воли в частности. Для Джорджа свобода становится опасной, а высшая цель тем дегуманизирующим спусковым крючком, нажав на который можно открыть 'ящик Пандоры', пробудив в одночасье в человеке зверя в горячке, распинающего на свастике собственную мораль. Впрочем, Истмен, в отличии от литературного Гриффитса, заслуживает право на спасение просто потому, что нет в нем истинной печати зла, а есть лишь амбиции и рок. Стивенс намеренно не сгущает краски в картине, не делает ленту инвективой, давая своему герою пути к отходу, к спасению, к вымаливанию, по сути превращая героя своего времени в просто героя из безвременья, ради собственного сиюминутного благополучия переступившего черту, но обреченного вернуть себе статус-кво. Однако спасение это не лежит в пространстве божественных озарений, поскольку и Бог, и Мамона для героя 'Места под солнцем' оказались равны между собой в своей разрушительной сущности. Утратив веру в Бога, Джордж уже и не верит в себя. И лишь неизбежная смерть его оправдает. Полюбите его черненьким, просто полюбите, ибо место под солнцем оказалось для Джорджа непосильной ношей. Его оправдает лишь смерть, и лишь в ином мире ему будет суждено постичь нехитрую истину - живи по чести, а не по жести, и тебе воздастся.
-Местечко под солнцем не желаете ? -Извините, я пас.
Разумеется я не Христофор Колумб и Америку открывать не собираюсь, сказав, что экранизации дело дюже серьёзное. И чтобы перенести на экран роман или пьесу, надобно здорово постараться, несмотря во-первых, на былые заслуги, если режиссёр известный и несмотря на вдохновение и талант, которые якобы тебе присущи. Тут надо очень и очень потрудится, как скажем сделал это Джордж Стивенс, решив экранизировать роман Теодора Драйзера 'Американская трагедия'. И вот какая штука, думаю многие со мной согласятся. Те из нас, кто не читал книгу, а посмотрели это кино, во-первых, не пожалели потраченного времени, во-вторых, смогли увидеть голливудский звёздный десант в действии и во всеоружии, а в-третьих, подспудно захотели познакомиться с творчеством Теодора Драйзера. И означает это лишь одно: картина великолепная! Кто из нас не мечтал покорить крупный мегаполис ? Да все. Кто не грезил о знакомстве с умными интересными людьми из высшего общества этого самого мегаполиса ? Да все. Может в начале фильма по выражению лица героя Монтгомери Клифта и не скажешь, что он прямо таки жаждет стать частью элиты и бомонда, но определённые мыслишки в душе имеются, можете не сомневаться. Просто парень из глубинки, пока ещё немного смыслит в богемной жизни, но когда пред его светлые очи появляется жгучая брюнетка неземной красоты, то само собой желание попасть в высший свет приобретает более весомые очертания. А ведь познакомился он не так давно с хорошей девушкой. Ай, ай, ай, мистер Джордж Истмен, ай, ай, ай. Нехорошо. Ведь опять же по виду Истмена не скажешь, что он гуляка и бабник, тем более, что героиня Шелли Уинтерс само очарование. Возможно она не так внешне привлекательна и утончённа, как её визави, так вы на душу посмотрите мистер Истмен. Вы же ведь не с поленом любовью занимались и плоды ваших действий, как нельзя лучше в скором времени отразит живот Элис Трипп (Шелли Уинтерс). Да, парень, ты попал. Вот и точит червоточина душу героя Монтгомери Клифта, вот и мыли всякие дурные лезут в голову, от которых не спрятаться, не скрыться. А рогатый всё видит и обязательно предоставит возможность материализоваться тем самым малодушным мыслям. Вот такая вот история. Опытный режиссёр Джордж Стивенс, снявший такие известные картины, как 'Грошовая серенада', 'Женщина года', 'Оживлённая леди' и на сей раз не опростоволосился. Грамотно отрепетировав и отточив все детали и нюансы, пустив в бой роковую красавицу Элизабет Тейлор и самородка Монтгомери Клифта, Стивенс создал кино, о котором говорят, что это классика, ни больше и ни меньше. Но мы с вами не всегда любим слушать классическую музыку и смотреть классику. В этот раз вам определённо повезло. Кино достаточно яркое и заметное, а что самое главное актуальное и злободневное. Как такое не посмотреть ? 10 из 10
«Американская трагедия» — трагедия, затрагивающая душу!
Произведение Драйзера 'Американская трагедия' - является одной из моих любимых книг! И несмотря на то, что я стараюсь не смотреть экранизации романов, и отношусь к ним скептически, в данном случае, я решила рискнуть. Совершенно случайно мне на глаза попался трейлер к фильму 'Место под солнцем' и как только на экране появился Монтгомери Клифт в роли Клайда Грифитса - я воскликнула 'Не может быть! Да это же вылитый Клайд! Именно таким я его себе и представляла!!!'. Но, обо всем по порядку. Для тех, кто знаком с величайшим творением Т. Драйзера, сюжет не будет в новинку. Но, скажу лишь одно, для начала лучше перечитать книгу и уж потом приступать к просмотру фильма, так он становится более понятным. Ведь, в экранизации вырезали множество важных сюжетных линий и конечно же всем известно, что Драйзер неподражаемый мастер в описании внутренних переживаний человека в мельчайших подробностях, таким образом, молчаливое переживание главного персонажа дополнялось моими воспоминаниями об их описании в книге, и в итоге нарисовалась потрясающая кинокартина. Хотелось бы сказать: 'Браво Режиссеру!' - многие сцены, при которых просто замирало дыхание во время перечитывания книги, в кинокартине также были переданы на достойном уровне, хотя и не было того накала эмоций - воображение все же сильнее. К примеру, я была полностью поглощена напряженной сценой, начинающейся с того, как Клайд садится в лодку вместе с Робертой и до окончания всей этой трагической ситуации, меня не отпускало чувство тревоги, и даже местность полностью соответствовала моему воображению. А теперь хотелось бы перейти к главному - к актерам! Клайда Грифитса (имя которого было изменено режиссером), сыграл некий Монтгомери Клифт и как я уже ранее отмечала - это просто вылитое воплощение Клайда! Начиная с его внешнего вида, заканчивая его неуверенными робкими манерами, и благоговением перед Сондрой Финчли, девушкой - воплощавшей все его мечты. Вообще, я считаю, Монтгомери идеальным актером на все главенствующие персонажи в романах Т. Драйзера. К примеру, в 'Трилогии желаний', он мог бы запросто воплотить образ Фрэнка Каупервуда - внешне идеальное соответствие, добавить лишь немного самоуверенности, решимости и силы характера Фрэнка и вот образ готов. В 'Дженни Герхард', он бы подошел на роль Лестера Кейна и т.д. Жаль, что эти произведения не были экранизированы в те времена, вряд ли найдется актер, лучше воплощавший образ драйзеровских персонажей. Сондру Финчли, сыграла бесподобная Элизабет Тейлор, даже если я и не совсем такой себе Сондру представляла, Элизабет убедила меня, что она должна была быть именно такой. Избалованная роскошной жизнью капризная девочка, любой каприз которой исполняется тот час же, привыкшая к поклонению и восхищению со стороны мужского пола. Излишне отмечать, что Тейлор передала образ Сондры на высоком уровне, а что еще можно было ожидать от иконы кинематографа. Вот персонаж Роберты (Шелли Уинтерс), меня немного разочаровал, я себе по-другому представляла Роберту. Более привлекательную и вызывавшую больше сочувствия. Хоть Роберта и была настойчивой, но подобной грубостью и навязчивостью, которую продемонстрировала нам актриса, она не отличалась. Отдельное спасибо Джорджу Стивенсу за предпоследнюю сцену, в которой Сондра посещает Клайда в тюрьме и высказывает ему свою любовь - вот чего мне недоставало при прочтении книги, в которой Сондра ограничилась лишь запиской с соболезнованиями, что повергло Клайда в полнейшее уныние. На данный момент, это лучшая экранизация бессмертного шедевра Т. Драйзера и за одну только подборку актеров на главные роли(Монтгомери Клифта и Элизабет Тейлор), фильм заслуживает наивысшую оценку: 10 из 10
Тень мечты под палящим солнцем
«Место под солнцем» — хорошая драма. Фильм снят по мотивам «Американской трагедии» Теодора Драйзера. Оригинал не читал, но наслышан. Тем интереснее было смотреть. Сюжет давящий, актеры проживают жизни своих героев, картинка, что на экране, интересует. Джордж Истмен (Монтгомери Клифт) — не хищник и не невинная жертва. Он, на самом деле, интересная личность, человек, оказавшийся между двумя жизнями: одной — серой, но привычной, другой — ослепительно красивой, но чужой. Из бедной среды он попадает в круг обеспеченных родственников, устраивается на фабрику, начинает встречаться с работницей Элис Трипп. Все кажется простым, пока не появляется Анджела Викерс — девушка из того мира, к которому он всегда стремился, но никогда не принадлежал. Дальше — не столько поворот сюжета, сколько катастрофа характера: Джордж запутывается в собственных желаниях и страхах, и фильм молча следит за этим сползанием. Режиссура у Джорджа Стивенса не требует громких жестов. Он работает в полутоне, в тишине, в неслучайном взгляде. Напряжение в фильме не накручивается — оно буквально накапливается. Каждая сцена как бы пружинит под давлением: понимаешь, к чему все идет, но не знаешь, как именно это произойдет. Отсюда и тревожный ритм, и какая-то неустойчивость повествования, которые держат в напряжении до самого конца. Клифт здесь — стержень всего. Его игра — про тонкость. Он не переигрывает, не уходит в надрыв, не выпрашивает сочувствия. Но в каждом его движении, в каждом взгляде чувствуется то, что делает Джорджа не персонажем, а человеком. Он постоянно балансирует между мечтой и виной, и от этого — чувство безысходности. Элизабет Тейлор в роли Анджелы — конечно же украшение фильма. В ее героине сочетаются утонченность и юность, уверенность и неосознанная жестокость. Она любит искренне, но живет в другом измерении, где судьбы решаются иначе. Шелли Уинтерс, сыгравшая Элис, действительно хороша. Простая, ранимая, неприметная — именно за счет своей правды она не отпускает. А в эпизодах появляется Рэймонд Берр, и каждый раз это — точечный удар по настроению сцены. Фильм не только получил признание. Он закрепился в истории американского кино. Шесть «Оскаров», в том числе за режиссуру, монтаж, сценарий и операторскую работу. «Золотой глобус» за лучший драматический фильм. Это не награды «по случаю», а знак того, что кино в самом буквальном смысле попало в нерв своего времени. Сейчас, спустя столько лет, «Место под солнцем» не выглядит нафталиновым. Да, в нем есть некоторая театральность эпохи, но она не мешает восприятию — наоборот, добавляет плотности. Это не про трагедию в духе «что делать», а про ту неловкую, болезненную правду, когда человек, стремясь к лучшему, теряет в себе все, что было хорошего. И в какой-то момент не остается даже того самого «места под солнцем», за которое он так боролся. Это кино не кричит. Оно просто говорит — глухо, но потом внезапно попадает точно в сердце. 7 из 10
КОММЕНТАРИИ